Нет, мой страх не связан с самим Артемием Ждановым. Он ведь просто парень. Я боюсь, что Артем заговорит о нашем секрете. Тогда моей репутации конец. Мирра Бирн пойдет ко дну.
Ну и его обещания кажутся мне жуткими. В двадцать первом веке, когда в мире в президенты могут выбрать женщину, говорить девушке: «Ты станешь моей любой ценой» — дно!
Расстегнув рюкзак, выуживаю из кармана телефон и открываю секретный чат.
Он был создан меньше года назад на базе Академии. Руслан о нем не знает.
Ходили слухи, что этот чат создал один из друзей Руса — Теодор Росс. А вот с какой целью — неизвестно.
Конфета55: «Привет. Чем занимаешься?»
Vampire22: «Не поверишь, готовлюсь к завтрашнему тесту».
Конфета55: «Уже? Учеба только началась!»
Vampire22: «Скажи это Прокофьеву. Старикашка озверел. Ему на покой пора. Триста лет, он еле ходит!»
Хихикаю, прочитав последнее сообщение.
Прокофьев и правда пожилой мужчина, точный возраст которого определить ну никак нельзя. Может, восемьдесят, а может, и триста. Но память у него лучше моей. Он помнит все! А еще Прокофьев очень вредный, поэтому понимаю недовольство «Вампира».
Кстати, о нем…
Мы общаемся меньше года, и с каждым днем наши разговоры становятся более личными. Это должно пугать, но «Вампир» не в курсе, кто скрывается под ником «Конфета», как и я не знаю, кто он такой, как ни старалась выяснить.
Я делаю ставку, что за «Вампиром» прячется Камаев Илья.
Баскетболист, играет в команде брата. Брюнет с зелеными, как майская листва, глазами.
Высокий, конечно же, подкачанный, и от него всегда приятно пахнет апельсином и древесной корой. Мы часто сталкиваемся в коридоре, и Илья мне каждый раз подмигивает.
У их потока как раз завтра пара у Прокофьева.
Ну точно Камаев.
Vampire22:«Как прошел твой день?»
Телефон пиликает, и я хватаюсь за него, будто его кто-то может у меня увести из-под носа.
Конфета55:«Могло быть и лучше».
Vampire22: «Кто-то обидел?»
Вздыхаю, стараясь потушить внутри огонь на раздраженных нервах. И самое обидное, что по факту никто не обидел.
Vampire22:«Я могу объяснить, что обижать классных девчонок нехорошо».
Vampire22:«Кто он?»
— Ох, лучше тебе не знать, чтобы не огрести проблем. У Жданова чувства юмора — ноль! Он мрачный и опасный тип, — говорю это, глядя на экран.
В ту ночь ты так не думала, Мирра…
Конфета 55:«Старикашка Прокофьев».
Отвечаю и блокирую телефон. Профессор каждого может достать и испортить настроение. Поэтому и не вру вовсе.
Избавившись от остальной одежды, направляюсь в душ.
Останавливаюсь у самой двери с четким ощущением, что я видела кого-то на балконе боковым зрением. Знаете, когда улавливаете чей-то темный образ, и сердце срывается вскачь. Ты поворачиваешься, но… никого.
Ощущения только не исчезают бесследно, и ты думаешь о них и думаешь. Пока не говоришь довольно громко:
— Да ну бред!
А когда выхожу из душа застаю комнату не в том состоянии, в котором я ее оставила.
Форма аккуратно висит на вешалке. Кто-то ее поднял и повесил. Рюкзак поставлен на стул, брошенный телефон теперь лежит на столе. Пищит входящими сообщениями, я игнорирую их.
В комнате прохладно. Словно кто-то держал балконную дверь открытой долгое время.
Никто не мог пройти на территорию. Это… невозможно! Как и зайти ко мне в комнату без спроса.
На мягком диванчике, где я люблю засесть с журналом, ветка неизвестного мне куста. Ее явно не ветром занесло, не подбросил кто-то снизу и не кинул с крыши.
Кто-то пробралсяко мне на балкон… И в комнату.
Беру в руки странного вида ветвь с мелкими красными цветочками.
— Ай! — вскрикиваю.
На пальцах выступает кровь. Толстую часть ветки покрывают острые шипы. Проколы начинают ныть.
— Что за черт?
Отбрасываю на пол. В голову лезут мысли об отравлении или заразе. Нельзя брать в руки неизвестное растение, оно может быть опасно для человека.
На диванчике под веткой обнаруживаю записку: лист картона, сложенный вдвое. Красивым почерком написано:
«Мирра. Дерево, из которого получают ароматическую смолу. Она пахнет солнцем, ванилью. Тобой».
Здесь, в моей комнате, был Жданов. Он проник на территорию незамеченным, он знает, где моя комната, и он следил за мной, когда же я скроюсь в душе.
Мурашки разбежались по коже.
Я уверена в этом так же сильно, как и в том, что это только начало…
Глава 4. Мирра
На следующий день иду в Академию, оглядываясь.
Я бы могла рассказать все Руслану, мне бы приставили охрану или передвигалась бы я только под руку с братом. Но мне пришлось бы рассказать все!
— Приветственная вечеринка в выходные. Идешь? — Вика налетает со спины всем весом. Мы едва не падаем.
Сердце простреливает от испуга. Не сразу нахожусь, чтобы натянуть на лицо улыбчивую маску.
— Еще не знаю.
— Как это? Там будут все, — и подмигивает. — И потом, нужно познакомиться с новым владельцем нашей Академии. Ты же помнишь, что он красавчик? Но чур, — выставляет указательный палец, — он мой.
Усмехнувшись, продолжаю свой путь до библиотеки. Начало лекции через пять минут.
— Боюсь, я буду занята…
— Какой ты стала скучной, Бирн.
— И откуда вообще информация, что Жданов — владелец Академии? — завожусь. От одной только фамилии. Внутри колет и зудит от раздражения.
— Ну как же? Слухи. С утра все только об этом и говорят. А ты… не в курсе? — ее хитрый прищур заставляет чувствовать себя не в своей тарелке.
— Жданов — инвестор. Владелец Академии — Бирн. Так было и так будет, — говорю громко и уверенно, а внутри поселяется тревога, которой я не могу найти успокоение.
— Как скажешь, — ведет плечом и ускоряет шаг.
В библиотеку мы входим порознь.
С сегодняшнего дня в учебный план студентов моего курса вводится новая дисциплина. Мы узнали об этом сегодня рано утром. «Сценарное мастерство». Преподает его Графский Владимир. Отчество не указано.
Занимаю первую парту, достаю из рюкзака принадлежности и наблюдаю за остальными. Все тоже немного в смятении. Еще ни разу за все время существования Академии, а это более ста лет, не вводили новые курсы после начала учебного года.
— Рад приветствовать вас, уважаемые студенты Академии Рейвенс. Вы наверняка уже прочитали название курса и мое имя на стенде, но я повторюсь. Этот год мы с вами проведем за изучением сценарного мастерства. Ко мне можете обращаться просто Владимир, — его лучезарная улыбка обращена к каждому сидящему здесь.
Этот Графский довольно молод. На вид и тридцати не дашь. Высокий, подтянутый. Я бы сказала, даже больше жилистый, чем мускулистый.
И это первый преподаватель на моей памяти, пришедший на лекцию… в джинсах и клетчатой рубашке. Точно пять минут назад слез с вороново коня. Только сапоги поменял на кроссовки из новой коллекции. Препод явно не бедствует.
Через резко распахнутую дверь входят несколько студентов последнего курса. Их не больше десяти человек. В первых рядах Камаев, затем пара ребят из свиты Греха — моего брата. Девчонки из сборной по черлидингу. Я аккуратно машу им рукой. Замыкающий — Артемий Жданов.
Адреналин накачивает собой кровь, в висках пульсация. Места проколов от ветки мирры вновь заныли. Шипы вонзились в кожу довольно глубоко.
Без спроса, Жданов присаживается рядом, выставляя ноги вперед. Вообще делает вид, что мы не знакомы. Ни улыбки, ни подмигивания. Ни-че-го.
Это успокаивает, но и волнует. Вчера он пробрался ко мне, наблюдал, напугал до чертиков, а сегодня вдруг имя мое забыл?
А если все же в комнату ко мне пробрался кто-то другой?... Господи, еще немного, и у меня начнется настоящая паранойя.
— Раз наконец-то все в сборе, — Графский подсчитывает присутствующих «по головам» и пробегается глазами по листу со списком. — Начнем лекцию?
— В следующий раз переодевайся в ванной комнате. Кто знает, что скрывается за окном, — Жданов говорит тихо, направляя свое внимание на раскрытую тетрадь, выводя там какие-то термины, о которых только что сказал Графский.
Значит, это был он…
Тусклый свет, льющийся из верхних окон, падает только на Артема. Я вижу летающие пылинки, оседающие на его плечах и волнистых каштановых волосах. А потом встречаюсь с помутневшим взглядом его глаз.
— Не смей за мной следить, — цежу.
— Мирру, кстати, было очень сложно достать, — уголок его губ на долю секунды улетает вверх. — Оказывается, не так просто ее завести. И ты же не укололась? Ветки мирры довольно опасные. Там шипы.
Я не знаю, что предпринять, чтобы этот парень меня услышал. Он будто не понимает мою речь и не знает законов.
— Платье на приветственную вечеринку я тебе пришлю. Не отказывайся.
Наклоняюсь к Жданову, чтобы прошептать как можно зло, но Артем в этот момент поворачивается. Наши лица оказываются близко. Бессознательно опускаю взгляд на его полные губы с характерным изгибом. Его щеки гладко выбриты, от кожи вкусно пахнет гелем после бритья.
Воспоминания возвращают в ту ночь.
— Я приеду за тобой сам.
— Второй раз к тебе в машину я не сяду.
— Начало в восемь. И да, я передумал. Раздевайся теперь только в комнате, никак не в ванной.
— Больной, — говорю чуть громче, чем следовало.
Наша парта притягивает лишнее внимание. Я даже взглянула на Камаева, вдруг он ждет какого-то от меня сигнала о помощи. Илья сидит в телефоне…
— Больной… А тебе только такой и нужен, Мирра. Разве я не прав?
Посоревноваться, кто упрямее.
Давай поиграем, Артемий Жданов.
Глава 5. Мирра
Как только заканчивается лекция, Жданов исчезает из зала по щелчку пальцев. Вот бы он вообще мне привиделся. Но это лишь мечты. Присутствие Артема в моей жизни и жизни Академии ощутимее с каждой минутой.
Вот он новый студент, вот уже выяснил адрес моего дома и где именно расположена моя комната, вот он организует вечеринку.
Все похоже… спектакль!
— Читай, — Вика протягивает мне свой телефон, поднеся его почти вплотную к глазам.
Мы быстро выходим из основного корпуса в физкультурный центр.
Строчки плывут, ухватиться за смысл сложно, но я все-таки понимаю, о чем речь в объявлении. Пальцы самопроизвольно впиваются в лямку рюкзака, и меня накрывают волны жара. Я в гневе.
— «Через неделю, десятого числа, состоится студенческий совет, где будет избран путем голосования новый лидер. Он будет отвечать за организацию всех мероприятий как внутри, так и за пределами Академии, контролировать распорядок и обязанности студенческих групп, выступать гарантом интересов перед преподавателями»,— Вика зачитывает то, что я бегло просмотрела.
