Артемий Жданов. Мой приторный кошмар последнего года. Ровно 365 дней прошло с той минуты, как мы виделись последний .
— Прости, — в попытках сохранить лицо, нестерпимо покусываю губы и мошкой бегаю взглядом по форме новичка. Она, блин, ему идет. Пиджак выгодно подчеркивает широкие плечи, а светлая рубашка оттеняет цвет кожи. Не говорю уже о вальяжно развязанном галстуке, болтающемся где-то в районе грудной клетки.
— Мне было даже приятно, — звучит твердо, но… как угроза.
Вглядываюсь в его глаза и не вижу и тени того, что Жданов меня узнал. Такое возможно?
— В следующий раз лучше смотри, куда бежишь. Это опасно.
Киваю, подтверждая, что поняла. Больше не получается сказать и слова. Я чувствую себя трусливой птахой, когда стою в своей Академии, на своей территории, в кругу знакомых мне людей.
— Я рад тебя видеть, Мирра. Кажется, в прошлый раз мы не договорили, — шепчет так, что слышу только я. — У нас появился шанс продолжить тесное общение.
Нет, Жданов меня узнал и, что плохо, не забыл. Отскакиваю от Артема, словно тот — злосчастный, опаснейший вирус. Холера!
Ни одной эмоции не отражается на его лице, красивом лице, лишь едва заметная улыбка. Ровно такая же была в ту ночь. А еще долгий, пронзительный взгляд заманивающий к себе, как мышонка на сыр в мышеловку.
— Артемий Жданов, если ты забыла, — протягивает большую ладонь. Внизу живота заныло. — Но ты не забыла, верно?
Игнорирую протянутую руку, хотя я прекрасно ощутила фантомное теплое касание и покалывающие токи от центра ладони до каждого пальчика.
— Добро пожаловать в Академию Рейвенс, Артемий Жданов, — выдавливаю из себя по крупицам и выпрямляюсь.
Он — сын известного на всю страну банкира, а я — Мирра Бирн. История моей семьи странная и полна пороков, но я владею этим местом, а мои предки — известные личности, удостоенные многих почестей и наград.
Домой попадаю ближе к вечеру и застаю брата на кухне, закопанным в ворохе бумаг. Рядом с Русланом двое наших адвокатов, и все трое о чем-то тихо, но все же эмоционально переговариваются. С тех пор, как маму перевели в пансионат для больных закрытого типа, а отца поместили под стражу на время следствия, мы остались в большом доме одни. И странно видеть здесь посторонних, еще и в такое время. Девушку Руслана — Лидию — я в расчет не беру.
— Что-то случилось? — подхожу ближе и кладу ладонь на плечо брата. Руслан тут же напрягается, и от меня не скрывается его обеспокоенность по какому-то вопросу.
Адвокаты переглядываются. Я догоняю, что дело дрянь.
У нас не осталось денег? Наследство утеряно? Что?...
— Мы больше не в состоянии владеть и содержать Академию. Нам необходим инвестор, — сухо говорит Руслан.
Адвокат, тот что постарше, с усиками, одобрительно кивает.
— Нам придется выставить ее на торги? Усадьба принадлежала нам всегда, Руслан. Нельзя отдавать ее с молотка. Академии не станет! — повышаю голос.
— Продавать не придется. Я нашел инвестора. Точнее, он нашел меня сам.
— И кто он?
— Борис Жданов. Это…
— Я знаю, кто такой Жданов, — распсиховавшись, выкрикиваю. Пальцами зарываюсь в распущенные волосы. Под влажными от стресса подушечками пальцев горит кожа.
— Держись подальше от его сына. С сегодняшнего дня он учится у нас, на курс старше твоего. Жданов… странный.
— Всенепременно, — почти раскланиваюсь и, бросив стреляющий взгляд на брата, взбегаю по лестнице к себе в комнату.
Боюсь, мои желания не будут учитываться самим Ждановым, раз он все же заявился за мной спустя целый год! Спустя ровно триста шестьдесят пять дней, как и обещал.
Глава 3. Мирра
Забежав в свою комнату, захлопываю дверь и наваливаюсь на нее спиной.
Легкие горят от той скорости, с которой я поднималась по высокой лестнице.
— Алиса, включи «Maneskin»!
— Включаю, — отвечает голосовой помощник, пока я стягиваю с себя форму. Игнорирую вешалку и бросаю блузку с юбкой на пол.
На всю комнату на громкости «десять» раздаются басы и сексуальный голос Давида.
Все происходящее похоже на какую-то трагикомедию, где я в главных ролях. Мне хочется смеяться от абсурдности и в то же время понимаю: я напугана тем, что может случиться завтра. Или послезавтра. Да каждый божий день.
Нет, мой страх не связан с самим Артемием Ждановым. Он ведь просто парень. Я боюсь, что Артем заговорит о нашем секрете. Тогда моей репутации конец. Мирра Бирн пойдет ко дну.
Ну и его обещания кажутся мне жуткими. В двадцать первом веке, когда в мире в президенты могут выбрать женщину, говорить девушке: «Ты станешь моей любой ценой» — дно!
Расстегнув рюкзак, выуживаю из кармана телефон и открываю секретный чат.
Он был создан меньше года назад на базе Академии. Руслан о нем не знает.
Ходили слухи, что этот чат создал один из друзей Руса — Теодор Росс. А вот с какой целью — неизвестно.
Конфета55: «Привет. Чем занимаешься?»
Vampire22: «Не поверишь, готовлюсь к завтрашнему тесту».
Конфета55: «Уже? Учеба только началась!»
Vampire22: «Скажи это Прокофьеву. Старикашка озверел. Ему на покой пора. Триста лет, он еле ходит!»
Хихикаю, прочитав последнее сообщение.
Прокофьев и правда пожилой мужчина, точный возраст которого определить ну никак нельзя. Может, восемьдесят, а может, и триста. Но память у него лучше моей. Он помнит все! А еще Прокофьев очень вредный, поэтому понимаю недовольство «Вампира».
Кстати, о нем…
Мы общаемся меньше года, и с каждым днем наши разговоры становятся более личными. Это должно пугать, но «Вампир» не в курсе, кто скрывается под ником «Конфета», как и я не знаю, кто он такой, как ни старалась выяснить.
Я делаю ставку, что за «Вампиром» прячется Камаев Илья.
Баскетболист, играет в команде брата. Брюнет с зелеными, как майская листва, глазами.
Высокий, конечно же, подкачанный, и от него всегда приятно пахнет апельсином и древесной корой. Мы часто сталкиваемся в коридоре, и Илья мне каждый раз подмигивает.
У их потока как раз завтра пара у Прокофьева.
Ну точно Камаев.
Vampire22:«Как прошел твой день?»
Телефон пиликает, и я хватаюсь за него, будто его кто-то может у меня увести из-под носа.
Конфета55:«Могло быть и лучше».
Vampire22: «Кто-то обидел?»
Вздыхаю, стараясь потушить внутри огонь на раздраженных нервах. И самое обидное, что по факту никто не обидел.
Vampire22:«Я могу объяснить, что обижать классных девчонок нехорошо».
Vampire22:«Кто он?»
— Ох, лучше тебе не знать, чтобы не огрести проблем. У Жданова чувства юмора — ноль! Он мрачный и опасный тип, — говорю это, глядя на экран.
В ту ночь ты так не думала, Мирра…
Конфета 55:«Старикашка Прокофьев».
Отвечаю и блокирую телефон. Профессор каждого может достать и испортить настроение. Поэтому и не вру вовсе.
Избавившись от остальной одежды, направляюсь в душ.
Останавливаюсь у самой двери с четким ощущением, что я видела кого-то на балконе боковым зрением. Знаете, когда улавливаете чей-то темный образ, и сердце срывается вскачь. Ты поворачиваешься, но… никого.
Ощущения только не исчезают бесследно, и ты думаешь о них и думаешь. Пока не говоришь довольно громко:
— Да ну бред!
А когда выхожу из душа застаю комнату не в том состоянии, в котором я ее оставила.
Форма аккуратно висит на вешалке. Кто-то ее поднял и повесил. Рюкзак поставлен на стул, брошенный телефон теперь лежит на столе. Пищит входящими сообщениями, я игнорирую их.
В комнате прохладно. Словно кто-то держал балконную дверь открытой долгое время.
Никто не мог пройти на территорию. Это… невозможно! Как и зайти ко мне в комнату без спроса.
На мягком диванчике, где я люблю засесть с журналом, ветка неизвестного мне куста. Ее явно не ветром занесло, не подбросил кто-то снизу и не кинул с крыши.
Кто-то пробралсяко мне на балкон… И в комнату.
Беру в руки странного вида ветвь с мелкими красными цветочками.
— Ай! — вскрикиваю.
На пальцах выступает кровь. Толстую часть ветки покрывают острые шипы. Проколы начинают ныть.
— Что за черт?
Отбрасываю на пол. В голову лезут мысли об отравлении или заразе. Нельзя брать в руки неизвестное растение, оно может быть опасно для человека.
На диванчике под веткой обнаруживаю записку: лист картона, сложенный вдвое. Красивым почерком написано:
«Мирра. Дерево, из которого получают ароматическую смолу. Она пахнет солнцем, ванилью. Тобой».
Здесь, в моей комнате, был Жданов. Он проник на территорию незамеченным, он знает, где моя комната, и он следил за мной, когда же я скроюсь в душе.
Мурашки разбежались по коже.
Я уверена в этом так же сильно, как и в том, что это только начало…
Глава 4. Мирра
На следующий день иду в Академию, оглядываясь.
Я бы могла рассказать все Руслану, мне бы приставили охрану или передвигалась бы я только под руку с братом. Но мне пришлось бы рассказать все!
— Приветственная вечеринка в выходные. Идешь? — Вика налетает со спины всем весом. Мы едва не падаем.
Сердце простреливает от испуга. Не сразу нахожусь, чтобы натянуть на лицо улыбчивую маску.
— Еще не знаю.
— Как это? Там будут все, — и подмигивает. — И потом, нужно познакомиться с новым владельцем нашей Академии. Ты же помнишь, что он красавчик? Но чур, — выставляет указательный палец, — он мой.
Усмехнувшись, продолжаю свой путь до библиотеки. Начало лекции через пять минут.
— Боюсь, я буду занята…
— Какой ты стала скучной, Бирн.
— И откуда вообще информация, что Жданов — владелец Академии? — завожусь. От одной только фамилии. Внутри колет и зудит от раздражения.
— Ну как же? Слухи. С утра все только об этом и говорят. А ты… не в курсе? — ее хитрый прищур заставляет чувствовать себя не в своей тарелке.
— Жданов — инвестор. Владелец Академии — Бирн. Так было и так будет, — говорю громко и уверенно, а внутри поселяется тревога, которой я не могу найти успокоение.
