Я моргнула, оглядываясь вокруг. М-да, апрель, мокрая трава – ночная романтика. Придется потом списать на безумные эксперименты молодости.
У Кайлена в руке что-то звякнуло. Я опустила взгляд и увидела, что он достал из кармана ветровки связку ключей. Кивнул подбородком в сторону соседней улицы.
– Не нужен нам парк. Вон мой дом, мы практически пришли.
Через дорогу стоял аккуратный трехэтажный дом из красного кирпича с коваными балконами – один из тех, где обычно снимали жилье студенты старших курсов, аспиранты или преподаватели.
– У тебя тут квартира? – удивилась я и было чему: арендовать здесь жилье стоило немалых денег.
– Да, однокомнатная. Временно повезло, – уточнил Кайлен, дожидаясь, пока я сойду с места. – Живу один, так лучше для учебы. Не люблю шумные компании и вечный бардак в стандартных общагах.
– Один... – повторила я, чувствуя, как к горлу внезапно подступает волна паники. Все мои смелые речи перед решительным шагом вдруг показались слишком громкими и глупыми. – И никаких соседей с пивом и футболом?
– Никого. Хотя футбол я иногда посмотреть люблю.
Мы подошли к подъезду, но у ступенек я вновь остановилась, нерешительно сжимая ладони в кулаки и глядя на освещенный подъезд.
– Бри, если ты передумала, можешь у меня просто переночевать, – отозвался Кайлен. С неба упали первые крупные капли, и он поймал их на ладонь. – Дождь начинается, промокнешь.
– Нет! – я решительно вздохнула и сделала шаг навстречу самому безрассудному поступку в своей жизни. – Идем!
Глава 3
В незнакомой квартире пахло деревом, мягкой кожей и чем-то неуловимо-мужским, разлившимся в ночной тишине.
Кайлен открыл дверь, шагнул внутрь и щелкнул выключателем. Небольшую прихожую, переходящую в зал, залил мягкий приглушенный свет настенного бра.
– Входи, Бри. И можешь не стесняться. Здесь кроме нас никого нет.
Я осторожно переступила порог, ощущая себя грабителем, который проник в ночной музей. Вытерев мокрые подошвы кроссовок о коврик, растерянно огляделась и провела рукой по волосам. Утром я тщательно выгладила их утюжком, чтобы концы касались талии, но от поездки в автобусе, марафона в слезах и сырого ночного воздуха мои каштановые волосы вновь превратились в кудри и торчали во все стороны. А в голове бегущей строкой крутилась одна единственная мысль: «Бриар Адамс, ты действительно в квартире незнакомого парня. Без чемодана, с размазанной тушью и твердым намерение лишиться девственности. Ты просто гений безумных стратегий!»
В квартире оказалось неожиданно чисто – аккуратная стойка для обуви с кроссовками, темно-синий диван с бежевыми подушками, письменный стол, ноутбук и ровные стопки учебников на полках. Никаких разбросанных носков у порога и пустых банок, как в прихожей у Тревиса.
Кайлен закрыл дверь, разулся и повесил ветровку на вешалку. Повернулся ко мне, протягивая руку.
– Бри?
Я тоже разулась и сняла с себя плотную вязаную кофту, перекладывая её в его ладонь.
– Я не стесняюсь. Просто мне еще не приходилось ходить в гости к парню ночью. У тебя здесь… уютно.
– Обычно. Но спасибо.
Оставшись в одном топе без рукавов и длинной юбке, я невольно поежилась от прохлады квартиры и погладила голые плечи.
– Замерзла? Хочешь чего-нибудь выпить? – спросил Кайлен, подходя ближе. – Колу? Или, может, чай?
Наши неловкие взгляды зацепились друг за друга, словно мы увидели себя в новом свете, и заставили замолчать.
Мне не показалось в дайнере. Глаза у моего нового знакомого в свете его прихожей оказались темно-синими и внимательными. Без того липкого интереса, к которому я привыкла на университетских вечеринках. А губы такие… мужские, что ли.
– Нет, мне вполне хватило кофе «У Луи». Можно мне сразу в душ, Кай? Я полдня провела в автобусе, потом в кафе. Не хочу пахнуть предательством и жареной картошкой, когда… ну ты понимаешь, – неловко пошутила и хмыкнула, не зная, что еще сказать.
– Я понял, Бри. Конечно.
Кажется, мне удалось Кайлена смутить, потому что он поспешно отвернулся и подошел к шкафу. Открыв его, достал вещи и протянул мне:
– Вот, держи полотенце и футболку. Они чистые. В ванной легко сориентируешься – там всё типичное. В шкафчике над раковиной есть новая зубная щетка.
– Спасибо. Я постараюсь быстро!
В ванной комнате оказалось так же чисто и просто, без изысков, как и во всей квартире. Было видно, что тут обитает парень – я заметила личные предметы Кайлена: бритвенный станок, зубную щетку, расческу, пару парфюмов и отличный гель для душа. А вот следов присутствия его бывшей девушки не обнаружила.
Я заперла дверь, развернулась и шумно выдохнула, встретившись в зеркале со своим отражением. Кошмар! Оттуда на меня смотрела лохматая панда с размазанной тушью и красным носом. Объективно: пугало, а не объект страсти. Да Кай просто святой, если согласился переспать с такой «красоткой»!
Я прыснула истерическим смехом и тут же прихлопнула себе рот ладонью.
Так, Бри, без паники. Ты сама это предложила.
Умывшись, разделась и залезла под душ. Принялась решительно смывать с себя следы личной драмы. Горячая вода вместе с пеной бодро уносила в смыв дорожную усталость, гель Кайлена потрясающе пах, и я старалась не обращать внимания на собственный пульс, который стучал в висках, как сумасшедший.
Выбравшись из кабинки, я тщательно вытерла волосы полотенцем, но каштановые пряди остались влажными и легли на спину и плечи темными полукружьями. Искать фен во втором часу ночи не решилась. Просто встряхнула их, натянула белье и футболку Кая. На мне она смотрелась как мини-платье. Я потянула ее ниже на бедра, сделала глубокий вдох и открыла дверь. Шагнув босиком в комнату, нерешительно замерла на пороге.
Кайлен стоял у дивана, но, услышав мои шаги, обернулся. Его взгляд, словно под тяжестью гири, упал на мои голые ноги. Но он тут же заставил себя тактично отвести глаза, уставившись куда-то на стену за моим плечом.
Я знала, что мне не стоило смущаться собственных ног (особенно за пять минут до секса с этим парнем), но дело было вовсе не в их стройности (или в её отсутствии). Просто ситуация была настолько нестандартной, что неловкость между нами делала нас деревянными.
– Я… всё, – отозвалась, чувствуя, как горят щеки.
Кайлен кивнул, показывая на диван.
– Бри, я положил подушку и плед на диван. Ты еще можешь передумать, лечь сюда и просто уснуть. А утром мы сделаем вид, что никакой договоренности между нами не было. Мы просто выпили кофе. Подумай, пока я буду в душе. Ты никому ничего не должна – тем более мне. Я приму твое решение.
– Окей.
Кай скрылся в ванной, а я осталась стоять посреди чужой комнаты – неожиданная гостья, нарушившая ее покой. Диван выглядел уютным и безопасным, ночь за окном темной… Где-то в ней наверняка развлекался Тревис. Где-то в ней бывшая Кайлена спала со своим новым парнем. И если мне чего-то и хотелось в этот момент, так это решительно закрыть в эту ночь дверь. Терпеть не могу рефлексии!
Я стянула с дивана подушку, подошла к просторной кровати Кайлена и откинула одеяло. Пока не передумала, забралась под него, отодвинувшись к стене, и натянула одеяло до подбородка.
Минут через десять шум воды стих. Дверь открылась, и Кайлен вошел в комнату в одних спортивных штанах и с влажными волосами. В этот момент я смотрела в потолок, но, клянусь, шестым чувством ощутила, как он бросил взгляд сначала на диван, затем посмотрел на кровать и тяжело сглотнул.
Да уж. Бри Адамс не ищет легких путей, а перед трудностями – не отступает!
– Кай, если ты передумал, я пойму! – все же пискнула со своего места.
Кай молча выключил свет и подошел к кровати. В темноте раздался тихий шорох ткани. Он снял спортивные штаны и лег рядом. Я ощутила, как матрас прогнулся под весом его тела. Он лег на свою половину, оставив между нами расстояние, но это всё равно ощущалось странно. Словно кто-то наполнил это расстояние электричеством.
Я приподнялась, быстро сняла с себя футболку и снова легла, уставившись в потолок, на котором отражались слабые полосы света от уличного фонаря. Позвала его шепотом в темноте:
– Кай?
– Бри? – он отозвался тоже тихо и немного хрипло.
– Можно я не буду снимать бюстгальтер? – выдавила я, чувствуя, как моя самоуверенность даёт трещины. – Мне немного неловко.
– Конечно, без проблем.
Мы полежали еще минуты три молча.
– У тебя удобная кровать.
– Да, мне тоже нравится.
– И здесь так тихо, непривычно. У нас в общежитии обязательно кто-то шумит даже ночью.
– Знаю. Мне хватило одного года, чтобы съехать сюда.
Прошло еще несколько минут в тишине.
– Знаешь, – я повернула к нему голову на подушке, – кажется, это будет сложнее, чем нам казалось, да?
Кайлен тяжело вздохнул и тоже повернул ко мне голову:
– Да уж.
Я внезапно хмыкнула:
– Мы с тобой как супруги после сорока лет брака. Эй, может, поговорим о внуках?.. Хотя, – я тут же себя одернула и вздохнула: – моя бабушка с дедом до сих пор спят под одним одеялом и просят стучать, когда заходишь к ним в спальню. Кажется, я уже начала нести чушь.
– Я не против, неси.
Мы продолжали смотреть друг на друга. Глаза привыкли к темноте, слух – к тишине, и парень рядом ощущался как что-то логичное, что мой аналитический ум вполне допускал. Странно.
– Я знаю, что нам нужно, Кай, – вдруг сказала я. – Нам необходимо экспресс-сближение, как в детстве, иначе мы ни на что не решимся.
– Что это за метод?
– Мы должны рассказать друг другу секрет. Что-то глупое, не имеющее никакого значения во взрослой жизни, но то, что о тебе никто не знает. У каждого человека есть такой секрет. Обещаю ни с кем им не делиться! Ты просто впустишь меня в свои границы, понимаешь?
– Кажется.
Кайлен задумался, заведя руку за голову, и на секунду уставился в потолок. А затем серьезно признался:
– В детстве мама называла меня мистер Пончик, я страшно обижался и ревел. Подойдет?
Я тихо хихикнула.
– Идеально! Но я хочу знать, почему?
Он улыбнулся.
– У меня были такие щеки, словно их искусали осы, или я спрятал за ними запасы на зиму. Твоя очередь.
Я вздохнула.
– У меня мама – учитель математики, а папа – школьный тренер. В детстве мама часто уезжала на разные семинары, получала степень, и мы с сестрой практически жили на школьном стадионе. Но если сестра строила глазки мальчишкам и целовалась за теплицей, то я облазила все заборы и турники. Вечно ходила с разбитыми коленками и запросто питалась бананами. Поэтому папа называл меня мартышкой. До сих пор так зовет, если я начинаю спорить.
– Мистер Пончик и Мартышка. Звучит, как отличная команда для песочницы, – хмыкнул Кайлен.
– Точно, – улыбнулась я.
Но улыбка быстро погасла, когда тишина вновь поймала нас за молчанием и пристальными взглядами, пусть и скрытыми темнотой.
– Знаешь, Бри, – голос Кая стал серьезнее. – Тебе придется сделать первый шаг. Я не привык брать то, что не мое.
Я его понимала – о чем он. Еще сегодня утром я была девушкой Тревиса Сандерса, популярного игрока университетской футбольной команды, а теперь даже не могла соблазнить парня, как следует. Поэтому набрала в грудь побольше воздуха и решилась. Протянула под одеялом руку и нашла его пальцы. Осторожно вплела в них свои, тут же почувствовав, как от этого простого прикосновения по коже пробежали мурашки. И пока не передумала, потянула его руку и положила себе на бедро.
Ладно не на бедро, а прямо на треугольник между ног. К мега-неудачнице добавилась мега-соблазнительница!
Кайлен шумно втянул воздух грудью и хрипло произнес:
– Уф, Бри… я не совсем это имел в виду, – но руку не одернул.
Я сама тут же испуганно вернула его ладонь на место.
– Ой, прости! Я немного поспешила, да? – нервный смех вырвался сам собой. – Черт, Кай, неловко вышло. Давай я еще раз попробую, но не так решительно, ладно?
– Всё нормально, только дай мне выдохнуть.
Мы оба выдохнули и уставились в потолок.
– Знаешь, если люди физически несовместимы, – начала я, – они должны это сразу почувствовать. И если ты это чувствуешь…
– Я просто боюсь тебя напугать, Бри, – вдруг признался Кайлен. – Черт его знает, как это бывает у других и на что похоже, когда… вот так.
– Я знаю. Сегодня видела, – мрачно отозвалась я, вспомнив свое возвращение в кампус и вид голой задницы Тревиса в окне. – Ничего хорошего, поверь мне. Хотя… кажется, им нравилось. Кай?
– Да?
– Я сделаю первый шаг и обещаю, что не буду жалеть. Но и ты пообещай мне одну вещь.
