Почему-то опять вспомнилось, как он метнул в нее родовой кинжал с зеленым камнем, когда она стала Хозяйкой.
– Зачем ты меня выбрал? – глухо спросила она.
– Позволь заметить, я не выбирал, – процедил Крис. – Ты осталась последняя. – Его глаза мрачно сверкнули. – Следуй за мной.
– Куда это?
Девушка поежилась. Честно говоря, ей совсем не улыбалось идти с этим напыщенным болваном в неизвестном направлении.
Но Крис резко шагнул к ней и крепко схватил за руку.
– К нам в гости, на чаепитие, – прошипел он на одном дыхании.
Неожиданно пол ушел у Фини из-под ног и резко закружилась голова. Девушка даже подумала, что это ее реакция на слова Криса – в гости?! На чай?! Но нет, это они переместились.
К ее изумлению, они оказались в просторной гостиной, больше похожей на музей, чем на дом, – от обилия позолоты, лепнины и гобеленов на стенах рябило в глазах. Крис мгновенно отпустил ее руку и даже демонстративно вытер пальцы невесть откуда появившейся тканевой салфеткой.
Фини только фыркнула – вот же позер. Она не спеша огляделась: высокий потолок, расписанный яркими цветами и птицами; стены, украшенные картинами и зеркалами в тяжелых золоченых рамах. Повсюду горели светильники и благоухали розы в бесчисленных вазах. Над огромным камином из зеленого мрамора висело старинное оружие – массивные, острые алебарды и топоры – наверное, именно такими в старину отсекали головы направо и налево даже здесь, в Снореальности.
Фини вновь перевела взгляд на потолок, но Крис ощутимо толкнул ее в спину:
– Поторопись, нас ждут.
– Да кто ждет? – не выдержала Фини.
Но Крис вместо ответа плотно сжал губы и широким, размашистым шагом ринулся вон из комнаты, словно здесь начался пожар. Фини вяло поплелась за парнем – не хотелось подчиняться этому болвану, но приходилось следовать за ним, иначе как выбраться из кошмара… Она была уверена, что кошмар уже начался, просто сынок Уны Вальсо задумал что-то особо нехорошее, так что следовало сосредоточиться.
Крис остановился возле высоких дверей, на которых были изображены два льва, держащие в пастях по золотой розе.
Парень почему-то оглянулся на Фини, придирчиво осмотрел ее, невольно задержав взгляд на зеленых кедах. Неодобрительно качнул головой, но все же с силой толкнул массивные двери.
В этом зале было очень темно. Фини различила лишь какое-то шевеление у стен, словно там собралось множество зрителей. У нее озноб пробежал по спине – а вот и первые монстры…
Но тут вспыхнули многочисленные люстры на высоком потолке, осветив пространство вокруг. Фини едва подавила вздох ужаса: все стены облепили дримы, устроившиеся на специальных насестах, похожих на качели. Они пристально и зло смотрели на вошедших.
Впрочем, Криса дримы явно не пугали. Полностью игнорируя их недовольное шипение, он не спеша прошествовал по блестящему лакированному паркету прямо в центр, где стоял круглый стол, причудливо задрапированный синей скатертью с золотыми шнурами.
Пока Фини боязливо следовала за Крисом, над ее головой пролетели желтые свечи в хрустальных подсвечниках, белые тарелки с позолоченной каймой, тонкие бокалы на длинных ножках, золотые вилки, ножи и ложки и совершенно самостоятельно разместились на ярко-синих шелковых волнах. Последним, ровно посередине стола, грузно опустилось огромное золотое блюдо с белыми цветами и спелыми фруктами.
Внезапно во главе стола, на стуле с высокой золотой спинкой, появилась госпожа Уна Вальсо.
Крис первым подошел к матери и, прижав руку к сердцу, почтительно поклонился, словно королеве, а затем сел по правую руку от нее на такой же стул с высокой спинкой.
Фини подошла ближе и, подумав, тоже слегка поклонилась, – в конце концов, надо уважать чужие традиции.
Но Уна Вальсо никак не отреагировала на ее приветствие, словно вообще не заметила. Фини нахмурилась – увидела, как по губам Криса скользнула мимолетная усмешка.
– Как дела в Арт-Хаусе, дорогой?
– Отлично.
– Ты уже начал работать над кошмаром для Карнавала Снов?
– Да, я уже подготовил необычного монстра… – довольно кивнул Крис. – Господин Говард разрешил показать его на следующем занятии. И если все пойдет по плану, я превращу его в еще одну черную бусину на моей серьге.
– Превосходно, мой мальчик. – Уна Вальсо ласково погладила сына по плечу. – Помни, что ты должен быть лучшим на Карнавале. И у тебя должна быть самая длинная серьга.
– Да, мама.
Фини чувствовала себя неловко при этом задушевном семейном разговоре, но терпеливо ждала приглашения. В конце концов, если кошмар уже начался, то она была не прочь подождать подольше, до самого конца наказания.
Наконец Уна Вальсо заметила гостью – окинув ее застывшую фигурку быстрым взглядом, она тоже опустила глаза на зеленые кеды Фини.
«Наверняка сейчас спросит, – с ужасом подумала девушка, – где она их видела… А вдруг вспомнит, что на дне рождения Сонного Дома?»
Но Уна Вальсо задала другой вопрос:
– Как вы попали к Кайлиху, дорогая?
Фини подавила облегченный вздох:
– Напросилась.
В конце концов, это же правда.
– Вот как? – Бровь Уны Вальсо изящно изогнулась. – Сомневаюсь, что к господину Кайлиху можно просто напроситься.
Фини неопределенно пожала плечами. Она не хотела откровенничать с этой женщиной. Как минимум пришлось бы рассказать ей о Глубине.
В комнате воцарилось молчание.
Неожиданно возле стола появился еще один стул с высокой спинкой.
– Присаживайся, ученица Кайлиха, – повелительным тоном произнесла Властительница, и девушка не посмела ее ослушаться.
Фини с интересом наблюдала, как перед ней, прямо между двумя волнами синей ткани, плавно опустилась изящная белая чашка на узорном блюдце, а сбоку подлетел пузатый фарфоровый чайник – весь в крошечных розах на белом фоне. Из носика полилась тонкая струйка чая, и в воздухе поплыл чудесный аромат мяты и апельсина. Затем поднялся золотой нож. Блеснув в свете свечей широким острием, он медленно отрезал с плавно подлетевшего блюда аккуратный кусок яблочного пирога. Золотая лопатка услужливо приняла этот кусок и положила его на блюдце, стоящее перед Фини. Пока девушка пробовала чай, оказавшийся восхитительно вкусным, на ее пирог через летающее серебряное ситечко просыпался дождь из сахарной пудры.
Раздался громкий хруст – это Крис жевал какое-то печенье, всем своим видом показывая, как ему скучно и неинтересно. Мать наградила его недовольным взглядом и даже неодобрительно покачала головой. Парень выпрямил спину, напряженно сглотнул и медленно вернул недоеденное печенье на свою тарелку.
– И все-таки почему Кайлих, а не господин Говард, к примеру? – продолжила Уна Вальсо, пристально глядя на Фини. – Или… я?
– Господин Говард мне не понравился. – Голос Фини прозвучал немного резковато: она вспомнила погоню и темницу в кошмаре, устроенном для нее Властителями. Не стоило забывать, что и госпожа Вальсо была из их числа: она не присутствовала в том кошмаре, но была в курсе… Поэтому девушка добавила: – Ну а вы меня не приглашали.
– А Кайлих приглашал? – Госпожа Уна позволила себе легкую усмешку.
– Поначалу нет, – не стала кривить душой Фини. – Но мне понравилась его команда. Они же не кошмаристы… А я не люблю кошмары.
Крис издал пренебрежительный возглас.
К удивлению Фини, дримы, облепившие все стены в этом зале, вдруг пришли в движение, некоторые подлетели ближе да так и зависли в воздухе, быстро взмахивая огромными темно-синими крыльями. Все они смотрели то на девушку, то на Властительницу, словно страшно заинтересовались их разговором.
– Тебе не нравятся кошмары? – снова спросила Уна Вальсо. – Ты хотела бы создавать только… добрые сны?
Фини прищурилась: к чему клонит Властительница? Что ей вообще от нее надо?
– Я хотела бы создавать интересные сны, – осторожно произнесла она. – Которые вдохновляют.
Крис хмыкнул и даже раскрыл рот, наверное, чтобы вмешаться в разговор, но Уна Вальсо положила ему руку на плечо, и он тут же сник.
– А знаешь ли ты, что истинную силу добра познаешь, лишь встретившись с настоящим злом? – Властительница смотрела равнодушно, но все же Фини чувствовала ее интерес. – Особенно с тем, что сидит в собственной душе. Со своей темной стороной… Я вижу, что у твоего снотворения есть тень…
Фини озадаченно посмотрела на Властительницу.
– Тень? – переспросила она.
– Разве в своих снах ты не встречала нечто странное, пугающее… необъяснимое?
Фини невольно сглотнула – она вспомнила то непонятное, темное, колышущееся море на горизонте своих снов.
– Ну… возможно, – осторожно произнесла девушка. – Только это странное нечто… не причиняло мне вреда. Оно просто всегда находилось рядом.
Госпожа Вальсо слегка прищурилась, вновь скрывая заинтересованность.
– Такое бывает, когда человек падает на Глубину, – спустя некоторое время задумчиво протянула она. – Не справился с каким-то потрясением. Потерял силу… Ушел от проблемы… А еще так бывает, когда настоящая творио меняет свою собственную реальность. По разным причинам, но это всегда что-то эмоциональное, какое-то сильное потрясение.
Фини не нашлась что ответить, поэтому постаралась скрыть свое замешательство глотком чая.
Уна Вальсо не сводила с нее взгляда.
– А еще так бывает, когда кто-то специально скрыл твои воспоминания, – вдруг добавила Властительница. – Такое может сделать только твой ментор. Очень сильный ментор.
– До Кайлиха меня никто не обучал, – произнесла Фини, невольно краснея. – Разве что немного… – Она вспомнила не только Нинель Федоровну, но и странный голос, рассказывающий ей об ароматах.
– Возможно, ты хотела бы мне что-то рассказать? – снова спросила Уна Вальсо. Взгляд ее красивых задумчивых глаз вновь вперился в Фини. – Что-то важное… Подумай хорошенько, другого шанса у тебя не будет.
Фини застыла. На что это намекает Властительница? Неужели прознала, что это она вытащила Кая из Глубины? Или вообще говорит про Сонную Руку?!
Уна Вальсо по-прежнему смотрела на девушку не отрываясь, ну а Крис так вообще весь обратился в слух.
– Я смогу защитить тебя, если это будет необходимо, – вдруг сказала Властительница. – А вот Кайлих не сможет… Возможно, вскоре ему самому понадобится защита. – И она усмехнулась каким-то своим мыслям.
– А разве мне нужна защита? – Фини постаралась изобразить удивление. На самом деле она не сомневалась, что если ей и нужно будет защищаться, то в первую очередь от самой Уны Вальсо.
Властительница вдруг погасила взгляд, словно беседа ей наскучила.
– Хорошо, тогда еще один вопрос, Фини Велесон. Что понадобилось Кайлиху в лабиринте господина Говарда? Зачем вы все, его ученики, туда полезли?
Фини немного расслабилась. Похоже, Уна Вальсо просто выпытывала информацию о Кайлихе. Наверное, думала, что это ментор послал их в лабиринт господина Говарда за чем-то важным.
– Господин Кайлих тут ни при чем, – сказала она чистую правду. – Мы сами полезли… из любопытства.
Уна Вальсо вновь одарила Фини задумчивым взглядом.
– Из любопытства, – рассеянно повторила она. – В таком случае я предлагаю отменить обычное арт-хаусовское наказание.
– Но, мама! – почему-то взвыл Крис. – Так же нельзя! Она должна получить сполна за проникновение в лабиринт господина Говарда!
– Крис, дорогой, будь добр, принеси мой личный секретер с кошмарами.
Парень удалился, бурча что-то под нос, но уже через минуту вернулся и поставил перед Фини небольшой ларец – квадратный, с выпуклой крышкой, инкрустированной рубинами. Все это время девушка старательно делала вид, что пьет чай, пока не допила его весь. К ней тут же подлетел пузатый фарфоровый чайник и вновь наполнил чашку.
– Открой, дорогая, – велела Уна Вальсо.
Фини аккуратно подцепила ногтем крышечку ларца – та мгновенно откинулась назад. Внутри оказалось десятка три флаконов разной формы, и все с цветными жидкостями. На каждом имелась круглая наклейка с надписью.
– Это кошмары из моей личной коллекции, – объяснила Уна Вальсо. – Очень ценные. Но я разрешаю тебе выбрать один из них, дорогая.
Лицо Криса тут же скривилось – очевидно, он не одобрял расточительства матери.
Фини вытянула наугад несколько пузырьков – один оказался из прозрачного граненого стекла, другой – круглый, с жидкостью изумрудного цвета. В третьем плескалось что-то темно-синее. Фини перебирала пузырьки, но ни один не хотелось открыть, – все казались жутковатыми.
Уна Вальсо терпеливо ждала.
Под внимательным взглядом ее карих глаз девочка занервничала и схватила пузырек с темно-фиолетовой жидкостью. На пузырьке была наклейка с изображением восьмерки – знака бесконечности.
– Может, этот? – предположила Фини.
– Хороший выбор.
Лицо Властительницы ничего не выразило. Зато глаза Криса радостно вспыхнули, он даже ухмыльнулся.
Фини это не понравилось, – наверное, она вытащила какой-нибудь непростой сон, – но она уже не могла отступить. В конце концов, кошмар – он и есть кошмар.
– Сделай ровно три глотка, – четко произнесла Уна Вальсо. – Наказание будет считаться исполненным, когда ты найдешь выход и проснешься в своей реальности. Из моих кошмаров всегда выходят в реальность.
Фини нахмурилась. Что это значит? Неужели кошмар должен закончиться обязательным пробуждением?.. Почему-то вновь вспомнился родовой кинжал Криса – если бы он попал в нее, она проснулась бы в реальности, но уже никогда не смогла бы вернуться в Снореальность.
Фини взглянула на парня почти что с ненавистью. Но тот улыбался каким-то своим мыслям и даже не заметил этого.
Внезапно дримы взлетели со своих мест и принялись беспорядочно метаться по залу. Одна из них пролетела прямо перед Фини, и она увидела ее женское лицо совсем близко – миловидное, с большими черными глазами и пухлыми губами.
– Совсем обнаглели! А ну, кыш!!! – Крис так разозлился, что вскочил со своего места и замахал руками.
Уна Вальсо тоже встала и медленно подняла ладонь – дримы мгновенно успокоились и вновь вернулись на свои насесты.
– Крис, относись к сонным существам с чуть бо́льшим почтением, – недовольно произнесла Властительница. – Снореальность живая, у нее сложный характер, поэтому следует уважать всех ее жителей.
Пока она отчитывала сына, мимо Фини вновь пролетела дрима, быстро и бесшумно взмахнув крыльями перед самым ее лицом. Девушка невольно вскинула руки, закрываясь, как вдруг ощутила в своей ладони что-то мелкое и твердое. Она опустила взгляд и увидела три ярко-синих камешка, похожие на стеклышки.
