Слёзы смешиваются с каплями воды, стекают по щекам.
— Айше, — шепчу, громко всхлипывая.
Я так скучаю по ней! Кажется, из сердца вырвали огромный кусок, и теперь там сплошная рана.
— Это все вы… — шепчу в пустоту. — Ненавижу… всех вас!
Быстро смываю пену. Нужно уходить.
Осторожно, едва дыша, тянусь к сенсору выключения.
Тыкаю пальцем. Панель снова капризничает. Вместо выключения, она снова настаивает на хамаме и с потолка начинает выползать пар.
— Да чтоб тебя, пыточная камера! — рычу и со всей силы бью по сенсору.
Слава Всевышнему, вода останавливается. Я выскакиваю из душа, беру полотенце и тщательно вытираюсь. Кожа горит.
Беру в руки черную футболку Марата.
Рассматриваю ее, словно заморскую диковинку. Ткань невероятно мягкая. Не тот дешевый хлопок, к которому я привыкла.
Она тяжелая, прохладная и... пахнет им. Горьким можжевельником и мужчиной…
Натягиваю.
Ткань скользит по коже. Футболка огромная. Плечевые швы свисают почти до локтей, длина до середины бедра.
Мне неловко. Кажется, будто его руки всё еще лежат на моих плечах. А темные глаза заглядывают прямо в душу.
БРР! Нет! Нельзя! Отбрасываю зарождающуюся симпатию. Я не могу тут находиться!
Если один из этих людей меня тут запер, значит, я им нужна. Добра от них я не жду. Значит…
Я должна сбежать. Осторожно приоткрываю дверь ванной.
Тишина. Выхожу в гостиную на цыпочках, голыми ногами ступаю по теплому полу.
Осматриваюсь.
В этой квартире нет жизни. Кухня с идеально пустыми глянцевыми поверхностями. Встроенный холодильник без единого магнитика. Ни крошки, ни забытой чашки.
Гостиная с огромным черным кожаным диваном.
Здесь нет ни одной фотографии или безделушки. Каких-то сувениров.
Только сталь, стекло и мрак. И тяжелая аура силы, которая тут повсюду. Кажется, что она пропитала все поверхности.
Подхожу к входной двери.
Горло сжимается, мешая дышать. Сердце пропускает удар.
Действительно биометрический замок. Гладкая черная панель, светящаяся холодным неоновым светом.
Это безумие… знаю!
Марат сказал, что я в ловушке.
Сжимаю руки в кулаки. Нужно хотя бы попробовать! Не прощу себе, если не попытаюсь…
Дрожащей ладонью нажимаю на панель…
Глава 6. Чужие раны
Марат
Подъехав к бару, где мы с Багиром договорились встретиться, я какое-то время сижу в машине. Не могу избавиться от гадкого ощущения.
Ая…
Ее глаза, полные ненависти, снова вернули меня в тот самый день, когда мы нашли Айше. Газали вычислил девушек раньше, чем мы смогли их вытащить. И поплатились их жизнями.
Достаю сигарету. Кручу ее в пальцах.
Думаю, у каждого из нас то зрелище… коробка с головами… стоит перед глазами и приходит в кошмарах. Я слишком черствый, но где-то там, в глубине холодного сердца, пульсирует червоточинка вины…
Выхожу, направляюсь к бару.
Багир уже там. Он поднимает руку, я направляюсь к бывшему боссу. Даже в обычной одежде он все еще пугающе огромный. Широкие плечи, густая щетина, едва тронутая сединой.
И блеск в глазах. Ведь его жена ждет ребенка.
— Марат, давненько не виделись, — улыбается он, встает, и мы обнимаемся, — дружище.
— Багир… — смотрю на него, — ты аж светишься. Как уличный фонарь.
— А ты, как всегда, поэтичен, — ухмыляется он, — я заказал нам виски.
— Я за рулем, — коротко отвечаю, — просто хотел сказать, что сегодня познакомился с Аей.
— Да ты что? — он берет сигарету, закуривает. — Ты же вроде должен был позже к ней поехать?
— Так вышло, — не рассказываю о ее выходке на режимном объекте, — спасибо, кстати, за помощь с работой. Там я хоть как-то связан с оружием.
Горечь поднимается к горлу, рука начинает предательски трястись. Да блядь! Стискиваю зубы от злости. Ненавижу это дефектное тело.
Багир с сочувствием смотрит на меня. Еще, блядь, хуже!
— Не надо меня жалеть, — тихо говорю, — сам подставился.
После ухода Багира из команды я еще какое-то время оставался с остальными. И в первую же миссию словил пулю в плечо. После ранения так и не оправился.
— Та пуля предназначалась Саиду, — хмыкает он, делая глубокую затяжку, — ты спас его.
— Он важнее. Мне все равно пришлось бы завязать из-за моего обещания.
Ая…
— Жалеешь? — Багир смотрит на барную стойку, где, похоже, начинается дебош. Какой-то пьяный мудак в кожаной куртке лезет к стайке девушек.
Бармен достает биту. Выглядит он как-то неуверенно.
— Пока не знаю, — отрезаю, наблюдая за зарождающейся дракой. Лезть туда нет никакого желания.
Но тут раздается грохот бьющегося стекла и пьяный ор. Ситуация накалилась до предела. Вашу ж мать.
Парочка перекачанных парней в кожаных куртках прижимает к стойке перепуганного бармена. Бита с глухим звуком падает на пол. Остальные посетители переглядываются.
Один из дебоширов, замахнувшись осколком бутылки, орет на всё заведение: «Ты у меня сейчас кровью умоешься, паскуда!».
Багир тяжело вздыхает и уже начинает отодвигать стул, собираясь подняться. Но я мягко кладу левую ладонь ему на плечо.
Мадина ждет ребенка, ему подставляться в драке ни к чему. А мне — самое время выпустить пар. Много дерьма накопилось.
— Сиди. Я сам.
Встаю. Рука, которая секунду назад тряслась, в мгновение ока каменеет.
Фокусировка снайпера включается сама собой, превращая мир в тактическую карту.
Три шага — и я оказываюсь за спиной у того, что с розочкой.
Не трачу время на пустые разговоры или предупреждения. Действую на поражение.
Перехватываю его запястье левой рукой. Хруст кости отчетливо слышен даже сквозь гул бара.
Осколок со звоном летит на пол.
В ту же секунду бью ногой ему под колено, заставляя амбала с глухим стоном рухнуть на пол.
Второй дергается в мою сторону, но я просто перевожу на него взгляд. Холодный. Злой.
Ну давай… попробуй, сука! Дай мне повод…
Взгляд человека, который видел ад и вернулся обратно.
Надавливаю ботинком на шею первого. Сильнее. Он хрипит, вжимаясь лицом в грязный пол. Бьется, как рыба, выброшенная на берег. Только вот я сильнее. И злее.
— Еще один звук, — произношу тихо, но так, что второй поднимает руки и отступает на два шага, — и на своих ногах вы отсюда не выйдете. Это ясно?
Тишина.
Нападавший внизу испуганно стонет. Судорожно трясет головой, соглашаясь. Убираю ногу, брезгливо вытирая подошву об его джинсы, и разворачиваюсь обратно к столику.
— И перед девушками извиниться не забудьте, — бросаю через плечо, поправляю сбившийся воротник рубашки.
Возвращаюсь к Багиру. Он присвистывает.
— С каких пор ты за девичью честь вступаться стал? — усмехается, осушая бокал с виски. К нам подходит бармен.
— Спасибо, — его голос дрожит, — думаю, они еще долго не появятся.
— Терроризируют вас? — спрашивает Багир.
— Да…
— Вот, — он достает визитку нашей бывшей группы, которая сейчас называется Варвар, протягивает бармену, — там главный наш хороший друг. Если они еще появятся, ты звони, скажи, что от Багира. Они помогут.
— Спасибо! Вся выпивка и закуски за наш счет, — улыбается.
— Воды без газа со льдом, — бросаю, достаю сигарету, закуриваю.
— Ну так… Ая. Вы познакомились и…? — бывший босс пристально смотрит на меня.
— Чего ты ждешь? — усмехаюсь, тыкая сигаретой в пепельницу. — Счастливого знакомства не получилось. Она ненавидит меня…
— Почему? — он округляет глаза, мои слова явно шокировали Багира.
— Потому что… — заминаюсь, — она думает, что я виновен в смерти ее сестры. И не стесняется об этом говорить.
— Это неправда, — Багир сжимает руки в кулаки. Вижу, как играют желваки на его лице. Виноватым считает себя он.
— Правда, — выдыхаю кольцо дыма. Бармен ставит передо мной стакан воды. Идеальные кубики льда со звоном бьются друг о друга, — потому что…
ПИИИП!
На телефон приходит сообщение.
Попытка взлома биометрической системы…
— Ая… — выдыхаю, затем встаю, — потом поговорим. Мне нужно срочно домой…
Не дождавшись ответа, выскакиваю на улицу.
Глава 7. Чужая постель
Марат
Даю по газам и выезжаю с парковки. В голове, словно набат, стучит уведомление на телефоне. Значит, Ая не послушалась.
