Перебьется вся Франция два раза! Варя своими родными и близкими рисковать не будет даже ради целой коллекции королей. Особенно такой… бестолковой!
Вот положа руку на сердце…
Что Людовик Шестнадцатый, что Николай Второй – на редкость бесполезные типы. Стране от них пользы меньше, чем от чучела на огороде, тот хоть птиц отгоняет, урожай бережет! А эти?
Деньги на брюлики тратят?
Варя, как ни старалась, не могла припомнить великих свершений Людовика Шестнадцатого. С ее точки зрения, он был известен только перестановкой кроватей в борделе. Простите, заменой министров.
А потом пришли злые клиенты, набили ему морду и поменяли бордель-маман. А как это еще охарактеризовать?
Даша смотрела с тоской на маленьких Кешу и Ваню, которые в свои четыре года неплохо говорили и по-русски, и по-французски, и даже по-немецки лепетали.
– Так мало времени прошло, кажется, а они уже так выросли.
Варя обняла подругу и поцеловала ее в щеку.
– Подожди, Дашенька, мы тебя еще замуж выдадим, еще будет возможность детишек понянчить!
– Барыня, я ж от вас никуда.
Варя пожала плечами:
– А мы почти уже все. Вот этот год, да и уезжать надо будет. Может, чуточку от следующего захватим, да не более того. А потом будем дома жить-поживать, добра наживать. Можно будет и тебе по сторонам посмотреть, ты же молодая, у тебя еще все впереди! Замуж тебя выдадим, на свадьбе погуляем.
– Так скоро уже, барыня? Почему?
С мужчинами Варя не откровенничала, потому что вопрос: откуда знаешь, будет логичным. У мужчин вообще иначе мозги устроены. А Даше можно шепнуть по секрету.
– Дашенька, скоро в Париже нехорошее начнется. Бунтовать будут, короля сначала свергнут, а потом и вовсе убьют.
– Ох! Барыня, да как же это?!
Даша уставилась на Варвару с таким священным ужасом, что Варя едва не фыркнула. Но не обижать же девушку.
Как-как!
Как и в родной стране пару десятков лет назад. Что, Екатерина что-то другое сделала? Принцип-то один и тот же! Отнять власть – и пришибить того, у кого отняли.
Ах, во Франции хотят республику?
А получили что?
То-то же!
Интересно, правда, тут кто-то болтунов разгонит пинками и пушками? Впрочем, смотреть на эту картину Варя не собиралась. Смысла нет.
Это пусть французы развлекаются, а Варя собиралась сделать кое-что другое. Нажить денег, немного поплавать в мутной водичке – и свалить из Парижа. Пусть они сами тут разбираются!
Даже с тем, что у нее сейчас есть, она уже состоятельна. Они все богаты до неприличия. Но хватит ли этого на ее проекты? А вот вопрос.
Лучше иметь запас.
– Дашенька, к тебе ведь женщины ходят. Неужели ты их разговоры не слышала? Вот к мадам Изиде много кто ходил. Я слушала, расспрашивала… ты знаешь, что короля предаст его родственник?
– Кошмар какой!
– Король его любит, его долги заплатил, между прочим, семьдесят четыре миллиона ливров, а этот подонок… впрочем, неважно. Спасти мы никого не сумеем, значит, надо просто получить свою выгоду и удрать.
– Совсем никого?
– Кого сможем, – вздохнула Варя. – Конечно, просто так мы сидеть не будем. И кому сможем помочь, тех в беде не оставим. Но не в ущерб нам всем.
– Потому мы и детей тут оставляем?
– Наташа сама не останется. А малышня… нет, я не рискну брать их с собой. Пусть поживут еще немного без нас, потом все сразу и уедем.
– Леди?
– Митчелл?
Варвара развернулась и от души улыбнулась Райту. Тот ответил робкой улыбкой.
– Леди, я бы хотел с вами посоветоваться.
– Слушаю внимательно. Дашенька, ты прости, я пока тебя оставлю. Не переживай из-за нашего разговора, поверь, рано или поздно все образуется.
Даша кивнула.
Барыне она верила. А в остальном…
Революция?
Свержение монархии?
Это ж… для Даши это было дикостью и кошмаром. Чтобы она на императрицу умышлять начала?! И о ее свержении подумала? А французы это сделать собираются!
Точно – дикари!
* * *
– Леди, ваша дочь отлично работает с ножом. У нее есть огромный плюс, левой рукой она работает так же хорошо, как и правой.
– Это важно?
– Это большая редкость, – объяснил Митчелл. Двурукий боец… и девушка! Вот где справедливость?
– Она учится с удовольствием?
– Будь она мальчиком, я бы не желал лучшего ученика, – вздохнул убийца. – Она девушка, но… я хотел бы подарить ей клинки по руке.
– Заказывайте, Митчелл, я оплачу, – кивнула Варя. – Только это должны быть клинки удобные и из хорошей стали, а не украшенные безделушки, да?
Митчелл кивнул:
– Я закажу, я знаю у кого. И могу сам оплатить…
Варя махнула рукой:
– Митчелл, не надо. Вы не обеднеете, ну так и я не обеднею.
Райт кивнул.
Самое забавное, что Варя ему выделила ту долю, которую он считал потерянной. При бегстве с корабля он взял сколько смог. Варя решила, что это неправильно, и чуточку переиграла ситуацию.
Своим людям она выделила по пять процентов каждому. Плюнула и те же пять процентов выделила Митчеллу. Авансом.
Отрабатывать придется, но… если она в таком вопросе пожлобится – не надо! И из меньшего проблемы вырастали.
А деньги…
Заработает!
Убийца, умеющий работать с холодным и огнестрельным оружием, с абсолютно спокойным отношением к любым авантюрам – это тоже ценность. Беречь надо.
Митчелл такого не ожидал, но спорить не стал. Равно как и остальные.
Барыня сказала – надо?
Значит – надо. О чем тут спорить? Их доли не пострадали, а если барыне охота свои деньги отдавать – так то ее воля, барская. Надо?
Надо!
Общие темы нашлись достаточно быстро, про оружие мужчины могли говорить часами, обсуждали качество стали, баланс, отделку… Варя понимала в лучшем случае одно слово из десяти. Но если им надо?
У каждого же свои игрушки!
Вот они с Дашей говорят про фестончики, ленточки, рюшечки, бантики… а у мужчин от этого набора глаза становятся стеклянными.
Хотя «Клеопатра» такой доход приносит!
Подражатели появились и стараются изо всех сил, но кто первый, тот и сливочки снял. Так-то!
– Закажу, леди. Главное, вы не против.
– А должна? – не поняла Варя.
– Юным леди не принято носить оружие.
Варя вздохнула.
Мудрость родного мира она помнила. Если ты идешь с молотком, то по жизни видишь одни гвозди. Наташа и так, пожив с матерью, забыла про кротость и нежность. Не получится ли так, что она рано или поздно пустит оружие в ход?
С другой стороны, и что?!
Один раз девочке уже досталось, судьба послала ей спасение в лице Наполеона (кому расскажи, Бонапарт спасает Суворочку, учитель истории в обморок бы ляпнулся, но судьба любит пошутить), но каждый-то раз на Бонапарта рассчитывать нельзя! Он вообще сейчас в России!
А у них во Франции будет революция.
Вопрос. Если Наташа кого-то прирежет во время революции – это вообще заметят?
Да, но если она будет при этом орать «Либретте, эгалите, фратерните», ее еще и похвалят. Проверено историей. Пусть режет.
Хорошего человека она точно убивать не будет, а гадом больше, гадом меньше…
Ребенок?
Варя хмыкнула, вспоминая родной мир.
Водку пить до четырнадцати нельзя. Разврат нельзя. Это правильно. Но убивать-то можно, и безнаказанно! А почему?
Кто его знает. Варя ни одного закона не писала и не собирается, так что не ей и судить.
Главное – Наташа будет в безопасности. Остальное ее волнует намного меньше.
Нельзя давать ребенку оружие?
Нельзя, если он не умеет им пользоваться. А если умеет и если на дворе революция… тьфу два раза на всех моралистов! Пусть хоть с гранатометом ходит! Целее будет!
– Митчелл, заказывайте ножи. А для меня… – Варя подумала, а потом набросала проект из родного мира.
Митчелл пожал плечами.
– Интересная штучка.
– С ножом я работать все равно не научусь, но хоть беззащитна не буду. И рукоять делайте черную, хорошо? Попроще, без всяких… красот. Что-то удобное, шершавенькое, чтобы из ладони не выскальзывало.
– Сделаю, леди.
Митчелл ухмыльнулся и удалился.
Варя вздохнула.
Может не стоит лезть в Париж?
Но… почему ей кажется, что НАДО?!
Нет ответа. Просто – надо.
