Страница 11 из 18
Мы пошли в сторону командного пункта. Я оглядел разведчиков, глазами поискал тех парней, которых знал, и которые тогда были со мной. Гвоздь всегда со мной, он тащил радиостанцию, ещё я увидел Краба и Музыканта, и как всех подгонял Шутник, который уже нашёл общий язык с местными.
— О, пацаны, вы тоже шатуна подбили. Слышали, как они матюгаться умеют?
Его же надо отправить на учёбу, нам нужны умелые офицеры. Но планы изменились, так что придётся ему задержаться.
А пока я шёл, Смирнов докладывал о том, что выяснил. Но кое-что я видел сам.
Это был укреплённый район врага, и противник сдал его после тяжёлого боя. Гильзы и кровь перемешаны с землёй, ветер таскал вокруг обрывки бинтов, несло дерьмом и жжёной ватой.
Вокруг лежало много тел в зелёной форме с повязками M.O.R.T. на рукавах, но я узнавал среди них смуглых бородатых пустынников. Были ещё бойцы Накамура и высокие, как на подбор, солдаты армии Хардаленов, но этих намного меньше.
И ещё было немало тел в пятнистой форме РВС Огрании. Форма облегчённая, с короткими рукавами, а бронежилетов в РВС не было вовсе. Солдаты, ещё мальчишки, выбили отсюда врага, чтобы мы могли приземлиться, но их полегло немало. Раненых уносили, а с мёртвых просто срывали жетоны.
А Смирнов нудел и нудел:
— Не уверен насчёт командования пехотинцев, — говорил он. — Я полагаю…
— Есть, что сказать? — спросил я, посмотрев в лицо командиру разведки. — Говорите.
— Есть опасения, господин командор, что они… — он замялся. — Крайне плохо понимают тактику, и плохо… м-м-м… сражаются, — вспомнил Смирнов слово. — Потеряли много личного состава. Не хватает опыта.
Я глянул вокруг. Те, кто пережил штурм, сейчас копали молча, тяжело дыша. И видно по возрасту, что опытных бойцов почти не было. Это же срочники на дальнем рубеже, где никто, кроме нас, не ждал войны. И никто воевать не умел, ведь они просто копали ямы, чинили дороги и занимались строевой подготовкой.
И всё же, они справились, выбили более опытного врага.
Бойцы-рвсники копали траншеи, уносили раненых и ставили пулемёты для прикрытия. Эта точка важна для нас, ведь здесь очень удобное место для высадки. Несколько взводов высадятся здесь, но многое зависит от тех пацанов, выдержат они ещё дальше или нет.
— Проявите к ним уважение, лейтенант, — я смотрел на обгоревший остов шатуна с радаром. — Они взяли высоту, при этом у них не было численного преимущества. Они выстояли против элитных сил врага. Выполнили задачу, чтобы мы смогли выполнить свою.
— Виноват, господин командор, — тут же ответил Смирнов.
Какой же он официальный, всегда у него всё по уставу. С другими проще.
Я отпустил его, чтобы он работал дальше.
Да, шатун обстрелял наступающие порядки огранцев, и они потеряли немало людей. Ещё и под артиллерийский обстрел угодили, я видел воронки на подступе к холму. Наши по ошибке? Нет, крепость ещё не открывала огонь. Или хардаленцы привезли свою тяжёлую артиллерию на остров? Хотя это могли стрелять корабли Накамуры.
— Передавай на крепость о готовности, — подозвал я Гвоздя. — Мы начинаем.
— Есть, — отчеканил он, и тут же начал крутить ручки радиостанции.
А с холма видно огни кораблей, высаживающих войска на берегу. К врагу шло подкрепление.
Глава 8
«Согласно верованиям культа предков, большинство умерших после смерти сливается с игниумом, давая минералу такую силу, а сами обретают покой. Считается, что души людей, отличившихся при жизни, могут попасть в свечу предка и наблюдать из неё за своими потомками.
Культ предков изначально не подразумевал концепцию ада или чистилища, но некоторые последователи верят, что души предателей, трусов и тех, кто не смог отомстить врагу, попадают сначала в чистилище, а затем в преисподнюю, которую они называют “Вечным пламенем”…»
— Религиозные течения Юнитума. Справочник. Гуманитарный университет Урбуса.
Я, наконец, встретился с командиром пехотинцев. Майор, высокий и мрачный мужик, сидел у дерева и собирал жетоны. Перед ним уже лежала целая горка, некоторые были покрыты кровью.
Хотя бы командир с виду тёртый калач и понимает, куда попал. Потому что под его командой совсем пацаны, которые без нормальных команд будут гибнуть пачками.
— Не потеряй, — офицер сунул жетоны помощнику и посмотрел на меня. — Ну что, десант? Что делать будем?
— Будем работать, майор, — я протянул ему руку. — Командор Климов.
— Майор Вихрев, — он сжал мою руку.
— Много их? — спросил я.
— Дохрена, — сквозь зубы проговорил он. — Ещё крепость палит по нам почём зря. И ещё говорят при этом, что не стреляют!
— Крепость не открывала огонь, — я выдержал его взгляд. — По вам могут палить корабли.
— Слишком мощные пушки для эсминцев, — возразил Вихрев, — а линкоры в эти воды не войдут, рифов много. И мин там полно ещё со времён императора Константина, до сих пор взрываются. Ладно, — он кивнул, — Про вас, командор, я слышал от знакомых только хорошее, так что врать вы не будете. Что-то другое, значит, нас мочит.
Мы отошли подальше от места боя. Майор иногда давал короткие команды, но объяснял мне всё, что я спрашивал и что мне нужно было знать. Потому что там, сверху, на крепости, видно далеко не всё.
Но суть всё та же — враг лезет, но делает вид, что это не он, и это не война, а просто кто-то напал. Это придумано на случай, если очередная авантюра Дискрема не выгорит. Скажут потом, что ничего не знают об этом.
Хотя это уже другой масштаб. Не один батальон диверсантов и сепаратисты, а целая подготовленная армия.
— Мне нужна помощь на местности, — сказал я. — Утром придут наши морпехи, но чтобы у них удалось, нам надо сделать своё дело. Повоюем, майор?
Вихрев молчал несколько секунд.
— Некому воевать, командор, — наконец выдавил он. — Видишь, кто у меня с собой?
— Твои пацаны, — сказал я громче, — первыми за целых пятьдесят лет всыпали передовым частям Железного Легиона, — я показал на тело мёртвого высокого блондина, который свернулся клубочком после попадания в живот. — Ну а с Чёрной Стражей и сухарями мы и сами дрались пару раз. Надо ещё раз им показать.
Майор снова молчал, оглядывая остатки своего отряда. Ночь ещё не кончилась, нам нужно задействовать всех, кто есть. Или они все трупы. Третьего не дано.
— Собирай всех, кто есть, — продолжил я, — и будем давить. Мы вас не бросим. Всю ночь будем их долбить. А твоих раненых, — добавил я, — заберу на крепость, здесь их не оставим. Договорились, майор?
— Договорились, — он кивнул и повернулся к своим: — Подъём! Наши идут! Встречать их будем! Хватит лежать! Подъём, бойцы!
Парни медленно вставали. Лица усталые, но я уже видел такие. Пойдут куда угодно, а если будут победы, будут давить ещё сильнее.
Высадилась ещё вертушка, затем ещё одна. Прибывали корректировщики огня и части первого батальона. А второй батальон будет высаживаться на западе острова.
Так что сейчас будет экзамен, выучили ли мы все уроки той бойни в Инфиналии или нет. Во время прошлой высадки всё прошло успешно, но сейчас совсем другое дело.
Вскоре всем на холме распоряжался прибывший Бронин, я ему не мешал, занимался своими делами. Что Бронин, что Флетчер недавно были повышены до майоров, и теперь нет такого, что комбаты ходят в капитанах.
Я разговаривал по рации с Ван Ли и штабом на крепости, слушал донесения разведки. То тут, то там начинались боестолкновения, но враг, похоже, считал, что это контратаки Пятой бригады, и давил на их базу сильнее. Надо бы ударить нам самим, чтобы те парни смогли хоть ненадолго выдохнуть.
Что хуже всего, в эфире исчез голос Пальмы-1, а это был полковник Семёнов, командующий бригадой. Ни его, ни начальника штаба в эфире не было. Лишь бы не пала база, потому что без помощи пехоты операция усложнится в разы.
Вскоре ко мне подошёл чем-то встревоженный Бронин.
— Командор, — тихо позвал он. — Там высадка идёт, пацаны засекли. Очень много их идёт.
— Накрой их ракетами, Боря, — я махнул рукой. — Скажи, что я разрешил.
— Сделаем. Когда банда Флетчера высадится, добьём гадов.
Как крепость разнесёт врага, я хотел посмотреть и сам. Да и с холма открывался хороший вид на бухту. И пока враг не предпринял контратаку, надо рассмотреть побольше.
Корректировщики назначали цели вовсю, но крепость пока не стреляла. Она занимала нужную позицию, чтобы ударить сразу с трёх артиллерийских башен и добавить ракетами. Нужно сделать это в один момент, пока враг не ждёт, тогда урон будет колоссальный.
А пока она разворачивалась, мы следили за высадкой, когда на островах шли бои.
Море казалось чёрным, но вдали видны огни. А высадка на берегу шла полным ходом. Подходил очередной корабль и выгружал всё, что было на нём, после отходил, давая время другому.
Мы не мешали, ждали, когда соберётся больше целей.
Один из кораблей выгрузил целый взвод шатунов, которые с уханьем пошли на север. Своим ходом приплыло несколько плавающих танков и боевых машин пехоты. Катера высаживали новых пехотинцев.
Следующие десантные корабли были крупнее. Один остановился и открыл аппарель, и оттуда выехал танк.
Танков становилось всё больше. Тяжёлые штурмовые модели «Преторианец М-19» Железного Легиона ползли по песку очень тяжело, потому что вязли. Зато основные боевые танки «Гладиатор М-3» и самоходки «Тэппо» шли бодренько. Они расположились у края джунглей, ожидая подхода инженерных машин, чтобы те расчистили им путь. Инженерные самоходки были бронированы не меньше.
И для прикрытия всего этого прямо сейчас разворачивали зенитки, а шатуны занимали более удобные позиции.
Войска врага прибывали. Были как лёгкие бронемашины и тяжёлые, инженерные и сапёрные, мостоукладчики и машины минирования. Здесь почти целый полк, и для наших тяжёлых ракет это хорошие цели.
Летели вертолёты, привозя людей, некоторые направлялись в сторону ключевых высот, помогая своим их занять или удержать.
— Давай, Боря, — сказал я.
Тот сам передал на крепость, что мы видели. И через несколько минут радостно прошептал:
— Ракеты пошли!
Враг быстро узнал о ракетной угрозе. На пляже началась паника, когда зазвучала сирена, а высоко в ночном небе появилась яркая светящаяся точка, которая набрала высоту, а затем начала падать вниз, оставляя яркий след. Следом ещё одна и ещё.
Крепость выпустила по врагу тяжёлые ракеты класса «Преисподняя-12». Не самые дальнобойные из её арсенала, но зато самые мощные.
И это не говоря о том, что на определённой дистанции от земли боеголовки разделятся на три части каждая. А если я ещё добавлю кое-что своё...
Но…
— Сбивают, суки! — Бронин сжал кулаки.
Яркие вспышки поднимались со стороны моря, и вскоре чужие ракеты ПВО летели нашим наперерез, куда быстрее, чем наши.
Перехватывали их прямо в небе. Один взрыв, второй, третий… Вспышки ярко освещали землю, но хардаленцы не смотрели за боем, а находили укрытия. И делали не так зря, потому что горящие обломки падали не только в джунглях, но и на них.
Хотя пара наших ракет всё же достигла цели. В небе головка разделилась, и яркие росчерки ударили по джунглям, где засел враг. Вскоре вверх поднялось облако огня.
Но если бы ударили все, противник потерял бы как минимум на порядок больше.
Я видел, как загорелся лес, где укрывалась пехота, и как уничтожило мост. Затем начала бить артиллерия крепости, но от неё был не такой урон, как мог быть от ракет, потому что позиция не самая удачная, слишком пологая.
— Передай на крепость, — велел я связисту, — что у них противоракетные эсминцы у берега.
— Пригнали корабли, гады, — добавил Бронин. — И как прошли через мины и рифы?
Но через несколько минут мы поняли, что морской флот к этому отношения не имел.
* * *
Крепость, десантная палуба…
— А вы куда собрались? — грубо спросил подполковник Ван Ли, когда в штабной вертолёт начал залезать офицер-инспектор.
— Мне положено присутствовать с личным составом во время боевых действий, — парировал Кеннет.
— Это штаб, а не отряд для высадки, — отрезал Ли. — И у меня бездельников нет! Работают все! Хотите лететь — помогайте или летите с бандой Флетчера!
Кеннет вздохнул, но подхватил ящик с батареями для радиостанций. Внутрь рассаживались вооружённые офицеры и связисты, здесь же ещё было три снайпера-гвардейца для прикрытия штаба, потому что весь десант был задействован в высадке по всему острову. Среди них Кеннет заметил внука генерала Загорского.
Штабные офицеры десанта разделились, все в одну машину не лезли, да и нельзя было лететь всем на случай, если вертушку собьют.
Отправление шло быстро. Вертолёты постоянно поднимались на подъёмнике вверх, тут же взлетали, освобождая место для вернувшейся машины, которая тут же опускалась на палубу для погрузки новых людей.
На корпусе вертушки, которая прибыла только что, были следы попаданий от пулемёта, но десант уже не обращал на это внимания. Главное, что может лететь.
Крепость содрогалась, когда её пушки вели огонь. Двигатели гудели, стабилизируя саму крепость, чтобы отдача её не сносила.
Когда вертолёт Кеннета вылетел, то над крепостью появились яркие точки, которые взмыли высоко в небо, чуть ли не на орбиту.
— Ракеты? — удивился Кеннет. — Пустили ракеты?
Штабисты с ним не говорили, потому что прямо во время высадки они проводили координацию разрозненных отрядов десанта. Бойцы высаживались везде, и восемь сотен линейных десантников будут действовать на огромной территории.
Следить за ними всеми было непростой задачей.
— Что слышно? — спросил Кеннет у радиста.
Тот с опаской покосился на начальника штаба, Ван Ли собрался было рявкнуть, чтобы офицер-инспектор не отвлекал, но…
Бах!
Завыла сигнализация, в десантном отсеке загорелся красный свет. Вертолёт дёрнулся, кто-то упал с сиденья, иллюминаторы с грохотом разбились, во все стороны разлетелись осколки. Связист, младший лейтенант, закричал от боли, держась за порезанное лицо.
