Командор – 3

— Надо обезвредить артиллерию, занять аэродромы и захватить пункты обороны, — я кивнул.

Обычная задача для десанта, для этого мы и нужны.

— Но что насчёт ПВО? — спросил я.

— Вот с этим плохо, — сказал он. — У них есть мобильные шагающие установки, те самые шатуны, с которыми вы уже боролись. Могут развернуться где угодно, и быстро уйти. Крепость не подойдёт, пока тяжёлое ПВО и радары в руках врага, а вертолёты они будут сбивать.

— Встанут на землю, — вставил командир вертолётной группы, — и будут нас обстреливать. У них скорострельные орудия и ракеты с наведением.

— Зато у крепости есть большие пушки, — напомнил я.

— Верно, — подтвердил полковник Крюгер из артиллерии. — Но эти хреновы шатуны могут менять позиции.

— Значит, надо делать так, чтобы далеко они уйти не смогли, — многозначительно произнёс Варга.

Станислав многое взял от генерала Рэгварда, у которого учился. Тот тоже не боялся брать ответственность и мог выдать такие задания, не дожидаясь решений основного штаба и долгих совещаний.

За это может крепко влететь, но что Варга, что Рэгвард понимали риски, и не боялись проявлять инициативу. Вот мы и говорим наедине, в небольшом кругу офицеров, а детали уже будут решать штабы.

И главное, что мы не ждём, кого назначат крайним.

— Давайте, как принято, — предложил я. — Там есть наша пехота. Они зачищают несколько точек, сколько смогут. Высаживаемся мы, корректируем огонь крепости, уничтожаем всё на земле, до чего дотянемся. Делаем всё, чтобы морпехи могли высадиться на берегу и выбить врага в море.

— План понятный, — Станислав кивнул. — Но тут не только от нас всё зависит.

— По крайней мере, пехотинцам на острове деться будет некуда, им придётся помогать. А морпехи не подведут, у них командир хороший.

— Да. А я выбью у ставки подкрепления. И разрешение на ракеты.

— Ракет мало, — напомнил старпом. — Для запуска каждой нужно согласование адмирала.

— Он его не даст? — спросил я.

— Даст, но только после того, как цель подтвердит командор.

Устроили бюрократию. Но эти ракеты слишком мощные и дорогие, вот и экономят. Ладно, будут для них подходящие цели.

* * *

После этого совещания я провёл короткое со своими офицерами и штабом десанта. Все понимали, что эта операция будет сложная, потому что мы будем действовать не единым кулаком, а ротно или даже взводно.

Высадка на большой территории, диверсионные операции, ночью и в темноте, и связь может не работать. Но я немало времени потратил, чтобы командиры сами принимали решения и не боялись этого.

Высаживаемся все, кроме музыкантов и поваров. Насчёт техники ещё не решил, ведь там непроходимые джунгли, а редкие дороги могут быть заминированы. Смотрим обстановку уже на земле, Зорин пока будет в резерве.

— У вас важная задача, лейтенант, — подозвал я командира разведвзвода Смирнова. — Летите первыми, обеспечиваете связь с силами пятой бригады.

— Сделаем, господин командор, — пообещал он.

Смирнов вернулся к своим и начал раздавать поручения.

— Дмитрий Михалыч, — на вертолётной палубе меня нашёл зам по тылу Леонов. — Опять недостача! Бочка спирта пропала, ещё одна.

— Не вовремя, — проговорил я, поправляя тяжёлую каску.

— Да я знаю. Но вы же сами говорили, чтобы я следил. И вот… на погрузке, похоже.

— Вернусь — разберёмся.

Потому что сейчас не до спирта.

* * *

Высадка в ночи сложнее любой другой. Надо рассчитывать на мастерство пилотов и знание местности. И местность мы знали плохо, зато в пилотах были уверены.

Задачи поставлены, штабы координируют всё, и через шесть часов начнётся высадка морской пехоты. Вся тяжесть боя и потерь ляжет на их плечи, а нам надо облегчить им жизнь, ведь враг уже укрепился. Передали, что их здесь не меньше дивизии, поэтому в лобовом столкновении против них мы не выживем.

Мы летели прямо над водой, хоть рукой дотрагивайся, настолько низко. Со мной одно отделение десанта, связные офицеры, радист. Командный пункт организуем быстро.

Пока же я слушал радиопереговоры на острове. Давят пацанов, вот и всё, что я мог сказать. Впереди видно зарево вспышек от взрывов, по небу ползли лучи прожекторов, иногда вверх палили скорострельные пушки. Это шатуны, они уже тут как тут, прикрывают небо. Если враг не дурак, он уже понял, что эти шагоходы нельзя отправлять в лобовую атаку, но против вертушек они идеальны, особенно когда бьют из засад.

Что плохо, у некоторых из них есть радары. Поэтому нужно выносить их в первую очередь.

Впереди, на холме, среди деревьев, показалась красная вспышка сигнальной шашки, и пилот направил вертолёт туда. Сел он сразу, но я выпрыгнул, едва полозья вертушки коснулись земли. А холодно здесь ночью, но очень уж влажно.

Высадились все, и вертолёт тут же взмыл в небо.

— Господин командор, — ко мне подбежал лейтенант Смирнов.

Хоть догадался не стоять по стойке «смирно» и вскидывать руку в знак приветствия. Но он же отличник в академии, помнит, что в боевых действиях это запрещено.

— Вступили в контакт с капитаном Вихревым из Пятой бригады…

— Где он? — прервал я.

— В командном пункте!

Вдали раздавались взрывы. Это враги наседали на базу, где засели огранцы. Но это не все силы, большая часть армии противника окапывается, ожидая нашего нападения.

Мы пошли в сторону командного пункта. Я оглядел разведчиков, глазами поискал тех парней, которых знал, и которые тогда были со мной. Гвоздь всегда со мной, он тащил радиостанцию, ещё я увидел Краба и Музыканта, и как всех подгонял Шутник, который уже нашёл общий язык с местными.

— О, пацаны, вы тоже шатуна подбили. Слышали, как они матюгаться умеют?

Его же надо отправить на учёбу, нам нужны умелые офицеры. Но планы изменились, так что придётся ему задержаться.

А пока я шёл, Смирнов докладывал о том, что выяснил. Но кое-что я видел сам.

Это был укреплённый район врага, и противник сдал его после тяжёлого боя. Гильзы и кровь перемешаны с землёй, ветер таскал вокруг обрывки бинтов, несло дерьмом и жжёной ватой.

Вокруг лежало много тел в зелёной форме с повязками M.O.R.T. на рукавах, но я узнавал среди них смуглых бородатых пустынников. Были ещё бойцы Накамура и высокие, как на подбор, солдаты армии Хардаленов, но этих намного меньше.

И ещё было немало тел в пятнистой форме РВС Огрании. Форма облегчённая, с короткими рукавами, а бронежилетов в РВС не было вовсе. Солдаты, ещё мальчишки, выбили отсюда врага, чтобы мы могли приземлиться, но их полегло немало. Раненых уносили, а с мёртвых просто срывали жетоны.

А Смирнов нудел и нудел:

— Не уверен насчёт командования пехотинцев, — говорил он. — Я полагаю…

— Есть, что сказать? — спросил я, посмотрев в лицо командиру разведки. — Говорите.

— Есть опасения, господин командор, что они… — он замялся. — Крайне плохо понимают тактику, и плохо… м-м-м… сражаются, — вспомнил Смирнов слово. — Потеряли много личного состава. Не хватает опыта.

Я глянул вокруг. Те, кто пережил штурм, сейчас копали молча, тяжело дыша. И видно по возрасту, что опытных бойцов почти не было. Это же срочники на дальнем рубеже, где никто, кроме нас, не ждал войны. И никто воевать не умел, ведь они просто копали ямы, чинили дороги и занимались строевой подготовкой.

И всё же, они справились, выбили более опытного врага.

Бойцы-рвсники копали траншеи, уносили раненых и ставили пулемёты для прикрытия. Эта точка важна для нас, ведь здесь очень удобное место для высадки. Несколько взводов высадятся здесь, но многое зависит от тех пацанов, выдержат они ещё дальше или нет.

— Проявите к ним уважение, лейтенант, — я смотрел на обгоревший остов шатуна с радаром. — Они взяли высоту, при этом у них не было численного преимущества. Они выстояли против элитных сил врага. Выполнили задачу, чтобы мы смогли выполнить свою.

— Виноват, господин командор, — тут же ответил Смирнов.

Какой же он официальный, всегда у него всё по уставу. С другими проще.

Я отпустил его, чтобы он работал дальше.

Да, шатун обстрелял наступающие порядки огранцев, и они потеряли немало людей. Ещё и под артиллерийский обстрел угодили, я видел воронки на подступе к холму. Наши по ошибке? Нет, крепость ещё не открывала огонь. Или хардаленцы привезли свою тяжёлую артиллерию на остров? Хотя это могли стрелять корабли Накамуры.

— Передавай на крепость о готовности, — подозвал я Гвоздя. — Мы начинаем.

— Есть, — отчеканил он, и тут же начал крутить ручки радиостанции.

А с холма видно огни кораблей, высаживающих войска на берегу. К врагу шло подкрепление.

Глава 8

«Согласно верованиям культа предков, большинство умерших после смерти сливается с игниумом, давая минералу такую силу, а сами обретают покой. Считается, что души людей, отличившихся при жизни, могут попасть в свечу предка и наблюдать из неё за своими потомками.

Культ предков изначально не подразумевал концепцию ада или чистилища, но некоторые последователи верят, что души предателей, трусов и тех, кто не смог отомстить врагу, попадают сначала в чистилище, а затем в преисподнюю, которую они называют “Вечным пламенем”…»

— Религиозные течения Юнитума. Справочник. Гуманитарный университет Урбуса.

Я, наконец, встретился с командиром пехотинцев. Майор, высокий и мрачный мужик, сидел у дерева и собирал жетоны. Перед ним уже лежала целая горка, некоторые были покрыты кровью.

Хотя бы командир с виду тёртый калач и понимает, куда попал. Потому что под его командой совсем пацаны, которые без нормальных команд будут гибнуть пачками.

— Не потеряй, — офицер сунул жетоны помощнику и посмотрел на меня. — Ну что, десант? Что делать будем?

— Будем работать, майор, — я протянул ему руку. — Командор Климов.

— Майор Вихрев, — он сжал мою руку.

— Много их? — спросил я.

— Дохрена, — сквозь зубы проговорил он. — Ещё крепость палит по нам почём зря. И ещё говорят при этом, что не стреляют!

— Крепость не открывала огонь, — я выдержал его взгляд. — По вам могут палить корабли.

— Слишком мощные пушки для эсминцев, — возразил Вихрев, — а линкоры в эти воды не войдут, рифов много. И мин там полно ещё со времён императора Константина, до сих пор взрываются. Ладно, — он кивнул, — Про вас, командор, я слышал от знакомых только хорошее, так что врать вы не будете. Что-то другое, значит, нас мочит.

Мы отошли подальше от места боя. Майор иногда давал короткие команды, но объяснял мне всё, что я спрашивал и что мне нужно было знать. Потому что там, сверху, на крепости, видно далеко не всё.

Но суть всё та же — враг лезет, но делает вид, что это не он, и это не война, а просто кто-то напал. Это придумано на случай, если очередная авантюра Дискрема не выгорит. Скажут потом, что ничего не знают об этом.

Хотя это уже другой масштаб. Не один батальон диверсантов и сепаратисты, а целая подготовленная армия.

— Мне нужна помощь на местности, — сказал я. — Утром придут наши морпехи, но чтобы у них удалось, нам надо сделать своё дело. Повоюем, майор?

Вихрев молчал несколько секунд.

— Некому воевать, командор, — наконец выдавил он. — Видишь, кто у меня с собой?

— Твои пацаны, — сказал я громче, — первыми за целых пятьдесят лет всыпали передовым частям Железного Легиона, — я показал на тело мёртвого высокого блондина, который свернулся клубочком после попадания в живот. — Ну а с Чёрной Стражей и сухарями мы и сами дрались пару раз. Надо ещё раз им показать.

Майор снова молчал, оглядывая остатки своего отряда. Ночь ещё не кончилась, нам нужно задействовать всех, кто есть. Или они все трупы. Третьего не дано.

— Собирай всех, кто есть, — продолжил я, — и будем давить. Мы вас не бросим. Всю ночь будем их долбить. А твоих раненых, — добавил я, — заберу на крепость, здесь их не оставим. Договорились, майор?

— Договорились, — он кивнул и повернулся к своим: — Подъём! Наши идут! Встречать их будем! Хватит лежать! Подъём, бойцы!

Парни медленно вставали. Лица усталые, но я уже видел такие. Пойдут куда угодно, а если будут победы, будут давить ещё сильнее.

Высадилась ещё вертушка, затем ещё одна. Прибывали корректировщики огня и части первого батальона. А второй батальон будет высаживаться на западе острова.

Так что сейчас будет экзамен, выучили ли мы все уроки той бойни в Инфиналии или нет. Во время прошлой высадки всё прошло успешно, но сейчас совсем другое дело.

Вскоре всем на холме распоряжался прибывший Бронин, я ему не мешал, занимался своими делами. Что Бронин, что Флетчер недавно были повышены до майоров, и теперь нет такого, что комбаты ходят в капитанах.

Я разговаривал по рации с Ван Ли и штабом на крепости, слушал донесения разведки. То тут, то там начинались боестолкновения, но враг, похоже, считал, что это контратаки Пятой бригады, и давил на их базу сильнее. Надо бы ударить нам самим, чтобы те парни смогли хоть ненадолго выдохнуть.

Что хуже всего, в эфире исчез голос Пальмы-1, а это был полковник Семёнов, командующий бригадой. Ни его, ни начальника штаба в эфире не было. Лишь бы не пала база, потому что без помощи пехоты операция усложнится в разы.

Вскоре ко мне подошёл чем-то встревоженный Бронин.