Страница 3 из 18
— В колонне якобы большой груз боеприпасов, — продолжал я. — Но на деле это усиленный отряд. Повстанцы нападут и обнаружат себя. Как только разведкорпус засечёт их базу, они вызывают нас. Вы летите на вертушках, высаживаетесь, зачищаете штаб, быстро уходите до подхода основных сил. Вас забирают. Понятна задача?
— Так точно, господин командор, — рыжий лейтенант Зверев кивнул, внимательно разглядывая карту.
— Надо помочь морпехам, Толя, — добавил я спокойно, — они нам помогали. Больше людей послать некуда, только один взвод, но я дам тебе разведчиков и корректировщика.
— Сделаю всё, — бодро отозвался взводный.
Я пожал ему руку и пожелал удачи. Шутник со своим отделением уже был рядом. Корректировщик огня, сын подполковника Крюгера, тоже прибыл со своим радистом, он отправился с ними.
Вряд ли пушки крепости достанут цели в тех джунглях, тем более, она меняет позицию, но в случае проблем на место быстро доберутся реактивные штурмовики и выжгут всё игниумной пастой.
Пусть во всей армии проблемы, но в последнее время хотя бы наша крепость работает, как слаженный военный механизм.
Сейчас наш десант рассредоточен. У нас пока нет такого врага, с кем надо воевать, собирая всех в один кулак. Вернее, врагов много, но они все разделены. Эти партизаны и повстанцы были повсюду, и им ещё помогали войска Дискрема.
Поэтому нам приходится действовать на опережение, и отправлять людей во множество мест одновременно. Удар и отход, так мы и действовали, и так мы умели работать.
Штаб на крепости разрабатывал все операции, а местным войскам приходилось с этим считаться.
Я осмотрел вертолёты, которые были задействованы в нашей операции. Эти вертушки из РВС Калуросы, и меня это устраивало. Пилоты хорошо знают нашу тактику, ведь десант этой юго-западной имперской страны действует почти так же, как мы. У них только крепости нет, но всё остальное очень сходно.
У них очень мобильные войска, даже обычная пехота так обучена. Правда, почти все они дерзкие и безбашенные, но мы на это не обращали внимания. Лишь бы воевали хорошо.
— Майор Гарсия, командир авиагруппы, — представился смуглый офицер, снимая шлем. — Готов подвезти.
Они все смуглые, некоторые почти чёрные. В их части империи очень жаркий климат, даже зимой не замерзала вода.
Кстати говоря, именно этой страной управлял Небожитель Моктар, чьи силы я получил.
Я передал им задачу лично, объяснил детали, и они всё поняли прекрасно.
— Работаем, парни, — сказал я.
Вскоре морпехи дали сигнал о боевом контакте, и наш взвод взмыл в небо на вертолётах. Я проводил их сам, как командующий.
— Никак хотел с ними? — спросил я у Кеннета, стоящего рядом.
Офицер-инспектор придерживал фуражку, чтобы её не сдуло от порывов ветра.
— Ну, я бы, конечно, с ними пошёл, но тут столько дел, — он заслонил глаза от солнца. — И как же здесь жарко.
Я пошёл дальше по базе. Мы оба держали автоматы при себе, потому что всё может измениться быстро, и уже через несколько минут может понадобиться вступить в бой в другой части острова.
— Разговаривал сейчас с местным коллегой, — рассказывал Кеннет, пока мы с ним шли к штабу морпехов. — Недавно был скандал. Выяснилось, что старослужащие бойцы отправляют молодых новобранцев за самогоном в деревню.
— И доходят? — спросил я. — Опасно же.
— Доходят, да не всегда. Иногда люди терялись, их списывали на дезертиров. Потом выяснилось всё, когда один попал в плен, но сбежал. Вот и расследуют теперь. Причём расследует столица, новая структура.
— Хреново, — тихо сказал я и огляделся. — А почему на базе столько гражданских?
Когда они попадались по отдельности, это не бросалось в глаза. Но тут эти люди с камерами и сумками собрались кучкой у одного из зданий. С ними был имперский майор из штаба, и вид у него был несчастный. Седой мужчина в очках и клетчатой рубашке с жилеткой его за что-то распекал.
— А это не совсем гражданские, — Кеннет посмотрел туда, куда я показывал. — Это тот самый новый комитет надзора за соблюдением воинского права, — он снова сплюнул и достал фляжку. — Жарко.
— Я что-то такое слышал. В газете писали. Новая структура.
— Хоть бы у нас такого не появилось, — проговорил он. — Это в последнее время, когда сместили узурпатора, началось. Загорский… ну, генерал, а не полковник, пригласил их сюда, — Кеннет сплюнул.
— Что они делают? Много слов, да сути мало. Ещё новый устав не прислали, в нём должно быть всё прописано, говорят. Ты же пообщался с местными, тебе точно нажаловались.
— Не то слово.
Кеннет засмеялся.
Конечно, я про них слышал, мы обсуждали, что это за структура мешает всем на островах, и этому помогает новый командующий. Но на крепость им хода не было, это особый объект. Вот и хотел выяснить, чего ждать.
— Вроде как следят за правами военнослужащих, военнопленных и мирного населения, — он поморщился.
— Так это и вы делаете, — я посмотрел на него.
— Да, но офицеры-инспекторы подчиняются Генштабу, а эта структура — отдельная от армии вообще, это императорский комитет. Говорят, эту структуру пропихнул ваш родственник — адмирал Климов.
Седой мужик в клетчатой рубашке отошёл от майора, и тот выдохнул с облегчением. Но седой теперь докопался до лейтенанта РВС.
— И что они могут делать? — спросил я. — Конкретно.
— Если конкретно, то они могут провести расследование и подставить под трибунал. РВС от них вешаются. Они постоянно устраивают комиссии и проверки и ходят с журналистами за ручку. Хоть в крепость их пока не пускают.
— И что на этих комиссиях делают?
— Проверяют, насколько аккуратно воюют солдаты. И куда бьёт артиллерия. И не дай предки, где-то в зоне окажется гражданский — всю часть парализуют своими проверками.
Примерно то, что я слышал и сам.
— Раньше воевать было проще, — заметил я. — Но мне кажется, что права мирного населения и солдат их интересуют меньше всего. Это всё политика. Ищут нелояльных новой власти офицеров?
— Вот тут, Дима, ты смотришь в саму суть, — Кеннет кивнул. — Политика приходит в армию. И Загорский… не полковник, а генерал... хочет забраться повыше на этом. А эти люди, Дима, очень уж громкие.
Я глядел на тех людей, что кучковались с камерами. Они опрашивали солдат, делали съёмку, хотя это военный объект, и что-то проверяли.
— В Инфиналии ходил анекдот, — медленно сказал я, — что вражеским снайперам платят за каждого убитого нашего офицера. Слышал?
— Слышал-слышал, — Кеннет усмехнулся, — и что за каждого убитого офицера-инспектора штрафуют. Вот за этих, мне кажется, тоже будут штрафовать.
— Ладно. Пошли к Загорскому. Полковнику, а не генералу.
Мы добрались до штаба морпехов. Полковник Загорский и его офицеры командовали боем. Смотрели карту, отдавали приказы, и разведкорпус уже выявил место вражеского штаба.
Там уже были наши бойцы, высадились, зачищали всё. У нас был свой канал, Гвоздь настроил мне эфир, а Ван Ли и его штабисты делали свою работу на крепости.
Всё шло гладко, но ощущение, что всё пойдёт не так, не покидало меня весь день. Так и вышло.
— Коршун-2! — услышал я голос лейтенанта Зверева. — Это Коршун-5. Мы отходим. Где вертолёты?
На фоне слышны взрывы и стрельба. Десант высадился успешно, но враг на них реагировал.
— Вас должны забрать, — ответил ему штабист из крепости. — На точке 9-5-4-7, они там стоят.
— Да нет здесь никого! Улетели они, нахрен! Куда они улетели?
— Что за хрень? — тихо спросил Кеннет.
Морпехи в штабе начали переглядываться.
— Калибр-5, видели вертушки? — спросил Загорский у своих по радио, глядя на нас.
— Улетают, — отозвались там. — А чё такое, Калибр-1? Чё, Коршун там остался?
Полковник с удивлением посмотрел на меня, а Гвоздь пытался связаться с авиагруппой, но те молчали.
— Свяжись со штабом имперской армии на острове, — велел я.
Догоняй теперь, кто отдал приказ вертолётам, потому что никто ничего не знал.
Но вскоре ответ я выяснил.
Вертолёты возвращались, потому что их отозвали по личному приказу генерала Загорского, чтобы те перевезли комиссию из того комитета на другую базу.
— Вот вы суки, — не выдержал Кеннет. — Он же знал, что вертолёты задействованы.
— Калибр-11, — полковник склонился над своей рацией. — Помоги Коршуну, прикрой их.
— Да меня самого прижали!
— Коршун-5, — сказал я по рации своим. — Держитесь, я выбью вам транспорт.
— Принято, Коршун-1, — в голосе лейтенанта Зверева послышалось облегчение.
Мне-то он верил и знал, что я их не брошу. Так что я вышел из штаба и быстрым шагом направился к вертолётам, где шла погрузка.
Глава 3
«Есть две основные теории появления Небожителей в нашем мире.
Первая — это потомки Переселенцев, когда-то прибывших из космоса, но в отличие от нас всех, в них остались способности наших предков.
Вторая — они прибыли в наш мир после смерти в другом.
В пользу второй теории говорят немногочисленные записи речей так называемого Короля-Спасителя. Этот таинственный Небожитель утверждал, что прибыл спасти этот мир, раз ему не удалось спасти старый. А ещё он утверждал, что раньше знал лично других Небожителей, включая Таргина Великого и Павла Громова.
Но говорил ли он правду, или это были бредни безумного сектанта-фанатика, кем и являлся Король-Спаситель? На этот вопрос ответа мы, к сожалению, не узнаем никогда…»
— Профессор Чой Джи Хун, кафедра истории Гуманитарного Университета города Криндар, архипелаг Меркато.
Вертолёты ещё не успели взлететь, но комиссия из комитета в них уже погрузилась. Винты начинали раскручиваться, люди смотрели на нас из иллюминаторов, кто-то поднял к голове фотоаппарат.
— Куда? — охраняющий площадку вспотевший боец в бронежилете прямо поверх голого торса встал у меня на пути.
— Вернуться на пост, солдат! — приказал я.
Боец с испугом отошёл и прижал руку к голове, разглядев мои погоны.
— Куда к пустой голове руку прикладываешь? — отчитал его Кеннет и побежал за мной. — Командор, что вы хотите сделать?
Он говорил официально, ведь рядом были посторонние. Все с удивлением на нас смотрели, не понимая, что случилось и куда мы торопимся.
— Проконтролировать свои приказы, офицер-инспектор, — проговорил я. — Вы со мной?
— Ну да, но…
Первый пилот вертушки, уже знакомый мне майор Гарсия, хотел поднимать машину в небо, но… у меня аж голова заболела, но я собрал все силы, не давая ему это сделать.
Полозья прижало к земле, а мои руки будто чувствовали шершавый металл. Винты загудели сильнее, пилоты начали переглядываться, но я уже подошёл ближе.
Порыв воздуха от винта сорвал с меня берет, но его ловко подхватил Кеннет, а я рванул на себя дверь кабины.
— Остановить машину! — приказал я.
— Но господин командор… — майор Гарсия, командир группы, снял шлем.
Взгляд у него виноватый.
— У меня приказ, господин командор. Я не могу его нарушить. Мне было приказано…
— У вас был мой приказ, — перебил его я. — Вы были переданы в подчинение крепости. И вы мой приказ нарушили, майор.
— Но мне приказал генерал Загорский…
— А письменный приказ был? — спросил я.
Можно было и не спрашивать. Загорский очень следил за тем, какие приказы отдавал на бумаге. Потому что письменный приказ опровергнуть сложно, а вслух можно говорить что угодно, потом всё равно ничего не докажешь.
Не зря аж со времён Переселенцев в армии говорят, что у победы много отцов, а поражение — сирота. Никто из генералов не хочет брать на себя ответственность за эти поражения.
— Он потом скажет, что не было, — произнёс я спокойнее. — Скажет, что это ваша инициатива, майор. И крайними останетесь вы и ваши пилоты. А расследование будет, верно? — я посмотрел назад.
— Абсолютно верно, — жёстким тоном сказал Кеннет. — И трибунал за нарушение.
