— Так, — пробормотала я, не спуская взгляда с пустых мест. — Ну и где вы, паршивцы?
Я развернулась и вышла из класса. Куда они могли деться? Дети, даже самые изобретательные, не растворяются в воздухе… по крайней мере, не должны.
Замок встретил меня привычным холодком каменных стен, приглушенным светом канделябров и тишиной, которая уже начала действовать на нервы. Пустые коридоры, в которых звук шагов разносился с таким эхом, будто это была не я, а еще кто-то, кто шагал рядом.
Подавив неприятное ощущение, я продолжила поиски. Прошла мимо обеденного зала, где стол был безукоризненно накрыт, но явно не тронут. Заглянула в одну из гостиных — пусто. Прошла мимо закрытых дверей, за которыми слышалось лишь ровное дыхание замка, его невидимое существование, его глубокая, чуждая мне жизнь.
А потом, наконец, нашла их.
Они… СПАЛИ.
Клара уютно свернулась клубком в кресле в библиотеке, укрывшись пледом, который ей явно заботливо кто-то принес. Себастьян раскинулся на диване, накрыв лицо книгой, по толщине и виду напоминающей трактат по военному искусству.
Я застыла, смотря на эту картину.
Внутренне закипела.
Глубоко вдохнула. Выдохнула. Еще раз. Хорошо, Элоиза, ты не на войне, это всего лишь дети.
Подошла ближе, сложила руки на груди, выразительно кашлянула.
Ноль реакции.
— Вы должны быть в классе, — голос у меня вышел сухим, строгим, но без лишних эмоций.
Ноль эмоций.
Клара даже не пошевелилась. Себастьян лениво откинул книгу от лица, не открывая глаз, зевнул и сказал с величайшим в мире безразличием:
— Утром мы не учимся.
Я моргнула.
— Что значит «не учимся»?!
Себастьян, не открывая глаз, только отмахнулся, словно комара отгонял.
— Мы учимся ночью.
Я даже рта открыть не успела.
Клара потянулась, зевая, сладко и совершенно беспардонно.
— Это традиция.
Традиция?!
Я уставилась на них так, словно они только что сообщили мне, что предпочитают питаться солнечным светом и осенью сбрасывают листву.
— Почему меня об этом не предупредили? — спросила я, сдерживая раздражение.
— Совершенно не нелепость, — Клара открыла глаза, улыбнулась мне как ни в чем не бывало. — Просто у нас так принято.
Я глубоко вдохнула.
Так, ладно.
— И давно у вас тут такие порядки?
— Сколько себя помню, — ответил Себастьян с упрямой уверенностью.
Себастьян, наконец, поднял на меня ленивый, но хитрый взгляд.
— Вам никто не сказал?
— Мне сказали, что вы неуправляемые, — процедила я.
— Ну вот, не дезинформировали, — серьезно кивнул он.
Я вдохнула. Выдохнула. Вдохнула.
— А кто вам разрешил так учиться?
— Отец, — отрезал Себастьян, крепче сжав книгу.
— Разумеется, — пробормотала я, закатывая глаза.
Себастьян усмехнулся.
— Леди Элоиза, — начал он, слишком вежливо, слишком осторожно, но я уже знала, что за этим скрывается чистейшее злорадство. — Вы, наверное, устали. Это ведь ваш первый день, да?
— Себастьян, — я склонила голову набок, пристально на него посмотрев. — Ты всерьез считаешь, что это сработает?
Он призадумался.
Клара засмеялась.
— Она нас раскусила, — сообщила она брату, не скрывая веселья.
Я стиснула зубы.
— Так, детишки, слушайте меня внимательно.
Клара поудобнее устроилась в кресле, явно собираясь послушать очередной провал гувернантки.
— Если вы думаете, что сможете меня сломить, — голос мой был спокойным, но стальным, — то лучше сразу забудьте об этом.
Себастьян скрестил руки на груди.
— Это угроза?
— Это обещание, — я сложила руки на груди в точности так же, как он.
— Мы привыкли учиться ночью, — напомнил он, всё ещё не желая уступать.
— А я привыкла к расписанию, которое выполняют, — ответила я, чувствуя, как злость уступает место деловому упрямству.
— Тогда вам проще найти других учеников, — бросил он, отводя взгляд к окну.
Я окинула их долгим взглядом.
— О, не сомневайся, Себастьян, — сладко сказала я. — Компромисс у нас точно будет. Но я никуда не уеду!
Хотя бы потому, что ехать мне было некуда. Я даже собственную новую фамилию ещё не запомнила.
Клара чуть склонила голову набок, рассматривая меня так, будто только что решила изменить тактику.
— Она интересная, — доверительно сообщила она брату.
— Посмотрим, — тот все еще смотрел на меня со смесью любопытства и вызова.
Я молча развернулась, направилась к двери.
— Ждите здесь. Я уточню расписание у вашего отца, — сказала я, подавляя желание хлопнуть дверью.
— Он нас поддержит, — с торжеством предсказал Себастьян.
Я резко обернулась, улыбнулась так, что у них обоих вытянулись лица.
— Вот и проверим, — ответила я с опасно вежливой улыбкой.
Если эти двое думают, что смогут меня сломить — пусть готовятся.
Я стремительно вышла из библиотеки, стараясь не хлопнуть дверью, и быстрым шагом направилась к покоям графа. В этот момент я была абсолютно уверена в одном: мне нужна срочная аудиенция с отцом этих безобразников.
Нет, ну это нормально вообще? Я приехала сюда учить, а не разыскивать учеников по всему замку, пока они развлекаются и предаются сладкому ничегонеделанию! Если бы кто-то сказал мне, что моя самая сложная задача будет заключаться в том, чтобы загнать учеников в класс, я бы только посмеялась. Но теперь, после всего, что я увидела, мне было совсем не до смеха.
Я пересекла темный коридор, свернула за массивную колонну, чуть не врезалась в одинокого слугу, промчалась мимо очередного готического великолепия и, наконец, остановилась перед высокими дверями, за которыми скрывались покои графа.
Вдох. Выдох. Собралась. Постучала.
Ответа не последовало.
Я нахмурилась, постучала громче.
Опять тишина.
Так, ну нет, так не пойдет.
Я постучала в третий раз, настойчиво, так, чтобы даже самые глухие стены этого замка поняли, что от меня так просто не отделаться.
На этот раз за дверью раздался приглушенный голос:
— Войдите.
Глава 5
Я толкнула тяжелую дверь и вошла.
Граф Дракула сидел у массивного письменного стола, заваленного бумагами, и даже не поднял головы. Он что-то писал, свет от одинокой свечи выхватывал четкие линии его лица, пряди черных волос слегка упали на лоб.
Я ждала.
Ждала, что он поднимет голову, посмотрит на меня, скажет хоть что-то.
Но он только перевернул страницу и продолжил писать.
Ах, вот как?
Я не торопясь подошла ближе и сложила руки на груди.
— Ваши дети отказались учиться.
Перо в его руке не замерло.
Вообще никакой реакции.
Я прищурилась.
— Они, между прочим, должны были прийти в класс, а вместо этого я нашла их спящими в библиотеке.
Перо все еще скользило по бумаге.
— Замечательно, — наконец, раздался его спокойный, ленивый голос.
Я моргнула.
Замечательно?!
— Нет, — выдохнула я. — Это не замечательно! Это абсолютно недопустимо!
Он спокойно перевернул следующую страницу.
— И что вы от меня хотите?
Я стиснула зубы.
— Может быть, для начала, чтобы вы сказали им, что они обязаны учиться?
