— Ну почему же? На данный момент график относительно стабилизировался. Нет никаких гарантий, что завтра он не поползет вверх.
Знаю, самоуверенно, но именно так часто и бывает.
Закидываю в карман брюк ключи и выхожу из кабинета. Кивнув на выходе охраннику, спускаюсь на подземный паркинг.
— Ты читал сводки по этим акциям? Предрекают полный крах.
— В две тысячи двенадцатом предрекали конец света, Виктор Петрович. И ничего, всё еще топчем землю.
— Ох, Топольников, не умеешь ты слышать, когда тебе умные люди советы дают, — выдаёт высокомерно.
Я невольно кривлюсь. Как же заебали эти советчики. Владленов год назад благодаря мне поднял несколько миллионов на айти-секторе, в который никто не верил. В один момент их тоже постигла качка на рынке. Многие дернулись выводить деньги, и он тогда не был исключением. Вопил, что если я проебу всё, что он вложил, он меня с лица земли сотрет, но на тот момент у него была вложена немалая сумма, чтобы вот так, по одному требованию не секущего в этом деле бизнесмена безосновательно их вывести.
По итогу, старый хрыщ остался в шоколаде. Вчера же я вывел его «копейки», но уже с потерями. Тут не мой факап. Просто надо подходить ко всему с холодной головой и правильными расчетами.
— Спасибо, за советы, Виктор Петрович, я их все учту. Буду ждать Вас на следующей неделе.
Он собирался заходить в новый фарм-проект, который только ищет инвесторов.
— Я подумаю. Понаблюдаю еще за ситуацией. Не хотелось бы разочароваться в тебе, как в финансовом стратеге.
Вот же сука….
Сцепив зубы, скидываю вызов и забираюсь в машину. Завожу двигатель.
Ненавижу, когда сомневаются в моих профессиональных качествах. Не доверяешь мне, ну и хер с тобой. Найди другого брокера и еби мозги ему. Но нет, он будет клевать мне печень, но при этом вкладываться именно через меня.
А я пока еще не на том уровне, чтобы послать прямым текстом, не боясь потери одного клиента.
Они все завязаны друг на друге. Уйдёт один, и свалят другие.
Вот и приходится глотать.
Мотнув головой, скидываю с себя раздражение и тянусь за мобильным.
Надо набрать Полину и забрать их с Пашкой от тещи. А потом пулей домой.
Мне блядь жизненно необходим душ.
Глава 9. Полина
— Ничего бы не случилось, если бы ты всё-таки зашёл на пару минут.
Вручаю Глебу сумку с контейнерами, полными еды, от мамы.
Муж забирает их и открывает багажник, чтобы поместить внутрь. Выглядит немного уставшим и помятым.
— Я заебался, Полин. Мне сейчас не до обмена любезностями, — захлопнув багажник, подходит к сидящему в детском сидении сыну, чтобы закрепить ремни. – На пять минут зайти не получилось бы, ты знаешь тещу. А на дольше меня в моменте не хватит.
— Пап, мы поедем на картинг? – Паша с надеждой смотрит в глаза Глебу, пока я занимаю свое место, рядом с водительским.
— Нет. Сегодня никак, Паш. Извини, — отрезает муж безжалостно. – На следующих выходных с тобой наверстаем.
Оборачиваюсь и вижу, как сникает личико сына. Сердце кровью обливается от того, что вот уже который раз Глеб переносит на задний план время с ним.
Закрепив ремни, муж садится за руль и заводит двигатель.
— Не давай обещаний, пожалуйста, если не уверен, что выполнишь их, — прошу его негромко, чтобы Паша не слышал.
Глеб бросает на меня серьезный взгляд.
— Когда я их не выполнял? – спрашивает резко.
И да, в этом мужа не уличить. Слов на ветер он никогда не бросает. Но у ребенка другая психология.
— Понимаешь, — пытаюсь ему это втолковать, — Пашка растет, впитывая нашу модель поведения и если видит, что мы, его родители, не выполняем то, о чем говорим, то потом и сам будет делать также.
— Я не сказал, что мы туда вообще не поедем. – отрезает Глеб, — Я сказал, что планы переносятся.
— Значит, нужно стараться делать так, чтобы планы не переносились. Хотя бы те, что касаются сына, — с силой дернув ремень безопасности, я со щелчком вгоняю его в замок.
Потому что Паша не я. Он не может искать оправданий в свои почти четыре года. И потом просто потеряет к нам доверие.
— Если бы я мог сказать акциям компаний держаться на уровне и расти только вверх, сделал бы это не задумываясь. – в мужском голосе сквозит металл, — Мне так тоже гораздо выгоднее, чем ночевать в офисе и пить дерьмовый кофе, купленный секретаршей утром.
Я так и застываю, не успев выпустить ремень из руки.
Перевожу на него удивленный взгляд.
— Ты ночевал в офисе?
— Да. Спасибо, что спросила.
Новость обескураживает.
Глеб никогда прежде не ночевал на работе, даже если у него была вот такая же запара, как сейчас.
— Ты не сказал. Откуда я могла знать? – произношу уже иным тоном и отворачиваюсь к окну.
По венам курсирует раздражение. Мало того, что ему пришлось спать не дома, так там откуда-то ещё и секретарша в воскресенье утром нарисовалась. О том, что она была там вчера в десять вечера я вообще молчу.
У неё личной что ли нет, чтобы своё свободное время тратить на начальника?
Лидия Павловна, прошлый секретарь Глеба, на выходных не перерабатывала.
Шумно и резко выдохнув, муж кладёт пятерню на мое колено и сжимает его, как делает всегда, когда мы едем куда-то вместе. Обычно я отвечаю, сплетаю наши пальцы или поглаживаю его ладонь. Сейчас же это прикосновение не вызывает во мне привычных желаний. Я дергаю ногой, но Глеб силой удерживает ее на месте.
— Так вышло, — говорит с нажимом, — я решил, что раз вы все равно остаетесь у тещи, то домой мне спешить нет смысла. Была уже почти полночь, когда мы освободились. Вот я и завалился на диван.
— А Даша? – колкость в моем голосе скрыть не получается.
— Что Даша?
— Она завалилась на тебя сверху?
Глеб резко поворачивает в мою сторону голову.
— Не понял сейчас?!
— Чего ты не понял? Ночуешь в офисе. Даша там тоже дежурит круглосуточно. Вот я и спрашиваю – спали вы случайно не вместе? – встречаю его ошалевший взгляд.
— Ну конечно, – рявкает он, отнимая руку и обхватывая руль, — Это именно то, чем я занимался в перерывах между тем, как проверять котировки компании и убеждать клиентов не выводить бабки – ебал секретаршу.
Пульс срывается, по позвоночнику разлетаются колкие льдинки от одних этих мерзких слов.
Я машинально проверяю в отражении сына, чтобы он не слышал ругательств, но Паша в наушниках слишком занят просмотром мультика на планшете.
— Полина, ты серьезно? – в голосе Глеба звучит упрёк. – Раньше за тобой ревности не водилось. Или это такой способ показать, что ты злишься?!
Делаю вдох, и рассерженно выдыхаю.
Скорее всего, второе.
Глеба я действительно никогда не ревновала. Зачем? Если мой муж не давал ни единого повода. Несмотря на то, что в обществе женщин Топольников не остаётся незамеченным, его внимание всегда целиком и полностью было направлено только на меня.
Если бы не его настойчивость в самом начале наших отношений я думаю, что мы и вместе-то не были бы. Потому что я не ждала от него искренности. После Андрея казалось, что любой другой мужчина поступит со мной также. Но Глеб был другим. И в отличии от бывшего, находясь в компаниях, не распалялся на комплименты девушкам, а был сосредоточен только на мне.
Поэтому я и не думала его ревновать. Да и сейчас понимаю, что Даша – это просто секретарь. Она молодая, и в отличии от Лидии Павловны ей необходимо зарекомендовать себя. Вот и старается изо всех сил.
А меня просто бесит, что всё свободное время Глеба достаётся не нам с сыном, а ей.
— Как обстоят дела с акциями? Всё плохо? – намеренно меняю тему, потому что понимаю, что со стороны выгляжу неадекватной истеричкой, коей никогда не являлась.
— Не критично, — тоже чуть спокойнее отвечает Глеб. – Разрулю.
— Ясно…
Глава 10. Полина
По приезду домой Глеб первым делом направляется в душ, а я иду на кухню, чтобы выгрузить контейнеры с едой.
Мама собрала всё, чего ей было не жалко. И котлеты, и картошку, и пирог с яблоками. Могла бы, весь холодильник сгрузила для Глеба.
«Ведь он голодный» — твердила она, собирая ему гостинцы.
А я теперь даже не знаю – голодный он или секретарь готова расстараться не только о кофе, но и на полноценный завтрак со всеми вытекающими.
Психанув сама на себя за идиотские мысли, захлопываю дверцу холодильника и иду в спальню.
— Мам, я лего пособираю, — кричит мне из своей комнаты Паша.
— Хорошо. Хочешь, я составлю тебе компанию? – заглядываю к нему и увидев, что сын так и уселся в том, в чем приехал на пол с коробкой лего, подхожу и снимаю с него свитер.
— Нет. Я сначала сделаю замок, как меня бабушка научила. И покажу вам. Вы такой еще не видели, — обещает он с грохотом вываливая свои сокровища на ковер.
Паша просто обожает лего, а мне остаётся только удивляться откуда в детской голове столько фантазии, чтобы строить разного рода шедевры.
Я и половины бы не придумала того, что придумывает он.
С нежностью треплю темную макушку и целую, вдыхая запах детских волос.
— Договорились. Позовёшь нас.
Улыбнувшись тому, как он с ходу погружается в работу, отправляюсь к себе.
Пружина внутри ослабилась, но до конца не отпускает.
Так всегда бывает – стоит завестись. Злость, как раковая опухоль, за короткое время поражает клетки, а на то, чтобы восстановить их уходит гораздо больше времени.
Я подхожу к шкафу как раз, когда Глеб, обернутый одним полотенцем, низко висящим на бедрах, входит в комнату. Закрыв за собой дверь, проходит вглубь, а мой взгляд несется вслед за ним.
Скользит по рельефной спине, цепляясь за россыпь нескольких родинок под правой лопаткой. Поднимается выше к широким плечам, перетекает с одного на другое, пока он сбрасывает с себя полотенце, открывая мне на обозрение подтянутую пятую точку.
Резко отворачиваюсь и обхватив подол кофты, тяну её вверх. Закидываю на полку, а после щелкаю застежкой на лифчике, чтобы снять и его. Едва бросаю белье в выдвижной ящик, как по телу проходит судорога от неожиданного прикосновения.
Глеб, встав сзади, обхватывает мою грудь ладонями собственническим жестом и сведя ее вместе, прижимается к моему уху губами.
Я застываю. Первый порыв – вырваться, поэтому я дергаю плечом, но от этого оказываюсь прижатой еще крепче.
Пальцы, которые всегда приносят мне сумасшедшее удовольствие, сжимаются вокруг напряженных бусинок сосков, заставляя меня судорожно втягивать ртом воздух.
Я вздрагиваю, но внутренне все еще злюсь. То ли на него, то ли на себя за то, что продолжаю крутить в голове мысли о секретарше.
— Ну, а ты как провела вчерашний вечер, любимая? – хриплый голос мужа вибрацией раздается по моей шее.
Глеб дразнит меня, делая шаг к примирению. Ласкает грудь, скользит губами по шее, заставляя сдаться, как делает всегда. Как делал еще тогда, когда мы только начали встречаться. Я закрывалась, боясь впустить его ближе, а он пробивал себе дорогу ко мне напором. Целовал, раскрепощал, вытеснял из головы мысли о том, кто жил там даже спустя год…
— Отлично. Подала заявку на участие в арт-фестивале, — мне хочется показать ему, что я тоже не просто развлекалась.
Что в будущем не только его работа сможет быть полезной для нашей семьи, и совершенно не обязательно будет лезть вон из кожи, проводя в офисе столько времени.
— Ммм. Решилась? – большая ладонь скользит вниз по моему животу.
Расстегнув пуговицу на джинсах, Глеб тянет вниз молнию, а уже через секунду его рука оказывается в моих трусиках.
Ох…
— Да. Последовала совету однокурсника.
