— Какому ещё стандарту?
— Несчастный случай в горах. Пропал без вести в поездке. Авиакатастрофа. На что хватит фантазии юристов. Но родство тут… Мало у кого есть. — Он чеканил слова так буднично, будто за его плечами стояли сотни подобным образом закрытых дел.
— Но ведь кто-то захочет докопаться до истины! Начнётся расследование!
— Обязательно начнётся, — хмыкнул он.
— И что тогда?
— Тогда следователи приедут на совершенно пустой, необитаемый кусок суши.
— Не понимаю… — я нахмурилась, переступая через скользкий корень.
Ричард притормозил, скользнув по мне быстрым взглядом. По мне прошли мурашки от его холодных голубых глаз.
— Через пару недель на этих скалах не останется ничего. Спутниковые снимки почистят, документы исчезнут из баз. А миллионные компенсации закроют рты тех, кто самый крикливый.
— А как же спецслужбы?
— Получат ровно тот объём информации, который отмерят организаторы. И бабки.
— И на этом всё?
— Если какой-то ретивый детектив сунет нос слишком глубоко, его жизненный путь пересечётся с оползнем или сердечным приступом. Надеюсь, ты не веришь в справедливость?
Хотелось возразить, закричать, что нормальный мир устроен иначе. Но слова застряли в гортани. На этом острове любые представления о законности рассыпались. А ведь у меня была обычная жизнь…
Похищение. Смертельные игры. Мужчина, идущий впереди, которого не берут даже пули. Когда-то подобное показалось бы бредом воспалённого ума. И я доверяю этому человеку больше, чем самой себе… Даже несмотря на то, что он все эти дни убивает. Особенно… после нашей ночи в пещере.
С того дня Ричард откровенно отстранился. Он не грубил, но при каждом случайном касании отступал и старался не смотреть на меня. Может, чтобы не привязываться. Может, чтобы не привязывалась я. Какой из вариантов был правдой, я не знала. И чем сильнее он отдалялся, тем сильнее я чувствовала, как внутри что-то ломается.
Ричард резко вскинул ладонь. Я остановилась, вжав голову в плечи. Он опустился на одно колено, прижал пальцы к глубокой вмятине во влажном мху, затем подёрнул подбородок, всматриваясь в заросли.
— Нашёл.
Я устремила взгляд в чащу, но видела лишь переплетённые стволы да глянцевые листья.
— Где он?
Ответа не последовало. Лицо Ричарда отвердело, а взгляд стал пустым. Таким я видела его лишь однажды — перед тем, как он без колебаний отсек человеку голову.
— Держись строго за моей спиной.
— Он настолько опасен?
— Да, — выдохнул Ричард сквозь сжатые зубы. — Такой же, как я. Надо было всё же оставить тебя где-то. Идиот…
Желудок сжался.
— Мета?
— Да.
— Какие у него способности?
— Сейчас увидишь.
Я отступила на шаг, колени начали подгибаться. Ну вот и всё… Что со мной будет? Чем это закончится? Ричард неторопливо сбросил с плеч рюкзак и опустил его к корням. Следом на мох легли нож, пистолет и магазины.
— Ты… что делаешь?
— Если начнётся замес, не дёргайся, — ответил он, разминая кисти до громкого хруста суставов. — Что бы ни произошло, не подходи близко.
— Зачем ты бросаешь оружие?!
Он коротко глянул на меня.
— Голыми руками безопаснее.
Ричард лишь сжал кулаки, будто готовился к спаррингу на ринге, а не к смертельной схватке.
Из глубины леса донёсся смех. Сухой, хриплый, сдавленный. Затем второй отзвук — уже правее. Я испуганно крутанулась вокруг своей оси, но подлесок был всё тем же. Смех раздался прямо над ухом, хотя рядом никого не было.
— Ричард…
— Не крути головой, — прозвучало ровно. — Это его трюки.
— Где он?
— Пока нигде.
Новый всплеск хохота ударил в затылок, инстинктивно заставив пригнуться. Листья, стволы, коряги — вокруг не просматривалось ни единого силуэта.
— Он…
— Псиотик, — отрезал Ричард.
Воздух между деревьями плотно задрожал, как от жара. С треском оторвалась толстая сухая ветвь высоко над нами. Невидимая сила вздёрнула её вверх, развернула и направила заострённый скол прямиком мне в грудь.
Дикий ужас сковал мышцы. Это было не похоже на спецэффекты из фильмов. В реальности от вида летающего трёхметрового бревна волосы встали дыбом.
— В сторону! — Ричард толкнул меня в плечо, сбивая с ног.
За спиной раздался оглушительный треск. Ствол пробил другое дерево насквозь, расщепив кору в пыль. Я больно ударилась боком о камни, перекатилась и подняла голову.
Пространство вокруг искривилось. Маленькие камни, тяжёлые валуны и обломки скал отрывались от земли. Они зависали в воздухе, вращаясь вокруг своей оси, словно гравитация отключилась. Я замерла с открытым ртом.
Из-за массивного ствола вышагнул человек. Худой, с впалыми щеками и клочковатой грязной бородой. На нём висели лохмотья камуфляжа. Глаза горели нездоровым огнём, а рот растянулся в безумной ухмылке.
До острова мета существовали для меня где-то между выпусками новостей, политическими спорами и кино. Я знала, на что они способны. Но знать, что человек иной, и стоять в двадцати метрах от такого человека оказалось двумя совершенно разными видами знания.
— Ты… — прохрипел он, впившись взглядом в Ричарда. — Я чуял тебя… чуял за километры…
Ричард напрягся, слегка приседая.
— Наверху говорили, что тебя обнулили… — безумец зашёлся рваным хохотом. — А ты живой… туша проклятая…
Камни вокруг него закружились быстрее.
— Ты тоже их слышишь?! — он вдруг судорожно вцепился пальцами в свои волосы, содранные ногти пустили кровь по лбу. — Голоса… Они не затыкаются! Столько ора в голове!
Я попятилась. Он разговаривал не со мной и не с Ричардом.
— Пэм. Закрой уши. Наглухо.
Спросить «зачем» я не успела. Внутри черепа вспыхнула слепящая боль, будто в уши вогнали раскалённые штыри. Я закричала, падая на колени и зажимая голову ладонями.
Чужие крики, плач, брань, предсмертные стоны обрушились на моё сознание сплошным потоком. Голова раскалывалась, из ноздри на губу потекла горячая струйка крови, отдавая железом на языке.
Сквозь этот гул пробился выкрик Ричарда:
— А ну иди сюда!
Я подняла глаза. Ричард уже нёсся вперёд, напролом сквозь вихрь летящего щебня.
Телепат даже не шевелился. Сформированный в воздухе каскад камней сорвался с места, и валуны размером с кулак и с человеческую голову с диким свистом полетели в Ричарда со всех сторон.
Первый удар пришёлся ему в плечо, второй — в грудину. Третий раздробил скулу, сбивая кожу. Любой другой упал бы замертво. Ричард лишь замедлил шаг, упрямо продавливая пространство.
— Нет… — Безумец опешил, рот его перекосило. — Сдохни!
Из земли вырвался толстый корень и, выкрутившись в воздухе, полетел вперёд, как таран. Ричард успел отклониться влево, но корень с размаху ударил его под рёбра.
— Ричард! — выкрикнула я, сжимая голову лишь сильнее.
С грохотом врезавшись спиной в скалу, он осел на мох.
— Видишь?! — Телепат зашёлся визгливым смехом. — Вы тоже сдохнете! Слышите, вы, он тоже сдохнет!
Ричард поднялся. Левое плечо висело неестественно вывернутым, из рассечённой брови заливало глаз кровью. Безумец ухмыльнулся.
— Боль чувствуешь? Ну ничего, сейчас добавлю!
Несколько зазубренных осколков скальной породы и заострённых сучьев сорвались с места. Один прошёл в сантиметре над головой Ричарда, а другой с хрустом распорол бедро. Самый длинный обломок ветки с мерзким звуком пробил живот насквозь, высунувшись из спины. Я зажмурилась, истошно вскрикнув. Но Ричард даже не притормозил. В глазах телепата наконец вспыхнул осознанный ужас. Он попятился, спотыкаясь.
— Да что ты вообще за херня такая?!
Ричард преодолел остаток дистанции в один стремительный прыжок. Громкий хлопок — и невидимый, плотный барьер ударил его в грудь с силой урагана. Отброшенный назад, он перекатился через плечо, пружинисто вскочил в грязь и, сплюнув кровь, снова бросился в атаку.
Уши заложило от нового всплеска ментального вопля. Деревья трещали, с ветвей дождём сыпалась листва. Чужие воспоминания и крики в моей голове стали настолько громкими, что глаза застилало. Я смогла лишь отползти подальше.
Сквозь пелену я увидела, как Ричард выскочил прямиком к нему. Телепат вскинул руку, направляя сверху огромный валун размером с автомобильное колесо. Ричард выставил правую руку и ударил по летящему камню, осколки обсыпали безумца. Секундное замешательство стоило ему жизни. Ричард сделал шаг и пальцами впился в его шею.
Кружащие камни, сучья и железо превратились в смерч. Острый осколок содрал Ричарду щёку и рассек предплечье, но он не ослаблял хватки. Телепат судорожно бил его по раненой руке, захлёбываясь слюной.
Ричард склонился к самому его уху, а его голос прозвучал прямо у меня в голове:
— Хьюстон, у тебя проблемы.
Хруст шеи разорвал гул, и все висящие в воздухе предметы одновременно обрушились на землю с грохотом. Ричард секунду удерживал труп на весу, затем разжал пальцы. Тело рухнуло в грязь.
— Ричард… — выдохнула я, поднимаясь на дрожащих, неслушающихся ногах.
Земля вокруг напоминала эпицентр взрыва: вывернутые валуны, поломанные стволы, развороченная земля. В воздухе висел запах озона, палёной древесины и сырого железа. Ричард медленно повалился на одно колено. В груди всё сжалось в дрожащий комок. Только не это. Пожалуйста, только не сейчас.
Лишь теперь, когда рассеялась пыль, я разглядела масштаб повреждений. Левое плечо пробито, из живота торчит кусок древесины, бедро распорото до мяса, а всё лицо покрыто глубокими порезами.
Я подбежала к нему, с размаху падая на грязь рядом.
— Замри! Не двигайся, ради бога!
Он повернул ко мне окровавленное лицо, рвано дыша. Я потеряла дар речи. Вместо кости под ободранной кожей на скуле поблескивала гладкая металлическая пластина. Имплант? От мысли, что кто-то когда-то разрезал ему лицо и вкрутил это внутрь, меня затошнило сильнее, чем от крови.
— Живая?
— Да! Да! Но ты…
В этот момент где-то в отдалении послышался какой-то звук, словно сирена. Я завертела головой, невольно пригнувшись.
— Что это?..
— Отлично, — лишь выдохнул Ричард.
Его пальцы медленно скользнули в карман штанов, вытягивая небольшую фляжку. Сдёрнул зубами пробку. До меня дошло мгновенно: он не ошибся, а этот звук был знаком, что мы последние. Финал.
— Нет! Не смей! Что это?!
Я попыталась выбить металл из его кисти, но Ричард легко отвёл мою руку. Даже полумёртвым он оставался нечеловечески сильным.
— Яд. Не лезь, маленькая балерина, — отрезал он на мой протест и одним махом опрокинул содержимое в рот.
— НЕТ!
Фляжка упала на сланец, звякнув. Мысли смешались в сплошную панику: зачем так быстро?! Вдруг было другое решение?! Я вцепилась в его окровавленную футболку, пальцы стали липкими.
— Зачем?! Зачем выпил?!
Он тяжело дышал. Кожа на его лице на глазах становилась серой. По шее побежали синеватые прожилки, разрастаясь, словно гнилая паутина. Грудь свело от ужаса. Это… что это ещё такое?
