Перейти к содержанию

Заложница Беса — книга №2 серии «Клан "Воронов". Одержимость.»

Автор:

Категория
Современные любовные романы
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
26.09.2026

Аннотация

Спасая младшую дочь, мой отец заключил сделку с дьяволом, взамен пообещав ему старшую И имя дьявола – Тимур Бесадзе. Он – БЕС, бенефициар преступного мира. И его имя произносят шепотом. Его слово – закон. Он презирает желания, покупает души. Я стала его собственностью или фатальной ошибкой. — Тимур, спаси мою сестру! Я навсегда останусь с тобой, — вцепилась ему в горло, выдыхая самую едкую ложь. Я люблю свою сестру, но свободу я люблю до безумия. Сильнее ярости, страха. Сильнее ЕГО Мой план был прост – сбежать. Но Он переиграл меня. Бесадзе понял, что по сделке получил не покорную жертву, а КАТАСТРОФУ со стальной волей, сердцем, полным ненависти, и душу, презирающую золотую клетку. Это история падения, предательства и лжи, которая оказалась единственной правдой. История о сделке, где ставка – не тело, а разодранная душа. Катастрофа против Беса. Кто кого поглотит?

Читать «Заложница Беса» — Евсения Медведева онлайн

Страница 13 из 19

— То, что вчера произошло… — я прикусила губу, пытаясь сформулировать мысль, но сотрясенный мозг скрипел, а слова выпадали из памяти. — Да, я твоя фиктивная жена… Да, возможно, я живой залог, который оставил тебе мой отец. Но это не значит, что я не уважаю себя.

— Конкретнее? — Тимур справился с носками, а я даже не заметила, как он аккуратно надел ботинок на поврежденную ногу.

— Я не хочу видеть ваши брачные игрища с Маликой. Бесадзе, я зауважала тебя, когда ты мне тогда, в кабинете, сказал правду прямо в лицо! Это качество давно утрачено нашим обществом, а ты даже не попытался запудрить мозг заложнице, хотя мог сделать её сексуальной игрушкой. Ты был честен, и я плачу тебе той же монетой. Я НЕ ХОЧУ видеть, как Малика уводит тебя в спальню… Не хочу слышать её фальшивые стоны! Не хочу! Это унижает меня как женщину!

— Почему ты думаешь, что её стоны фальшивые? — Тимур поднялся, после помог и мне, а следом на мои плечи упало пальто.

— Потому что я знаю эту категорию баб. Под личиной ангела живёт фригидная сука… Ей срать на секс, срать на приличия… Ради статуса они соглашаются на роль вторых жен и любовниц. Им бабло и статус могут заменить чувство собственного достоинства. Но это не моя игра…

Тимур попытался просунуть мою руку в рукав пальто, но бинты не давали, и тогда он просто его накинул. Подхватил сумку и, придерживая меня за талию, он повел меня к выходу.

— Мне всё равно, какие у вас отношения. Но ты не мог бы не выпячивать это напоказ? — выдохнула я, прежде чем выйти из палаты. — Я не дам себя в обиду… И повторно испытывать унижение не собираюсь.

— Хорошо, — пугающе быстро согласился Бесадзе, укладывая ладонь поверх моей, но нажимать на дверную ручку не торопился, вместо этого он лишь теснее прижался к моей спине, чуть нагнулся и прошептал на ухо: — Обо всём можно договориться, Ками… Но вчера ты не сказала ни слова!

— Я думала, что в тебе достаточно здравого смысла, и ты не заставишь меня унижаться, объясняя элементарные вещи, Бесадзе! Я тебе не игрушка, я не бездушная тряпка… Со мной можно договориться, но подчинить нельзя.

— Я так понимаю, что тебя волнует, с кем я провожу ночь? — хмыкнул Бес.

А я было собралась с духом, чтобы возразить, но не стала… Ведь по факту он прав. В очередной раз, без лишних прикрас, Бесадзе выдал сухую режущую правду, на которую у меня не хватило духу. Да нет… Это все сотрясение мозга, наверное…

— С сегодняшнего дня Малика не будет оставаться в нашем доме. Но от её визитов я отказаться не смогу… Пока она мне нужна.

— Или ты нужен ей? — я резко обернулась, и щеку ошпарило касание его губ, но Тимур не отстранился…

— Знаешь, Ками, я было подумал, что ты нарочно расхреначила себе голову, ноги и руки, чтобы уберечь меня от Малики. Будем считать, что извращенная первая брачная ночь у нас с тобой состоялась, кровь пущена, свидетели имеются, а значит, брак можно считать признанным. Поэтому я принимаю твои условия и считаю, что они полностью справедливы, — рассмеялся Тимур, и его пальцы уже в привычном жесте сцапали мой подбородок и мягко потянули голову вверх. — Но я видел запись видеокамер… И почему-то испытал досаду.

— Я не из тех женщин, что будет биться за мужика.

— Я так и понял…

— Ну, раз мы тут обмениваемся подозрениями, то и мне есть что сказать, — я обернулась к нему, стойко вынося тяжесть взгляда и касание губ, что теперь проскользили по скуле. — Твоя Малика при первом знакомстве чётко дала понять, что один неверный шаг, и она убьёт меня… И в связи с этим меня терзают смутные сомнения, не она ли стоит за моим марафоном?

— И я бы так подумал, но ты стала четвёртой, — Бесадзе тихо рассмеялся и крепче обхватил мои пальцы на дверной ручке. — Джакут уже четвёртый раз сбегает из вольера. Первым был мой зам, он оказался на заборе… Вторым — курьер. Но больше всех не повезло почтальону, он выбрал себе менее надёжное дерево.

— Купи ему велосипед, — я тоже рассмеялась, представив вереницу пострадавших.

— Уже… У Джакут особая нелюбовь к чужакам на своей территории. Но это полностью моя вина…

Тимур дёрнул ручку и, подхватив меня под локоть, вывел в больничный коридор. Каждый шаг давался с трудом, но я пыталась не морщиться, чтобы не показать своей слабости. Однако Бесадзе хватило пары секунд, чтобы оторвать меня от пола.

Но сделал он это филигранно, не задев ни ноги, ни руки… Да и повернул он меня так, чтобы я могла обвить его шею рабочей рукой. А я не стала спорить…

Бесадзе шел, словно не чувствовал моего веса, нёс по лестнице, не проронив ни единого слова. У крыльца нас ждал минивэн, в котором я могла свободно разложить свои истерзанные конечности…

Глава 14

Всю дорогу Тимур говорил с кем-то по телефону. Он не прятался, всерьёз обсуждал какую-то сделку, злился, вскидывая взгляд к панорамной крыше.

Молчала и я… Сидела, сцепив руки на своём телефоне, экран которого был покрыт трещинами. Наверное… Наверное, я вчера его выронила, когда убегала от пса?

Я ждала звонка, сообщения… Мне нужны были хорошие новости! Ну, хоть что-то, хоть малейший повод, чтобы снова захотелось дышать полной грудью!

Как ни странно, но когда мы въехали на территорию, на крыльце уже стояла Альбина Марковна. Наверное, она не просто вышла из палаты, а тяжестью взгляда хозяина была отправлена домой.

Но вместо того, чтобы отнести моё истерзанное тельце в дом, Тимур взял меня на руки и двинул в противоположную сторону.

Оказалось, что плотное ограждение из туй — это всего лишь маскировка… За ними всё это время пряталась зона охраны. Тут были вышки, вольеры с собаками, небольшой домик и спортивная площадка, на которой сейчас проходила тренировка по рукопашному бою.

Увидев хозяина, охрана вскочила и выстроилась в шеренгу, а самый плечистый сделал пару шагов вперед, встречая меня напряженным и… виноватым взглядом.

— Камилла, знакомься, — голос Тимура звенел яростью, он даже не пытался это скрыть, смотрел на охрану и дыры в их черепушках прожигал. — Это Олег Кравцов, мой начальник службы безопасности. А это ребята, в чьи обязанности входит охрана дома и с сегодняшнего дня — твоего драгоценного тела.

Я чуть не захлебнулась от возмущения, но Бесадзе нарочно впился пальцами в мои ребра, показывая, что сейчас с ним спорить не стоит.

— Камилла Соломоновна, у меня к вам просьба. Вы не могли бы хотя бы раз в неделю уделять нам время? Мне нужно познакомить вас со всеми собаками, во избежание эксцессов, — Кравцов сделал ещё два шага и махнул на вольер, где сидел… тот самый монстр!

При дневном свете собака не стала меньше, и уж тем более не была менее грозной. Огромная, пушистая, зато глаза… Такие добрые, правда, белое пятно до сих пор хранило следы моей крови.

— Это Джакут. Девочка… Ей всего год, и она терпеть не может вольеры. Характер у собаки сложный, но мы над ним работаем. Она либо ненавидит, либо начинает дружить до смерти. Но всё зависит от намерений человека, — Олег вдруг шагнул к решетчатым дверям просторной клетки, отпер засов, а мне дурно стало…

Но вчерашнее чудище не рвануло на свободу, хотя собака смотрела прямо на меня, не отрываясь. Она сделала один шаг, потом второй… А после завиляла хвостом, упала на пузо и прижала морду к земле.

— Отпусти меня, — похлопала я Тимура по руке, и тот подчинился.

Я попыталась присесть на корточки, но нога не слушалась, поэтому я просто нагнулась и протянула относительно здоровую руку. Огромное лохматое существо с самыми добрыми на свете глазами неожиданно махнуло коротким хвостом и поднялось, медленно приближаясь ко мне.

Олег шел рядом, видела его напряжение, он безотрывно следил за собакой и будто даже не дышал, готовый рухнуть на неё сверху при малейшей угрозе.

— Джакут, — шепнула я, и через мгновение в мою ладонь упёрлась мохнатая слюнявая морда.

Её голова была больше моей! Я, даже склонившись, не могла посмотреть ей в глаза, настолько она была огромной. Я бы ни за что не подумала, что это девочка! Хотя… У нас определённо было что-то общее: ненависть к вольерам и к наглым сукам, что без спросу шныряют по нашим территориям.

Бесадзе тихо рассмеялся, словно мысли мои прочитал… Наглец!

— Давай знакомиться? — снова шепнула я.

А та, что ещё вчера готова была меня загрызть, неожиданно шмякнула мне в ладонь свою огромную лапу. Я зашипела от боли, а Джакут вздрогнула и будто бы ослабила давление.

— Камилла, Олег будет заранее уточнять удобное для тебя время. Всего по несколько минут в неделю, чтобы они привыкли к твоему запаху. Вообще, собаки у нас всегда в вольерах, и выпускаются лишь по тревоге, но эта зараза ненавидит, когда кто-то покушается на её свободу, — Бесадзе присел на корточки, и Джакут неожиданно уложила голову на его плечо.

Это было так мило… Он обнимал мохнатого монстра, почесывал её шерсть, оттягивал шкуру под ошейником, а та довольно подмахивала хвостом, так и не убрав лапы с моей руки.

— Значит, Джакут, ты беглянка? — усмехнулась я, наслаждаясь этими телячьими нежностями, на которые, казалось бы, Бес попросту неспособен!

— Это моя любимица. Да, она огромная, зато охранница отменная, и нюх у неё, как у ищейки. Но ради справедливости стоит признать, что ещё ни разу никого не укусила. Она просто загоняет жертву, а потом веселится… Щенок! — Тимур поцеловал псину в лоб и поднялся, игнорируя недовольное рычание.

— Я провёл беседу с личным составом, — тихо ответил Олег и попытался взять Джакут за ошейник, но та взбрыкнула и упала на землю, укладывая голову на мои ноги.

— Олег, мне не нравится череда косяков… Сначала водителя мы пропускаем на территорию, где не ступала ни одна нога гостя, потом у вас сбегает собака, а вы опомнились лишь через час. А если бы…

Договаривать Бесадзе не стал. И я снова мысленно поблагодарила его, потому что даже мне не хватило смелости обдумать этот вариант.

— Я всё понял, Босс, — Олег мотнул головой, принимая недовольство.

— И ещё… Камилла, Олег на время станет твоим личным телохранителем, пока я буду в отъезде, — Тимур хотел что-то добавить, но решил не делать этого при охране.

Я попрощалась с Джакут, пообещав к ней прийти, когда заживёт нога, а после, отказавшись от помощи, двинула к дому. Но и там меня ждало оживление: по обе стороны от подъездной дорожки начался монтаж каких-то хитрых металлических конструкций.

— Это ограждение, чтобы никто не сунул нос туда, куда не стоит, — Бесадзе, проигнорировав моё недовольство, поднял меня на руки и легко взмыл по лестнице.

— Ты уезжаешь? — спросила я, когда Альбина Марковна закрыла за нами дверь и помогла снять с меня обувь и пальто.

— Да, примерно на неделю. Доктор будет заезжать по вечерам, Олег становится на круглосуточное дежурство, а ещё к твоим окнам я думаю поставить пару собачьих будок, на случай, если тебе в голову придёт какая-нибудь шальная мысль.

— А что, если мне что-то понадобится? — я застонала, когда Тимур внёс меня в мою комнату и усадил на кровать.

— У тебя есть Альбина и Кравцов… Или что ты имеешь в виду? — Тимур застыл, пытаясь понять ход моих мыслей. — Я запрещаю тебе домогаться Олега! Знаешь, как сложно найти толкового начальника службы безопасности? Не совращай дяденьку…

— Придурок, — фыркнула я и упала спиной на ворох подушек.

— Камилла, если ты про сестру, то её лечение уже оплачено, а медицинскую консультацию я хоть и могу дать, но она скорее навредит твоей сестре, чем поможет. А ещё как-то давно человек изобрёл телефон… Кстати, — Бесадзе кивнул на тумбу, где меня ждала знакомая коробочка. — Поменяй телефон. Твой сломался…

— Стой! — крикнула я, когда Бесадзе уже развернулся и направился к выходу. — Ты обещал договориться насчёт работы!

— Какая работа? Ты на больничном! — он ударил кулаком в стену и повернулся.

— Это царапины, Тимур Петрович. А я через сутки взвою и начну творить глупости, только мой гребаный принц по контракту, привыкший спасать меня из любого дерьма, будет в отъезде. Я могу выйти на работу и занять себя хоть чем-то? — я тоже не стала скрывать злости, стойко вынося его тяжелый взгляд.

— Два дня дома! А потом можешь выходить, — выдохнул Бесадзе и покинул мою спальню.

Но у меня было стойкое ощущение побега.

Он что… Он боится меня? Или себя?

***

Два дня больничного показались мне настоящим адом…

Грели лишь разговоры с Лилей. После операции прошло уже больше суток, за которые я успела привыкнуть к мысли, что моей сестре понадобится ещё одно вмешательство. Но, к сожалению, быстро провести его не получится, а значит, нам всем предстояло мучительное ожидание.

Лилька хныкала, просилась домой, но это было неудивительно, она не меньше меня ненавидела больницы. И единственный, кто был рад такому раскладу, это отец… Нет, он младшую любил, и известие о том, что до второго очага опухоли добраться не успели, он принял как трагедию! Я видела его слезы, панику, страх… Но ещё я видела, что меньше всего сейчас он хочет разгребать дерьмо здесь, дома.

Однако мне было всё равно… Чтобы отвлечь Лилю, мне пришлось рассказать про своё ночное приключение и погоню от мохнатого монстра. Сестра не верила, что собаки могут быть такими огромными, поэтому, когда я чуть оклемалась, вышла из дома и в сопровождении Олега вновь подошла к Джакут, Лилька была в шоке…

Да, собственно, я тоже была в шоке, потому что побеги Джакут стали носить системный характер. Каждый вечер она вырывалась из вольера и приходила к моим окнам. Ложилась ничком на веранду, тяжело вздыхала и засыпала прямо под дверью, на случай, если я решу пробежаться, и без неё. На второй день я не выдержала и впустила беглянку в комнату. Тогда Джакут лениво вошла и упала на пушистый ковёр по правую сторону от моей кровати.

Наверное, так начинается настоящая дружба? Сначала драка, а потом бесконечная верность.

Олег был недоволен самоволками, Демонесса и вовсе ворчала, соскребая черную шерсть с белоснежного ковра. Но нам с Джакут было фиолетово…

Рано утром в среду мне пришло короткое сообщение, вернее, очередной приказ от Бесадзе: «К девяти утра тебя будут ждать в банке. Временно исполняющий обязанности предложит тебе несколько вариантов, можешь выбрать. И ещё… Все в курсе, что у тебя короткий день и технически ты на больничном, поэтому после обеда Олег заберет тебя, а ты не станешь сопротивляться и поедешь домой!»

— Бе-бе-бе, — по-детски прохрипела я и вытащила язык, словно через экран Бесадзе мог меня увидеть. Но я явно чего-то не знала, потому что в следующее мгновение чат снова ожил, и прилетело новое сообщение:

«Если ты меня передразнила, то просто помни, что рано или поздно я вернусь…»

Что значит «рано или поздно»?

Я отбросила телефон, решив, что даже отвечать не стану. Он же сказал, на неделю? Или примерно на неделю…

Но внутри что-то сжалось, какое-то странное ощущение поселилось в груди, удушая то ли досадой, то ли идиотской ревностью.

***

Я вскочила с кровати по первому писку будильника. На часах было шесть утра, и сегодня была среда… А значит, я на законных основаниях могла покинуть этот дом.

Уже развернулась, чтобы побежать в душ, но замерла, уставившись в незашторенное окно… На веранде, покрываемая рыхлым снегом, лежала Джакут, моя верная стражница. К её побегам уже привыкли, и вся охрана знала, где именно искать нарушительницу спокойствия.

Но сейчас меня привлекла не собака… А снег! За ночь всё, что вчера ещё бесило пожухлой травой, покрылось толстым белоснежным покрывалом! Ветра не было, отчего огромные снежинки парили в воздухе, опускаясь в медленном танце по траектории спирали.

Невероятно красиво!

Чуть помедлив, я все же отправилась собираться, а когда вернулась, то от Джакут остался лишь тёмный след на досках веранды, но и он стал покрываться белой перхотью.

Я надела привычный строгий костюм, порадовалась, что вчера Павел Ильич снял неудобные повязки, и теперь мои порезы покрывал лишь специальный пластырь. Собрала волосы, нанесла привычный макияж, а когда вышла, из гостиной уже доносился аромат завтрака.

Альбина Марковна хлопотала вокруг стола, накрывая моё привычное место… слева от кресла Бесадзе. Стоило бросить взгляд, как странная тревога вновь вернулась, царапнув сердце. Без этого молчаливого здоровяка дом, и правда, казался безжизненным и пустым.

— Доброе утро, — прохрипела я.

— Доброе утро, Камилла Соломоновна, — Альбина одобрительно осмотрела меня с ног до головы, а после подняла мои ладони, с которых вчера тоже сняли пластырь.

Следы, конечно, ещё остались, но в целом самой большой трагедией была шишка на лбу и гематома, которую мне приходилось маскировать особо тщательно.

— С днём рождения, — вдруг выдала Альбина и обняла меня, крепко сжав плечи.

Чёрт… За суетой последних дней я совершенно забыла, что сегодня, и правда, был мой день рождения! Я хлопала глазами, наблюдая, как Альбина торжественно открывает клош, под которым дымилась каша, празднично украшенная ягодками.

— Спасибо… Я же совсем забыла!

— Тимур Петрович так и подумал, — кивнула Демонесса и вдруг достала из глубокого кармана фартука бархатную коробку, перетянутую шелковой лентой. — Это вам…

— Что за глупости? — вспыхнула я и отвела её руку, но Демонесса со злостью шмякнула ею об стол.

— Ты что, дурная? Даже если завтра ты окажешься на воле, то все эти цацки могут дать тебе и твоей сестре хоть немного продыху! Только не говори, что тобой руководит гордость! Скорее это глупость…

Отмахнулась от ненужной нотации, я уже стала привыкать к этой резкой перемене настроения Демонессы: она мне то тётка родная, то врагиня кровная.