— Камилла Соломоновна, — снова постучала Альбина, но после вошла, не дожидаясь приглашения. Она вкатила тележку, где под клошами меня ждал завтрак: традиционная каша со сливочным маслом, пара тостов с красной рыбой, нарезанные фрукты, кофе и стакан воды. Всё, что я люблю…
Демонесса, и правда, была домоправительницей, и в спектр её обязанностей входил не только сам дом, но и его домочадцы. Я уже давно отметила её изучающий взгляд. Женщина жадно вбирала, что я ем с аппетитом, от чего отказываюсь, что пью. Она изучила меня… Возможно, пришла очередь изучить и её?
— Так где мой будущий супруг? Не сбежал ли от такого счастья? — спокойно поинтересовалась я, рассматривая длинные кофры с одеждой. — Или всю ночь не спал, платье для меня выбирал свадебное?
— Всё было бы куда проще, Камилла Соломоновна, если бы вы это сделали сами! — Демонесса наконец-то отряхнула налёт улыбчивой прислуги и, уловив мой взгляд, двинулась к одежде и начала снимать чехлы. — Это платье для вас подобрала Малика…
— Сожги его, — рыкнула я, довольно быстро справляясь с кашей.
— Ты должна посмотреть на это! Хотя бы во имя веселья… Я еле сдержалась, чтобы не разбудить тебя в пять утра, когда её стилист привёз сие творение, — Альбина едва сдерживала смех, а когда я подняла глаза, то чуть не подавилась…
Эта сука заказала для меня платье портовой шлюхи! Но не абы какой, а прям валютной! Тугой силуэт, бесчисленное множество пайеток, тонкие бретельки, глубокое декольте, а по низу — кружево, расшитое огромными пластиковыми стразами.
— Сожги, будь добра!
— Хорошо, — Демонесса брезгливо взяла кусок ткани и бросила его на пол, нещадно ступив на него своими каблучками.
— Так в чём же я пойду? Раз я, ленивая и строптивая задница, не выбрала платье, то остаётся два варианта. Либо это сделала ты, либо наш мрачный Бес…
Но договорить я не успела, потому как Альбина уже аккуратно, бережно раскрыла второй кофр, и оттуда выскользнула переливающаяся матовым блеском шелковая ткань. Это платье было воистину великолепным… Скромным, сдержанным, но таким соблазнительным! В нём не было дешевой фальши и вычурности. Оно было создано, чтобы подчеркнуть стать и природную красоту женского тела. Полностью закрытое, без пошлых декольте и вырезов до задницы. И я уже знала, как охренительно оно будет на мне смотреться…
— Годится, — я опустила взгляд, лишь бы не показать Альбине своего восторга. — Ты заказывала?
— Хотелось бы соврать, но не стану… Нет, это платье доставили по заказу Тимура Петровича.
— Ну точно – кукла… Одевают, обувают, кормят. И даже баловаться великодушно позволяют.
— Позволю себе заметить, что куклы, как правило, молчаливы и податливы, даже когда им ломают ноги. Кстати, одну из прекрасных представительниц этого сословия ты видела вчера. И, кажется, не очень воодушевилась, — Альбина расправила платье, почти не касаясь ткани, чтобы не измять, а после принялась доставать обувь, украшения и всё время посматривала на часы.
— А этот Амиров – он, и правда, её дядя? — спросила я мимоходом, когда от завтрака осталась лишь чашка кофе, что сейчас она заслуженным трофеем согревала мои подрагивающие пальцы.
— Да, — Демонесса ответила, но так, что дальнейшие вопросы я задавать не решилась. — У тебя есть пятнадцать минут, чтобы сходить в душ.
— Есть сходить в душ! — кивнула и соскользнула с огромной кровати, пока Альбина убирала остатки завтрака.
За пятнадцать минут я успела смыть сон, разбитость, а когда вышла в спальню, у дальнего окна, где располагалась гостевая зона, меня уже ждала команда стилистов, готовая потрудиться над образом невесты.
— Если я обернусь и увижу шлюху в отражении, то смою всё, а Бесадзе скажу, что это вы меня так накрасили, — зевнула я, усаживаясь в высокое кресло, а заботливая Альбина вложила мне в руку очередную чашку кофе, потому что знала… Просыпаюсь я лишь после второй.
Перепуганные девушки засуетились, а я закрыла глаза. В компании Демонессы мне было спокойно, я была уверена, что она не позволит им сотворить из меня пуделя с восторженным взглядом девственницы.
Спустя пару часов аккуратное касание плеча вывело меня из морока полусна. И стоило распахнуть веки, как я тут же столкнулась со взглядом незнакомки… Она была свежей, отдохнувшей, кожа сияла, шикарная копна волос переливалась, спадая мягкими волнами на плечи…
Макияж без макияжа — это то, что я обожала! Всё на месте: контуринг, румянец, изящные брови, чувственно прорисованные губы… Проработаны были даже шея и зона декольте. Ключичные впадины сияли, а засос, оставленный Бесадзе, и вовсе растворился, будто и не было его.
— Я хотела собрать волосы, как полагается НОРМАЛЬНЫМ невестам, — подытожила Альбина. — Но девочки убедили меня, что вашему каменному лицу подойдёт свободный каскад.
— Спасибо, — смущенно произнесла я и подошла вплотную к зеркалу. — И за каменное лицо тоже.
Это было невероятно… Я уже и забыла, что могу выглядеть вот так! Выспавшейся, отдохнувшей, счастливой… Хоть внутри я и сгорала от тревоги и страха, однако моё заново нарисованное лицо светилось радостью от предстоящего торжества, но сдержанно…
— Твои мама и бабушка сказали бы, что ты самая красивая невеста на этой планете, — тихо-тихо прошептала Демонесса, чуть притормозив около меня, а после звонко откашлялась, намекая стилистам, что пора бы и освободить спальню её хозяйки.
Когда я надевала платье, старалась не пялиться на себя в зеркало. Оно было совершенным… Полностью передающим всю мою противоречивую натуру. Длинное, но при махе ногой полы распадались, открывая разрез от самой кромки белья… И каждый раз, когда я делала шаг, видела бесстыжий отпечаток мужской руки, что так и застыл небольшими кровоподтёками на внутренней стороне бедра… Эту метку мастерицы не могли спрятать.
Коснулась колена и пробежалась вверх, пока мои пальцы не соединились с отметинами. Масштаб не совпадал, по коже рассыпались колики. Странный трепет прокатился по позвоночнику, рукам, застывая пекучими шарами жара где-то под сердцем.
— Камилла Соломоновна, — Альбина не сумела сдержать восторженный вздох, но быстро собралась и добавила: — Тимур Петрович вас ожидает… Разрешите я помогу?
Домоправительница достала из портпледа шикарное кашемировое пальто в тон платью, накинула его мне на плечи, а после с грустью посмотрела на бархатные коробки с ювелирным изделиями. Они здесь точно были лишними…
Я обновила блеск на губах, собрала небольшую сумку. Искала внутри панику, страх, но ничего не находила… Поэтому, гордо расправив плечи, двинулась навстречу будущему мужу.
Бесадзе стоял на своём привычном месте, в самом конце коридора. И воспоминания вчерашнего дня лавиной обрушились на меня, вновь возвращая смущение и нелепый трепет перед этим мужчиной. Он был спокоен, спина прямая, подбородок вздёрнут…
На Тимуре красовались шикарный костюм графитового цвета и белоснежная рубашка, галстук туго оплетал мощную шею. А если он и нервничал, то выражалось это в быстром щёлканье бархатной коробочки с кольцами. Но я думаю, что это не нервозность… Скорее остаточное сомнение дурманило его мысли. И мне так хотелось, чтобы он осознал глупость этой затеи…
— У меня нет паспорта, — вместо приветствия произнесла я, почему-то не имея ни малейшей капли сил сдвинуться с места. — Отец забирал, вроде… Но это не точно.
Бесадзе развернулся… И его челюсть отпала… Он в прямом смысле этого слова охренел от меня! К этой его откровенной реакции не подходят более изящные эпитеты нашего богатого и великого, на его лице читался будоражащий шок!
И снова щелчок бархатной коробки, как точка в бессмысленном споре с самим собой. Но, боюсь, выбор был не в мою пользу.
Воспользовавшись паузой в его стремительно перегорающем процессоре, я наконец-то смогла нормально, а не украдкой, рассмотреть его лицо… От пугающей зелени в глазах ничего не осталось, она вновь превратилась в тёмную, тягучую болотистую тину, в глубинах которой таятся его секреты. Но вот всё остальное было шикарным… Высокие скулы, резкая линия челюсти, тяжелый упрямый подбородок и брутальная щетина, на фоне которой его губы казались ещё более чувственными.
Красив, гад… Я бы даже сказала, запретно красив.
Но подобного рода удовольствие я не привыкла раздавать просто так, потому моего шока он не увидит. Я нахально вскинула бровь, буквально требуя ответ на свой вопрос.
И видела, как Бесадзе завис, словно пытался вспомнить, что именно я у него спросила…
— Твой паспорт у меня, — неожиданно спокойный голос разодрал ощущение моего превосходства, и сказка закончилась. — Как старый, так и новый. А то невеста у меня пылкая… Может и паспортом позавтракать, лишь бы замуж за меня не выходить.
И всё встало на свои места: холодный Бес и его строптивая пленница…
Тимур поджал губы и двинулся в мою сторону. Он всем видом выражал недовольство моим замешательством, будто это действие нанесло ему тяжкое оскорбление! Он что… Он никогда первым не подходил к женщинам? Какая прелесть.
— Ты прекрасно выглядишь, — сухо отметил Тимур и убрал коробку с кольцами во внутренний карман пиджака.
— Спасибо за платье, — я вложила ладонь ему в руку, а второй чуть приподняла подол платья, чтобы не испачкать его на улице. Но спустя три шага слуха коснулся тихий, почти неслышный рык…
Я опустила взгляд и сразу поняла причину его недовольства. Задранный подол, широкий шаг… А в сумме почти полностью оголенная нога, с отметинами на бедре.
— Это твои отметины, Бесадзе! Так чего ты рычишь? — отмахнулась я, но Тимур вдруг потянул мою руку вверх, а следом побежала и нежная ткань. И чем выше она поднималась, тем меньше у него оставалось надежды, что я не забыла надеть бельё…
А я забыла! Вернее, нарочно его сняла, когда заметила, насколько откидываются полы платья.
— Что, Бесадзе, жмёт, да? — рассмеялась я и отдернула руку вниз, отказывая ему в доступе к аттракциону для взрослых. — Но не переживай… Сейчас ты меня хочешь, а через пару часов снова будешь ненавидеть.
— Ну, слава Богу! — в тон моему смешку ответил Тимур и распахнул для меня входную дверь, но вперед не пропустил… Он обогнал, остановился на ступенях и довольно ловко стянул полы пальто, туго завязав их поясом. — А то я уже пять секунд не ненавижу тебя. Даже скучно стало…
— А ты мне начинаешь нравиться, — прошептала я, пользуясь тем, что между нами почти не осталось дистанции.
— А я вот не сразу понял, что ты смертница, — Тимур отмахнулся от водителя, дав понять, что поможет своей невесте сесть в машину.
И был прав… Если бы не пальто, то моё перебрасывание ног могло превратиться в стриптиз. А этого Бесадзе никак не мог позволить… Своё, пусть и фиктивное, он будет оберегать до последней капли крови.
Тимур мягко закрыл дверь, даруя мне несколько секунд одиночества и тишины. А когда сам прыгнул в салон, то первым делом поднял стекло, отсекая нас от водителя, и прошипел:
— Тебе бояться меня нужно, Камилла. Бояться и держаться подальше! А ты за усы дёргаешь…
Я не уловила момент, когда Бесадзе наплевал на все рамки приличия! Он буквально навалился на меня, утягивая в облако мужского парфюма, а по моей шее прокатился его рваный выдох.
— А ты мне платье покупаешь с разрезом до клитора! Боевая ничья, Тимур Петрович. Ты хотел посмотреть? Ты это получил…
В салоне было душно, я рывком развязала пояс пальто, расправила ткань платья, прикрыв свои колени, чтобы случайно не осчастливить засранца.
— Но я не успел ничего рассмотреть, Ками. Ты так быстро спряталась, — отреагировал Бесадзе, не отрывая от меня глаз.
Я пыталась зафиксироваться на чем угодно, лишь бы не на его голосе! Но это было сложно… Тимур изучал меня, как лабораторную мышь. Его тяжёлый взгляд полз по лицу, спускался к шее, рукам… И я уже пожалела, что не надела ту тряпку, присланную Маликой.
Но я должна терпеть и молчать, если хочу обернуться королевой вместо пешки на его игровой доске.
— Успокой меня, Бесадзе, — я набрала полную грудь воздуха и выдала главный вопрос. — Скажи, что ты не спишь со своей родственницей! Если Амиров твой дядюшка, то кто тогда тебе Малика? Сестра?
— Он мне не дядя, — ответ прозвучал так быстро и резко, Тимур даже не пытался скрыть отвращения при упоминании фамилии Амирова.
— Ну и хорошо, тогда плодитесь и размножайтесь, — я выдавила улыбку и даже набралась смелости, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Спасибо за позволение, — усмехнулся Бес, правда, в следующее мгновение его голос стал звонче стали. Он снова наклонился, подцепил мои волосы, перекидывая их на правое плечо, чтобы ничто не мешало ему рассматривать меня. — Но если ты коснешься хоть одного охранника, Ками, я тебя убью… Лично!
Глава 11
— Приняла к сведенью, — спокойно ответила я и отвела взгляд. — Если я и кукла, то раритетная. Такие в сервантах стоят, пылью покрываются. Красивые… Но не для игры. И кому есть дело до того, что свободу она любит, так же как секс? Не слишком ли это жестоко — забирать и то, и другое?
Бесадзе сжал зубы, и я поморщилась от этого пронзительного скрежета! Он напрягся, и было ощущение, что как только я надорву последний канат его нервов, он не выдержит и придушит меня!
Он даже не скрывал горячего дыхания, жадности, с которой смотрел на меня. Я вдруг вспомнила тяжесть его рук, его грубые прикосновения, несущие то ли боль, то ли наслаждение.
И мне нужно было остановиться! Заткнуться и сменить тему, пока он не окочурился от стояка… Так скоро вдовой я становиться не планировала.
Но тут в его кармане ожил телефон…
Тимур рывком достал его, и секунды промедления было достаточно, чтобы прочитать на экране имя Малики.
Бедняжка… Извелась там, наверное, вся!
— Ты лгун, Бесадзе. Она не твоя женщина, — выпалила я, а Тимур неожиданно вскинул на меня глаза, игнорируя звонок, а после и вовсе сбросил его. Смотрел так, будто я сумела его чем-то поразить. — Ты, Тимур, недосягаемая вершина… Ну кто такие Сивцов и Погожев? По твоим масштабам они ремесленники со строительными конторами и магазинами шмотья. В твоих банках хранится весь их капитал… Как легальный, так и серый. В твоём доступе ячейки с самыми тёмными секретами, ты видишь сеть переводов, знаешь всё об их связях. Ты, Бесадзе, богатейший мужчина региона. Как в материальном плане, так и в плане информации. Они тебе даже до пупка не достают…
— Продолжай, — прохрипел он, сжимая телефон до хруста.
— Малика просто надёжный партнёр для унылого секса. Никаких ЗПП, неожиданной беременности, розовых замков из песка и мечт о свадьбе… Суровая реальность, скрепленная тайной связью. И я тебе нужна не для того, чтобы обезопасить Малику. Но и Малика тебе не для чувств… Так для чего тебе мы, Бесадзе?
Тимур вновь вскинул бровь, словно предлагая самой добраться до истины. И, признаться, эта игра мне нравилась…
— Но я осмелюсь дать тебе один маленький совет. Женская ревность, доведённая до паранойи, плохой спутник. В таком состоянии Малика дойдёт до крайних мер… И я бы на твоём месте была осторожна, как бы бастардов не пришлось усыновлять и с дядюшкой объясняться. А я только начала привыкать к мысли о законном муже. И запомни, разводиться со мной будет ой как непросто…
Я так расслабилась, что перестала сжимать полы платья… И лишь когда вершины задравшегося разреза коснулись горячие пальцы, лишь когда они пробежались по чувствительному треугольнику, будоража нежную кожу, я захлебнулась собственным вдохом.
Бесадзе снова замер, определяя красную линию, за которую не перейдёт… Но я помню, чем закончилась его сдержанность вчера, поэтому опустила руку, мягко оттолкнула его пальцы и снова свела непокорный шелк, прикрывая свою идеальную зону бикини от его взгляда. А глаза у Бесадзе полыхали знатно… В какой-то момент мне даже стало страшно, что вместо ЗАГСа нам придётся ехать в больничку. Его грудь так вздымалась, что пуговицы на рубашке скрипели.
— Да если бы ты пришёл к Амирову, то этот старый притворщик с липовой тростью с радостью отдал бы тебе свою драгоценную и стремительно стареющую племянницу. Ну не родился еще идиот, отказавшийся от такой сделки по слиянию капиталов! Но ты не пришёл, а он делает вид, что ничего не знает…
— Он, и правда, ничего не знает, — Тимур снова отвлёкся на звонок, но в этот раз прочитать имя я не успела, потому что он сразу ответил: — Брачный контракт должен быть на столе к вечеру.
Понятно… Богатой вдовой мне не стать. Но и он тогда хрен со мной разведётся! Назвался груздем? Добро пожаловать…
— Идиотское платье! — выдохнул он и резко вскинул голову вверх, хватая воздух, словно до этого не мог нормально дышать.
— Нет, Тимур Петрович… Ты получил именно то, чего хотел, хоть и не признаешься. Хотел посмотреть? Посмотрел…
— Нужно надевать бельё! — рыкнул он и схватился за узел галстука, чуть ослабляя его тиски.
— Если бы ты не хотел этого, то отправил бы меня в комнату… Поверь, натянуть полоску кружева – дело пяти секунд, — я тоже отвернулась, стараясь не дышать, как уставшая гончая. — Но ты не стал, потому что порыв, инстинкт и любопытство победили. Одел бы меня, как дядюшка одевает твою женщину…
— Камилла, я тебе очень рекомендую не играть в игры с Амировым. Знакомство было исключением, и больше вы никогда не пересечетесь. Старик умён, хитёр и опасен… А ещё он ненавидит светские рауты, кстати, и Малики там тоже не будет, — уже спокойно добавил Тимур, словно заметил, как я сморщилась при упоминании её имени.
— Не слишком ли много предостережений для одного дня? Не трахаться, женщину твою не трогать, к Амирову не приближаться. Быть может, ты сделаешь так, чтобы и твоя Малика не приходила в дом? Или уже смирись с моим протестом… Не удастся усидеть на двух стульях, Тимур Петрович. Я не стану играть роль хозяйки дома, пока напротив меня сидит твоя женщина… — я в край обнаглела, и распахнувшиеся от удивления глаза Тимура говорили о том же… Но отвечать он не стал. И я была благодарна ему за это…
— Лиле нужно будет две операции, — вдруг произнёс Бесадзе. Но помимо желания сменить тему, в его голосе чувствовались тревога и сочувствие.
— Знаю! — вскрикнула я, выпуская боль, что пряталась всё это время под сердцем. И шальная мысль сорвалась с языка до того, как я сумела её усмирить: — Я с тобой навсегда?
Это был риторический вопрос, ответ на который был известен нам обоим.
Как ни странно, но я думала, что наша роспись будет в каком-нибудь районом ЗАГСе, но вместо этого кортеж свернул на центральную улицу, где напротив приёмной губернатора высился помпезный Дворец бракосочетаний.
Ну, естественно… Хоть это и скромная свадьба, но свой статус Бесадзе марать не собирался.
Правда, как только машины начали притормаживать, прорезаясь через оживленную толпу, нас даже через плотную тонировку ослепил залп фотовспышек. Журналисты стояли в три ряда, опутав красивую лестницу крыльца. Охрана едва сдерживала их напор, жадные до новостей засранцы готовы были драться, лишь бы наконец-то урвать фото Бесадзе и его невесты!
— Только попробуй выйти, — рыкнул Тимур, а сам выскочил из машины… Правда, налетевшая охрана тут же сомкнулась вокруг него, а в воздухе замаячили черные зонтики, закрывшие лицо хозяина от объективов пытливых журналистов.
Вся эта маскировка была отработана настолько, что даже мне было сложно рассмотреть Тимура в кишащей туче охраны. И лишь когда распахнулась моя дверь, я снова увидела эти красивые зеленые глаза…
Он протянул руки, свел пальто, и я взмыла в воздух. Поднял меня, как пушинку, прижал к своему каменному торсу и развернулся… Охрана расступилась, давая нам двоим воздуха и пространства, лишь зонты закрывали нас и от любопытных глаз, и от рухнувшего с небес ливня…
— К счастью, — зачем-то повторила я мамины слова, а сама посмотрела на небо, ловя ледяные капли пылающими щеками.
