– Нет. Только у вас… – Гуй Цзя замолчал.
Отрицать очевидное я не собиралась, как и рассказывать о том, кто именно оказался в моей постели.
– Ты кому-то рассказал о своих наблюдениях?
– Никак нет, молодая госпожа! – вскинул голову Гуй Цзя, а потом вновь ее покаянно опустил.
– Хорошо, – кивнула я. – Ты же понимаешь, что если мой отец-регент или даже мой кузен Лань узнают о произошедшем, то последствия…
– Я… я понимаю, молодая госпожа. Моему проступку нет оправдания. Я не справился с обязанностями… и готов понести любую кару. Готов умереть, если на то будет ваша воля…
– Надеюсь, умирать не придется. Во всяком случае, пока.
– Молодая госпожа?..
– Я забуду про допущенные тобой ошибки, если ты поклянешься в верности лично мне.
– Молодая госпожа, я принадлежу клану Шэнь и всем сердцем ему предан, – в голосе Гуй Цзя сквозило удивление.
– Ты должен поклясться в верности. Лично. Мне.
– Вам?.. – Он вновь поднял на меня взгляд.
– Мне нужен начальник охраны. Нужны люди, преданные лично. Люди, которые ставят мои интересы выше интересов клана. В конце концов, скоро я покину дом регента.
– Но я допустил ошибку…
– Да. И ты должен искупить ее верной службой.
– Вы доверите мне свою безопасность?.. – нахмурился Гуй Цзя.
Возможно, если бы у меня имелся выбор, то я предпочла бы иного начальника охраны. Но мне необходимы свои люди, а из воинов регента я знакома только с Гуй Цзя. Двух других десятников, сопровождавших меня, я совсем не знала.
Да, недавно Гуй Цзя допустил ошибку, но в остальном зарекомендовал себя хорошо. Вчера, не факт, что кто-то другой справился бы лучше. Даже Ян Нин попался в ловушку.
Гуй Цзя – умелый и опытный воин, притом достаточно умный. Он быстро принимал решения в минуты опасности, а еще с уважением и даже некоторым страхом относился к своей молодой госпоже, то есть ко мне.
– Я верю, что больше ты не допустишь подобного просчета.
– Боюсь, господин Лань не одобрит…
– Лань Вэй – всего лишь мой кузен, – поморщилась я. – Он даже не из рода Шэнь… Решай сейчас. Больше предлагать не буду.
– Хорошо, – со свистом выдохнул Гуй Цзя. – Я согласен.
* * *
Я недоверчиво изучала блюда на столе, раздумывая, что стоит есть и стоит ли есть хоть что-то.
Прежде я полагала, что совместные трапезы достаточно безопасны, особенно если избегать всяких десертов и соусов, приготовленных лично для меня. Теперь мое мнение изменилось. Даже если есть и пить то же самое, что и Цзян Суань, нельзя быть уверенной в собственной безопасности. Ведь может оказаться, что яд многокомпонентный или внучка казначея заранее приняла противоядие.
Да, сегодня меня вряд ли попытаются отравить тем же способом, что и вчера. Особенно за завтраком. Но в компании Суань у меня кусок не лез в горло.
– Тяньлин-цзе, у тебя нет аппетита? – с трогательной заботой спросила внучка казначея. – Нехорошо себя чувствуешь? Может быть, заболела?..
– Лин-эр, да ты сегодня что-то… – нахмурился Лань Вэй и замолчал.
Видимо, кузен посчитал, что обсуждать мое здоровье в присутствии политических противников – не самая удачная идея.
– Я плохо спала ночью. Голова болит, – вздохнула я.
– Вчера был тяжелый день, – кивнул Лань Вэй, а потом приказал молчаливо замершему слуге: – Скажи старику Вану подойти.
С лекарем Ваном я еще не успела переговорить, но Даи передала мне его чудодейственное зелье. Оно подействовало, головная боль прошла, остались лишь ее отголоски. Но сообщать об этом я никому, конечно же, не стала.
Вообще сказаться больной – хорошая идея. Так можно попытаться затянуть или даже сорвать паломничество, выгадать себе некое пространство для маневра.
Я не могла откровенно демонстрировать слабость и саботировать свадьбу. Но после вчерашних выходок Суань мое недомогание выглядело бы правдоподобно… Эх, надо было остаться в постели и отказаться выходить к завтраку!
– Цзецзе[2], может, хотя бы немного паровой рыбы или бульон отведаешь? – любезно предложила Суань. – Голодать вредно для здоровья.
– Спасибо за заботу…
– Мой долг заботиться о будущей императрице, – расплылась в улыбке внучка казначея.
– …Но я уже позавтракала, – закончила фразу я.
– Как? – хором спросили Суань и ее дядя Цзян Жуй.
– Когда? – удивился Лань Вэй.
И лишь Жосинь, как обычно, промолчала.
Я легко пожала плечами и ответила:
– Спала плохо, проснулась рано. А так как вчера не ужинала, то завтрака не дождалась.
– Лин-эр… – вздохнул Лань Вэй и больше ничего не сказал.
Я не соврала, утром и правда перекусила. Особыми изысками завтрак похвастаться не мог – съела лишь рисовую кашу с маринованными овощами. Для слуг и воинов готовили с запасом, так что нашлась порция и для меня.
Таким образом я не только утолила голод и обезопасила себя от нового отравления, но и бросила вызов устоям, показала свою нетерпеливость, импульсивность и капризность – все это не лучшие качества для будущей императрицы.
– Лин-цзе, – обратилась ко мне Жосинь. – Я понимаю, что ты не голодна, но, может, хотя бы выпьешь с нами чай.
Она взяла расписанный журавлями чайник и медленно наполнила свою пиалу, а затем опустила его обратно и плавно пододвинула в мою сторону по лакированной поверхности стола.
Жосинь производила впечатление благоразумной и сдержанной особы. Уже не раз она доказывала, что на моей стороне. Но я не знала, насколько могла ей доверять и не ведет ли троюродная сестрица свою игру, как и Цзян Суань…
Действия Жосинь с чайником были размеренными и грациозными, лишенными малейшего намека на суетливость или нервозность. Она не только мастерски переключила внимание всех присутствующих на себя, но и дала мне время подумать, принять решение.
Некоторая капризность в моем положении – это хорошо, но лишь до определенной степени. Сидеть за одним столом во время завтрака и ничего не есть и не пить – не только неуважительно, но еще и подозрительно. Нет, это не выход. Так уже меня могут обвинить в попытке отравления… или подставить.
– Спасибо, – улыбнулась я, наливая себе чай.
Жосинь склонила голову в ответ.
– Кстати, странно, что князь Ян вновь не почтил нас своим визитом, – томно вздохнула Цзян Суань и бросила многозначительный взгляд в мою сторону. – Может, как и вчера, у него нашлись дела поважнее?..
Взгляд Суань я проигнорировала.
Как и вчера, стол был накрыт на шестерых. Только на этот раз из-за плохой погоды нас разместили не в беседке над источником, а в просторном павильоне. С одной стороны сидели три невесты императора: Жосинь, Суань и я. С другой стороны – наши сопровождающие: Лань Вэй и Цзян Жуй. Шестое место вновь пустовало.
По правде говоря, я была рада, что Ян Нин не пришел. Мне было жизненно необходимо с ним переговорить, но я не знала, как себя вести, как смотреть в глаза. Боялась, что могу невольно выдать себя…
Вот только к облегчению и радости примешивалась некоторая доля тревоги. Я не видела Ян Нина после того, как он исчез из моей постели, и не могла не беспокоиться. Вдруг, пока он был ослаблен ядами, что-то случилось? Или мое снотворное зелье вступило в непредсказуемую реакцию с теми, что уже были в его крови? Что если я, сама того не желая, подписала ему смертный приговор?..
Я попросила Даи разузнать последние сплетни, но опасалась выказывать свой интерес слишком явно.
– Неужели молодая госпожа Цзян скучает по обществу нашего северного варвара? – иронично вскинул бровь Лань Вэй и тоже налил себе в пиалу чай из расписанного журавлями чайника.
– Я?.. Я с князем почти незнакома, – невинно захлопала ресницами Суань, а потом, потупив взор, тихо добавила: – Признаться, он меня немного пугает… А тебя, цзецзе? – Она подняла взгляд на меня.
Пару дней назад я бы приняла игру Суань за чистую монету, но теперь я знала, что внучка казначея была прекрасной актрисой и хитроумной беспринципной интриганкой. Что касалось Ян Нина, то меня он действительно пугал… Впрочем, я испытывала к князю целый спектр эмоций, и страх был лишь одной из них, притом не самой сильной.
– Обсуждать за завтраком кузена его величества – не самое достойное занятие для будущей императрицы, – холодно ответила я.
Жосинь грациозно кивнула, соглашаясь.
Лицо Суань пошло пятнами, во взгляде мелькнула злость, но она мгновенно взяла себя в руки.
– Тяньлин-цзе, ты права. Я сказала, не подумав. Просто это путешествие такое сложное и… пугающее. Я никогда так надолго не уезжала из дома.
– Молодой госпоже Цзян незачем терпеть все эти сложности, – скривил губы в слабом подобии улыбки Лань Вэй, – ей лучше вернуться в столицу. Определенно это знак, что на всем пути ее преследуют неудачи…
– Моя племянница не может нарушить приказ императора, – быстро сказал Цзян Жуй. – Как невеста, она должна совершить паломничество!
– Для кандидатки в императорские наложницы – это вовсе не обязательный ритуал.
– Для наложницы – да…
– Намекаете, что ваша племянница может стать императрицей? – перебил его Лан Вэй. – Господин Цзян, можете даже не мечтать. Ли Фэн давно помолвлен с Лин-эр. Он не откажется от своего слова.
– Это мы еще посмотрим!..
Слушать перепалку Лань Вэя и Цзян Жуя было любопытно и противно одновременно.
Я вздохнула и с тоской посмотрела в окно, которое выходило во внутренний двор. Дождь почти закончился, с крыши падали лишь одинокие крупные капли.
Дорогу, наверное, развезло…
В такую погоду хорошо сидеть в тепле, пить горячий чай и любоваться весенним пейзажем за окном, а не трястись в закрытом экипаже.
– Хорошо бы задержаться здесь на день-другой, пока все просохнет, – пробормотала я.
Мои слова попали в паузу между репликами и прозвучали неожиданно громко в наступившей тишине.
Все разом повернулись ко мне. Лань Вэй замер с поднесенной к губам пиалой с чаем, а Цзян Жуй, раскрыв рот для новой колкости. Суань перестала строить обиженное лицо. Молчаливая Жосинь и та удивленно вскинула брови.
Кажется, я опять что-то не то сказала…
Глава 3
Дождь закончился.
Лекарь Ван проверил мой пульс, нахмурился и дал выпить горькую настойку из маленькой склянки. Судя по всему, успокоительное или укрепляющее средство. От бдительного взора старика не укрылось, что утренний отвар помог, и чувствовала я себя вполне сносно. Но лекарь не рискнул ломать мою игру на глазах у Лань Вэя.
Мне не терпелось переговорить с Ваном наедине и попросить его покрыть еще одну шпильку снотворным зельем.
Если бы не моя предусмотрительность, если бы я не раздобыла средство самозащиты перед тем, как покинула столицу, то прошлая ночь закончилась бы плохо. И хорошо, что у меня была шпилька со снотворным, а не со смертельным ядом. Иначе, не знаю, хватило ли бы у меня решимости вонзить ее в Ян Нина, даже осознавая последствия…
Увы, такая шпилька у меня имелась всего одна. Если снова окажусь в опасной ситуации, то противопоставить противнику мне будет нечего, кроме собственных ногтей и зубов – а они так себе защита.
Оставалось надеяться, что в ближайшие часы ничего подобного не произойдет, а потом у меня получится переговорить с лекарем, и он снова нанесет зелье на шпильку… Если, конечно, это в принципе возможно сделать в походных условиях. Как я поняла, старик использовал какой-то особый способ нанесения. Просто смазать шпильку зельем было недостаточно, ведь так оно быстро стерлось бы о волосы.
Вот почему я не озаботилась изготовлением сразу пары шпилек? Сейчас чувствовала бы себя увереннее, и на душе было бы спокойнее…
Когда вместе с Суань, Жосинь и слугами я направлялась к экипажам, то вдруг почувствовала на себе тяжелый взгляд и чуть не споткнулась. Повезло, что расторопная Даи поймала меня под руку.
– Осторожнее, молодая госпожа.
– Да… – растерянно отозвалась я.
Повернувшись, я увидела Ян Нина, который неторопливо поправлял седельные сумки на своем коне.
Встретилась взглядом с хищными раскосыми глазами – и время словно остановилось. Я чувствовала, Ян Нину тоже очень многое хотелось сказать мне. Спросить. Но он не мог ни шага ступить в мою сторону.
Не знаю, сколько продолжался этот молчаливый диалог, но вряд ли дольше нескольких секунд. А потом Ян Нин в привычной манере криво усмехнулся и отвернулся, словно потерял ко мне всякий интерес. Подхватил коня под уздцы и направился прочь со двора.
Я почувствовала, что кровь прилила к лицу, и еле поборола желание облизать внезапно пересохшие губы.
Сжала кулак, так что ногти впились в ладони. Нет, нельзя выдать себя. За мной сейчас наблюдает немало людей, которые прекрасно осведомлены, что князь Ян ночью посещал мои покои.
Боль отрезвила. Паника отступила, и сердце перестало лихорадочно биться в груди.
Суань, остановившаяся слева от меня, пару раз взмахнула широким рукавом у себя перед лицом, словно пыталась избавиться от дурного дуновения или злого духа.
– Посмотрела бы я, если бы этот князь в подобном виде посмел явиться к завтраку, – проворчала она. – Дядюшка его бы за стол точно не пустил.
Выглядел Ян Нин так, словно пил всю ночь. И мне оставалось надеяться, что подобный облик – удачная маскировка, а не последствия тяжелого отравления.
– Цзян Жуй решился бы пойти на конфликт с кузеном императора? – спросила Жосинь, которая замерла справа от меня.
Этим утром только внучка императорского наставника выглядела посвежевшей и отдохнувшей, а всем остальным, похоже, тревоги, заботы или злодейские планы не позволили ночью выспаться.
– Конфликт? – Суань повернулась к нам. – Такое поведение и неуважительное отношение к невестам императора явно достойно порицания! Князь должен защищать нас, а он!.. Уверена, эту ночь Ян Нин провел не на посту, и не в своей постели!..
– О?! – вскинула брови я и, не удержавшись, ядовито спросила: – Так тебе известно, где князь Ян проводит свои ночи? Быть может, даже с кем?
– Я за ним не слежу! – резче, чем следовало, ответила Суань.
Нервы у внучки главного казначея тоже оказались на пределе. Как бы ей не хотелось обвинить меня в измене императору и прелюбодеянии, сделать этого она не могла. Доказательств и свидетелей не было, а мое слово весило больше, нежели ее.
Я подозвала жестом Даи.
– Скажи, что говорят среди слуг? Надеюсь, князь Ян прошлой ночью не совершил ничего особо… предосудительного?
– Молодая госпожа, вы хотите, чтобы я… пересказала досужие сплетни? – опустив голову, неуверенно переспросила Даи.
– Я – нет, – улыбнулась я, – но моей дорогой подруге Суань очень интересно, чем же князь Ян занимался всю ночь.
– Не выдумывай! – воскликнула Суань, но потом взяла себя в руки и совсем другим тоном сказала: – Прошу прощения, цзецзе. Мне даже говорить про этого князя неприятно, не то что видеть, – поморщилась она.
– Вот как… – протянула я, – ну, раз тебе неинтересно…
– Обычно я против досужих сплетен, но сегодня я бы послушала, – неожиданно вступила в разговор Жосинь. – Все-таки князь Ян отвечает за мою безопасность, а я его совсем не знаю.
Я бросила оценивающий взгляд на троюродную сестру. Что скрывалось за ее вопросом – логичный в данной ситуации интерес или она тоже, как и Суань, вела свою игру?
– Даи, – приказала я.
– Я слышала, что императорские гвардейцы вчера полночи… пили в конюшне. И… князя Яна тоже видели среди них, – быстро, то и дело запинаясь, проговорила служанка.
Взгляд Даи нервно бегал, а руки теребили подол. Она всем видом показывала, как ей неловко и боязно говорить про кузена императора. Играла Даи, как и всегда, безупречно. Никто бы не подумал, что после завтрака она уже пересказывала мне эти сплетни.
Впрочем, для Суань ночная пьянка императорских гвардейцев тоже вряд ли оказалась новостью.
А вообще любопытно получалось. Ян Нин вернулся из ссылки один. Ему было запрещено приводить с севера своих людей, даже слуг. И на первый взгляд десяток гвардейцев и Ян Нин были никак не связаны – император просто отдал часть своих воинов в подчинение князя, чтобы тот смог защитить невест во время паломничества. Но то, как вели себя гвардейцы, навевало мысли, что многие из них, если не все, были людьми Ян Нина.
Этот человек гораздо хитрее и опаснее, чем кажется на первый взгляд.
– Выходит, вчера вечером князь Ян предпочел общество солдат, – кивнула я. – Вероятно, оно ему привычнее.
– Теперь Жосинь-цзе стало спокойнее? – спросила Суань.
Внучка императорского наставника медленно покачала головой.
– Меня несколько удивляет такое поведение императорских гвардейцев…
– Каков император, таковы и гвардейцы, – с циничной усмешкой произнес Лань Вэй.
Я вздрогнула и обернулась. Так увлеклась разговором, что не заметила, когда подошел кузен. Судя по лицам собеседниц – никто из нас не заметил.
– Лань Вэй-гэ, не говори так, – прошептала Жосинь, – услышит кто-то.
– А кто донесет? Ты?.. Да и что Ли Фэн может мне сделать?.. – с этими словами Лань Вэй направился прочь, чтобы отдать последние распоряжения перед выездом.
– Наверное, я тоже пойду, – сказала Жосинь.
Я кивнула, и сестра в сопровождении молчаливой служанки удалилась.
А вот Суань уходить не торопилась, ее служанка Цюй тоже замерла в нескольких шагах от нас. Я заметила, что на ее поясе висела изящная бамбуковая флейта. Интересно, на что еще способна эта Цюй!
– Как ты вообще выбралась?.. – приблизившись, прошипела Суань.
– Что ты имеешь в виду? Как я выбралась из пропасти? – стараясь, чтобы голос звучал ровно, отозвалась я.
Наверное, мне стоило проигнорировать вопрос внучки казначея. Но в душе все клокотало от гнева, эта девица бесила меня неимоверно. Только подумать, еще недавно я жалела ее и всеми силами пыталась спасти!
Красивое кукольное личико девушки исказила гримаса. Суань поджала губы и порывисто, всплеснув широкими одеяниями, развернулась и направилась к своему экипажу. Цюй, бросив на меня мимолетный взгляд, поспешила следом.
А я, наконец, почувствовала, что могу свободно дышать. Кажется, эту битву я выиграла.
С князем Яном переговорить, конечно, надо, но вряд ли это удастся сделать в ближайшее время. Соглядатаи Цзянов теперь ни мне, ни ему не дадут и шагу ступить, да и про людей регента и кузена забывать не стоило.
* * *
Когда мой экипаж, мерно поскрипывая и покачиваясь, двинулся в путь, я тихо спросила у Даи:
– Почему все так спешат? Почему из-за погоды или сломанного колеса мы не можем задержаться? До свадьбы ведь еще почти двадцать дней.
– Молодая госпожа, вы?.. – округлила глаза Даи.
– Не помню, – вздохнула я и поманила служанку, предлагая сесть на подушки рядом со мной.
– Невеста должна прибыть в храм до полнолуния, – принялась рассказывать мне на ухо Даи, – потому что ритуал проводят только в ночь полной луны. Именно тогда, когда луна не ущербна и не растет, а цела и совершенна, небесные врата открываются шире всего. Такая луна – символ плодородия и единства пары. Считается, если благословение получено под полной луной, то и союз будет полным, без изъяна, и дети родятся здоровыми. А если опоздать, то…
– Придется ждать следующего полнолуния, – прошептала я.
Такой удачный шанс, чтобы отложить свадьбу, а я его чуть не упустила!
Теперь многое становилось понятным. Хорошо, что я не стала во время завтрака настаивать, чтобы задержаться в постоялом дворе. Плохо – что утром не сказалась больной, нужно было вообще не вставать с постели.
– Лунное… очищение… – неуверенно пробормотала я.
– Молодая госпожа, вы помните! – встрепенулась Даи.
– Нет. Фань По говорила.
Перед тем, как я отправилась в путь, старая наставница дала мне общие наставления. Фань По то ли не знала особенностей ритуала, то ли все было обговорено с прежней Тяньлин и она не стала в сотый раз повторять. Так или иначе, но тогда я не решилась расспрашивать. У меня хватало более насущных забот и тревог, да и вообще сложилось впечатление, что паломничество – всего лишь дань традициям, этакая формальность.
Вот только в этом мире традиции имели особое значение. И если мне важно не просто посетить храм, а сделать это в особый день, вернее – ночь, то это открывало возможности.
– Расскажи подробнее про ритуал, – попросила я.
– Я не знаю. Это особая церемония, которую проводят для будущей императрицы в храме-усыпальнице матери императора-основателя.
– Вот оно значит как… Ладно, рассказывай про свадебные ритуалы и храм все, что знаешь.
С тех пор, как проснулась в этом мире, я захлебывалась в лавине информации и не успевала реагировать своевременно. В большинстве случаев мне приходилось разбираться с последствиями. Но сейчас, как говорится, еще не все было потеряно.
* * *
И часа не прошло, как вдруг откуда-то донесся испуганный женский крик. Экипаж дернулся и резко остановился. Даи, которая сидела на краю моего мягкого сидения, не удержалась и упала на пол.
Следом раздались приглушенные голоса и выкрики команд, которые потонули в сбивчивых мольбах нашего возницы, который одновременно просил подвергнуть его всем возможным карам за неосторожность и помиловать семью.
Мы с Даи переглянулись. Служанка метнулась к слуховому окошку, которое вело на площадку возницы, и спросила:
– Что происходит?
Мне хотелось успокоить возницу, который вряд ли был виноват во внезапной остановке, но я сдержалась – не стоило лишний раз выходить из образа Тяньлин. И так уже слишком много странностей и несоответствий. Лучшее, что я могла сделать, это проигнорировать слугу.
– Что-то не так с экипажем молодой госпожи Цзян, – отозвался Дайцзюнь, который, как и вчера, ехал рядом с возницей.
– Опять? – вырвалось у меня.
Мы с Даи вновь переглянулись.
– Снова колесо? – спросила Даи.
– Нет, кажется, – донесся растерянный голос Дайцзюня. – Но у экипажа молодой госпожи Цзян какая-то суета. Сейчас разузнаю.
Вскоре брат Даи вернулся и сказал:
– В экипаже Цзянов оказалась змея. Видимо, заползла, когда мы были на источниках, и заснула. А сейчас вот проснулась…
– Покусала? – спросила я.
Странное дело, но сочувствия к Суань не осталось ни на гран. Не то чтобы я желала ей смерти, но если бы с ней приключилась беда, то горевать не стала бы.
– А? – переспросил Дайцзюнь. – Нет, с ней Цюй ловко справилась, молодая госпожа Цзян только испугалась. – Юноша вздохнул, он явно переживал за кроткую и наивную внучку казначея.
– Жаль, – прошептала я.
Обычная ядовитая змея вряд ли смогла бы справиться с такой хитроумной гадиной, как Суань. Особенно если рядом со своей госпожой находилась Цюй. Лань Вэй явно недооценил внучку казначея. Все это время Цзян Суань действовала гораздо изощреннее и отчаяннее, чем мой кузен.
А еще мне надо теперь после каждой остановки тщательно проверять экипаж. Не удивлюсь, если Суань захочет сделать ответный сюрприз. Кто знает, возможно, он уже где-то припрятан…
– Молодая госпожа, держитесь, сейчас тронемся, – сказал возница, который последние минуты благоразумно молчал и, кажется даже, не дышал, боясь напомнить о себе.
– Стой! – приказала я.
Рано еще отправляться в путь. Раз неповоротливая махина каравана остановилась, то никак нельзя упускать такую возможность.
Я поднялась с сидения и, пригнувшись, сделала пару шагов, а потом откинула тяжелую штору, закрывающую вход, и тут же зажмурилась от яркого света. Пока ехала в закрытом экипаже, то почти забыла, что за окном весенний день. Притом солнечный и ясный – на небе не осталось ни облачка. Лишь лужи на каменистой дороге напоминали, что ночью и утром шел дождь.
Даи вновь поняла меня без лишних слов. Она скомандовала брату, и он вытащил из-под днища экипажа лесенку. Служанка спустилась первая, а потом подала руку и помогла мне.
Стоило мне ступить на дорогу, как рядом осадил белоснежного жеребца Лань Вэй.
– Лин-эр, что случилось?
Что ж, а вот теперь пора вспомнить, что я властная, жестокая, избалованная дочь регента.
– Мне в экипаже стало дурно. Голова со вчерашнего вечера болит, – поморщилась я.
– Ты, позови лекаря Вана, – приказал Лань Вэй молчаливо замершему Дайцзюню.
– Не стоит, – остановила я его. – Я уже столько этих отваров выпила, что тошнит. Опять старик будет меня иголками тыкать… Нет, хочу немного прогуляться, подышать свежим воздухом. Уверена, мне станет лучше без всяких зелий и иголок.
– Здесь?.. Сейчас? – нахмурился кузен.
Место для прогулки я выбрала странное. Справа от дороги возвышалась отвесная скала, слева тянулась узкая полоска кряжистых деревьев и кустарников, за которой виднелся обрыв. Лагерем в таком месте не встать, с дороги даже сойти некуда.
– Лин-эр, у нас запланирована остановка через два кэ[3], – попытался воззвать к моему голосу разума кузен.
– Предлагаешь еще два кэ трястись в этой коробке? Ну уж нет. К тому же, во время следующей остановки мне спокойно погулять точно не получится.
– Почему? – придерживая норовистого жеребца, который устал стоять на одном месте, спросил Лань Вэй.
– Раз места стоянок спланированы заранее, то они могут быть известны моим врагам, – тоном, словно объясняла прописные истины неразумному ребенку, процедила я.
По лицу кузена пробежала тень, а потом он расплылся в улыбке.
– Шэнь Тяньлин, признаю твою мудрость, достойную будущей императрицы. Ты, конечно же, права. Лучше остановиться здесь, а потом через час на обед.
Лань Вэй ловко спрыгнул с коня и отдал поводья подбежавшему слуге.
– А впереди еще один постоялый двор? – уточнила я.
Налетевший порыв холодного ветра заставил меня зябко поежиться и обхватить плечи руками. Высоковато мы уже забрались в горы. Даже в полдень воздух здесь довольно прохладен.
– Нет. Дорога горная, до самого храма места глухие.
– А в храм мы прибудем?..
Бдительная Даи накинула мне на плечи теплый плащ с меховой опушкой. Конечно же, алый, как свежая кровь. Опушка у плаща, наоборот, была непрактичная – кипенно-белая.
