– Сегодня. Должны успеть до заката.
Я посмотрела на солнце. Весной в горах темнеет рано. Значит, через несколько часов. Мне нужно очень постараться, если хочу опоздать в храм к назначенному времени. Хотя, конечно, если сейчас задержимся, то сразу после захода солнца лагерем все равно не встанем. Уверена, Лань Вэй и Цзян Жуй сойдутся во мнении и решат продолжить путь по темноте, что в горах может быть небезопасно…
Но тут, как говорится, игра стоила свеч.
– Так куда желает прогуляться моя дорогая кузина? – услужливо спросил Лань Вэй.
Чуть не скрипнула зубами от досады. Разумеется, о том, чтобы пройтись в одиночестве или в компании с Даи, не стоило и мечтать. Избавиться от душного общества надсмотрщика-кузена вряд ли получится.
Особо выбора, куда пойти, у меня не имелось. Возвращаться назад – странно и глупо. Мой экипаж ехал первым, за ним следовали экипажи Суань и Жосинь, а потом несколько повозок с необходимыми в пути вещами и дарами храму. Если решу прогуляться обратно, то буду брести по узкой обочине и ловить любопытные и недоуменные взгляды.
Выбор один – идти вперед. Тем более что полоса растительности слева от дороги постепенно сходила на нет и, кажется, с уступа, где дорога поворачивала, открывался красивый вид.
Впрочем, вокруг и так было красиво.
Вчера у водопада мне было не до любования пейзажами. Но сейчас спешить было некуда. Вернее – я совсем не хотела спешить.
Горы прекрасны в любое время года, но весной у них особое очарование – цветут деревья и кустарники, наполняя воздух тонким приятным ароматом. Даже на отвесной скале я заметила цветущие растения, которые отчаянно цеплялись за трещины. А вдалеке на уступе стояло высокое кряжистое дерево, окутанное розовой дымкой. Яблоня? Вишня или слива? Персик или абрикос? А может, какой-нибудь миндаль?.. Идиллическую картину нарушали только силуэты трех всадников, застывшие рядом с деревом – наш головной дозор.
Право, обидно, за полтора дня дороги я почти ничего не видела, так как из-за соображений приличий и мер безопасности шторы держала все время задернутыми. Пожалуй, пора эти правила менять. Тем более я не в городе, где много любопытных глаз, и рядом нет строгой нянюшки.
– Туда, – указала я в сторону розового дерева.
– Лин-эр, холодно. Далеко, – вновь попытался образумить меня кузен. – По этой дороге и лошади с трудом повозки тянут. Предлагаю просто сделать еще одну остановку у того красивого дерева, – с улыбкой предложил он.
– Нет, я хочу пройтись сама, – упрямо сказала я и даже топнула ножкой.
Лань Вэй вскинул брови, в его взоре мелькнула растерянность, но он тут же улыбнулся и согласно склонил голову.
– Как скажешь, милая моя Лин-эр… – проворковал он, протянул мне руку, а потом бросил взгляд поверх моего плеча и тут же слащаво-нежное выражение спало с его лица. Лань Вэй отступил на полшага.
Я медленно обернулась.
К нам приблизились Цзян Жуй и Ян Нин.
Тихо выдохнула. У кузена наконец-то закончилось время для флирта, но неужели мне предстоит выдержать еще один бой?..
– Что за задержка? Что случилось? – сварливо спросил грузный дядя Суань.
– Моя кузина желает прогуляться и полюбоваться окрестностями, – холодно изрек Лань Вэй.
– А, ну раз молодая госпожа Шэнь так желает… – проворчал Цзян Жуй.
Как ни странно, рассерженным внезапной задержкой дядя Суань не выглядел. Похоже, ему доставляло удовольствие наблюдать, как я рушила собственную репутацию.
Ян Нин ничего не сказал, лишь окинул меня насмешливым взглядом и в немом вопросе вскинул бровь. Я заметила, что его цвет лица улучшился. Видимо, пребывание на свежем воздухе пошло князю на пользу.
– Да, желаю, – с вызовом произнесла я. – И хочу пройтись одна!
Уверена, всем вокруг мое внезапное желание прогуляться казалось придурью и блажью. Если бы я заботилась о репутации, то не стала бы так себя вести. Но прежнюю Тяньлин вряд ли волновало, что о ней думали эти люди, и тут я с ней сходилась во мнении, хотя причины для подобного поведения у меня были другие.
Подобрав юбки и гордо выпрямив спину, я направилась к манящему меня дереву. За мной поспешила Даи.
Не успела я сделать и пары шагов, как услышала за спиной приказ Лань Вэя:
– Чжан, твой десяток сопровождает молодую госпожу.
Ну, конечно. Одиночество для будущей императрицы – роскошь, которая не предусмотрена. Я ни шагу не могу ступить без свиты.
Впрочем, о безопасности тоже забывать не стоило.
Я обернулась и холодно, не повышая тона сказала:
– Нет, я хочу, чтобы меня сопровождал десяток Гуй Цзя.
Лань Вэй если и удивился моей прихоти, то виду не подал, спорить тоже не стал.
– Как пожелаешь, Лин-эр.
Десяток Гуй Цзя быстро выдвинулся вперед и выстроился таким образом, чтобы в случае любой атаки мог защитить меня. Лань Вэй вклинился в их ряды и встал справа от меня.
Десятник Чжан остался рядом с экипажами. Этого молодого холеного воина я совсем не знала, лишь видела пару раз рядом с Лань Вэем – видимо он пользовался доверием кузена. Но сейчас от меня не укрылось, что десятник Чжан выглядел раздосадованным и даже обиженным, что я предпочла бывалого вояку Гуй Цзя…
* * *
Очень быстро я поняла, что кузен прав. Дерево оказалось дальше, чем я предполагала. Дорога шла в небольшую горку, и через несколько десятков шагов я запыхалась. В прежнем мире я не была спортсменкой, но все же такой путь преодолела бы гораздо легче и быстрее, потому что носила более удобную одежду и обувь. Длинные многослойные юбки путались между ногами, плащ тяжелым грузом давил на плечи. Подошвы туфель скользили по сыпучему гравию. Острые камни впивались в бока ступней сквозь тонкий шелк обуви, так что каждый следующий шаг приходилось делать с осторожностью – не хватало только снова травмировать ногу.
– Лин-эр, может, вернемся? – уже не раз предлагал Лань Вэй.
Но признать свою ошибку, вернуться или подождать, пока нас догонит караван, я не могла. И продолжала упрямо идти вперед по каменистой дороге.
Чем больше времени займет прогулка, тем лучше. И чем более жалкой, нелепой и взбалмошной в глазах окружающих я выгляжу сейчас, тем меньше они будут ждать от меня в будущем. Иногда лучшая маска – это маска глупости. Наверное, похожими доводами руководствовался Ян Нин, когда решил играть роль недалекого северного варвара…
Я глубоко ушла в мысли и все-таки оступилась. Нога начала опасно выворачиваться, но Лань Вэй услужливо подхватил меня под руку, помог выпрямиться.
– Ты в порядке, милая моя Лин-эр?
Я осторожно покрутила лодыжкой. К счастью, обошлось. Повезло, что в этот раз меня подвела здоровая нога, а не та, которую я недавно травмировала, иначе неизвестно, смогла бы я дальше идти.
– Спасибо. Все хорошо. Можешь отпустить.
Попыталась вырвать руку, но кузен держал меня крепко.
– Дальше пойдем вместе. Я не могу допустить, чтобы моя дорогая кузина снова повредила ногу.
Мне нечего было возразить и пришлось согласиться. Кузен вел себя максимально корректно, никаких вольностей не позволял, а идти, опираясь на его руку, и правда стало легче. Вот только, я вновь начала себя чувствовать птицей, пойманной в клетку.
Заметив, что мы приближаемся, воины дозорного отряда запрыгнули в седла и отправились дальше разведывать дорогу. На протяжении всего пути трое конников следовали позади каравана, а трое впереди – этакий авангард и арьергард. Притом состав у отрядов был смешанный: по воину из кланов Шэнь и Цзян, а еще императорский гвардеец. Подобное распределение сил наглядно показывало истинное положение дел в паломничестве и что, несмотря на красивые слова, никто никому не доверял.
Так мы и шли вместе с Лань Вэем, пока не добрались до широкого уступа, на котором дорога поворачивала, огибая отвесную скалу. На краю, в двух шагах от бездны, возвышалось невиданной красоты дерево. Его кряжистый ствол был словно вывернут бурей, а узловатые корни глубоко вгрызлись в камни. Ветви, корявые и причудливо изогнутые, раскинули пышную крону, которая горела холодным розовым пламенем. Тысячи мелких, почти прозрачных цветов дрожали на ветру. Воздух был наполнен нежным, едва уловимым ароматом.
Я глубоко вдохнула и наконец вырвала руку из хватки кузена. Сделала пару шагов, наслаждаясь красотой момента, а потом остановилась и обернулась. Караван остался далеко позади – попутчики отнеслись серьезно к моему желанию прогуляться в одиночестве.
Справедливости ради, запыхалась не только я. Даи раскраснелась и тяжело дышала. Даже на лицах сопровождавших меня стражников я заметила следы усталости. Впрочем, воины были в доспехах и при оружии, за спинами несли тяжелые щиты.
Гуй Цзя хмурился, прикрывая широкой ладонью глаза от яркого солнца, он рассматривал отвесную скалу. Остальные стражники выглядели так, словно готовы в любой момент отразить опасность… которой на узкой горной дороге было взяться неоткуда. Тут стоило бояться разве что случайного камнепада, потому что ни один хищник не набросится на большой отряд, а людям просто негде спрятаться.
С уступа открывался головокружительный вид на долину, теряющуюся в сизой дымке. Где-то внизу, прорезая пестрый ковер цветущего леса, лентой извивалась река. В небесах парили хищные птицы. Вот бы мне тоже взмахнуть широкими рукавами, как крыльями, и улететь…
– Лин-эр, не подходи близко к краю! – предостерег меня Лань Вэй.
Я проигнорировала его слова и сделала еще пару шагов – до края пропасти было далеко. Ветер развивал полы моего плаща и длинные юбки. Мимо меня, подхваченные воздушными потоками, кружась, пролетели несколько полупрозрачных розовых лепестков.
– Красиво!.. – выдохнула я. – Что это за дерево?
– Это мэйхуа[4], молодая госпожа, – бодро отрапортовал стражник. Наверное, самый молодой воин из десятка Гуй Цзя. Вряд ли парню больше восемнадцати – щетина на его щеках еще не начала пробиваться.
– Мэйхуа? – растерянно переспросила я, пытаясь найти в глубинах памяти нужную информацию.
– Да… – начал говорить воин, а потом вдруг захрипел и упал на камни.
Из его горла торчала стрела.
А следующая уже летела в меня. Считаные доли мгновения. Я ничего не успевала сделать. Только подумать: «Вот и все» – и закрыть глаза. А потом меня схватили сильные руки, прижали к себе и заслонили от черного острия, готового вонзиться в грудь.
Глава 4
От стрелы меня закрыл Лань Вэй. А потом, лихо крутанувшись, перерубил в полете еще два оперенных острия. Краем глаза я видела, что еще несколько стрел сбили Гуй Цзя и его люди.
– Засада! – закричал десятник. – Поднять щиты!
Меня и Даи стражники мгновенно оттеснили к дереву, начали выстраивать вокруг нас живую крепость из бронированных тел и щитов. А потом внутри этой крохотной крепости оказался Лань Вэй и вытолкнул испуганную служанку прочь.
– Даи!.. – отчаянно закричала я и потянулась, пытаясь ее удержать.
Но тут бронированная стена сомкнулась. Служанка осталась на открытом всем ветрам уступе, на который с неба сыпались стрелы.
– Нет, Даи!..
Над нашими с кузеном головами с лязгом ударились четыре щита, образуя импровизированную крышу. Стражники действовали быстро и слаженно – Гуй Цзя хорошо тренировал своих ребят, притом не для красивых разъездов, а для таких вот смертельно опасных нестандартных ситуаций.
– Лин-эр, успокойся! Она всего лишь служанка, – горячо прошептал Лань Вэй, прижимая меня к себе. – Ты ей уже ничем не поможешь.
Я вывернулась, насколько позволяло тесное пространство, и ударила кузена в плечо.
Он зашипел от боли:
– С-су… Проклятье, Лин-эр, я же ранен!
Кажется, Лань Вэй хотел высказаться более резко, но в последний момент сдержал себя.
– Сейчас ты должна молиться, чтобы этот жалкий десяток выстоял, чтобы подоспела помощь, – добавил он. – Иначе нас всех ждет судьба этой твоей… Даи.
Я судорожно вздохнула и ничего не сказала. Как ни больно и противно это осознавать, но пес регента прав. Сейчас я ничем не могла помочь Даи. Вообще никому не могла помочь. Мне оставалось лишь молиться…
Пахло кровью и потом, кожей и сталью. Один за другим доносились глухие удары стрел о щиты и броню, слышались сдавленные ругательства воинов.
Я кусала губы и сжимала кулаки. По лицу текли слезы. Только бы Даи каким-то чудом удалось спастись! Только бы нападающие пожалели на нее стрелы! Наивно, но я отчаянно цеплялась за мысль, что эти люди явились не по душу моей служанки…
Если бы не совершила эту безумную выходку. Если бы была более осторожна. Внимательна. Рассудительна. Ничего бы этого не произошло.
Тот безусый юноша остался бы жив. И другие тоже…
Из-за спин стражников я не видела ничего. Лишь вздрагивала от каждого удара стрелы, приглушенного стона или ругательства. Но я знала, сегодня из-за меня расстанутся с жизнью многие…
Я не уловила тот миг, когда удары стрел прекратились. Просто в какой-то момент поняла, что уже некоторое время слышала только тяжелое дыхание воинов и скрежет доспехов и щитов.
– Молодая госпожа, все закончилось, – раздался хриплый голос Гуй Цзя.
Стражники по команде расступились.
Я растерянно моргнула, привыкая к смене освещения. Все еще ярко светило солнце, но уступ за пару минут преобразился. Камни щедро покрывали нежно-розовые цветы дикой сливы, окропленные алой кровью – ужасающе завораживающая картина.
В нескольких шагах от меня лежало тело юноши с пробитой стрелой шеей. Остальные воины Гуй Цзя остались на ногах. Но у некоторых в доспехах торчали стрелы, и я могла лишь гадать, насколько серьезными были ранения.
До меня, словно сквозь пелену, доносились людские голоса и ржание лошадей. Я встряхнула головой, мучительно возвращаясь в реальность.
– …Смотрите, молодая госпожа! – Гуй Цзя указывал на отвесную скалу.
Я проследила взглядом за его рукой и увидела на вершине отвесной скалы человека в черном. Его длинные волосы, собранные в хвост, развивались на ветру, словно змеи. Было слишком далеко, чтобы разглядеть черты лица, но я не сомневалась – это Ян Нин.
– Значит, репутация этого пропойцы возникла не на пустом месте, – сказал, как плюнул, Лань Вэй. – Не зря его называют героем севера.
Князь вновь спас меня.
Да, Лань Вэй прикрыл меня от стрелы, а десяток Гуй Цзя защитил своими телами, но, если бы не князь, я тоже могла бы лежать на камнях с пробитой шеей.
И как только Ян Нин на скалу взобрался?..
А потом я перевела взгляд на дорогу. Экипажи и телеги так и темнели вдалеке, но воины клана Шэнь, заметив, что их молодой госпоже грозит опасность, помчались на выручку. Это оказалась фатальная ошибка. Засевшие в засаде лучники расстреливали их как в тире – на узкой дороге укрыться было негде. Теперь этот путь был усеян телами. Людей и лошадей. Некоторые лежали без движения. Другие сидели, прислонившись к скалам, или пытались подняться. Похоже, только что половина людей регента полегла или получила тяжелые ранения.
Лишь пятерым удалось прорваться сквозь дождь стрел и доскакать до уступа. Сейчас они, тяжело дыша, осаживали взмыленных животных. У одного из воинов была рассечена щека, а другой зажимал бедро – из-под его пальцев сочилась кровь, орошая лепестки дикой сливы под копытами коня.
К выжившим поспешил Лань Вэй. Он осторожно придерживал левую руку – из плеча торчало обломанное древко стрелы. На рукаве любимого зеленого ханьфу кузена темнело кровавое пятно.
Я кружилась на месте, отчаянно пытаясь найти в людской толчее Даи – и одновременно боялась найти. Вот только служанки нигде не было видно.
– Даи!.. – опять закричала я.
Вдруг краем глаза я заметила какое-то движение у самого обрыва и бросилась туда. Когда я подбежала, Гуй Цзя уже помог выбраться Даи.
Я обняла служанку, прижала к себе и тут же отступила, спросила:
– Ты как?.. В порядке?!
Одежда и лицо Даи были перепачканы, в волосах застряли мелкие веточки, но все это мелочи – главное, Даи была жива и невредима.
– Да… – кивнула ошарашенная служанка. И сложно сказать, что больше повергло ее в шок: осознание, что она была в шаге от смерти или мое внезапное проявление эмоций.
– Смышленая у вас служанка, молодая госпожа, – сказал Гуй Цзя. – За уступом догадалась схорониться.
Я кивнула, а потом резко развернулась на пятках и направилась к Лань Вэю, который отчитывал пятерку всадников. Резко дернула кузена за здоровую руку, разворачивая его к себе, и влепила хлесткую пощечину.
Звук оказался неожиданно громким. В то же мгновение все на уступе затихли, и, кажется, даже перестали дышать.
Вероятно, мне не стоило так себя вести, но я уже закусила удила. Страх и ярость последних минут, часов и дней нашли выход.
– Никогда. Слышишь, никогда! Не распоряжайся жизнями моих людей!
– Лин-эр?.. – растерянно переспросил кузен.
– Для тебя – молодая госпожа Шэнь, – процедила я.
На щеке Лань Вэя начал проступать багровый отпечаток моей ладони.
– Ты сердишься на меня из-за какой-то рабыни?.. Сколько таких служанок у тебя уже было? Их долг – умереть за тебя, если потребуется.
– Даи – человек! Более того, она – мой человек! И если уж говорить о долге, то долг настоящего мужчины – защитить слабого, кто бы перед ним ни стоял. А не вышвыривать беззащитную девушку под стрелы, чтобы прикрыться ее телом.
– Я защитил себя! Еще немного и стрела пробила бы мне сердце.
Обломок стрелы все еще торчал в его плече, но вряд ли эту рану можно было назвать серьезной.
За всеми этими попытками флирта и куртуазными манерами я чуть не забыла, что племянник регента тоже воин, притом не из последних. Во всяком случае, искусству цингун[5] он обучен. Его скорость реакции гораздо выше моей. Я видела, как Лань Вэй только что ловко перерубил в полете две стрелы, но при этом первую предпочел поймать своим телом. И вот теперь вопрос: он не успевал ее отбить или предпочел получить почетное ранение? Что если он так хотел заслужить мою признательность или оправдаться перед регентом?..
– Все правильно. – Я позволила себе улыбку. – Это твой долг умереть за меня, если потребуется.
Лицо Лань Вэя пошло пятнами – я поставила его на один уровень со слугами. Ударила по самому больному, ведь кузен входил в клан, но не в род, был помощником регента, но не его наследником и на мою руку официально претендовать не мог.
Я отвернулась от Лань Вэя и обратилась к Гуй Цзя:
– Доложи обстановку. Много у тебя раненых?
– Трое, молодая госпожа. Но все легко.
Кивнула.
– Нужно оказать помощь раненым и собрать тела погибших. Пусть ранеными займется лекарь Ван, скажешь, что я приказала.
Еще в прошлый раз я убедилась, что без моего прямого приказа главный лекарь и не подумал бы лечить простых воинов. Вот и сейчас я не видела, чтобы кто-то торопился к стражникам, которые остались на дороге. Караван так и замер на месте. Люди клана Цзян и слуги прятались за щитами, будто опасались нового нападения.
Впрочем, справедливости ради, после атаки лучников прошли считаные минуты. Другое дело, что часто жизнь человека зависела от того, окажут ему помощь в эти самые первые минуты или нет…
– Будет исполнено, – склонил голову десятник. – А ваше охранение?..
Я посмотрела наверх – на скале все еще стоял человек, не Ян Нин – другой. Судя по характерным доспехам – из императорских гвардейцев.
Что ж, значит, нового нападения пока можно не опасаться.
– Оставь двоих, – ответила я.
Гуй Цзя быстро принялся отдавать команды, а я повернулась к притихшим всадникам, которым удалось прорваться к уступу.
– Кто отдал приказ? – спросила я.
– А?.. Что?.. Какой приказ, молодая госпожа?
– Кто приказал вам броситься под стрелы? – поставила вопрос иначе я.
– Десятник Чжан, – ответил один из воинов.
– Десятник Бянь… – добавил второй.
Хорошо, что я настояла, чтобы меня сопровождал именно Гуй Цзя. Иначе я бы тоже вряд ли пережила эту атаку.
– И где они? – вскинула бровь я.
Десятника Чжана среди пятерки всадников не было и Бяна тоже.
– Десятник Чжан погиб. Стрела вошла ему в глаз… Молодая госпожа, простите за такие подробности.
– Под десятником Бяном пал конь. Я… я не знаю, что с ним, молодая госпожа.
– Ясно, – поджала губы я. – Значит, вы поступаете в подчинение десятника Гуй…
– Лин-эр, – перебил меня кузен, – ты не можешь делать такие назначения…
– Для тебя – молодая госпожа Шэнь, – осекла его я. – Не тебе мне указывать, что я могу, а что нет. Я – дочь регента, старшая молодая госпожа Шэнь и будущая императрица!
У Лань Вэя дернулась щека, а потом неожиданно его гримаса превратилась в улыбку.
– Кузина, я восхищен. Твой отец-регент гордился бы сейчас тобой. Ты сумела сохранить присутствие духа в такой ситуации! Его светлость будет рад услышать, что ты с честью выстояла в подобном испытании!
Чуть не скрипнула зубами. Вот ведь скользкий гад этот кузен!
Я приподняла подол юбки и решительно направилась следом за Гуй Цзя, вместе со мной молчаливо двинулись Даи и двое воинов, оставленных десятником.
– Лин… Молодая госпожа, вы куда? – воскликнул Лань Вэй. – Подожди! Я сейчас распоряжусь, чтобы подали экипаж.
Но я не обернулась и не стала ждать.
Мне было до чертиков страшно, адреналин перестал бушевать в крови. Больше всего хотелось спрятаться, ничего не видеть и не слышать – подождать, пока ситуация сама собой разрешится. Но я не могла позволить себе слабость. Я должна была людям, которые остались на дороге, даже если они оказались там по собственной глупости или из-за неразумных решений командиров.
На мне тоже лежала ответственность.
А слабость… Слабость показывать было нельзя.
Вблизи картина побоища оказалась в тысячу раз страшнее. От вида и запаха меня замутило. Хуже того, я не знала, что делать. Оказывать первую помощь не умела, просто пройти мимо к экипажу – не могла, а все приказания уже были отданы. По счастью, люди Гуй Цзя, лекарь Ван и слуги уже занимались ранеными.
– Даи, принеси флягу с водой, – распорядилась я.
* * *
С флягой в руках я переходила от раненого к раненому. Предлагала напиться, говорила несколько слов – делала то немногое, что могла… На погибших и жуткие раны старалась не смотреть.
Люди Цзянов начали расчищать дорогу. Они добивали покалеченных лошадей, оттаскивали туши в сторону, чтобы экипажи смогли проехать. Я вздрагивала от жалобного ржания, но понимала, что ничего не изменить. То, что происходило сейчас – не жестокость, а суровый прагматизм. Конь, который не может нести всадника или везти груз, который не может идти сам – никому не нужен. Особенно в горном походе.
Тут людей бы спасти…
Увы, раненых тоже оказалось слишком много. Кого-то пронзили стрелы, кто-то травмировался при падении с коня на камни. Из двух десятков на ногах остались только семеро, и то трое из них имели ранения. Десятник Чжан погиб, а Бянь ударился головой и потерял сознание.
Еще час назад я молилась всем богам старого и нового мира, чтобы нашелся повод задержаться в пути. Наверное, мои мольбы услышали, но радости от этого я не испытывала ни малейшей – цена оказалась несоизмеримой.
Вот и сейчас я склонилась над воином, которому стрела пробила колено. Скорее всего, этот молодой и крепкий мужчина теперь будет хромать, а может, и вовсе останется калекой…
– Молодая госпожа Шэнь не боится вида крови? – раздался за спиной тихий хрипловатый голос.
Я чуть не выронила флягу. Потребовалась вся моя выдержка, чтобы дать раненому напиться, а потом степенно выпрямиться и повернуться к Ян Нину.
Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня так, словно видел в первый раз. На его красивом лице застыли брызги крови, а в хищных темно-карих глазах плескался спектр эмоций, который я не могла прочитать.
Запоздало мелькнула мысль, что прежняя Тяньлин ни за что не стала бы собственноручно поить простых воинов, но… К черту прежнюю Тяньлин!
Я сделала полшага вперед, напряженно вглядываясь в черты Ян Нина. И, почувствовав неожиданное облегчение, вздохнула: кровь чужая, на самом князе ни царапины!
Ян Нин не должен был меня спасать. Если бы в этот раз я погибла, то никто не посмел бы упрекнуть его в моей гибели. Однако он снова совершил невозможное.
– Князь Ян, спасибо за своевременную помощь, – сказала я. – Ваши люди не пострадали?
Утренние сомнения и тревоги сейчас казались такими глупыми и далекими.
Ян Нин вскинул бровь и наклонил голову набок, продолжая изучать меня, будто причудливый музейный экспонат, а потом, когда я уже думала, что ответа не дождусь, коротко бросил:
– Никто не погиб…
Вдруг над дорогой разнесся тяжелый стон, который тут же сменился криками и руганью.
Мы с Ян Нином одновременно обернулись.
Цзяны закончили расчищать дорогу от лошадей и теперь взялись за людей, притом оттаскивали в сторону не только мертвых, но и тех, в ком еще теплилась жизнь. Двое хмурых воинов в серых с позолотой доспехах подхватили тяжелораненого, у которого стрела засела в животе. Он слабо стонал, каждое движение причиняло ему невыносимую боль. Цзянов пытался остановить Дайцзюнь, но без толку. Юноша отчаянно вцепился в руку одного из стражников, что-то крича, но тот лишь оттолкнул его плечом.
Я отбросила флягу и со всех ног бросилась вперед. Не знаю, как не упала, не запуталась в длинных юбках.
Как назло, лекарь Ван и Лань Вэй разом куда-то запропастились, а Гуй Цзя был слишком далеко.
– Стойте! Опустите! – подбегая, приказала я. – Не трогайте его!
Цзян Жуй, который командовал расчисткой, сделал знак рукой, и его подчиненные положили ношу обратно на дорогу. Раненый снова застонал и затих…
– Молодая госпожа Шэнь, не ваше дело командовать моими людьми! Этому человеку уже не помочь.
Не говоря ни слова, над раненым склонился Ян Нин. Приложил два пальца к шее, проверяя пульс, а потом провел ладонью по его лицу, опуская веки… Стрела пробила кожаный доспех, прошла между нашитыми на него металлическими пластинами. Ян Нину пришлось расстегнуть ремни и разорвать пропитанную кровью ткань, чтобы взглянуть на рану покойника.
Я вновь зажмурилась. От вида стрелы, разворотившей внутренности, мне сделалось дурно.
– Без шансов. Он истек бы кровью через полчаса, даже если бы лежал на шелковых подушках, – холодно изрек Ян Нин, вытирая окровавленные пальцы о рукав покойника.
Это было грубо. Цинично. Но так Ян Нин дал мне понять, что этот бой продолжать бессмысленно, а еще демонстративно разорвал любую видимость связи между нами на глазах у Цзянов. Князь может спасти мне жизнь, но не встанет на мою сторону в политической борьбе. У него своя партия в этой игре. Кланы Ян и Шэнь – все еще враги, впрочем, кланы Ян и Цзян – тоже.
– Даже если так, не значит, что его жизнь ничего не стоит! – воскликнула я.
Показалось, что во взглядах воинов Цзянов мелькнуло уважение. Наверное, они и сами были не рады подчиняться приказу Цзян Жуя. Ведь, если бы обстоятельства сложились иначе, это они, пронзенные стрелами, лежали бы на дороге.
– Молодая госпожа Шэнь, из-за вашей… прогулки мы и так достаточно задержались!
И пусть слово не было произнесено, все присутствующие прекрасно поняли, что хотел сказать Цзян Жуй. Катастрофа произошла из-за моей капризности, взбалмошности, глупости… Из-за моей дурости!
– А теперь вы желаете, чтобы мы дожидались, пока каждый обреченный не испустит последний дух? Пока не будут совершены все положенные обряды? Неужели вы хотите нарушить волю императора и отца-регента? Хотите сорвать паломничество? – Голос дяди Суань сочился ядом, но к изрытому оспинами лицу приклеилась издевательски вежливая улыбка. – Или, быть может, молодая госпожа Шэнь желает сама оказать этим несчастным последнюю милость и оборвать их страдания? – Цзян Жуй указал в сторону другого тяжелораненого.
Я задохнулась от возмущения… и растерялась. С разбегу я угодила в хитроумную ловушку. Второй сын главного казначея тоже был вовсе не так прост, как казалось на первый взгляд.
Штора в экипаже Суань шевельнулась. Конечно же, вторая невеста императора тоже внимательно наблюдала за происходящим.
Помощь пришла оттуда, откуда я не ожидала. Из-за телеги, поправляя повязку на плече, вышел Лань Вэй, а за ним, опустив голову, семенил лекарь Ван. Старик бросил испуганный взгляд на меня и поспешил к раненым.
Глава 5
– Судьбу воинов клана Шэнь в любом случае должен решать клан Шэнь, а не… союзники. Моя кузина, пусть и будущая императрица, но все же пока еще юная барышня, ей свойственны порывы.
Лань Вэй мог вмешаться раньше. Мог не допустить произошедшего. Но он выждал, пока ситуация накалится до предела. Это была его месть мне и знак, что без него я не справлюсь.
– Конечно, господин Лань, я не оспариваю ваше право, – расплылся в улыбке Цзян Жуй, – а лишь… как союзник помогаю по мере сил. Но я настаиваю, что погибших и тех, кто серьезно ранен, надлежит оставить здесь. Мы и так уже слишком задержались!.. Не беспокойтесь, я уже отправил слугу за помощью. – Сказано это было так, будто он оказал величайшую милость и теперь клан Шэнь у него в неоплатном долгу.
– И когда прибудет помощь? – быстро спросила я.
– Может быть, сегодня к вечеру. Может, завтра днем…
– Нельзя оставлять здесь раненых. Запах крови привлечет хищников! – Я понятия не имела, что за звери водились в здешних горах, но не сомневалась, что среди них имеются и хищники, и падальщики.
