Александра Салиева
Грязный соблазн
© Салиева А., 2022
© ООО «ЛитРес», 2022
Пролог
– Прости, солнышко, но я вынужден задержаться здесь ещё минимум на неделю, так что придётся свадьбу перенести, – донеслось из трубки, а я чуть не врезалась в машину, которую не заметила при повороте налево.
Успела затормозить лишь в последние секунды.
– Перенести? Опять? Да ты издеваешься! – воскликнула в сердцах, моргнув аварийкой в качестве извинения для автомобилиста.
Кажется, тот меня в ответ банально послал, обозвав самыми недобрыми словами, но я на него уже не смотрела, разум сосредоточился на телефонном разговоре.
Мой гражданский муж Слава Радионов находился в своей очередной командировке и должен был вернуться домой ещё три дня назад. Всё бы ничего, но на завтра у нас запланирована регистрация брака. Третья по счёту. И предыдущие два раза не состоялись по той же самой причине.
– Ты же знаешь, это не от меня зависит, была бы моя воля, я бы вообще никуда от тебя не уезжал, – вздохнул он тоскливо.
Утверждение спорное. В конце концов, нас обоих кормила кофейня, в которой я пропадала с утра до ночи семь дней в неделю, а не его заработок в геодезической компании. Но ему его работа безумно нравилась, так что свои умозаключения я оставила при себе.
– Да и ничего катастрофического же не случится, в конце концов, – продолжил мужчина. – Ты же всё равно отказалась от празднования. Ни ресторан не заказывали, ни гостей не приглашали. Всего-то надо будет заново заявление подать, пятиминутное дело, чего ты расстраиваешься из-за такой ерунды, конфеточка моя? Подумаешь, штамп в паспорте. Ты же сама говоришь, это не главное. Главное, что я тебя люблю, мармеладка, а ты любишь меня. Мы же с тобой и так самая настоящая семья. Ты только не расстраивайся, ладно? Я обещаю, скоро вернусь и всё-всё тебе возмещу!
Устало выдохнула. С места, наконец, тронулась. До моей работы оставалось всего ничего, так что менее чем за минуту я окончательно припарковалась перед кофейней с шоколадной вывеской, украшенной золотистой гравировкой. Заведение открылось пару часов назад, но посетителей было уже полно. Две официантки носились от столика к столику, успевая расточать приветливые улыбки каждому, кому оставляли заказ. Я тоже невольно улыбнулась, наблюдая за ними. Наняла их недавно, но студентки вечернего прекрасно справлялись, судя по тому, что я видела. А вот у стойки, где брали преимущественно кофе на вынос, в очереди собралось свыше двадцати человек. И проблема была вовсе не в том, что бариста у нас нерасторопный.
– Где Ибрагимова? – нахмурилась я, останавливая пробегающую мимо официантку.
Сколько ни оглядывалась по сторонам, так и не обнаружила администратора, которая отвечала, в том числе, и за кассу.
– Не пришла, – пожала плечами миниатюрная блондинка в фирменном фартуке, после чего отправилась принимать очередной заказ.
– …а если добираться через Харбин, смогу привезти тебе те штуковины, как их там… не помню, ты мне на позапрошлой неделе все уши ими прожужжала. Но тогда придётся покупать новые билеты, – рассказывал между тем Слава.
– Ладно, как скажешь. Я тебе попозже перезвоню, хорошо? – отозвалась я, двинувшись в сторону стойки со скопившейся очередью, которую надо было срочно спасать, а то некоторые из покупателей уже начинали разворачиваться на выход.
– Ты что, меня совсем не слушаешь? – укорил встречно Слава. – Я же тебе говорю, билеты надо новые оплатить! Ты хоть помнишь, сколько билеты в Харбин и из Харбина стоят? Я даже если свои выкупленные билеты верну, всё равно на новую бронь доплата нужна, да и деньги по возврату ещё несколько дней на счёт идти будут. Или ты не хочешь, чтобы я побыстрее приехал? – закончил он возмущённо.
Сколько стоят авиабилеты в Харбин, я действительно не имела никакого понятия, так что просто признала его правоту.
– Я отправлю, ты только на WhatsApp скинь мне, на какую из карт отправлять и сколько надо, – произнесла я, обходя толпу. – В течение часа отправлю, ладно? – добавила, приподнимая откидную часть стойки, пробираясь по ту сторону.
Единственный, кто там находился, радостно заулыбался в явном облегчении. И фартук мне подал.
– Ладно, жду. Только не забудь! А то бронь сгорит! – услышала я последнее от Славы, прежде чем погрузиться в работу.
Про онлайн-перевод я действительно не забыла. Как и не забыла поставить в известность свою маму о том, что регистрация брака опять не состоится. Свекровь позвонила сама. Ей тоже денег пришлось отправить, а то она так распереживалась, что давление поднялось, понадобилось новые лекарства покупать. А вот не вышедшей на работу Маше Ибрагимовой я не дозвонилась. Зато пообщалась с её сменщицей, которая пообещала приехать через пару часов. Пока она добиралась через жуткие пробки, я успела обслужить почти три сотни клиентов. Потом… потом были проблемы с потерявшимся поставщиком, небольшая поломка кофейной станции, поиск малюсенькой, но очень нужной запчасти, ещё один звонок от свекрови, которая напомнила, что совсем скоро у них с её пятым по счёту мужем будет юбилей, и было бы неплохо провести его в кофейне, чтобы особо не тратиться.
Присесть я так и не успела ни разу. И это, кстати, очень даже зря, потому что в скором времени в мои руки попал один занятный конверт. Адресовался он Славе и подозрительным стал в тот момент, когда курьер отказался добровольно мне его отдать. Мол, только лично Вячеславу Леонидовичу Радионову и всё такое. Но что может один юный одинокий студент-заочник против двух прожжённых первокурсниц? Особенно если у них есть халявные латте-макиато и шоколадные пончики… А присесть реально надо было. Ибо на конверте числился отправителем непонятный чувак, а внутри…
– Твою ж мать! – присвистнула я, обнаружив документы о собственности на загородный дом в каком-то там дивном посёлке.
Сначала я долго не могла определиться: то ли радоваться такому сюрпризу, то ли прибить муженька за такое решение без моего на то ведома.
Это же жутко дорого!
И откуда только деньги взял?
Хотя в итоге, прежде чем выносить окончательный приговор, решила позвонить ему. Но Слава, как назло, трубку брать не спешил. А после седьмого гудка я сдалась. И вовсе не потому, что не отличаюсь терпением. Просто одна из официанток подвернула ногу, так что пришлось повторно за сегодняшний день надевать фартук и бежать к столикам в общем зале. Хотя соответствующее сообщение ему всё равно отправила. А в тот момент, когда принимала третий по счёту заказ, ответного звонка я всё же дождалась. Да так и застыла с телефоном в руке, растерянно выслушивая непонятно чьё визгливое верещание:
– Да мне он этот дом купил! Мне! Поняла? Мой он, мой! Даже не мечтай о нём, поняла?!
Было не совсем понятно, это она сейчас о доме или о муже моём, поэтому я решила сначала уточнить:
– А ты, собственно, кто?
Ответом мне послужил истеричный хохот.
– А ты догадайся, золушка ты наша бестолковая!
Вот тут я озадачилась. Нет, не потому, что начала догадываться о чём-либо. Просто вся ситуация в целом знатно напрягала. Я даже от столиков подальше к барной стойке отошла, чтобы лишние уши не расслышали того, что будет дальше.
– Я спрошу ещё раз. Последний. Ты кто, млять, такая? – процедила я сквозь зубы.
Потому что если это шутка такая неудачная, то кто-то очень сильно об этом пожалеет. А если не шутка… тогда пожалеет в тройном эквиваленте!
– О-о-о… А ты, смотрю, реально тупая, – отозвалась со смешком собеседница.
Чтоб её лоси в лесу… затоптали!
Преимущественно в зад.
– Меня Лиля зовут. Уяснила? – хмыкнула она. – Мы со Славой сегодня расписались, теперь я жена его. Законная. А ты… Ну, сама, наверное, уже догадалась, – сделала она паузу, которую заполнил шум грохнувшегося из моих рук подноса. – И дом он мне в подарок на свадьбу купил. Кофейню эту вашу вонючую заложил и купил! Так что можешь собирать свои манатки и валить оттуда тоже, как и из нашей со Славиком жизни!
Кажется, где-то здесь мне совершенно точно было пора послать её саму. Не только пешим эротическим, но и желательно на душевном русском. Однако ни одного звука я из себя выдавить не смогла. А всё потому, что фоном к её воплям прибавился ещё один голос. Тот, что я узнаю из тысячи хотя бы по ласковой интонации.
– Цветочек мой, ты с кем там разговариваешь? – поинтересовался… тот, кого я считала семьёй.
И всё. Это мой приговор. Бесповоротный. Не подлежащий изменению. Никаких оправданий. Только горький осадок предательства, который душит и душит, как самая безотказная виселица.
Зря не присела. Снова. И, скорее всего, на этот раз точно упала бы, если бы не заливистый перезвон колокольчиков, что раздался при открытии двери главного входа и заставил сосредоточиться на реальности, а не на том, что сейчас разрывало моё сердце. Привычка, выработанная годами, – отстраняться, когда надо, цепляя маску бескомпромиссной доброжелательности, сколь бы паршиво ни было на душе.
– Вика! У нас ЧП! – завопила через весь зал давняя подруга.
Она же подлетела первой, не дав опомниться. Затараторила о том, что у меня в квартире потоп и нужно срочно ехать, а то у соседей-буржуев, которые снизу, уже начался водный апокалипсис, они собираются подать на меня в суд.
Должно быть, за сегодняшний день в моих мозгах закончились гигабайты оперативной памяти, потому что я машинально кивнула и позволила себя вывести из кофейни. Подруга была не одна, в такси дожидалась вторая. В мозгах засело: «Кофейню эту вашу вонючую заложил и купил!» – так что домой мне при любом раскладе надо было срочно. Как минимум для того, чтобы проверить сейф, где хранились документы на заведение, по моей наивности ещё с момента основания записанное на Родионова. Уже потом, усевшись в такси и осознав, что за всем этим кроется ещё один подвох, я задумалась, с чего бы это какому-то моему соседу звонить подруге, и откуда у него вообще взялся её номер? Тем более у меня ни одного пропущенного не значилось. А на высказанный вслух вопрос обе девушки коварно заулыбались. И реально меня ко мне домой притащили! Но не потому, что там был потоп. Паспорт мой им понадобился. И… оказывается, мы летим в Португалию! При этом никакие возражения не принимаются. Все же у Ди сегодня день рождения, и она собирается отметить его с особым размахом.
На пьянки и безудержное веселье я точно настроена не была. Но это только до того момента, пока не открыла сейф. Он оказался пустым. Совершенно. Я его последний раз около месяца назад открывала, так что… Предложение напиться оказалось весьма кстати! Где… Да без разницы! Главное, забыть всё это дерьмо. Хотя бы на время. А что может быть лучше, чем компания двух моих самых близких подруг, которые умеют веселиться, как никто другой? Вот я и… напилась. До такой степени, что после второй выпитой бутылки помнила остальное весьма смутно. Вернее, вообще ничего не помнила. Весь оставшийся день банально стёрся из моей памяти.
******
Голова раскалывалась с такой силой, будто на меня бетонная плита рухнула. Болело абсолютно всё. Ни вдохнуть нормально, ни пальцами пошевелить. Хотя последнее спустя минуту после пробуждения я всё же одолела. И даже героически открыла глаза, с ещё одним немалым усилием повернувшись набок, чтоб взглянуть на это своё достижение. Правда, вместо собственных пальцев увидела… беркута. Здоровенного такого, красивого, чёрного. Нарисованного. На чьей-то мускулистой руке. Определённо мужской. Определённо сильной. Я такую обеими ладонями только обхватить смогла бы, да и то не факт. О том и задумалась, разглядывая эту самую руку, перевитую проступающими венами, сжатую в кулак, что упирался аккурат перед моим лицом в залитую солнечными лучами зелёную травку… на которой я, по всем видимым обстоятельствам, в данный момент лежала буквально мордашкой вниз.
Глава 1
Виктория
Глаза предательски закрывались. Как ни старалась сосредоточиться на реальности, она всё равно плыла и пропадала.
– Tua mãe… – донеслось мрачное и не совсем понятное, а затем чьи-то руки схватили меня за плечи, после чего довольно грубо встряхнули.
Тут хочешь не хочешь, а глаза снова откроешь.
– Чего? – отозвалась я охрипшим голосом.
Уплывающая, местами пропадающая реальность потихоньку собиралась в обычную. И в этой реальности снова появился беркут. Он красовался на левой руке здоровенного мускулистого амбала, который самым наглым образом продолжал меня лапать – отпускать, судя по всему, вовсе не собирался. Татуировка была не одна, и я вполне закономерно залипла на искусном переплетении, создающем образы облаков, среди которых парили крылатые часы, а особенно меня заинтересовала надпись на английском «Trust».
Вернее, не столько само слово, как то, что оно было набито на верхней части пресса аж из восьми кубиков, низ которого оказался едва прикрыт резинкой от спортивных штанов. Я такой пресс вживую вообще ни разу не видела, еле стерпела, чтоб ещё и не потрогать, дабы убедиться в том, что мне не мерещится. Прям ладони зачесались от такого порыва. Хотя он быстро пропал. А всё потому, что…
– Você quem é? – заговорил снова амбал.
– Чего? – переспросила я повторно.
И лапищи его здоровенные от себя аккуратненько отлепила.
– Russo… – уныло вздохнул он.
И как-то подозрительно поник весь. Физиономия стала ещё мрачнее прежнего. Но я не растерялась.
– Russian! – выдала в подтверждение.
По португальски-то я не особо. В Инязе, где я познакомилась со своими подругами, штурмовала английский и французский.
Впрочем, как оказалось, это не такая уж и проблема.
– Русская, – всё также уныло повторил на моём родном мужчина.
– Ага! – радостно закивала я и только потом огляделась по сторонам.
Лужайка, на которой мы оба сидели, простиралась далеко-далеко за высокие кованые ворота и терялась в апельсиновых деревьях, среди которых гордо возвышалась белоснежная трёхэтажная вилла. На фоне безоблачного неба насыщенно-бирюзового оттенка подобная картина выглядела особенно шикарно, и… я понятия не имела, как сюда попала.
Последнее, что помнила – это распечатывание третьей по счёту бутылки шампанского в компании двух моих подруг на борту самолёта, который должен был доставить нас в солнечный край с шикарными песчаными пляжами. На тот момент самолёт уже находился в воздухе. Саму посадку я тоже запамятовала. Кажется, Ди спала на моём плече… Диана! И Лена!
– Где девочки?! – подскочила я с места.
Подруг поблизости не обнаружилось. Мрачная физиономия амбала между тем превратилась ещё и в недовольную. На мой возглас он болезненно поморщился. А когда у меня закружилась голова, и меня пошатнуло, то он к тому же брезгливо усмехнулся. Но надо отдать должное, не всё с ним так плохо, он вновь ухватил меня за плечи, чтоб я мордашкой о травку не приложилась. И я бы обязательно поблагодарила его за такую предусмотрительность, да только он сам же всё испортил:
– Девочек здесь нет. Только мальчики, – выдал, повторно усмехнувшись.
Мало того, что вышло это у него как-то подозрительно довольно, так ещё и взгляд, которым он меня одарил с головы до ног, получился слишком уж пристальным и оценивающим. Я даже на секунду задумалась о том, во что я одета. А какая-то сугубо инфантильная часть меня невольно пожалела, что это всего лишь заурядные джинсы и рубашка в полоску с рукавом в три четверти. Всё же последним моим адекватным утром я на работу собиралась, а не в Португалию, обольщать полуголых мужиков… Стоп! Похмелье мне точно не на пользу. О чём я вообще думаю? Когда есть куда более насущные проблемы.
– Девчонки, я тебя спрашиваю, где? – прищурилась я недобро, подавшись вперёд. – Диана и Лена. Мы с ними вместе в самолёте были, – пояснила следом, потом подумала немного и решила добавить, чтоб уж заодно обо всём: – Как я тут вообще оказалась? – и сама же задумалась на эту тему.
Ничего нового я так и не вспомнила. Зато амбал перестал разглядывать меня, будто кобылу на откуп. Тоже задумался. Но, к моему величайшему прискорбию, совсем не о том, на что я рассчитывала. Ещё парочка секунд дополнительного разглядывания моей персоны, и мужчина поднялся на ноги.
– От тебя воняет, – постановил он, глядя на меня теперь уже сверху вниз.
Что сказать…
Бывают в жизни огорченья!
Вот как сейчас, когда враз жутко неловко стало.
Так бы и провалилась сквозь землю…
Но это сначала!
Потом, когда я взгляд со стыда опустила, заметила между его ног… чемодан. И всё моё смятение как рукой сняло.
Коричневый, с лейблом «Louis Vuitton». Такие штуковины – они в принципе в оригинале существуют в ограниченном количестве, а конкретно этот я из десятка других узнаю.
Это же чемодан Ди!
Я его прежде из-за кое-чьей широкой спины, загораживающей обзор, не заметила.
– Так значит, никаких девочек нет, только мальчики, да? – протянула я многообещающе, принимая вертикальное положение.
Чего именно я ему там вместе с этим пообещать собираюсь – это я потом определюсь. Всё зависит от его ответа. Главное, хоть что-нибудь из него вытянуть, а то добровольно сам-то, по всей видимости, не сознается. Явно же что-то, да знает, иначе бы не разглядывал меня так спокойно, будто он каждый день по девице на лужайке находит, и это для него полнейшая норма жизни.
Хотя…
Кто этих иностранцев разберёт?
Впрочем, может, и не иностранец вовсе?
Никакого акцента не различила.
– Только мальчики, – между тем безразлично пожал плечами мужчина. – И я понятия не имею, как ты тут оказалась. Я с пробежки возвращался, а ты – тут. Спишь, – хмыкнул, махнув рукой, которую тут же запустил в карман своих спортивных брюк.
Кроме этих самых брюк, к слову, на амбале больше ничего не наблюдалось, и моё внимание опять отвлеклось на сей факт, так что на записке, которую он достал, я сконцентрировалась не сразу. Только после того, как мне самым бессовестным тоном сообщили:
– А к тебе прилагалось вот это, – помаячил он скомканной бумагой в воздухе. – И, судя по её содержимому, тебя мне подарили.
Где-то совсем рядом что-то громыхнуло. Нет, небеса над нашими головами по-прежнему выглядели безоблачными. Никакого намёка на грозу даже отдалённо не наблюдалось. Это просто по моей голове только что ментальной кувалдой от всей души вдарили, аж уши заложило.
– Чего-о-о?! – возмутилась я так громко, насколько голосовых связок хватило.
Но то ли праведного гнева в моём голосе оказалось маловато, то ли этот рабовладелец недоделанный оказался весьма стойким экземплярчиком, потому что на мой вопль отреагировал совершенно спокойно. Более того!
– Ты точно русская? – произнёс он невозмутимо. – Сказал же, тебя мне подарили.
– И кто меня тебе подарил? – прищурилась я, не скрывая переполняющей меня ярости, после чего шагнула ему навстречу.
Мне бы что-нибудь потяжелее сейчас в руку…
Нет, это надо же! Полетели девочки на море, называется, отдохнули в отеле и клубах, позагорали на пляже!
– Если верить записке, – задумчиво уставился на ту самую записку в своей руке собеседник, – то мой дед Гонсало.
А сам стоит весь такой прожжённый флегматик и дальше, будто всё идёт как надо. Бесит, в общем.
– Я никакого Гонсало не знаю, – бросила я встречно. – И подарком твоим быть уж точно не собираюсь!
Сначала сказала, уже потом задумалась, что зря я так открыто, ему в лоб.
Вдруг у них тут секта какая-нибудь? В самом деле дарят друг другу заблудших туристок, а потом развлекаются с ними… даже предполагать не хочу, каким именно образом.
Впрочем, эта моя теория быстренько себя изжила.
– Foda-se, я сам не в восторге от такого подарочка, – мрачно ухмыльнулся амбал, в очередной раз окинув меня оценивающим взором. – Терпеть не могу рыжих. Вы все взбалмошные и проблемные.
Вот тут стало чуточку обидно. Не за себя, конечно. За всех рыжих сразу. Ну ладно, не совсем чуточку. Я даже решила ненадолго все свои остальные предъявы отложить.
– То есть ты ещё и привереда, да? – Я округлила глаза в мнимом удивлении, после чего, пока он не опомнился, добавила грозно: – Ты ещё скажи, что подруг моих тоже кому-то там подарили?! Мы же с ними вместе были! – Я уперла руку в бок. – А ну, признавайся, где Лена и Ди?! – грозно уставилась на него в ожидании ответа.
У меня этот мой грозный взгляд многолетней практикой отработан. На работничках моих. Они, когда я так смотрю, и от повышения зарплаты отказываются, и на сверхурочные соглашаются, и за двоих как миленькие пашут, и даже с потрохами друг друга выдают в случае недостач или порчи моего тяжким трудом нажитого имущества. Собственно, именно на последнее я и рассчитывала. Правда, не рассчитала, что амбал окажется не только прожжённым флегматиком, но ещё и скотиной бесчувственной, то есть бесстрашной. Ни капли не проникся он, в общем. Зато придвинулся ко мне ближе.
– А с чего бы мне в чём-то тебе признаваться? – навис он надо мной незыблемой скалой.
Со скалой я его не просто так сравнила. Амбал оказался словно каменным. Я это своим третьим размером груди ощутила, когда она на его торс сначала наткнулась, а потом вплотную прижалась.
И мне бы смутиться от такой откровенной близости. Но я же тут вроде как вся такая грозная и воинственно настроена, так что отступать ни в коем случае нельзя. Особенно если кажется, что кое-кто уверен, будто задавит меня авторитетом. Неспроста ж сверху вниз на меня не менее грозно смотрит, а у самого глаза синие-синие, подобно бескрайнему небу, где хочется парить и… И не туда куда-то мои мысли самым прискорбным и несвоевременным образом утекли.
Это всё, наверное, из-за палящего солнца, угу.
Не зря мне так жарко, и дышится трудно, через раз!
Голову напекло, крыша тихонечко на фоне стрессовой ситуации поехала. И не она одна, кстати, поехала. Я тоже вместе с ней в очередной раз пошатнулась куда-то в сторону. А амбал опять внезапное благородство проявил. Поймал он меня. Сначала одной рукой, подхватив за талию, заново притиснув к себе, затем другой… пусть будет для подстраховки. Так и не отпустил, самым бесстыжим образом продолжая на меня молчаливо пялиться.
Явно ждал чего-то.
А! Он же мне вопрос задал. Точно!
– С чего бы? – переспросила я, а то кое-чей авторитет пусть и не задавил, но рассудительную часть меня всё же попутал, так что с адекватным анализом ситуации случился побег.
Да и как иначе, если у меня недостаток кислорода в мозгах? Так ведь и не смогла ни разу нормально вдохнуть, как и выдохнуть. А немного погодя я вовсе дышать перестала. Замерла, когда над ухом раздался вкрадчивый жаркий шёпот:
– Если хочешь получить что-то в этой жизни, будь готова отдать что-то взамен…
Габриэль
Утро выдалось дерьмовым. Впрочем, оно у меня постоянно дерьмовое, ещё с того момента, как я вернулся ночным рейсом из Торонто и застал свою орущую от оргазма потаскуху-жену в позе раком, пока её трахал мой зам. Я сломал ему хребет, выгнал с работы, лишил возможности устроиться где-либо ещё, только если согласится драить сортиры. Хотя вряд ли он на это способен с учётом того, что даже жрать самостоятельно уже не может. Её – просто выгнал. Рука не поднялась. Хотя так бы и придушил, гадину рыжую.
И чего не хватало?
А, да!
«Тебя постоянно нет дома, ты слишком много работаешь. Мне не хватает внимания», – промямлила она тогда в своё жалкое оправдание.
А то, что бабло, которым она налево и направо сорила, просто так с неба не падает, для неё ни разу не факт… Иногда я завидую Гауру – среднему из нас, троих братьев, решившемуся на брак по расчёту. При таком раскладе та, с кем придётся разделить фамилию, хотя бы войдёт под крышу со своими деньгами, так что не придётся чувствовать себя последним ослом, пока ты ей зарабатываешь на хлеб, а она тебе наставляет рога с кем попало. Хотя и жить с той, кто заведомо на тебя положила большой и толстый, потому что ничем не обязана – тоже обстоятельство паршивое.
Вот я и зарёкся жениться. Ни по расчёту. Никак. Ну нахер этих баб вместе с их лживой любовью до гроба. Уж лучше шлюху себе заказать или девку в баре снять на пару часов, чем распинаться перед ними, а потом снимать лапшу с ушей. Без обязательств куда проще. К тому же, у меня и без бесполезных расшаркиваний плотный график. Те же нынешние выходные – и те расписаны. Предстояло пересмотреть последние правки к договору грядущего слияния между нашей компанией и той, что являлась нехилым приданым невесты Гаура. Помимо самого договора, ещё необходимо проработать их брачный контракт. На всё про всё у меня оставалось времени до утра понедельника. И все мои планы полетели к херам в тот момент, когда я возвращался с утренней пробежки, наткнувшись на валяющуюся посреди лужайки спящую девицу. Мало того, что рыжая, так к ней прилагалась записка, в которой мой чокнутый дед излагал свои бредовые пожелания счастья с этой… хер пойми кем.
Правда, кто она такая, я выяснил быстро.
Никаких документов при ней не было, зато на чемодане, который валялся поблизости, была приклеена багажная наклейка с указанием номера рейса. Вот только по идентификационным данным оказалось, что сеньорита Диана Арбузова, являющаяся хозяйкой чемодана, никакая не рыжая, а блондинка. Так я узнал, что девица на моей лужайке не только русская, но и прибыла в страну не одна, а с двумя своими подругами. Долго гадать о том, где ещё две туристки, тоже не пришлось. Одного звонка деду хватило, чтоб тот сознался не только в содеянной подставе для меня, но и в том, что других подружек подсунул моим братьям. Им, кстати, тоже досталось подло, без всяческих предупреждений. Хотя Гауру сомнительный презент Гонсало вручил лично. Знал, что тот если и взбесится, то не настолько сильно, как я или Лео.
С учётом, что самый младшенький Перез, после того как разочаровался в отцовской философии ведения бизнеса, поселился на острове, с которого только катером выберешься, а он у него сломан… М-да, не завидую я. Девчонке. Младший брат у меня тот ещё упрямый засранец. Я, конечно, и сам не подарок. Но, в отличие от него, помню, что иностранки могут подать за такие дела в суд, так что придётся быть обходительным.
Хотя и с этим у меня возникли проблемы буквально с первых минут пробуждения рыжей. А всё потому, что… Merda! Девчонка попалась строптивая. Сразу набросилась на меня с обвинениями. Но это ещё полбеды. В итоге я стоял посреди газона и не знал, куда девать свой каменный стояк, едва она прижалась ко мне грудью. Аппетитная… Очень даже. И грудь. И складная фигурка в целом. А огонь в голубых глазах горел с таким жаром, что так бы и нагнул прям там, где находимся, от всей души засадив как можно глубже. Уверен, будет лучшей музыкой моим ушам – слушать, как громко и призывно она стонет, пока я вколачиваюсь в неё. Вколачивался бы, точнее. Это же всё только в моей голове. На деле прикасаться к Виктории таким образом совершенно точно не стоило, первая же встреченная этим вечером барная девка мне в помощь. Хотя всё же не удержался от комментария:
– Если хочешь получить что-то в этой жизни, будь готова отдать что-то взамен.
Оправдал себя тем, что, по сути, я ей всё равно ничем не обязан, так что если уж собирается от меня что-то получить, пусть расплачивается. Пока ещё не решил, каким образом. Но занять её точно чем-нибудь придётся. Как минимум до того момента, пока я не разгребу всё это случившееся дерьмо.
– Взамен? – повторила за мной рыжая.
В голосе проскользнуло напряжение. Глазища свои нереально голубые она распахнула шире. Отчётливо уловил, как сбилось её дыхание. Всего раз. Но уже не в первый. И если прежде то было по большей части из-за моих высказываний и одолевающего её возмущения, то теперь…
Самому стало очень интересно, что именно она представила в своей хорошенькой головке, раз отреагировала таким образом. Явно ведь неспроста спустя пару секунд наоборот задышала чаще. Но так и не отодвинулась. Зря, кстати. Потому что прошла ещё секунда, другая, а самая в данный момент выдающаяся часть меня, та, что оказалась направлена исключительно на двенадцать часов, стала настолько твёрдой, что это, мало того что начинало причинять мне боль, но и в довершение слишком явно упёрлось в женский животик.
Девчонка закономерно напряглась снова. Правда, на что я не рассчитывал, так это на то, что у неё опять начнутся проблемы с равновесием, несмотря на мою поддержку, и Виктория вцепится в меня уже сама – добровольно, да ещё и обеими ладошками.
Ну как не воспользоваться такой возможностью?
Хотя бы отчасти.
– Именно, красавица, – кивнул я.
Я не надевал майку на пробежку, а прикосновение тонких пальчиков неожиданно закололо, подобно десяткам игл под кожей, поэтому на что-то более развёрнутое фантазии не хватило. Тем более она у меня оказалась уже занята.
Сначала снова подкидывала образы того, как я мог бы развернуть девчонку к себе спиной, поставить на четвереньки, схватиться покрепче за её задницу и не отпускать до тех пор, пока болезненный стояк не сменится яркой разрядкой… Потом примерно то же самое, но только не разворачивая – намотав вьющиеся рыжие локоны на кулак, сжал бы и натянул на грани дозволенного, а саму строптивицу поставил на колени, после чего её дивные симпатичные губки плотно обхватили бы мой член, вбирая в себя максимально глубоко… На искушающих мой мозг губах со следами коралловой помады я и завис, пока в голове раз за разом мелькали эти малопристойные сцены.
– И что именно ты хочешь получить взамен? – слегка прищурившись, поинтересовалась Виктория с небольшими паузами.
И этот запах её волос! Буквально въелся в лёгкие. Сладкий. Цветочный. Будто я не девчонку обнимал, а разгуливал посреди грёбаной оранжереи, хапая все кустарники подряд. Повсюду этот запах. Как насквозь пропитал. Не только меня. Весь воздух в округе. Хотя, если уж на то пошло, не это всё меня добило в итоге.
– Что я хочу?.. – протянул в ответ напоказ лениво. – Откуда мне знать, что я от тебя хочу, если я тебя пока ещё не знаю? Как и не знаю того, что ты можешь предложить… – Я сделал вид, что задумался, а затем продолжил совсем тихо: – Так что придётся тебе самой проявлять свою фантазию, – предложил и нагло усмехнулся, в очередной раз провоцируя девчонку.
Совсем не потому, что собирался развивать эту тему дальше. Но очень уж захотелось узнать её реакцию.
Виктория как смотрела на меня в упор, так ни разу не отвела взора. Только моргнула, облизав губы, и закусила нижнюю, выдавая свою решительность. Нежного оттенка ноготочки впились в мои плечи сильнее, наверняка оставляя следы. Девушка шумно втянула в себя кислород, задержала дыхание, на пару мгновений прикрыла глаза. А вскоре её ресницы дрогнули вместе с расцветающей улыбкой. Ласковой. Манящей. Обещающей.
У меня и так ехала крыша от внезапного приступа спермотоксикоза, а после того как прохладные пальчики скользнули вниз по моим рукам и груди, прикасаясь едва осязаемо, всё ещё маня и обещая, чуть надавливая, слегка массируя, выводя незримые узоры на внешней стороне моей ладони, чтобы…
– Merda!!! – разнеслось по всей территории виллы.
Наверняка докатилось до каждого уголка. Я ж самым натуральным образом взвыл, не только ругаясь, но и матерясь последними словами. Вместе с острой жгучей болью от, мать его, самого заурядного… пинка! И не куда-нибудь, а по тому органу, которым думал в последние минуты. Однако это ещё не весь мой жизненный облом. Маленькая рыжая обманщица воспользовалась тем, что меня согнуло пополам, и держался я теперь сугубо за пострадавшую часть себя. Дала дёру, сверкая на солнце подошвой своих белых кроссовок.
– Puta!
Хана ей, когда поймаю. А то, что я её обязательно поймаю, даже не подлежало сомнению…
Глава 2
Виктория
Сердце колотилось в груди как бешеное. Ничего не слышала, кроме этих ударов, отражающихся в ушах, подобно набату, предвещающему катастрофу, пока я со всех ног неслась вдоль раскидистых апельсиновых деревьев. То и дело казалось, ещё миг – двухметровый амбал догонит и заставит поплатиться за содеянное.
Очень-очень горько!
Честно говоря, и самой не верилось, что решилась на такое: поднять руку на мужчину. Вернее, ногу. И что уж там, не «на», а очень даже «под» или «между».
Но ведь заслужил, бессовестный!
Не стоило с этим озабоченным извращугой разговаривать. Как очнулась, сразу стоило вспомнить, чему учила в детстве мама, и не болтать попусту с подозрительными дяденьками, а сваливать в одном исключительно верном направлении – то есть домой.
Раз уж моей сумки при мне не было, и, как следствие, документов, финансов, средства связи тоже не имелось, главное, обзавестись хотя бы телефоном. Мне и одного звонка хватит. Остальное всё решаемо. И девочек найду, и деньги на дальнейшее передвижение, и в том, как так всё получилось, тоже разберёмся. Совместно с португальской полицией и российским консульством.
Единственное, что действительно огорчало, потому что уже никак не исправишь… Прости меня, Ди, за твой брошенный на жестокий произвол судьбы «Louis Vuitton»! Обещаю, я тебе ещё лучше куплю!
Тем более что ведущая прочь с территории виллы дорога уже показалась. Осталось совсем немного, и я точно отсюда… Нет, того факта, что я добралась до ворот, к сожалению, оказалось недостаточно для обретения свободы. Они ж закрыты. А забор высоченный. Как назло, даже толком не за что зацепиться, чтоб подтянуться и залезть повыше, после чего банально перемахнуть через него. Между прутьями мои сорок пять килограмм тоже не протиснулись.
– Гадство! – выкрикнула в досаде, пнув выкрашенное чёрной краской препятствие, как никогда остро ощутив себя самой настоящей пленницей.
Несложно догадаться, что забор – круговой, куда ни пойди, всюду одно и то же. Впрочем, никогда не узнаю наверняка, если не удостоверюсь в своём предположении. Деваться-то всё равно некуда. Раз уж побег не получился, то будем играть в прятки по методу партизан: искать другой выход во имя победы в этом нелёгком раунде, при этом стараясь не попадаться. Ещё было бы неплохо чем-нибудь вооружиться. Жаль, сколько ни осматривалась по сторонам, ничего более-менее подходящего не находила. Кругом высились деревья, да зеленела аккуратно подстриженная травка, а подходить близко к вилле я не рискнула.
Не ветки же ломать, в самом деле?
Хотя можно и сами апельсины использовать в качестве снарядов. Для предварительного обстрела с расстояния в целях ослабления вражеских сил, так сказать.
Нервно хихикнула, представив картину, как я сперва шмаляю в амбала спелыми фруктами, а потом отбиваюсь от него палкой, и тут же опасливо заткнулась. Такого здоровяка если только бревно проймёт. И привлекать лишнее внимание тоже не стоило бы. Тем более что спустя шагов двадцать вдоль кованого препятствия, испортившего мне жизнь, донеслись чьи-то голоса. Что особенно напрягло – мужские. А вскоре показались и владельцы этих голосов.
Четверо мужчин в синих комбинезонах, переговариваясь между собой на португальском, несли здоровенные корзины, чьё содержимое с расстояния моего укрытия было не разглядеть. Укрылась я, конечно же, за деревьями. Где ж ещё тут прятаться? Благо, кроны у них раскидистые, достаточно низкие, и листва густая.
Незнакомцы как показались, так и прошли мимо, занятые болтовней. Однако едва я собралась вздохнуть с облегчением, возобновив священную поисковую миссию, как до меня донёсся ещё один мужской голос. Этот я узнала сразу, несмотря на то что вещал он на португальском. Снова мурашки по коже пронеслись от этого вкрадчивого баритона. И то, что обращался амбал не ко мне, тоже не особо успокаивало.
Явно обо мне ябедничал, потому что мужики враз свои корзины побросали, после чего помчались в ту сторону, откуда я прокрадывалась ранее. А ещё немного погодя кипиш разросся до таких пределов, что мою бедовую голову искало уже не меньше пары десятков рабочих. Они то и дело перекрикивались между собой, бегая туда-сюда, так что многих из них мне «посчастливилось» узреть лично. Я даже грешным делом подумала о том, чтоб так и обосноваться в своём укрытии. Не особо жарко, не замечает никто, комары не кусают, покушать тоже есть…
Чего ещё от жизни надо?
Разве что…
В туалет. Угу.
Очень-очень надо, между прочим!
Так что из укрытия пришлось выбираться. Осторожно, воровато оглядываясь по сторонам, стараясь ступать как можно бесшумнее, чтобы и дальше оставаться незамеченной, я скрепя сердце временно отложила свой незамысловатый план побега, вынужденно сосредоточившись на более неотложных потребностях.
Туалет я пошла искать, в общем.
Не то чтоб мне в других условиях не облегчалось – я не особо привереда, но совершенно не хотелось, чтоб меня из-за этого обнаружили в самый неподходящий момент, пока пребываю в интересном положении с голой задницей. К тому же, поразмыслив немного, успокоила свои нервишки тем, что внутри виллы я вполне могла бы раздобыть телефон, тогда не придётся противостоять амбалу самой, тем более он уже не один: со всеми ними мне точно не справиться. Пусть правоохранительные органы разбираются и меня спасут заодно.
А вилла оказалась воистину шикарной!
Фасад, облицованный гладким литьевым камнем, буквально сверкал в свете солнечных лучей. С той стороны, откуда я подобралась к дому, виднелись придомовые постройки-одноэтажки и здоровенный бассейн, на дне которого сквозь бирюзовую водную толщу красовалась ассиметричная перламутровая звезда. Полюбоваться, конечно же, не успела. Лишь краем глаза отметила всё это великолепие, тяжело дыша, прижавшись спиной к одной из колонн, что подпирала балюстраду, ведущую на второй этаж виллы прямиком с улицы.
Здесь народ не носился из стороны в сторону в поисках моей персоны, было совсем тихо, поэтому я окончательно обнаглела, взобравшись по ступеням. Пригибалась, конечно, чтоб не спалиться. Зато потом едва не завопила от радости, когда одна из балконных дверей оказалась приоткрыта, и мне без особых усилий удалось пробраться внутрь… чьей-то спальни.
Балкон я за собой тихонечко прикрыла. На затвор. Комната ничем не уступала первому впечатлению от внешнего облика виллы. Сдержанно дымчатые тона лишь придавали особого шика широченной постели с высоким мягким изголовьем, так и маня отдохнуть в одном из кресел, парно расположенных у панорамного окна, укрытого полупрозрачными шторами. И я бы обязательно поддалась такому соблазну, как минимум, чтоб хотя бы на секундочку проверить, правда ли мебель настолько удобная, как видится, но зов природы – сильнее. Благо уборная в наличии тоже имелась. Я это обнаружила со второй попытки. Сначала в гардеробную по ошибке залезла, двери-то одинаковые. Та, к слову, оказалась пуста, что тоже несомненно порадовало. Раз нет личных вещей, значит, нежилая, а значит, и риск был относительно минимальным.
Возвращалась я из уборной просто в прекраснейшем расположении духа: вдоволь умылась холодной водой, поправила волосы, заплела их в высокий хвост, чтоб не мешались (тут сработала привычка, выработанная за последние годы в режиме автоматизма – на запястье у меня всегда в запасе простая чёрная резинка, если вдруг придётся незапланированно и срочно надевать белый фартук), а также поправила на себе одежду, как смогла. Как ни прискорбно признавать, всё же прав тот амбал, душ мне точно не помешал бы. Но наглеть до такой степени я всё-таки не стала. Переключилась ко второму пункту из списка насущных дел: поиск средства связи.
В самой комнате ничего такого не было, поэтому, предварительно прислушавшись к тому, что происходит по ту сторону деревянной преграды, ведущей в основную часть дома, я аккуратно повернула ручку, почти бесшумно приоткрыла дверь, прислушалась снова, удостоверившись в тишине, и только потом высунулась в коридор… чтобы тут же взвизгнуть от откровенного ужаса, широко распахнутыми глазами уставившись на бесстыже-скучающую физиономию амбала, левым плечом подпирающего стену коридора.
Получалось, пока я там… То он тут… Тупо ждал меня, так, что ли? И как только нашёл?!
– Да ну нахрен! – сорвался нехитрый итог с моих уст уже вслух, а я резко потянула дверь спальни обратно.
Жаль, реакция у амбала – быстрее. Опять. Хотя нет, вру. Совсем-совсем не жаль. Наоборот. Я почти улыбалась, когда стены виллы огласил очередной мужской вопль, потому что я этой самой дверью со всей дури прижала ему ногу, пока он пытался мне помешать избавиться от него.
– Foda-se!
Надо будет потом у девочек поинтересоваться, что это значит. Не в первый раз слышу. И не только это. Он много чего ещё выговаривал на своём родном, мне непонятном. И я, конечно, вполне могла ошибаться, но, судя по всему, мужик матерился. Громко, с расстановкой, сверкая гневным взглядом, пока я ещё несколько разочков ему по ноге ударила дверью в новых попытках её закрыть. Не закрыла. Зато амбал умудрился распахнуть полотно шире, подставив под очередной удар не только ногу, но и плечо. Плохо, вместе с плечом не просунул свою дурную голову, а то б я и её ему прищемила с превеликим удовольствием. Глядишь, столько бы возиться тогда не пришлось. Тем более что…
– Да успокойся ты уже! Хватит! Прекрати! – почти сдался амбал, неожиданно перестав ломиться в спальню.
Я тоже притихла. Но от двери не отлепилась. Я ж если не буду её собой подпирать, то он в любой момент может снова проявить свою быструю реакцию и оставить меня без единого шанса.
– Или что? – поинтересовалась воинственно.
Послышался обречённый вздох. Но, вопреки ему, заговорил со мной хозяин виллы вполне миролюбиво и даже почти дружелюбно.
– Виктория, – начал он мягко. – Ты же – Виктория, верно?
– Да. Виктория. Можно просто Ви, – отозвалась я неохотно.
