– Потому что ему хочу сломать сильнее. Когда это было?
– Встретил в раздевалке.
– И какого чёрта она делала в раздевалке?
На его скулах начинают играть жевалки. Он снова смотрит вперёд.
– Не знаю.
– Охренеть, что узнаю спустя пять лет.
– Моя очередь. Несмотря на то, что рассказал больше положенного, задам один: почему ты запомнил её имя?
Вопрос заставляет нахмуриться и задуматься, а после пожать плечами.
– Я же сказал, оно просто смешное. Не слышал такое раньше.
– Ты не договариваешь.
– Ладно. Драка с Роном отчасти её вина. Он назвал её шлюшкой, за что получил в челюсть. Она оттащила от него и… хрен с тобой, помогла с аптечкой.
– Когда тебя волновало чьё-то положение в обществе?
– Он был не прав.
– Тебе откуда знать?
– Это третий.
– Ладно, валяй.
– Почему моя сестра?
– Потому что я люблю её, уже говорил. Так получилось. Ты сам знаешь, что чувствами невозможно управлять.
– Что говорила Эмили?
– Несла какую-то хрень, я не слушал. Меня интересовало другое.
– Что?
– Вы двое в одном кабинете. Ты смотришь на неё на лекциях.
– Она общается с Эмили.
– Какое до этого дело? Ты знаешь только её имя. Это, конечно, уже много, но ничего не меняет. Ты смотришь на неё.
– Я против их общения.
– У меня тот же вопрос: почему тебя это волнует?
– Потому что она слишком хороша для Эмили.
– И снова: откуда знаешь?
– Я знаком с ней достаточно, чтобы сказать, что это не так.
– Насколько достаточно?
– Не настолько, чтобы дело дошло до секса. Она на дух меня не переносит.
– Но ворует твои трусы, – с усмешкой парирует Ди.
– Это была месть.
– За что?
– За то, что я обошёлся грубо.
– Она нравится тебе. Признайся.
– Я признаюсь в том, что мне много кто нравится.
– Но только её имя ты запомнил.
– Это ни о чём не говорит.
– Да, может быть, не о ком-то другом, но о тебе.
Вероятно, видя моё нежелание продолжать, Ди прекращает вести допрос.
Тренировка не способна вымотать, сколько бы Ди не пытал меня, и мы не выходили на ринг – я всё ещё бодр. Мы битые два часа проводим в зале, а усталость обходит стороной. Мне нужно извести себя настолько, чтобы по возвращению домой, замертво упал на кровать и провалился в сон.
Наклоняю корпус, и друг промахивается, рассекая перчаткой воздух.
– Мимо, – я задиристо улыбаюсь.
– Ты просто ловкий засранец, – он опускает руки и разминает шею наклонами. Мы оба покрыты потом и выглядим, как два безумца. – У тебя получается увернуться не только от моего кулака.
– Думаешь, сможешь победить меня?
– Ты действуешь на эмоциях, а я обдумываю шаги.
Ди стучит перчатками друг о друга.
– Ты знал, что иногда лучше сделать, чем не сделать? – подначиваю я.
– Ты не можешь всё время руководиться эмоциями. Стоит забыться, и вырублю тебя на десять секунд.
– Мамина ловкость досталась мне, – подмигиваю я. – Ты быстрей вырубишь себя.
– Сомневаюсь, проверим?
Спустя некоторое время, у ринга собирается небольшое количество народа, с любопытством наблюдая за нами. Мы не выходим на ринг вдвоём, а если и выходим, то только чтобы побоксировать и потренировать друг друга. Сейчас это конкретный бой на розыгрыш одной победы. Торжествуя с поднятой рукой выйдет только один из нас.
Удар за ударом, мы изводим друг друга и улыбаемся, когда удачно попадаем в намеченную цель.
Ди поигрывает бровями.
– Что будешь делать, когда узнаешь, что у неё есть парень?
– Ничего, потому что у неё его нет.
– Откуда тебе известно?
– Она поцеловала меня в машине, чтобы избавиться от тех типов.
– Ладно. Что будешь делать, если он появится?
Слова заставляют встрепенуться и потерять бдительность. Я пропускаю удар в плечо.
– Я же говорил. Думай, черт возьми, головой.
– Они тут не при чём, – я хмурюсь, всё ещё прокручивая мысль, что кого-то увижу рядом с ней. И этот кто-то не будет девушкой. Этот кто-то будет целовать её.
– Я вижу тебя насквозь.
– Ты видишь и знаешь меня настолько, насколько я позволяю.
Ди выгибает бровь.
– Уверен?
Честно? Уже нет.
Ответ оставляю в собственной голове, на деле пожимаю плечами.
Не может быть, я не настолько предсказуем и до тошноты банален. Или Ди всё же прав? Меня легко вывести, стоит только щелкнуть пальцами. Многие пользуются подобной возможностью как, к примеру, Рон. Слово – и я поднимаю кулаки. Дерьмо, потому что я действительно позволяю это.
– Задумалась, принцесса? – дразнит Ди, и его следующий удар выбивает из лёгких воздух, из-за чего сгибаюсь пополам.
Он прав.
Ди отступает и встречает мой растерянный взгляд.
– Теперь понял, о чём я?
– Понял.
Дальнейший бой приведёт только к моему поражению. Я больше не настроен на подобную игру, поэтому ухожу с ринга.
По залу разносится недовольный вой.
Не завожу разговор с Ди до тех самых пор, пока не доезжаем до парковки, где располагается их квартира.
Он молча предлагает зайти, но отрицательно качаю головой.
– Мэди ждёт тебя.
– Мне нужно кое-куда, поцелуй её за меня.
– Не натвори какой-нибудь херни. Рано или поздно не успеешь увернуться от пули.
Он покидает салон машины, слабо ударив предплечье кулаком в знак прощания.
Не отрицай чувства, они лишь усугубятся, – голос мамы эхом разносится по сознанию. Следующие слова принадлежат Ди. Теперь ты понял, о чём я? – да, теперь понял. Я не могу собраться, потому что думаю о другом.
Торможу на парковке кампуса и вылетаю из машины, переходя на бег.
Удивлённые взгляды окружающих провожают спину, но не могут похвастаться таким же интересом. Я знаю лишь имя и внешность, это и спрашиваю у всех студентов, которых встречаю. Все дают размытые ответы, вроде «да, может быть видел». Раздражаюсь, но всё равно не сдаюсь и продолжаю поиски иглы в стоке сена. Я достану её, чего бы ни стоило.
Спустя полчаса, наконец-то натыкаюсь на полезного человека.
Парень указывает на дверь, за что получает мою благодарность и виде хлопка по спине.
Я стучу, но скорей похоже на то, что сношу с петель. В следующее мгновение на пороге появляется Трикси с покрасневшими глазами, от чего перехватывает дыхание, а желание разорвать того, кто стал причиной, – утраивается.
Глава 13
Трикси
Сложно объяснить то, что отражается на моём лице: смесь шока, удивления, непонимания и ещё тысяча идентичных эмоций. Не понимаю, зачем, но отступаю и позволяю войти. Мэйсон осматривает коридор и, подняв бровь, устремляет взгляд на меня.
– Уверена?
– В чём?
– Я не невидимка. Сейчас каждый увидит, что зашёл в твою комнату.
– И что?
Он на секунду закусывает нижнюю губу, вероятно, сдерживая улыбку, и делает шаг вперёд. Дверь за ним закрывается.
– Сама знаешь, что подумают.
– Не мои проблемы, что у некоторых интеллектуальный диапазон размером со ушко швейной иглы. Если пришёл за благодарностью, то спасибо будет вполне достаточно и это максимум, который ты можешь получить от меня.
– Ты опять перешла к негативу.
– Потому что я не до конца понимаю причину твоего появления.
– Мне нужны ответы.
– Я тоже много чего хочу.
Мэйсон качает головой и делает шаг в мою сторону.
– Ты же не думаешь, что я сейчас отступлю, и как во всех мелодрамах сможешь прибить меня к стене, где мы поддадимся страсти?
– Не исключаю подобный поворот, – улыбается парень.
– К промахнулся с фильмом.
Хочу вернуться в кровать, где совсем недавно сворачивалась клубочком, но рука Мэйсона резко возникает прямо перед носом. Что ж, если это фильм, то наверняка матрица, иначе как объяснить то, что отклоняю корпус назад.
– Картер, говори, что нужно и вали.
Он указывает подбородком на свободную кровать, продолжая держать шлагбаум перед лицом.
– Где соседка?
– Понятия не имею, это всё?
– Нет.
– Убери руку, я могу сломать её.
– Попробуй.
Мэйсон перехватывает моё запястье до того, как кулак достигнет желаемой цели. Похвально.
– Я быстрее.
– А я могу задействовать руки и ноги, – сама не понимаю почему, но не могу оставить его без ответа.
– Мне даже не нужны две руки, чтобы остановить тебя. Хватает одной.
– Картер, отпусти, – дёрнув рукой, пытаюсь освободиться. – Я не знаю, зачем ты пришёл, но хочу, чтобы ушёл.
– Мне нужны ответы.
– Я могу повторить.
– Мне не требуется повторять дважды.
Он крепче сжимает запястье. Приятный аромат окутывает разум, как только Мэйсон склоняется ближе.
Наши лица в нескольких дюймах друг от друга.
– Кто был на парковке и почему ты выбрала меня?
К счастью, он отпускает запястье самостоятельно, и складывает руки под грудью. С его присутствием, комната становится в несколько раз меньше. И я не уверена, что дело в массивности и росте. Просто Мэйсон один из тех, кто способен повлиять на вращение планет вокруг солнца. Способен подстроить всё под себя.
Нет объяснения, почему из всей толпы выбрала именно его. Наверное, существует только один аргумент: он уже защитил. Кортни выбрала не того парня. Как оказалось, его желания должны стать законом для других. Новый шаг – запугать меня какими-то полудурками в виде его подручных. Я вновь отказалась сесть в машину, найдя другой выход: беспардонно упасть на голову Мэйсона, из-за чего отныне испытываю стыд. Я втянула его в это, назвав своим парнем и подтвердив слова действием. Я совершила ошибку.
– Что ты хочешь услышать? Мне пришлось так сделать, потому что… потому что надо было!
– Отличный ответ, – он щёлкает языком. – Можно развёрнуто? Там была куча машин, охрененное количество людей, но ты пришла ко мне. Причина?
– Ты уже защитил меня однажды, – говорю я, решаясь выложить правду и наивно надеясь, что этого достаточно для его исчезновения. – Я подумала, что ты сможешь сделать это ещё раз. Они должны были увидеть и всё.
– Для чего?
– Это уже неважно.
– Это важно.
– Не переживай, они больше не появятся.
– Хочешь, скажу, почему ты пришла ко мне?
Я падаю на кровать и делаю отмашку рукой.
– Попробуй.
– Потому что я нравлюсь тебе.
– Одно по одному, Картер. Сейчас всё выглядит, как преследование. Сначала лекция, потом библиотека, следом кафе, а сейчас ты вваливаешься в мою комнату.
– Хочу сказать то же самое: сначала аудитория, потом библиотека, дальше моё любимое кафе, следом машина, чего ждать в будущем?
– Не беспокойся, я уже уволилась, и как только верну ноутбук – не увидимся в библиотеке.
Он сводит брови и хмурится.
– Уволилась? Почему?
– Потому что тебя не должно касаться, ещё есть вопросы?
– Трикси, – процедив, Мэйсон сверлит дыру в моем черепе.
– Я так захотела. Достаточно?
– Нет.
– Картер, ты последний человек, перед кем должна отчитываться.
– Я узнаю причину у Кики.
– Тогда какого черта ты всё ещё тут? – я указываю на дверь. – Уходи, я хочу побыть одна.
– Я не уйду.
– Уходи!
Мэйсон отрицательно качает головой, и я едва могу сдержать непрошеные слёзы. Я безгранично зла на соседку, но сейчас весь гнев сосредотачивается на нём, на его стальной упрямости.
– Уходи! – в уголках скапливаются слёзы. Они вот-вот прольются.
– Нет.
Его настойчивость добивает.
Я сдаюсь.
Увольнение с работы. Кортни возложила всю вину на меня и игнорирует несколько дней. Соседка исчезает вместе с ноутбуком. Какой-то самопровозглашённый король думает, что способен усмирить меня силой. Приезжает сам, подсылает парочку головорезов, ежедневно пишет сообщения. Но главная беда в торнадо с фамилией Картер, к которому начинаю испытывать определённые чувства. Я цепляюсь за последние ниточки, чтобы не попасть под его чары.
Но уже попала.
Я привязываюсь. Не хочу, но привязываюсь.
Из груди вылетает всхлип, а следом струятся жгучие слёзы.
– Раздевайся, покувыркаемся. Ты выполнишь план и отстанешь!
– Я мог согласиться, не прозвучав предложение в подобном контексте, но хочу помочь, Трикси.
– Мне не нужна твоя помощь! Боже, неужели ты не понимаешь?!
Мэйсон последний человек на планете, которого желаю видеть, будучи сломленной. Перед ним нельзя показывать слабости. Но сердцу не прикажешь. Я за каменной стеной, когда он рядом. Защиты нет только от одного. От него.
– Я помогу, – уверенно произносит он, медленными шагами сокращая дистанцию. Стирает стены, которые выстроила. – Можно хотя бы присесть?
Я утыкаюсь в подушку и вытираю слёзы, которые не прекращаются.
– Я хочу, чтобы ты ушёл.
– Я не уйду.
Кровать прогибается под весом, когда парень усаживается на край.
Бесполезно. Пустая трата времени просить его. И особенно просить о том, чего не хочет душа. Противоречие самой себе.
– Я могу лечь?
– Мне без разницы.
Я превращаюсь в камень. В неживой титановый камень, когда он принимает не оглашённое предложение и ложится на подушку. На кровати критически мало места, и его близость заставляет отползти к стене, из-за чего едва не сливаюсь воедино с бетонными плитами. Слушаю его размеренное дыхание, затаив своё. Возможно, на деле всё немного иначе, ведь я сама прижала себя к стене, лишь бы не соприкасаться с ним.
– Ты принимаешь меня в штыки и каждый раз выставляешь колючки, почему?
– Я не хочу разговаривать с тобой.
– Это ничего не меняет. Я не уйду, пока не объяснишь. И ты тоже. Помрём тут от голода и холода.
– Тут не холодно, Картер.
– Конечно, с тобой лежит самый горячий парень университета. Милости прошу на мой огонёк.
Я хмыкаю, но всё выглядит как смешок, ведь действительно улыбаюсь.
– Видишь, ты уже смеёшься. Считай, почти запала на меня. Ещё одна шутка, и тебя за уши не отдерёшь, а в туалет предпочитаю ходить один. Прими к сведению.
– Ты такой мерзкий, – я шмыгаю носом, тогда как улыбка не желает покидать лицо.
– Секса не будет, даже не проси.
– Обойдусь.
– Ну, не знаю, я могу потухнуть, придётся искать дрова, либо греться путём трения.
Я не глядя пихаю его локтем, по ощущениям, попадаю в рёбра.
– Картер, ты хочешь сказать, что я бревно в постели?
– Сейчас похоже на то. Ты прилипла к стене и не шевелишься. Слава Богу, что слышу дыхание. Хотя бы повернись, чтобы я понимал, что и как. Не хочу лежать в одной кровати с трупом.
– Я не хочу поворачиваться.
– Конечно, там немереное количество соплей на стене, я бы тоже не стал.
– Ты отвратителен, – на этот раз не могу сдержать смех. Сердце окутывает теплотой. Я смеюсь сквозь слёзы, хотя больше похоже, что хрюкаю.
– Ну, так что?
– Что?
– Повернёшься?
Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Перекатываюсь на спину и поворачиваю голову.
Он внимательно наблюдает за мной, а лучезарная улыбка с ямочками на щеках, поднимает настроение одним видом. Уверена, стоит ему улыбнуться, как трусики какой-нибудь девчонки ползут вниз. Согнув одну руку и подперев ею голову, второй Мэйсон постукивает указательным пальцем по своей груди. В следующее мгновение он звонко смеётся.
– Не могла бы ты снова отвернуться?
Я оскорблённо шлёпаю его по предплечью и награждаю смертоносным взглядом.
