– Может быть, – пожимаю плечами. – Не думаю, что ты когда-нибудь об этом узнаешь.
– Не рой другому яму, сама в неё попадёшь.
– Что?
– Не зарекайся, всё возможно.
– Ты нашёл книжку с афоризмами?
– Это жизненная мудрость. И я тоже не обязан отвечать на твой вопрос.
– В таком случае, мы квиты.
Он продолжает изучать меня, как букашку под микроскопом. И он прав.
Я не была в отношениях ни в любовных, ни в сексуальных. Не с кем и некогда. В планы не входило лишение девственности на одной из вечеринок и с тем, кого не вспомню на утро. Нет острой необходимости упасть на чей-то член для того, что было. Картер не узнает об этом даже если приставит дуло к виску.
– И?
– Что? – спрашиваю я, продолжая продвигаться по докладу.
– Во сколько?
– В шестнадцать, это всё? – ни капли не стыжусь лжи.
– Считаешь, что ты не была ребёнком?
– Он был слишком…
Я задумываю, кто был слишком непонятно кем, и молчанием топлю истину. В конце концов, выдают несусветную глупость:
– Горячим.
Горячим? Что я вообще несу? Но, возможно, так можно описать моего несуществующего бывшего горячего парня.
– Горячим? – заливисто смеётся Мэйсон. – Только не называй его член стальным или что-то в этом духе, иначе я умру от смеха в библиотеке.
– Это синоним сексуального, страстного, красивого.
– Страстного? А дальше ты назовёшь его жеребцом?
– Пылкий любовник, – Господи, просто заткните меня. Я умоляю. – Он был шикарным любовником, Картер. Тебе не помешает поучиться у него в плане обольщения и не только.
– Почему ты думаешь, что я хуже? – Мэйсон из тех, кто умеет улыбаться глазами.
– Ну, как минимум по причине того, что у тебя ничего не получается со мной.
– А с чего ты решила, что я пытался?
Мэйсон облизывает нижнюю губу, и мне абсолютно, совершенно не нравится это. Дерьмо, ведь мне нравится! Парень склоняется ближе, и указательным пальцем манит к себе. Я почти соглашаюсь, но ломаю собственные желания, оставаясь непреклонной.
– Ещё одна безуспешная попытка.
– Уверена? – шепчет он.
Просто. Спасите. Меня.
Я отворачиваюсь.
– Уверена, Картер.
Парень возвращается в исходное положение.
– Почему ты делаешь это снова?
– Какое тебе дело? – стараясь оставаться внешне непоколебимой и уверенной, чувствую, как угасает всё внутри.
– К чему весь этот негатив?
– Ноутбук сломался.
Мне тошно от себя, потому что на обычный вопрос выставляю колючки и грублю. Но почему-то напрягаюсь только когда дело касается Мэйсона. Да, того самого, который протянул руку помощи.
– Ты ошиблась датой, – говорит он, указывая на экран.
– Всё из учебника.
– Ты перепутала местами цифры, Трикси.
– Ладно, – признаю его правоту и меняю. – Но это не делает тебя умным, а меня глупой.
– Это банальная опрометчивость и торопливость. Ты воспринимаешь в штыки каждое слово или исключительно мои?
Почему?
Почему он не может быть каким-нибудь уродом, который издевается и насмехается, чтобы проще ненавидеть?
Нездоровое поведение списываю на страх. От одной мысли, что подпущу ближе, привыкну, влюблюсь, – бросает в жар. Я боюсь, что он станет тем, кто сломает. Я знаю, что он может. Он из тех, кто после себя оставляет пепел. Поэтому выбираю бороться с собой, нежели капитулировать и окунуться в омут.
– Мистер Картер Великолепный, какая чудесная встреча, – над нашими головами звенит голос. Это мой похоронный вальс.
– Миссис Райт Превосходная, – харизма Мэйсона, клянусь, влияет и на неё.
– Вам понравилась книга?
– Какая книга?
Вот чёрт.
– Которую вы читали вчера.
Я пропала, как и ложь во имя спасения.
Видя замешательство на лице Мэйсона, уголки губ женщины дёргаются в полуулыбке.
– Хочу побеседовать с вами.
Я в заднице.
Мэйсон поднимается и направляется вслед за женщиной, а я готова сгрызть ногти до локтя. Совсем скоро повиснет вопрос, кто видел его с книгой между стеллажами. Вчера.
Загадка, а?
Кто же это был?
Надежда лишь на то, что Картер выкрутится и спасёт нас от смерти. На девяносто девять процентов уверена, что у него получится, как получается обычно.
Мэйсон не возвращается ни через пять минут, ни через полчаса, ни через пару часов. Он ушёл. Знаю, потому что некоторые девчонки приходят посмотреть на него, а не упиваться литературой. Некоторые уже разошлись, ведь парень мечты с фамилией Картер – не тут.
День сменяется вечером, а вечер – пустотой. В зале остаюсь только я, доклад по истории, и половина от английского, который намерена доделать с первыми лучами солнца.
Я покидаю библиотеку запоздно.
Холодный ветер ударяет в лицо, как только открываю дверь и покидаю университетские стены. Благодаря спешке утром, голову не посетила умная мысль прихватить кофту, и теперь приходится стучать зубами, обнимая себя руками. Вечер выдаётся морозным. Несчастливая карта выпадает вторые сутки подряд, потому что вчера всю ночь лил дождь и, прячась под одеялом, я пыталась сомкнуть глаза. Отсутствие нормального сна, отвратительное утро и день, сделали из меня самое настоящее чучело. Прикид невесты Чаки.
Парковка пуста, лишь одна машина занимает деление и, надеюсь, что это случайное стечение обстоятельств.
Но, безусловно, не в моём случае.
– Приветик, – на горизонте появляется тот самый неприятный парень из кафе, по которому пускает слюни Кортни.
Принимаюсь за тотальное игнорирование, желая пройти мимо. У придурка другие планы. Он каждый раз заслоняет собою дорогу.
Я сжимаю кулаки.
– Отвали.
– Тебя не научили здороваться? – скалится он. Белые зубы сияют в тусклом свете фонарей.
– Тебе не говорили, что нельзя разговаривать с незнакомцами, особенно в темное время суток?
Как ни странно, но страх отсутствует. Я вовсе не шутила, когда говорила, что сломаю руки. Могу добавить звездочки над головой.
– Свали с дороги, – я скриплю зубами.
– Прокатимся?
– Прокатишься с моим парнем в его машине. И не рассчитывай на пассажирское кресло, в багажнике много места.
Он улыбается, но от фальшивого дружелюбия холодок бежит по позвоночнику. Так улыбаются те, кто склонен к удручающим поступкам.
– Садись в машину.
– Представим, что я этого не хочу и не сделаю, что тогда?
– Я помогу.
– На каждом углу камеры, кретин, делай укладку для снимка на стенд в полиции.
Я не кажусь милой, когда хлопаю его по плечу так, что могу сломать ключицу. И я всерьёз рада сбежать, потому что страх начал подавать первые тревожные сигналы, когда предложили или даже приказали сесть в машину. Так выглядит первый звоночек для подготовки к самообороне. Не знаю, для чего заикнулась о парне, ведь в состоянии дать отпор, но сработал инстинкт.
Упоминание камер всё же даёт свои плоды.
Я обхожу парня, хоть и на дрожащих коленях. Больше никогда не выйду на улицу при наступлении потёмок.
Глава 12
Мэйсон
Приглушенная музыка заполняет салон машины, в такт которой барабаню большими пальцами по рулю. Ди редко заставляет ждать, но это, чёрт возьми, так метко. Десять минут уже давно сложились дважды.
Перевожу взгляд на часы в ту самую секунду, когда цифра меняется на следующую, а дверца с пассажирской стороны распахивается. Открываю рот, но не успеваю ничего выдать, ошарашено глядя на девчонку, упавшую на соседнее кресло.
Вопросительно поднимаю бровь, в то время как она хлопает широко распахнутыми глазами. Тут же её лицо застилает фальшивое счастливое выражение, из-за чего становится смешно.
– Поцелуй меня, Картер! – тараторит Трикси, тяжело дыша.
– Ушиблась головой?
– Поцелуй меня, чёрт тебя дери!
Она хватает за горло футболки и резко притягивает к себе.
Да, поцелуй мне нравится, отрицать не стану. Он имеет особый сладкий вкус ненависти, я знаю: она ненавидит меня. Именно Трикси сдала меня миссис Райт. Вторая, не донесла до ректора, за что спасибо, в ином случае, моя задница могла сидеть дома, а стопка с личным делом лежать в шкафу, пока мама укладывает волосы, вставшие дыбом.
Запускаю руку в волосы на затылке, желая углубить поцелуй, но она прикусывает нижнюю губу и бубнит:
– Даже не думай об этом, Картер.
Я отстраняюсь, потому что поцелуй без языка равен бесполезному обмену слюнями.
– Тогда проваливай.
– Не-а, – она находит кого-то в толпе студентов и кивает головой. – Видишь тех двоих?
Я бросаю короткий взгляд на парочку, что озирается по сторонам, словно кого-то ищет, и возвращаю внимание к взволнованной девчонке.
– И?
Трикси шлепает меня по руке.
– Не смотри, придурок!
– Ты сама сказала посмотреть, – я фыркаю от смеха.
– Но не так, как ты делаешь это!
– Мне уже скучно, свали.
Она кривится от отвращения.
– О, мне не доставляет удовольствие сидеть тут с тобой.
– Это моя машина, – учтиво замечаю в ответ.
– Купленная твоими родителями, – Трикси закатывает глаза.
– И? Родители обделили тебя любовью?
Она поджимает губы, словно зацепил за больное. Становится не по себе, если попал туда, куда не хотел.
– Ты просто заносчивый придурок, Картер.
Послав мне очередную многообещающую лживую улыбку, Трикси покидает машину и хлопает дверцей, из-за чего дёргается глаз. Будь у неё член, сейчас голова занозы могла принимать удары железом.
Я провожаю взглядом её фигуру вплоть до того, пока не исчезнет с горизонта и устремляю на парочку, которая тоже смотрит ей вслед. Мне не нравится то, что они наблюдают за ней. Следят.
Выбираюсь из машины и вышагиваю в их направлении.
Наша разница в возрасте вряд ли велика, может быть парочка лет. Они выглядят как чьи-то пешки, облачённые в придурковатые клеточные рубашки. Оба чуть ниже, похожи на тараканов с мутацией.
– У тебя вопросы, парень? – спрашивает один, окидывая меня взглядом сверху до низу и обратно. Не отказываю себе в ответном действии.
– Думаю, что вопросы у тебя.
– Ты можешь быть свободен.
– Свободен буду только тогда, когда решу самостоятельно. Какого хрена я вижу вас рядом с ней?
– Мы похожи на тех, кто будет обсуждать с тобой девчонок? – он улыбается, как будто гордится собственной смелостью и наличием словарного запаса.
– А я похож на того, кто повторяет дважды?
Они переглядываются, взгляд одного, тупее другого. Про них можно снимать фильм.
– Я выжгу всю вашу родословную до эры динозавров, если ещё раз увижу, что крутитесь около неё. И передайте хозяину, чтобы хорошенько накормил за работу.
– Увидимся, – окликает тот, что молчал до этой минуты.
– Смотрите, он умеет разговаривать, – бросаю в ответ. – Следующий раз будешь делать это без зубов. Уяснили?
Они отклоняются в сторону дороги, а на плече возникает ладонь.
– Какого чёрта ты опять исполняешь?
– Прости, мам, я больше так не буду, – нахожу глаза Ди, посмотрев через плечо.
– Говори, Картер.
– Мою сестру ты также называешь?
– Да, если она делает мне мозги.
– Как мило, ты просто плюшевый мишка.
– Я всего лишь люблю твою сестру.
Ладно, он хотя бы отошёл от темы моего воспитания и лекции по поведению с кретинами.
– Ты опоздал, – констатирую я.
– И что? Ты постоянно это делаешь.
– Но не на тренировку.
– Да, и о чём я вообще? Святая тема.
Мы занимаем места в салоне машины.
– Я всего лишь люблю то, чем занимаюсь.
– Картер, ты просто любишь драться. Не вешай лапшу на уши.
– Не исключено.
На пару минут в салоне повисает молчание, лишь музыка разбавляет тишину. Вопросов в голове больше, чем ответов.
Кто они такие? Чего хотели? Боится ли она их? Она пошла на поцелуй, хотя всегда просит отвалить. Трикси вряд ли могла прибегнуть к подобному без резонного повода. И чертовски дерьмово, что мне понравилось. Даже так по-детски.
– Ты не можешь угрожать каждому, ты это знаешь?
– Кто сказал? – я смеюсь.
– Закон, к примеру, хоть какая-нибудь мораль. Не думаешь?
Оставляю на Ди красноречивый взгляд.
– Ты можешь сказать мне правду. Я когда-нибудь подводил?
– Нет.
– Тогда в чём проблема?
Сжимаю руль сильней и останавливаюсь на светофоре, наблюдая, как белеют костяшки. Я злюсь. Не знаю, на что, но злюсь.
– Они следят за ней.
– За кем? – в следующую секунду в глазах друга возникает полное понимание. – Трикси.
– Да.
– Девчонка не даёт тебе покоя.
Я киваю и не прячу усмешку.
– Я не в этом смысле, придурок. Она не даёт тебе покоя, потому что ты думаешь о ней. Постоянно. Ты запомнил её имя.
– Большое дело. Оно просто смешное.
– Именно поэтому ты запомнил его и её в целом.
– Ты собираешься обсуждать со мной слюнявую хрень?
– Да, хочешь остановить меня?
– Мог бы.
Ди поднимает уголок губ и поворачивается ко мне корпусом, прижимаясь спиной к двери.
Я показываю средний палец и прибавляю громкость на всю мощность. Но дотошный гадёныш нажимает кнопку, оглушив внезапной тишиной.
– Серьёзно? Ты решил, что я не знаю, как выключить музыку?
– Мне предлагали сделать защиту, надо было соглашаться.
Я снова включаю музыку.
Подобная борьба длится несколько минут. Я включаю – Ди выключает. Никто из нас никогда не отступает. В конечном итоге, мы смеёмся.
– Не будь таким упрямым. Она зацепила тебя!
Он пользуется тем, что слежу за дорогой и не могу сбросить его лапы с кнопки включения.
– Дай себе шанс, я сбился со счёта, какой раз повторяю это.
– У меня миллион шансов.
– Так возьми хоть один!
– Я уже взял.
– Твои бессмысленные перепихи не входят в их число. Ты должен дать шанс другому, как это сделала Мэди.
– Ты – это другое дело.
– Ты многое не знаешь.
Я мрачнею. Мысли начинают вращаться вокруг Мэди.
– Чего именно я не знаю? – медленно растягиваю я.
– Ответ за ответ. Согласен?
– Давай.
– Ты начинаешь, – говорит он.
– Почему?
– Потому что хочу, чтобы ты доверял мне, поэтому предоставляю возможность сделать первый шаг. Я отвечу первым.
– Ладно. У меня нет вопроса и есть одновременно.
– Кое-что произошло между мной и твоей сестрой тогда… последний раз.
Я смотрю так, как будто у него отросла вторая голова. На несколько секунду теряется дар речи. Знаю, что он имеет в виду. Какой день.
– Вы… что конкретно было?
– Я помог ей. И я поцеловал её.
– За моей спиной.
– Мы не были друзьями. Мы были знакомы и не более. Она не обязана отчитываться перед тобой, как и я.
– Ладно, твоя правда, – киваю тяжёлой головой, как будто она наполнилась свинцом. – Моя сестра целует другого. Шикарно.
Я стреляю взглядом в Ди.
– Ничего не смущало?
– Знаю… – он кажется огорчённым и смотрит куда вдаль, а следом находит мой взгляд. – Не осуждай. Иногда это невозможно контролировать. Она нравилась мне задолго до этого. Задолго до того, как увидел её с ним.
– Знаешь, почему я всё ещё не остановил машину и не сломал тебе нос?
Ди делает отмашку, чтобы я договорил.
