Выгибаю бровь и смотрю в его глаза. Мне не нравится, что внутри всё переворачивается. Перекидываю всё на доброту, которую он проявил.
– Ты же понимаешь, что я не поведусь на подобное?
– Поведёшься? – усмехается Мэйсон.
– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
– С детьми не занимаются сексом.
– О, и во сколько ты лишился девственности?
– В пятнадцать, – улыбается парень, оголяя ямочки. – А ты?
– Хочешь сказать, что не был на тот момент ребёнком?
– Ты проигнорировала мой вопрос.
– Я не обязана отвечать на него, это моё личное право.
– Может, ты всё ещё девственница?
– Может быть, – пожимаю плечами. – Не думаю, что ты когда-либо об этом узнаешь.
– Не рой другому яму, сама в неё попадёшь.
– Что?
– Не заикайся, всё возможно.
– Ты сидел в туалете с книжкой пословиц?
– Это жизненная мудрость. И я тоже не обязан отвечать на твой вопрос.
– Тогда мы квиты, – киваю я.
Мэйсон падает на спинку стула и улыбается, разглядывая меня. Не позволяю ему проникнуть в своё сознание, дабы не раскрыть тайны.
Он прав. Я не была в отношениях ни в любовных, ни в сексуальных. Мне просто не с кем и некогда. Я не могла зацепиться за кого-то, чтобы перейти к чему-то большему. В моих планах не было лишиться невинности на одной из вечеринок и с тем, кого я не вспомню на утро, либо же с кем-то для того, чтобы было. Знаю, что некоторые даже делают это с друзьями, считая подобный вариант одним из лучших. Возможно, я тоже могла так думать, если бы у меня был друг. Вина не в ком-то, а во мне. Это я следовала за родителями и погружалась в учёбу, откладывая всё остальное на второй план. Не все университеты с радостью примут нового студента с низкими баллами. Я сама выбрала такую жизнь, и теперь пожимаю её плоды, не зная влюблённости, дружбы и секса. Мэйсон не узнает этого даже под предлогом моей смерти. Не знаю, по какой причине, но я не хочу объясняться перед ним.
– И?
– Что? – спрашиваю я.
– Во сколько? – продолжает парень.
– В шестнадцать, это всё? – мне ни капли не стыдно за враньё. Ладно, может быть немного, но это ничего не меняет. Я не обязана рассказывать об этом всем.
– Считаешь, что ты не была ребёнком?
– Он был слишком… – задумываю, кто в моей голове был слишком непонятно что. Молчанием, я лишь топлю свою ложь. Поворачиваюсь к Мэйсону и добавляю: – горячим.
Горячим? Что я вообще несу? Но, возможно, так можно описать моего несуществующего бывшего горячего парня.
– Горячим? – смеётся парень.
– Это синоним сексуального, страстного, красивого.
– Страстного? Что за дерьмо? – гогочет он. – Назови его ещё жеребцом.
– Пылкий любовник, – Господи, просто заткните меня. Я умоляю. – Он был шикарным любовником, Картер. Тебе не помешает поучиться у него в плане обольщения и не только.
– С чего ты взяла, что я хуже? – улыбается Мэйсон. Блеск его карих глаз говорит о том, что он имеет сомнения, и я быстро прекращаю эту перепалку. Так я только гублю свою ложь.
– Ну, как минимум по причине того, что у тебя ничего не получается со мной.
– А с чего ты решила, что я пытался?
Мэйсон облизывает нижнюю губу, и мне абсолютно, совершенно не нравится это. Дерьмо, ведь мне нравится! Парень склоняется ближе, и указательным пальцем манит к себе. Я почти соглашаюсь, но ломаю собственные желания, оставаясь беспрекословной.
– Ещё одна безуспешная попытка, – парирую я.
– Ты уверена? – прошептав, улыбается он.
Просто. Спасите. Меня.
– Уверена, Картер, – выдыхаю, всем видом показывая, что его предложение не заинтересовало.
Парень выпрямляется, и его улыбка превращает мои внутренности в жижу. Не отвечаю тем же, приступая к работе, о которой успела забыть на некоторое время, которое сейчас на вес золота. К внутреннему смятению добавляется то, что настроение значительно улучшилось с помощью его дурных шуток и помощи.
– Зачем ты делаешь это? – интересуется Мэйсон.
– Какое тебе дело?
– К чему весь этот негатив?
– У меня сломался ноутбук, где были все работы, – новая ложь, но ему не обязательно знать правду.
– Мама говорит, что информацию нужно хранить на нескольких устройствах.
– Сейчас я хочу согласиться с твоей мамой и приму это на будущее.
Незачем взваливать на другого собственные проблемы. И я не понимаю резкость, которая вырывается сама собой из моего рта. Зачем я применяюсь грубость к обычному вопросу? Вряд ли мой ответ был бы таким же, если бы спросил кто-то другой. Почему такая реакция только на Мэйсона?
– Ты ошиблась, – говорит он, меняя одну цифру даты на другую.
– Я указываю те, что в книге.
– Ты написала неправильно, сама посмотри.
– Ладно, – соглашаюсь я, признавая его правоту. – Но это не делает тебя умным, а меня глупой.
– Я не говорил о глупости, Трикси, это просто опрометчивость и торопливость. Ты нажала не ту клавишу и ошиблась. Это может сделать каждый.
Почему? Почему он не может быть каким-нибудь уродом, который будет издеваться и насмехаться, чтобы было проще его ненавидеть?
– Спасибо, – киваю я.
– Мистер Картер Великолепный, какая чудесная встреча, – разносится знакомый голос, на который мы оба переводим внимание.
– Миссис Райт Превосходная, – очаровательно улыбается Мэйсон, и клянусь, в глазах женщины мелькает интерес и податливость, которую она быстро меняет на строгость.
– Вам понравилась книга? – спрашивает она, ненароком поглядывая в мою сторону.
– Какая книга?
Вот чёрт.
– Которую Вы вчера читали, – я пропала, как и моя ложь во имя спасения Мэйсона. Видя замешательство на его лице, уголки губ женщины дёргаются в полуулыбке: – Хочу побеседовать с Вами.
Мэйсон поднимается со стула и направляется к ней. Я в заднице. Будет слишком странно, если она расскажет ему, кто был тот человек, который видел его вчера между стеллажами с книгой. Зачем я вообще это ляпнула? Что за ложь во имя спасения? Я копаю себе могилу. Надежда лишь на то, что он выкрутится и спасёт нас двоих. На девяносто девять процентов я уверена, что у него получится, как получается обычно.
Мэйсон не возвращается ни через пять минут, ни через полчаса, ни через пару часов. Он совершенно точно ушёл, потому что нет предпосылок его присутствия в библиотеке. Я знаю это, потому что некоторые девчонки просто приходят посмотреть на него, а не упиваться чтением. Некоторые уже разошлись, ведь их парень мечты с фамилией Картер – не тут.
День сменяется вечером, а вечер – пустотой. За компьютером остаюсь только я, доклад по истории, и половина от английского, который я должна доделать с первыми лучами солнца или открытием библиотеки, а лучше два в одном, чтобы успеть к обеду.
– Пора уходить, мы уже задержались на десять минут, – оповещает меня женщина.
– Уже иду, – соглашаюсь я, собирая вещи в кучу. – Я.. могу оставить это тут?
– Для чего?
– Я приду завтра с открытием, мне нужно всё доделать.
На лице женщины отражается смесь разных эмоций, но она кивает.
– Хорошо. В любом случае, у меня на примете один книжный червь.
С улыбкой, она откланяется к своему рабочему месту, а я хмурюсь, но постепенно до меня доходит, кто имеется в виду. Если она всё узнала, то сейчас на мою голову спустилось снисхождение.
Холодный ветер ударяет в лицо, как только открываю дверь и покидаю университетские стены. Благодаря спешке утром, мне и в голову не пришло захватить кофту, всё, что я действительно могу – обнимать себя руками и растирать кожу. Вечер выдаётся морозным, а погода – обманчивой. Мне не везёт второй день, потому что вчера был дождь и, прячась под одеялом, я пыталась сомкнуть глаза, но скрип за окном не предоставлял такой возможности. Мало сна, отвратительное утро и день, сделали из меня самое настоящее чучело. Буквально невеста Чаки, с отсутствием жениха. Вряд ли кто-то подойдёт ко мне, если вообще появится мысль это сделать.
Парковка пуста, лишь единственная машина занимает одно деление и, надеюсь, что это просто случайное стечение обстоятельств. Но, конечно, не в моём случае.
– Ты не ответила на моё сообщение, – покинув салон, на горизонте появляется тот самый неприятный парень из кафе, по которому пускает слюни Кортни.
Лучший способ показать свою незаинтересованность – игнорирование. Так думала только я, потому что, подлетев, он закрывает проход своим телом и довольно ухмыляется.
– Отвали, – фыркаю я.
– Тебя не учили, что на сообщения нужно отвечать? – скалится он.
– Тебе не говорили, что нельзя разговаривать с незнакомцами, особенно в темное время суток?
Парень вытаскивает телефон из кармана и я, решаясь обойти, получаю новую стену из его массивного тела. Как ни странно, но страх отсутствует. Я не шутила, когда говорила о том, что сломаю им руки. Могу добавить звездочки над головой.
– Отойди, – шиплю я, когда на мобильник поступает звонок.
Самой большой обманкой было то, что я надеялась на спасение, но, оказалось, это была проверка.
– Номер твой, – довольно улыбается парень, сбрасывая вызов.
– Был моим до сегодняшнего дня.
– Садись в машину, прокатимся.
– Вероятно, тебе и об этом не рассказывали.
– Садись в машину, – настаивает он.
– Если я этого не сделаю?
– Я сделаю это сам.
– Тут везде камеры, идиот, начинай делать укладку для фотографии на стенд в полиции.
– Тебе придётся идти, а я могу ехать.
– Ты уже последний, кто видел меня и подходишь под подозреваемого. Какое у тебя алиби?
– Послушай, – рычит он с улыбкой на лице, как будто это должно выглядеть мило. – Я испорчу твою жизнь, если ты не сделаешь это.
– В таком случае, ты уже испортил. Верни ноутбук и предупреждаю, что у меня есть парень.
На этом, завершаю наш диалог, предварительно хлопнув его по плечу, и успешно обойдя. Я всерьёз рада сбежать, потому что страх начал подавать первые сигналы бедствия, когда мне предложили или даже приказали сесть в машину. Это первый звоночек для подготовки к самообороне. Не знаю, к чему я сказала о парне, ведь сама в состоянии защитить себя, но сработал инстинкт, когда подкатывает какой-то кусок кретина.
– Нахрена мне твой ноутбук? – голос парня раздражённый.
– Мне тоже интересно. Если тебе надо сделать доклад, мог бы попросить, – быстро скрываюсь за поворотом и облегчённо выдыхаю.
Приняв пафос за блеф, я и подумать не могла, что он действительно способен испортить мою жизнь.
Глава 12
Мэйсон
