– Мне лень писать, я буду снимать. Кейт пусть сама разбирается, какая информация ей нужна.
Он выхватил у нее телефон и, встав рядом и развернув телефон экраном на них обоих, широко улыбнулся:
– Привет, Кейт, спасибо, что решила дать своей сестре возможность посмотреть плантации. Ей очень понравилось на ранчо. В ней столько силы и стремления познавать виноделие, что три недели пребывания здесь – маловато. Элизабет требует продлить срок на три месяца…
– Идиот. – она вырвала у него телефон, но тот упал в траву. – Что ты несешь? Для меня и пять минут здесь равносильно пяти годам тюрьмы!
Крис расслабленно выдохнул и сложил руки на груди, внимательно наблюдая за этой язвой. Она возмущалась! Но чего она хотела после того, как укусила и ударила?
– Ты меня укусила.
– Надо прополоскать рот, боюсь подцепить заразу!
– Ударила!
– Приду домой и вымою руки! Хотя… нет! Приму ванну: ведь от тебя пахнет, как от конюха на лошадиной ферме!
– Я ехал верхом.
Крис перевел взгляд на то место, где привязал лошадь. Она по-прежнему стояла спокойно, ожидая хозяина.
– Итак, – гордо произнесла Элиза, пытаясь показать свое превосходство перед неотесанным мужланом, – навести Кейт в клинике и расскажи ей про свой виноград, а мне здесь делать нечего. Всего хорошего, сеньор Фернандес.
Она подняла мобильный телефон и направилась к высокой калитке, но была застигнута врасплох, почувствовав мужские пальцы на своем плече:
– Нет, мисс Олдридж, так дело не пойдет. – Его загадочная улыбка слегка напрягла Элизу. – Я не покину дом. Сама навещай свою сестру.
Девушка выдохнула, желая залепить ему новую пощечину, но марать руки не хотелось.
– Я так и передам ей!
– И твоя сестренка, лежа на больничной койке, будет плакать слезами похлеще, чем моя лошадь. Ведь, кроме тебя, ей помочь некому. А виновата будешь ты!
Теперь он давил на жалость! Мерзавец! Угораздило же родиться таким! Отведя взгляд в сторону, Элиза проговорила:
– Что ты предлагаешь?
– Вот это уже другой разговор, – кивнул Крис и направился к лошади. – Поехали к дому, там и поговорим.
Она представила себя верхом на мерзкой лошади и чуть не заплакала. Запах еще тот. Она точно не выдержит!
– Мы можем пообщаться здесь? Не хочу, чтобы моя одежда испачкалась и провоняла лошадью.
Крис посмотрел на ее сарафан. Может, когда-то он и был белым и чистым, но сейчас выглядел, как тряпка для мытья полов.
– Больше его уже не испортить. Кстати, лошадь не захочет тебя везти: слишком много в тебе…
– Иди к черту!
– Туда дорога только тебе, – и прошествовал мимо девушки, оставив ее одну.
Отвязал лошадь, легко запрыгнул в седло и с осанкой английского аристократа натянул поводья. Элиза немного полюбовалась этим зрелищем: любой мужчина верхом выглядит презентабельно… но сразу же опомнилась. Она не за тем сюда пришла, чтобы млеть от грубого мужлана.
– Ты мне, в конце концов, скажешь, что передать Кейт?
– Передашь сама, когда начнешь работать… Элиза, – и, увидев ее удивленное лицо, нагло ухмыльнулся. Нет, он просто издевается над ней!
Девушка взвыла, стиснув зубы:
– Если ты заставишь меня работать, я превращу твою жизнь в ад!
– Люблю, где жарко. Ты залезаешь на лошадь или идешь пешком?
– Конечно, пешком! Я бы могла стерпеть твою ужасную лошадь, но тебя рядом – это уже перебор.
– Отлично, Элизабет. Будешь топать рядом.
И они направились к дому. Как смешно – он ехал верхом, грациозно сидя в седле, а она брела, спотыкаясь и путаясь в длинном грязном сарафане.
– Тебе повезло. – он натянул поводья, поджидая Элизу. – работы сейчас много.
– Отлично, – пробурчала она, – всю жизнь мечтала батрачить с работягами на плантациях.
Ее реплика рассмешила его. Он еще покажет ей, кто имеет право командовать!
Подъехав к забору, Крис спрыгнул с лошади, наблюдая, как ковыляет Элизабет. Распущенные светлые волосы разметались по плечам. Даже серый сарафан ей к лицу. Кто бы подумал: с виду ангелочек, а вредная до ужаса. Тяжело вздохнул – в жизни всегда так. Никто не знает, что может скрываться за идеальной внешностью. Но и за идеальным характером – тоже. Вспомнились черные локоны бывшей жены, как он пропускал их сквозь пальцы, как целовал их… Вот у кого был ангельски покорный нрав. И чем все обернулось?
– Мы идем или стоим? Я уже хочу домой!
Он недовольно посмотрел на нее и распахнул высокую калитку. Тут их взорам предстала интересная картина: Хейли сидела на деревянной бочке, подперев подбородок рукой, и строила глазки мачо с голым торсом. Диего, похоже, рассказывал ей глупые истории из своей скучной жизни. Все это забавляло Хейли, хотя, скорее, она даже не вникала в смысл его слов.
– Какая мерзость! – Элиза вошла во двор первой, и Хейли при виде подруги сразу стала серьезной.
Зато мачо улыбнулся Элизе открытой улыбкой, и она заметила в его черных глазах огонь. Хейли по-настоящему возбудила парня. Элизабет фыркнула и взглянула на босса этого мачо. Но ничего сказать не успела, он ее опередил:
– Вы с подругой вдвоем будете батрачить? Тогда мои работники перестанут вообще трудиться.
– Без проблем, мы с Хейли можем уйти и больше никогда не возвращаться.
– Можете, – согласился Кристиан, – но слезы Кейт…
– Черт! – выругалась Элиза и направилась к подруге. На сегодня достаточно. Даже более чем достаточно! Почти невыносимо! – Мы уходим домой, Хейли. Сеньор Фернандес оказался куда несговорчивее, чем мы ожидали.
Подруга вскочила с бочки и протянула руку Кристиану.
– Ты Кристиан Фернандес? Очень приятно познакомиться. Ух, какие у тебя красивые глаза! Какой оттенок! – Она подпрыгнула, рассматривая его. – Может, не стоит Элизу обременять работой? Она такая хрупкая…
В ответ он только рассмеялся. Ага, хрупкая. Как же.
Хрупкая – это когда под натиском чужого мужчины она бы заплакала и трясущимися от страха губами шептала, почему пришла. А она укусила, ударила, еще и наорала. Элизабет стойкая и сильная!
Он проигнорировал слова девушки, даже комплимент по поводу его глаз. Знает он все их уловки: пять лет был насажен на тот самый крючок. Обратился к Элизабет, которая отвернулась и гордо вышагивала в сторону дороги:
– Завтра я жду тебя в шесть утра на плантациях! И оденься подобающе, юбка мешает быстро передвигаться.
Она резко обернулась, явно опешив. Ее явно напугали его слова про «шесть часов утра» и «быстро передвигаться».
– Что? – спросила она. – Ты в своем уме?
– Каждый твой комментарий передвинет время прихода на час. Придешь раньше. В пять часов…
– Гад!
– В четыре утра!
– Грубый мужлан!
– Зачем тебе вообще куда-то уходить?
– Хватит! – крикнула Хейли, перебивая обоих. – Может, мы как-то договоримся, и все мирно разойдутся? – Но, вспомнив про Диего, сразу замолчала: где она еще найдет такого красавца? Испанский мачо, при виде которого она готова запрыгнуть на него и не слезать. – Но, в принципе, мне здесь все нравится, можно и остаться.
– Ты свихнулась? – Элиза схватила подругу за руку и потянула за собой.
Как только девушки скрылись за калиткой, Кристиан рассмеялся. Вот это фурия! За пятнадцать минут знакомства с ней он был искусан, побит и обруган. В голове не укладывалось. От женщин одни лишь неприятности.
– Хорошие девушки, – произнес Диего. – Ты реально собираешься позволить им работать?
– Только одной. Она заслуживает наказания пожестче, чем работа в поле.
– Жестче-то куда? – удивился Диего и недовольно мотнул головой.
Он знал Криса с детства, был в курсе и его личных проблем, и рабочих вопросов, и понимал, что лучшие друзья со временем могут стать врагами. Но этого не случилось: Диего был верен своему делу и другу.
– Ты пошлешь ее работать под палящим солнцем? Ты видел ее кожу? Она же сгорит моментально.
– Именно поэтому я сказал ей прийти в шесть утра, хотя и не думаю, что она послушает моего совета. Так что здесь не будет моей вины. А сейчас мне плевать на девчонку, у нас имеется кое-что и поважнее. – Он намекал на то, что скоро они начнут собирать виноград.
Это было самое любимое занятие Кристиана – отстригать грозди ягод и складывать их в корзины. Работы намечалось много, а работников было мало – хозяин почти никому не доверял. В принципе, вся его жизнь обернулась сплошным недоверием к людям. В каждом он подозревал врага, человека Морено или Рамиреса… И у него были на то основания. Ведь иногда по какой-то непонятной причине весь урожай погибал от болезней, лианы были испорчены…
Кристиан многое пережил, и не поэтому ли стал таким закрытым? Из-за своей недоверчивости он накинулся на бедную девушку. И очень хорошо, что в тот момент у него не было в руках оружия.
– Завтра начнем, Диего.
* * *
Элизабет ходила по больничной палате взад-вперед, сложив руки за спиной, и возмущалась. После приезда домой первое, что она сделала, – искупалась в ванне с пеной, чтобы отмыть грязь и неприятный запах. А уж потом навестила Кейт. И сейчас, ощущая легкость во всем теле, высказывала свое недовольство сестре. Хейли сидела на стуле и следила за подругой. Но то, что говорила Элизабет, пролетало мимо ее ушей. Мысленно она до сих пор была там, на ранчо, с испанским мачо. Диего рассмешил ее рассказом о том, как однажды на плантациях завелись кролики. Представив их, Хейли совсем растаяла.
Элиза причитала и причитала, жалуясь и ворча. Но Кейт это не волновало. Ее обида на сестру была сильнее. Элизабет не хочет помочь и не собирается идти на уступки.
– Я знаю, Кейт, но это просто не в моих силах. Может, нанять человека, который будет вместо меня работать на плантациях? Где виноградники – и где я? Мы несовместимы. Хотя виноград… еще куда ни шло, а вот его хозяин…
– Старик? – Кейт взглянула на нее поверх очков и снова уткнулась в ноутбук.
– Нет, но это совсем неважно, он невыносим.
– Кристиан показался мне милым, – Хейли включилась в разговор. – Ты первая к нему цеплялась.
Элиза застыла посередине палаты, не веря в то, что слышит.
– Он чуть не убил меня! Я должна была его поблагодарить?!
Невинный молящий взор сестры, загадочный вид Хейли: все, Элиза поняла, что с ней бесполезно спорить. И сдалась.
Она пойдет на ранчо завтра утром, но работать там не будет. Не сделает одолжение Кристиану. И имя хозяина плантаций тоже ее раздражало, потому что было красивым. В его глаза она тоже не будет смотреть! Чтобы не растеряться и не упасть перед ним прямо на землю.
А вечером они с Хейли все же добрались до пляжа. Было почти безлюдно, солнце уже не пекло так сильно, дул прохладный ветерок. Элиза сидела на берегу, смотрела на линию горизонта, Хейли купалась. Через какое-то время Элизабет решила присоединиться к ней, встала, а соломенную шляпку кинула рядом. И тут же поняла, что сделала это зря: порыв ветра быстро подхватил шляпку и понес по пляжу. Элизабет взвыла с досады и побежала за ней. Успела! Схватила за край и облегченно выдохнула, улыбнувшись победе. Подняла взгляд и увидела мужчину.
Он был прекрасен. Ехал верхом на лошади, грациозно держась в седле, и улыбался. Немного коснулся полей шляпы и слегка кивнул.
На секунду Элизе показалось, что она перенеслась на сотни лет назад, когда здесь ездили только верхом. Возможно, на нее посмотрел предводитель пиратов, который покинул «Черную шхуну» и направился в город, чтобы выпить, закусить и насладиться обществом доступных женщин. А возможно, он спешит к своей девушке, которая ждет его в темном переулке. Элиза фыркнула, представив картину встречи. Ждать такого мужчину – статного, гордого и красивого – приятно…
Но вдруг она разглядела лицо этого человека и пришла в ужас. Кристиан Фернандес! Элизабет сразу нахмурилась, ругая себя за то, что приписала ему столько положительных качеств. И недовольно отвернулась. Как вообще можно разъезжать верхом в наше время? У него и машины нет? Хотелось съязвить, но, обернувшись, обнаружила, что Кристиан удаляется.
И ведь он молчал. Как странно.
– На кого ты уставилась? – спросила вышедшая из воды Хейли и проследила за взглядом подруги. – Красив.
– Конь? Верно! – улыбнулась Элиза, желая побыстрее замять разговор и уже начать наслаждаться отдыхом.
Она еще подумает, встать ли завтра рано утром, чтобы прийти на ранчо.
Глава 3
Элиза не проснулась в шесть утра. Сон как одеялом накрыл ее лишь перед рассветом. Всю ночь они с Хейли веселились в ночном клубе, расслаблялись, и девушка даже не вспомнила про ранчо.
Ночь стерла воспоминания о прошедшем дне.
А сейчас она вроде бы услышала шепот матери. Девушка с трудом открыла глаза и очень удивилась ее словам:
– Ты просила разбудить тебя пораньше.
Когда она успела попросить о таком? Она только уснула и хочет отдохнуть!
Но новый день и солнце за окном потихоньку возвращали память. Только вот зачем? Ничего хорошего ее сегодня не ждало: только работа и скучный виноград. А еще – грубый хозяин плантаций.
Хейли раньше полудня точно не встанет, а будить ее не хотелось. Свои проблемы надо решать самостоятельно. Элизабет пойдет на плантацию, но исключительно ради сестры. И сделает так, чтобы владелец виноградников захотел избавиться от нее, и как можно быстрее.
Она собиралась медленно. Три раза выпила кофе, дважды позавтракала, позвонила Кейт, проводила родителей в клинику, даже встретила заспанную Хейли, которая, как тень, молча вышла из своей комнаты. Элиза посмотрела на часы. Двенадцать, как она и предполагала.
– В котором часу в Испании сиеста?
Испанцы – странные люди, встают рано, с первыми лучами солнца, когда трава еще влажная от росы, возможно, даже дымка застилает ее, а днем спят. Весь день! Самое время навестить Кристиана Фернандеса и согнать его с соломенного лежака. Или на чем он там спит в сиесту? В тени деревьев в гамаке? Не имеет значения. Она ворвется к нему и нарочно помешает отдохнуть. Он пошлет ее куда подальше, и на этом все закончится. На сегодня! Потому что работу за Кейт он не напишет. Поэтому Элизабет будет вынуждена приходить на ранчо каждый день после полудня. Вскоре это его взбесит, но лошадиные слезы Кейт вынудят Кристиана рассказать про чудо-виноград побыстрее. Отлично!
План был просто шикарным. Элиза ехала на машине на ранчо и улыбалась.
– Держись, Кристиан! Я уже в пути!
Она распахнула знакомую калитку и прошла во двор. Сегодня она надела майку на тонких бретельках и шорты. Хотелось влезть в сапоги по колено, но их не оказалось, поэтому пришлось довольствоваться кроссовками. Она готова к работе! Если можно так назвать то, что она собралась делать.
Элизабет скорчила недовольную гримасу, увидев двор, где вчера случайно наступила на тазик с водой. Сегодня она шла аккуратно, приглядываясь к тому, что лежало в поле ее зрения. Ничего интересного, обычные мужские вещи: инструменты, каких сотни в гараже ее отца, веревки, доски. Бардак! Очевидно, здесь не живут женщины. Ни одна женщина не задержится в таком хлеву, тем более в обществе Кристиана Фернандеса. Этот факт ее позабавил.
Она ступала тихо, как мышь, желая увидеть картину, которую даже заснимет на свой телефон: как хозяин ранчо спит, когда надо работать. Покажет ее Кейт, объяснит, что из-за несовместимости графиков она не может познать виноградный мир. Она ведь не виновата в том, что днем тут все в отключке.
Элизабет остановилась в предвкушении: она уже заметила мужчину в гамаке. Лицо прикрыто газетой, чтобы солнечный свет не напоминал о том, что днем дремлют лишь лодыри и бездельники. Нет, так они никогда не соберут урожай.
На цыпочках она подкралась к нему и схватилась за веревки гамака, сильно качнула его. Мужчина моментально откинул газету, пытаясь понять, что происходит, но было поздно: гамак перевернулся, скидывая его на землю. Элиза засмеялась, слыша ругательства на испанском языке, хотя ей следовало броситься на помощь.
Смех прекратился сразу же после того, как мужчина встал и выпрямился… Это был Диего. Под два метра ростом, с грудой мускулов и злым взглядом.
– Ой! – И она пальцами коснулась своих губ, смотря на него удивленными, широко распахнутыми глазами.
Девушка совсем не подумала о том, что, кроме Кристиана, она может наткнуться на этого качка. Она просто забыла о нем.
– Прошу прощения. Я думала, что вы… Кристиан.
– А он там. – И Диего указал на высокий забор, за которым скрывалась виноградная роща. – Но если бы ты так с ним пошутила, он бы отхлестал тебя плеткой.
– Да? – спросила девушка, мысленно обращаясь с благодарностью к Всевышнему. – Ему повезло, потому что я бы в долгу не осталась.
Диего кивнул и приложил руку к больному месту. От жалости Элиза закусила губу и автоматически тоже чуть не приложила туда руку, но место оказалось слишком интимное. Да и желания касаться этого мужлана в принципе не возникало.
– Я лучше пойду, – прошептала она и быстро ретировалась к забору, где и перевела дух.
Открыла калитку – и снова встретилась с ненавистным виноградом.
– Ну здравствуй.
О том, как она найдет здесь хозяина, даже не надо было думать – поди, спит под кустом, ему снится виноград, а когда он проснется, то протянет руку, сорвет ягоду и отправит ее в рот. Вот и вся жизнь Кристиана Фернандеса. Молодого мужчины вполне приятной наружности, но с ужасным характером.
Элиза шла между кустами, даже не желая смотреть на лозы. Она понимала, что никогда не найдет здесь Кристиана. Может, как вчера, он сам отыщет ее? У него нюх на незнакомцев, которые проникают в его владения. Интересно, а если сорвать ягодку, то сработает сигнализация? Элиза улыбнулась и двумя пальцами потянула за синюю ягоду. Та легко оторвалась.
– Рвешь мой виноград? – От голоса, прогремевшего за спиной, она улыбнулась еще шире, ее пальцы сорвали еще одну ягоду, потом еще и еще.
Набрав полную горсть, она наконец обернулась.
Кристиан наблюдал за ней молча, сложив руки на груди. Но долго молчать ему, похоже, не хотелось.
– У тебя талант, Элизабет.
– По срыванию ягод?
– По вредности.
Она засмеялась было, но тотчас затихла:
– А почему ты не спишь? Сиеста ведь.
– Жду тебя. – И он подставил ей корзину, смахивая с ее ладони ягоды, которые упали на дно, как мячики.
– Жаль, я думала, что ты про меня забыл.
– Я бы забыл с большой радостью, только Кейт мне писала целую ночь.
– Так и расскажи ей все по телефону.
– Мне некогда заниматься ерундой, – пробурчал он и протянул ей перчатки, – надевай и начинай работать.
Работать! Одно это слово вызвало тошноту. Она смотрела на перчатки, как на наручники при аресте. А он взглядом окинул ее наряд.
– Мамма миа! Лучше бы ты была в сарафане!
Элиза посмотрела на свои обнаженные ноги. Наверняка ему нравится то, как она выглядит. Какой мужчина может устоять при виде полуголой женщины? Даже этот занудный плантатор в чем-то мужик.
– Моя одежда тебя смущает? – произнесла она, чтобы опередить Кристина. Не хватало еще, чтобы он выдал очередную гадость.
Но для гадости время он найдет!
– Мне все равно, как ты выглядишь, будь хоть голой, но осы с большой радостью оценят твой наряд.
Элиза затаила дыхание, переводя взгляд из стороны в сторону. Осы – это ужасно! Она ненавидит насекомых, а осы омерзительны вдвойне: они жалят, как целое войско пехотинцев.
– Нельзя от них избавиться? Это и есть вредители?
Как хорошо, что она взяла ручку и блокнот: раз хозяин «шикарного» ранчо не любит говорить на камеру, она будет записывать.
– Пункт первый: вредители – осы! Как от них избавиться?
Она перевела взгляд и встретилась с непониманием в его глазах. Кристиан не сразу понял вопрос, пожалуй, забыл, что перед ним стоит девушка, которая ничего не смыслит в виноградниках.
– Ос надо поблагодарить за то, что они есть. В течение лета на кустах винограда растет грибок, который известен как пекарские дрожжи. Именно благодаря этим дрожжам делают вино. Но есть одна проблема: зимний холод убивает грибок. Вот тут и приходят на помощь осы, которые очень любят виноград. Они поглощают его вместе с дрожжами и летят обратно в гнезда, где отрыгивают разжеванную кашицу, кормят ею личинок и передают дрожжи. А когда их личинки созревают, то они переносят дрожжи обратно на виноград.
Элиза уставилась на пустой лист в блокноте. Нет, она не будет писать подобную гадость про личинок и кашу из дрожжей, которую они поглощают! Прямо издевательство какое-то!
– Ты шутишь?
– Нет. – Кристиан швырнул ей перчатки и указал на гроздь винограда. – Срезать сможешь? Для этого не надо иметь много мозгов, занятие как раз для тебя.
От возмущения она открыла рот, а из рук чуть не выпал блокнот:
– Значит, и для тебя тоже! Нормальные испанцы в сиесту спят, один ты срезаешь виноград. – Она кивнула в сторону большой плетеной корзины, наполовину заполненную темными ягодами. – Не очень разумно.
– Кто работает, тот ест, Элизабет. – Он взял виноградную гроздь, аккуратно срезал ее и бережно положил в корзину. – Но я тебя здесь не держу, можешь идти спать.
Она нервно натянула перчатки и схватила ножницы. Они были большими и тяжелыми, если держать их весь день, то немудрено накачать мускулы, к примеру, как у Диего. Присела на корточки и схватила гроздь, быстро срезала ее и кинула в корзину.
– Ест тот, кто быстро все делает, Кристиан Фернандес.
Он недовольно взглянул на нее. Еще будет его учить! Наглая бестия, пришедшая на его земли… черт знает откуда.
Прислали же ее высшие силы! За какие грехи?
– Мой виноград в твоих руках сгниет, и я не удивлюсь.
– Не успеет, я не задерживаю его в руках дольше секунды.
Она опять быстро отрезала гроздь и кинула ее в корзину. Он проследил за ее действиями и выхватил у нее ножницы:
– От таких ударов вино сделается прямо в корзине!
– Отлично, не надо будет уделять время еще и этому процессу.
Нет, с ней невозможно работать! Лучше бы она не приходила вовсе! На секунду Крис зажмурился, пытаясь совладать с собой: надо пересилить свое желание избавиться от девчонки, а ведь он еще не забыл укус и пощечину. Настало время для ответного хода и мести.
Он вновь протянул ей ножницы, уже удовлетворительно кивая.
– Давай поступим так: кто больше срежет винограда за два часа, тот победил.
Элиза приняла ножницы и улыбнулась.
– А что будет призом?
– Какая разница, ты все равно не выиграешь. – Он ухмыльнулся и подмигнул ей.
Она хмыкнула в ответ – сложно не поддаться гипнозу его улыбки.
Осознав это, она тотчас осеклась.
– Я бы не спешила с выводами, Кристиан. Если мне что-то надо, то я делаю это быстро. Сейчас мне надо отсюда уйти, поэтому я закидаю твою корзину доверху за полчаса и помашу тебе рукой. Мой приз – ты расскажешь мне максимум информации для Кейт и на несколько дней я получу свободу.
Вот теперь Элиза была довольна собой, она гордо стояла перед ним, и на секунду Крису показалась, что он – раб. Да, он – раб! Но он здесь хозяин, надо срочно поставить выскочку на место.
– Хорошо, Элизабет, но если выиграю я, то ты будешь приходить на плантации ровно в шесть утра каждый день и работать до поздней ночи. Работать! И желательно молча.
– Ты обладаешь способностью увеличивать мою скорость. Я согласна.
Смотря на нее исподлобья, Кристиан поставил перед девушкой большую пустую корзину. Увидев ее размеры, Элиза нахмурилась. И впрямь большая!
Но двух часов ей точно хватит. Она справится, чтобы больше никогда в жизни не видеть виноградного барона.
– Я смогу.
Он взял себе такую же корзину и помахал девушке рукой.
– Если станет плохо – зови. Я буду недалеко.
– Плохо станет тебе, – прошептала она и села на корточки под виноградную лиану.
Ладно. Нужно лишь два часа пособирать ужасный виноград, а дальше можно будет отдыхать. Это же так просто!
Первые пятнадцать минут дались легко: она делала все так быстро, что сама себе удивилась. Правда, иногда ягоды попадали под ножницы, и она нещадно их кромсала. Сладкий красный сок обрызгивал ее руки, тело, лицо, но Элиза старалась не обращать на это внимания. Она лишь касалась тыльной стороной ладони своего лба, переводила дыхание и снова приступала к работе. На двадцатой минуте ее движения замедлились, во рту пересохло. Хотелось пить! Но воды нигде нет, а просить она не собирается. Какая глупая! Накануне визита к Фернандесу следовало собрать весь арсенал, который бы пригодился в походе. И сразу же возникло второе желание – крем от загара! Одевшись в топ, она не подумала, что солнце может так обжигать кожу. Конечно, не подумала, она вообще не собиралась вкалывать. Думала, все спят. Но нет! Хозяин ранчо, видимо, заряжается от солнечной батареи.
Элиза привстала и пошатнулась, хватаясь за колени: боль была резкой и острой. Она еще никогда не сидела столько времени на корточках. Даже руки затекли из-за того, что она держала ножницы. Теперь она возненавидела ягоды еще сильнее. Даже жажда не заставит ее съесть виноград!
От одного их вида мутило.
Девушка оглянулась по сторонам: все так же тихо, только ветер изредка качал листья, они шуршали, и этот звук напоминал смех.
Солнце, похоже, было в сговоре с растениями, оно начало палить еще сильнее, вызывая потребность спрятаться в кустах винограда и сидеть там до вечера. Или нет! Бросить все и бежать в машину, где кондиционер обдаст ее холодом. Но это невозможно, она должна собрать целую корзину, прежде чем здесь умрет. А после ее смерти Кристиан Фернандес отпразднует это событие вином! Из ягод, которые она насобирала.
Выругавшись вполголоса, Элиза посмотрела в корзину: дно еле-еле прикрыто ягодами. Ему даже на бокал не хватит. Мерзавец! Деспот! Изверг!
От злости Элиза плюхнулась на траву, рукой прикрывая глаза от солнца. Даже не взяла темные очки, одежда совсем не подходит для сегодняшнего времяпрепровождения – чересчур открытая. Теперь понятно, почему Кристиан не ходил здесь с голым торсом. Значит, все-таки защищается от солнца…
Но тут ее ногу пронзила жуткая боль, Элиза завизжала и вскочила. Ее укусила оса, она точно видела это рыжее чудовище! Внезапно девушка умолкла, осознав, что насекомых возле нее десятки! Элизабет вскрикнула, но ее возглас их даже не отпугнул, они кружили над головой, а она отбивалась от ос. Нет, надо отсюда бежать! И Элиза кинулась прочь. Какое жуткое место!
Она зажмурилась, махала руками, визжала, но неожиданно наткнулась на что-то и закричала еще сильнее.
– Да замолчи ты! – Голос Кристиана вынудил ее притихнуть.
Она открыла глаза, встречаясь с ним взглядом. Ну и пусть он касается ее. Она согласна на все, лишь бы он избавил ее от ос.
– Помоги мне, – прошептала она, – пожалуйста.
Он улыбнулся и разжал руки, отдавая девушку в качестве обеда этим мерзким созданиям. Она опять завизжала и закрыла ладонями лицо. Но замолчала, потому что снова почувствовала его руки: вцепилась них, а еще ей захотелось уткнуться ему в грудь. Ненадолго, на время, на минуту, чтобы перевести дыхание.
– Можно потише? Люди спят.
Он касался ее волос, чувствуя, какие они тонкие, нежные и шелковистые, как приятно их трогать. От них пахло летней сладостью. Хотя осень не за горами, но этот запах… Крис выругался и отстранил девушку от себя:
– Ты можешь стоять? От твоего крика все осы умерли!
Она выпрямилась, даже кивнула ему, сделала шаг назад, понимая, что никто не кружит над ее лицом. Как приятно. А ведь казалось, что они залетят ей в уши, нос и рот. Это омерзительно, самая ужасная ситуация – подавиться осой. Спокойно выдохнув, Элиза теперь отчетливо ощутила жжение в ноге. Взглянула на нее и простонала. Возможно, Кристиан простонал вместе с ней. Но не от жалости к девушке, отнюдь. Он уже приготовился услышать ее вопли, но она молчала. Удивительно. Просто села на траву и пальцами коснулась воспаленного места. Кажется, жало надо вытащить. Или у ос нет жала? Она очень надеялась, что не умрет. Жажда добьет ее быстрее. Или солнце… Или виноград.
– Проклятый виноград, – прошипела она и осеклась, встречаясь с глазами, цвет которых напоминал яркий драгоценный изумруд с темными вкраплениями.
Кристиан ехидно улыбнулся и уставился на ее ногу, на то самое место, куда ее ужалила оса.
– Я бы заплатил ей, чтобы она это повторила.
