– Что значит ничего? У нас в пыточной и ничего?
Майор Локхид развернулся и подошёл к капитану вплотную.
– Как это может быть, Сид?
– Ну, они, конечно, блеют что-то, но главный у них в отключке. Свалился в обморок, когда их брали, и до сих пор не пришёл в себя. Он у нас в медбоксе.
– А остальные?
– Там один наладчик-работяга и двое грузчиков. Вот и вся команда.
– Знаешь что, Сид, а ведь это чистой воды «код ноль-четыре», и ты обязан был доложить мне немедленно, как только на месте не нашлось интерспеллера. Сколько часов назад вы взяли эту команду?
– Давно уже, – опустив взгляд, промямлил заместитель.
– Сколько часов, капитан Лозе?! – рявкнул Локхид.
– Пять с половиной часов…
– Пять с половиной часов назад случилось ЧП, и ты сидишь на заднице так ровно, как будто ничего не произошло?
– Прошу прощения, сэр. Это была моя ошибка, хотел разобраться сам.
Майор кивнул и отошёл к столу. Он прекрасно понимал, что его заместитель желал в одного поднять большое дело, чтобы получить фору в карьерной гонке. Он был на восемь лет моложе майора, но уже дышал ему в затылок.
Если бы он был обычным служакой, Локхид бы устроил ему сладкую жизнь после такого залёта, но Лозе был племянником одного туза из регионального правительства. Поэтому просто размазать Лозе было нельзя.
– Где сейчас задержанные?
– Ну, главный, я уже сказал – у дока на пилюлях. А остальные – в пыточной.
– Пойдём, будем разбираться в том, что ты успел нагородить. И теперь нужно думать, как всё подать в Главное управление. Для них твоя инициатива, Сид, станет большим сюрпризом.
Последнюю фразу майор добавил намеренно, чтобы дядин продвиженец понимал, что майор не станет никого прикрывать, а сам получит лишь то, что положено всякому начальнику за нашкодившего подчинённого.
Они спустились на первый этаж, затем ещё на два уровня вниз на специальном лифте.
В подвале было прохладно, и Сид поёжился, а Локхид снова нащупал в кармане крекер и подумал, что можно было взять ещё, ведь там была целая ваза, а красавица Вики – дочь юбиляра, как раз отвернулась. Так что хапнул бы целую горсть, и все дела.
Подойдя к массивной металлической двери с надписью «Комната интенсивного допроса», майор по привычке остановился, прислушиваясь. Изнутри не доносилось ни звука. Тогда он открыл дверь, и они с заместителем вошли внутрь.
Сидевшие за столиком двое дознавателей тотчас вскочили. Среди бумаг и планшетов у них на столе дымились стаканчики с кофейной водой. У дальней стены зажатые в стяжках висели трое задержанных. Они уже не могли стоять, а значит, всё, что знали, уже сказали.
– Какие новости? – спросил майор.
– Сэр, либо они ничего не знают, либо тут… – отвечавший дознаватель покосился на своего коллегу. – Либо мы имеем дело с подложными личностями.
Подложными личностями пользовались на самом высоком уровне шпионской работы, перепрошивая психику человека таким образом, чтобы в определённых условиях или по сигналу он фактически становился другим человеком, с другими умственными способностями и другими профессиональными навыками.
– Неужели ни полслова? – уточнил майор.
Дознаватели снова переглянулись. Обоим был известен тяжёлый нрав начальника, и они опасались сказать что-то не то.
– Сэр, вон тот справа пару раз видел, как в офис заходил какой-то молодой человек. Остальные и этого не видели. Хозяин экономил и заставлял их работать очень много, говорят, что почти не разгибались.
– А что у них за работа, чем занимался хозяин? – спросил майор Локхид, ещё раз оценивая состояние висевших в зажимах пленников.
– Фасовочное предприятие. Фасовали всё подряд: от просрочки до слабых наркотиков, ничем не брезговали.
– А этот молодой человек, которого видели, он что-то приносил в руках?
– Да, сэр, мы на этом делали особый акцент, ведь интерспеллера на месте не было найдено. Но допрашиваемый уверял, что посетитель приходил пустым.
Майор помолчал, раздумывая, молчали и остальные.
– Ладно, этих – в медбокс, пусть док им чего-нибудь вколет, чтобы не болтали лишнего, и развезите по адресам. Если кто по месту жительства спросит, что случилось, скажете, что грабители напали. Это, во-первых. А во-вторых, немедленно сообщить мне, как только очнётся их основной. Что по нему известно, какие сведения?
– Можно я отвечу? – шагнул из-за спины майора заместитель.
– Докладывай, – разрешил тот.
– Ахмед Муккей, было несколько приводов в полицию в связи с косвенными обвинениями. Но непосредственно на него ничего не было, поэтому отпускали. Был замечен в приятельских отношениях с полицейскими нижних чинов. Угощал их наборами продуктов, которые для фасовки приходили на его фабрику. Налоги платит, но по минимуму, чтобы только не пришли инспекторы, избегает любых лицензированных продуктов.
– Всё?
– Пока всё.
– Негусто, такое можно рассказать про половину населения города. Что ж, пойду думать, как подать всё это начальству.
10
Лишь оказавшись у себя в блоке, Головин с Фредди, наконец, решились посмотреть, что в этот раз перепало почитателям богатея Робина Боровского.
– А твой-то пакет действительно потяжелее будет, – заметил Фредди, когда они встали возле стола в его комнате, готовясь начать осмотр трофеев.
Сверху у них у обоих было всё одно и то же. Пара банок с пищевой целлюлозой приличного качества – себе Головин покупал подешевле. Затем по три маленьких упаковочки фруктовых чипсов, которые можно было есть сразу, а можно было залить водой на полчаса, с последующим закреплением в бытовом концентраторе. И тогда чипсы приобретали форму различных известных по фильмам фруктов, правда, цвета не всегда совпадали с оригиналами, но это было не так важно, поскольку и концентратора у Головина с Фредди не было.
Потом – поливитаминные наполнители. Их было много – по три больших упаковки. Фредди их не употреблял и обычно менял у кого-то из кадетов на препараты, а Головин такому подарку порадовался.
У него наполнители были в ходу, он совмещал их с пищевой целлюлозой, но опять же использовал более дешёвые варианты.
Потом у них нашлось по паре упаковок мясных имитаторов, продуктов почти что премиального класса, но, конечно же, просроченных. Впрочем, это не уменьшило восторгов соседей, хотя и тут требовался концентратор.
– Эх, жаль! Я такие штуки ещё ни разу не пробовал!.. – сказал Головин, разглядывая желаемый продукт через прозрачную упаковку.
– Не переживай, у меня есть пара мыслей, как сделать концентратор, – сказал Фредди.
– Сделать? Но это же непростой прибор, Фред.
– А мы весь прибор делать не будем, нам же лишь нужно повторить эффект эмуляции разнонаправленных вихрей Т-поля. А у меня вон в углу три бициклера лежат от парогенераторного движка. Думаешь, зачем я всё это собираю?
Головин посмотрел в сторону, куда указал Фредди, но среди разбросанных вдоль стены запчастей и узлов с торчавшими обгоревшими проводами ничего особенного не заметил. Но Фредди виднее.
Потом были упаковки с влажными салфетками, чему теперь особенно порадовался Фредди, поскольку именно из таких он мастерил разного рода фильтры для перегонки бытовой водосодержащей жидкости в условно питьевую воду.
Головин лишь пожал плечами, подумав, что может презентовать салфетки Фредди, поскольку это он организовал весь этот праздник бесплатного угощения.
– Эй, а у меня тут ещё какой-то свёрток, – сказал Головин, запуская руку на самое дно пакета.
Выудив увесистый свёрток, он положил его на стол, и они с Фредди какое-то время молча его рассматривали. Затем Фредди освободил стол от остальных подарков, переставив их на пол, и опустился на трёхногий стул, а Головину достался целый.
– Что там, как думаешь, Фред? – почему-то шёпотом произнёс Головин.
Сосед взял свёрток и взвесил в руке, потом положил обратно.
– Может, всё же распакуем?
Фредди вздохнул.
– Пока мы не распаковали, мы по эту сторону ситуации, а когда распакуем, обратно хода уже не будет, – произнёс он.
– Ну ты и выдал, – покачал головой Марк, – а какие у нас варианты? Обратно отнести, что ли?
– Нет, это тоже не вариант. Они же там не поверят, что мы этот свёрток не открывали.
– Да я пошутил, ты что, правда, думал вернуть это?
– Нет, пока ещё у нас есть другой вариант – выбросить не распаковывая. Тогда наша жизнь не изменится. Она у нас, конечно, не сладкий синтетик, но идёт по накатанной.
– Давай открывать, Фредди. У меня вон подработка накрылась, там двери сломали, и, похоже, Ахмед доигрался в свой фасовочный бизнес.
– А что он фасовал?
– Я не знаю, но теперь догадываюсь. За фасовку просрочки стальные дверь не вышибают. Итак, я разворачиваю.
– Это было в твоём пакете, тебе принадлежит право принимать решение.
– Я принял его, – сказал Головин и слегка дрожащими от волнения руками стал разматывать тонкий, но прочный пластик.
– Оппа… – выдохнул Фредди, когда был снят последний слой упаковки.
– Ничего… Себе… – прошептал Головин.
– Знатная вещица. Я такие только в справочниках видел.
– Что теперь будет, Фредди? Может, ещё можно выбросить это?
– Выбросить можно, но это уже ничего не изменит. Я тебя предупреждал, а теперь нужно действовать сообразно обстоятельствам.
– Но это же оружие, Фред.
– Да, оружие, – сказал Фредди, беря пистолет в руки. Потом передёрнул затвор, заглянул в ствол и, вытащив одну обойму, поменял на запасную, точно такую же – заполненную до предела.
– Тут даже производитель указан: оружейная компания «Дорсетт». Модель: «импала».
– Как ты ловко с этим разбираешься. Ты умеешь стрелять, что ли? – спросил Головин, с робостью поглядывая на пистолет в руках соседа.
– Да, умею. У нас в прошлом периоде обучения было два семинара практической стрельбы. У тебя тоже скоро будет, – сообщил Фредди, продолжая вертеть в руках оружие.
– Но это же ужас, Фред, это не лицензии ломаные покупать, за пистолет ого-го чего сделать могут.
– Согласен, совсем другая ответственность, и одним лишь вышибанием за пределы экономической зоны не отделаешься.
– Значит, выбросим?
– Нет, это было действие из той действительности – выбрасывать нужно было до распаковки. А теперь его нужно продать.
– Продать? Фредди, кому в нашем хайтауне можно продать пистолет?
Фред задумался, почесал нос и сказал:
– Здесь продавать его не стоит. Здесь никто не даст за него настоящую цену.
– А где дадут?
– Дадут там, где подобные игрушки особенно ценятся.
– А где ценятся такие игрушки?
– В среде бандитов.
– Бандитов? Разве у нас в городе есть бандиты? Ну, вот те, как в старых плоских фильмах?
– А как же. В нормальном обществе присутствуют все соответствующие пороки. Кто-то же доставляет нам всякие волшебные таблетки. Неужели ты думал аптечная сеть?
Головин кивнул. Про волшебные таблетки Фредди был осведомлён лучше многих.
– Я знаю, где толкутся те, кто может заинтересоваться подобным товаром. Сейчас мы подкрепимся премиальными деликатесами и двинем по этому адресу, – сказал Фредди и начал заворачивать пистолет обратно в пластик.
– Что, прямо сегодня пойдём продавать? – испугался Головин.
Он был не против продажи, пусть даже это было сопряжено с риском, однако для одного дня переживаний было слишком много. Он к походу за левой лицензией на ботинки почти две недели готовился – набирался решительности, а тут и поездка в сабурбане с задержанием в околотке, и афера с фальшивыми флаерами на продукты.
Потом этот пистолет на дне сумки, и теперь ещё нужно бежать к каким-то бандитам.
