Не то чтобы я не хотела, чтобы отец с кем-нибудь встречался. С тех пор как умерла мама, прошло очень много времени, и он заслуживал счастья, просто… он ведь так долго был отцом-одиночкой. На свидания времени у него не должно было хватать, но, очевидно, все-таки хватало, просто он о них не упоминал.
Я прикусила язык. Похоже, секретные свидания – настоящий бренд нашей семьи.
* * *
– Нет, я понимаю, – чуть позже я позвонила Леви и теперь выговаривалась. – Понимаю, почему он ничего нам не говорил. Может, боялся. Думал, что мы расстроимся, если узнаем, что у него снова серьезные отношения. Или что мы привыкнем к этой милой леди, а потом они разойдутся… но по всему выходит, что Линда особенная и у них в самом деле серьезные отношения!
– Эль, – вздохнул Леви. – Ты только не обижайся, но тебе стоит…
– Так, стоп. Мне не нужно успокаиваться. Понятно тебе? Я и так спокойна. Просто это… странно, вот и все. Тебе не кажется это странным?
Леви пожал плечами. Сегодня он работал в супермаркете 7 – Eleven, но сейчас у него был перерыв, и он позвонил мне по фейстайму из подсобки. На самом деле мы частенько так разговаривали, я постоянно отнимала у него время для перерывов, но… мы ведь друзья.
Леви был моим самым лучшим другом, если не считать Ли. Он переехал сюда в прошлом году и влился в нашу тусовку, потому что жил по соседству от нашего друга Кэма. Все время Ли тогда занимали футбол и его девушка, Ной был на другом конце страны, и я чувствовала себя одинокой. Так мы с Леви и сблизились: через разговоры о его бывшей, которая разбила ему сердце, о его отце, который болел раком, а теперь находился в ремиссии… с парнями он об этом начал говорить далеко не сразу.
(Ладно, если так подумать, мы даже чересчур сблизились.)
Да, я часто звонила ему на работу, но это не должно было быть странным. В мою защиту, он первым начал: ему легче было звонить, а не переписываться прямо с работы.
Это не должно было быть странным, но наверняка было. Чуть-чуть. Объективно говоря. Потому что я ведь поцеловала его на День благодарения, а он совершенно очевидно в меня втюрился.
Но это осталось в прошлом. Теперь мы были друзьями. И Леви это знал.
Ной тоже знал… что было так же важно.
Так что нет, не было ничего странного в том, что я решила вывалить на него все свои мысли о свиданиях моего отца.
– Я понимаю, почему ты так себя чувствуешь, – дипломатично заявил Леви, и я закатила глаза. – Но, Эль, брось. Это ведь не настолько внезапно, правда?
– Я просто…
Удивлена, что он ничего мне не рассказывал. Удивлена, что с Линдой он встречается давно. Удивлена, что он вообще с кем-то встречается.
– Но это ведь не плохо? Что я так себя чувствую?
– Ну… нет. Но, Эль, это ведь хорошие новости! Эта женщина делает твоего отца счастливым, иначе он бы о ней не рассказал. А ты ведь скоро уезжаешь, так что, может, это неплохо, что твой отец не останется один.
Меня словно молнией шарахнуло. Мозг на секунду отключился.
Останется один?
Я вдруг представила, как эта таинственная Линда готовит на нашей кухне, как она раскладывает одежду Брэда после тренировки по футболу в дождь, как сидит на нашем диване и смотрит фильмы, как ест за нашим столом…
Я представила их вместе: отца, брата и Линду. И мне на этой идеальной картинке места не было. Я буду в универе, – посмотрим в каком, – а домой буду приезжать только на праздники. К этой новой семье, которую однажды просто не узнаю.
Я не хотела, чтобы меня обуревало столько странных чувств, но…
Леви сразу же понял, что ляпнул что-то не то, и запустил руку в свои короткие темные кудри. Он сменил тактику.
– Но, знаешь, может, у них в результате ничего не получится. И отец твой не торопится, раз он только сейчас ее упомянул. Могут пройти месяцы, прежде чем он вас даже познакомит.
– Ага. Как же.
Леви не сдавался и решил сменить тему. Он широко улыбнулся и спросил:
– А как все прошло с кланом Флиннов? Хорошо посидели?
– Не особо, – пробормотала я. – Они продают пляжный домик. Завтра поедем туда убираться.
Леви опусти телефон, чуть откинул голову назад и горестно застонал.
– Так, Эль, я побежал, пока все окончательно не испортил и не расстроил тебя еще чем-нибудь, лады? Просто повешу трубку и пришлю тебе парочку мемов в качестве поддержки.
Тут уж я засмеялась.
– Спасибо, Леви.
Мы попрощались. Леви прислал мне парочку мемов, как и обещал. А я задумалась, стоит ли рассказать ему про свою проблему с универами…
И решила, что не стоит. Нечего затягивать в эту яму еще и Леви. Ему и так досталась куча драмы с братьями Флинн.
Я должна была справиться с этим сама. Время утекало.
Глава 5
Мы с Ноем встречались уже целый год, так что я почти привыкла к поездкам на его мотоцикле. Меня даже не особо трясло, когда я слезла с сиденья неподалеку от пляжного домика. Но волосам из-за мотоциклетного шлема досталось знатно.
Все фильмы и рекламные ролики, в которых женщины снимали шлемы и трясли гривой роскошных, блестящих волос, нам врали. В этом у меня сомнений не было.
Ной усмехнулся, глядя на то, как я пытаюсь разглядеть свою прическу через камеру на телефоне и поправить непослушные локоны. В результате я сдалась и просто стянула их в высокий хвост.
А потом Ной снял свой шлем. Его волосы, конечно, были роскошными и блестящими. Как в рекламе.
– Не волнуйся, – сказал он. – Ты все равно выглядишь мило.
– Хотела бы я сказать то же и о тебе.
Он вытащил мою сумочку из-под сиденья мотоцикла.
Мне всегда было сложно собирать вещи перед поездкой в пляжный дом.
Всегда.
Но сегодня, впервые за все время, я собралась почти мгновенно. Я захватила с собой несколько холщовых сумок, кошелек и зарядку для телефона. И все. Мы приехали сюда только ради уборки, и я была уверена, что мы наткнемся на вещи, которые хотели бы забрать домой (для того и взяла сумки).
Я положила руку на сумочку и вдруг с ужасом почувствовала, как на глазах выступают слезы. Мы ведь еще даже внутрь не вошли, не приступили к уборке… а меня уже раскатало.
Трудный будет денек. Ночью я мало спала: слишком много мыслей об отце, о его свиданиях, об универе… Сегодня мне хотя бы нужно было справиться только с одной вещью: попрощаться с пляжным домиком.
Прощай, последнее лето свободы перед университетом.
Я сжала руку Ноя, и мы направились к крыльцу. Белая краска облупилась еще сильнее, а скамейка у двери выглядела куда печальнее, чем в прошлом году. Казалось, если на нее сесть, она тут же развалится – хотя на самом деле скамья еще нас ни разу не подводила. Под ногами скрипел нанесенный на доски песок.
Если честно, пляжный домик был довольно тесным и старым. Полная противоположность дома Флиннов с его крутой отделкой, модными цветовыми решениями, кухонными шкафчиками, просторными комнатами… Пляжный домик был набит не сочетающейся друг с другом мебелью, краски повсюду потускнели. Петли скрипели, по стенам разбегалась сетка трещин…
Но, как и в резиденции Флиннов, я все еще чувствовала себя здесь как дома.
Я уже с горечью представляла, как его опишут риэлторы: очаровательный дом с характером.
Меня затрясло от негодования, стоило только представить, как по нашему домику будут бродить риэлторы и инспекторы, изучая, находя недостатки в этом месте, которое было так любимо нами долгие годы.
– Мы тут! – сообщил Ной, как только мы зашли внутрь.
Из кухни выглянула его мама. Волосы ее были убраны наверх в неаккуратный, но удобный пучок. На ней были старые джинсы и розовая футболка.
– О, прекрасно! Замечательно. Ной, твой отец убирается снаружи, поможешь ему? Эль, Ли начал с твоей комнаты. Можешь тоже туда пойти.
Джун раздала инструкции и исчезла в кухне. Отсюда было слышно, как она гремит посудой и стучит дверками шкафчиков.
Ной легонько чмокнул меня в щеку и пошел на улицу.
– Похоже, пора за работу.
– Похоже.
* * *
Я прошла вниз по коридору, разглядывая фотографии на стенах. Я так к ним привыкла, что в последнее время почти их не замечала, но теперь… теперь я внимательно рассматривала каждую. Джун всегда распечатывала фото черно-белыми, и они были, наверное, самой «модной» вещью в доме.
В этом году их не прибавится. От этой мысли хотелось плакать. На большинстве фотографий были мы с Ли и Ноем, но было несколько и с их родителями тоже.
Я кралась по коридору и вспоминала каждый момент, запечатленный на стене. Каждый ужин во дворе, каждый день на пляже… Тот год, когда нам исполнилось по четырнадцать и у Ли обгорели под солнцем руки. То лето, когда Ной впервые помогал своему отцу с барбекю и спалил все, но мы ели и нахваливали, чтобы его не огорчать. То знаменательное время, когда у меня начала расти грудь и я все лето парилась в футболке, пока Ли не набил бикини салфетками и не проходил так целый день, чтобы я не чувствовала себя неловко. То лето перед средней школой, в которое Ной был таким маленьким, таким неловким… почти неузнаваемым.
По фотографиям можно было проследить за тем, как мы становились все меньше и моложе, но оставались такими же безумцами, такими же весельчаками.
В самом конце галереи висело фото со мной и моими родителями. Мама была тогда беременна.
Мы с ней были похожи, кажется. Кожа темнее, волосы тоже, бедра пошире и карие глаза. У Брэда тоже были такие. И кудряшки ее.
Мы выглядели такими счастливыми.
И я вдруг с облегчением подумала, что мне не придется однажды лицезреть на этой стене фотографию отца с таинственной Линдой.
Я оторвалась от фото, прошла мимо спальни Ноя, мимо разделявшей наши комнаты ванной и открыла дверь комнаты Ли. Нашей с Ли комнаты.
С Ноем меня в одной комнате никогда не оставляли, но Ли – другое дело. Мы всегда делили спальню в пляжном домике. И было бы странно не оказаться в ней в наше последнее здесь лето.
Хотя мы и оказались здесь по совсем не радостной причине. Флинны ведь собирались продать это место.
– Привет.
– О, привет, – отозвался Ли. Он сидел у шкафа, рядом с кучей полотенец и одежды. Звучал он как-то подавленно.
Ли посмотрел на меня огромными глазами. Этот его жалостливый взгляд (почти) никогда на мне не срабатывал.
– А я и не слышал, как вы приехали.
– А где Рейчел?
– Помогает маме на кухне.
Я опустилась на пол рядом с Ли и кучей тряпья. Все ящики комода были выдвинуты – в них валялось еще больше вещей.
– Так какой у нас план?
Ли вяло отозвался, прожигая взглядом дыру в тряпке, которую держал в руках:
– Разобрать все. Решить, что отдать на благотворительность, а что выбросить. Что-то оставить. По пути все убрать.
Я окинула взглядом часть комнаты, которая принадлежала Ли, – и беспорядок, который он там устроил, – и произнесла:
– Звучит как задачка не на один день.
Ли приподнял уголок рта.
– На то и надежда, – он поднял крошечные плавки. – Вот сколько мне было, шесть или семь?..
– Черт побери. Ты когда в последний раз здесь вообще разбирал?
– Я? – Ли усмехнулся. – Ставлю пять баксов на то, что в твоем комоде лежит твой первый лифчик.
– И я принимаю эту ставку, потому что не может этого быть.
Он выхватил из горы полотенце, а я поднялась.
– О, глянь! Помнишь это?
На полотенце красовался Мэтр из «Тачек».
– Нам его Брэд отдал, а потом я его заблевал после того, как поспорил с Ноем, что смогу съесть больше мороженого, чем он.
Я засмеялась.
