– Понятия не имею. Мы разговариваем в том случае, если предлагаем друг другу катиться к черту.
– Многообещающе.
– Я против того, чтобы ты вмешивалась. Тем более, когда дело касается Гилмортов.
Я сглатываю слюну, чтобы смочить пересохшее горло, и съеживаюсь.
Может быть, Одри права, на сей раз нужно отступить и сосредоточиться на других не менее важных вещах. На кону поступление, спектакль и тренировки к матчам. Либо же я попросту не готова к встрече с парнем, от которого мурашки бегут по коже.
Глава 7. Коди
– Не думал, что мы снова встретимся, серийный убийца.
Девушка резко вскидывает голову и бьется затылком о дверцу багажника, издавая пронзительный вопль. Ее лицо вытягивается от удивления, а рука устремляется к затылку, как только наши взгляды пересекаются.
Я задаюсь вопросом, насколько искренне она потрясена. Есть ли фальшь в реакции, или же сегодняшняя встреча не входила в планы. И все ли она планирует. Я мог бы коснуться с намерением проследить, как далеко она готова зайти ради достижения цели. Могу проверить, хороша ли в актерском мастерстве, если подпущу ближе. Мною движет любопытство. Возможно, дело не только в нем, ведь после разговора с отцом я трижды открыл ее профиль и изучил каждый снимок до мелочей. Сколько раз нужно просмотреть фотографии малознакомого человека, чтобы это считалось преследованием?
– Любишь ходить по опасной дорожке? – я задаю провокационный вопрос, скользнув взглядом короткому розовому топу, открывающему плечи и часть живота. Кончики пальцев вспыхивают от желания прогуляться по кремовой коже на открытых участках тела, и мне приходится напомнить себе, кем она является, чтобы подавить порыв.
Виктория сводит брови и убирает с лица локоны.
– Прости, что?
– Общество по охране природы против вырубки деревьев.
– О боже, ты об этом, – покосившись на коробки, она закрывает багажник и вытирает руки о светло-синие джинсы. – Надеюсь, мы оставим это недоразумение в секрете.
– Кофе? – предлагаю я, сразу переходя к делу.
Виктория медлит, словно не знает, как поступить. Она переминается с пятки на пятку и не спешит соглашаться. А я не могу отвести взгляд от ее идеальных розовых губ. Сейчас не время поддаваться влечению и гадать, какие они на вкус, но мое тело плевать хотело на голос разума. По всей видимости, мне не помешает обзавестись постоянным сексуальным партнером и выпустить пар, чтобы не бросаться на первую попавшуюся девушку как на последнюю возможность потрахаться.
Утверждение «держи друзей близко, а врагов еще ближе» как никогда подходит под нашу ситуацию. Виктория, смело предположу, всегда будет в поле зрения, и на это есть ряд причин. Первая и самая банальная: она привлекательная. Вторая: она повесила мишень на мою спину. Третья: мы явно не из тех, кто легко сдается. Она тут, следовательно, ей что-то нужно. Если быть точным – я. И я позволяю взять меня прямо сейчас.
– Я… – не успевает девушка ответить, как мобильник в ее руках начинает разрываться из-за звонка. Это было неожиданно настолько, что она вздрогнула и на секунду зажмурилась. – Прости, я должна ответить, это отец.
Соглашаюсь кивком, потому что хочет или нет, ей придется выпить со мной. Возможно, не только со мной.
– Что еще? – Виктория злится, заставив задуматься о столь поспешной смене настроения: из-за того, что нас прервали, или потому, что с отцом натянутые отношения. – Послушай, я забрала тонну брошюр, сегодня буклеты. У тебя под рукой как минимум одиннадцать пар рук, а тяжелую работы выполняю я!
Ее взгляд постепенно наполняется огнем, который разрастается в пламя раздражения.
– Это в последний раз! – она сбрасывает вызов и смотрит на меня с сожалением. – Прости, сегодня действительно куча дел.
– Поэтому стоит сделать перерыв, – с улыбкой подначиваю я.
Я никогда не использовал фальшивую улыбку, и поэтому чувствую себя кретином. Кроме того, в ее интересах подцепить меня и вытянуть необходимую информацию. На поле две команды. В данном случае это я и она.
– Возможно, ты прав, – вздыхает девушка, приложив тыльную сторону ладони ко лбу. – Но у меня…
– Парень? – завершаю я, и если это так, то она хуже, чем полагал.
– Нет, я везучая и натыкаюсь только на полных придурков, поэтому крест на отношениях. Сегодня репетиция.
Наверное, актриса из нее стоящая, судя по тому, что два года подряд команда ее отца одерживала безоговорочную победу и забирала кубок чемпионов.
Я подыгрываю, потому что должен делать вид, что не знаю о ней ровным счетом ничего. Мы незнакомцы, случайно столкнувшиеся. Дважды.
– Репетиция?
– У нас пьеса на носу.
– Уверена, что не хочешь дать себе фору на несколько минут?
Она закусывает губу, и я снова пялюсь.
Господи, очнись, мать твою!
– Ладно, настаивать не буду, – подмигиваю ей, разворачиваюсь и отхожу в сторону.
– Ох, хорошо! – звучит в спину, и я победно улыбаюсь. На этот раз улыбка подлинная. – Кстати, Виктория. Но лучше Ви или Вики.
– Коди, но лучше Коди или Коди, – передразниваю ее и ощущаю укол в груди. Флирт с ней закончится нашим проигрышем, но отрицать влечение еще труднее.
Плохо, Максвелл, незачет. Ты окажешься в глубокой заднице, если продолжишь идти на поводу у гормонов.
Мы заказываем напитки и находим свободный столик.
Виктория осведомлена, что самый большой в дальнем уголке кофейни занимать не нужно. Сейчас он пустует, и это к лучшему. Я попробую раскусить игру и поменять правила без помощи посторонних. В этой игре нет судейства. Нет товарищей. Нет наблюдателей. Только я и она. Только ее ложь. И моя осведомленность.
– Итак, – медленно начинаю я, отпивая горячий кофе.
– Итак… – повторяет девушка, вращая стаканчик между пальцев.
– Ты сказала одиннадцать пар рук. Твой отец тренирует?
Ее взгляд отрывается от стаканчика и находит мой. Напряжение в теле говорит о том, что она напугана и не рассчитывала получить прямой вопрос.
– Да.
Что ж, это было легко. Хотя не думал, что она раскроет карты, зная, кто я.
Я склоняю голову набок и позволяю себе улыбнуться.
– Ты смущаешься или что-то скрываешь?
– Прости, – на ее щеках вспыхивает румянец, и ответ становится очевидным. – Ты заставляешь меня понервничать.
Черт, она хороша. Отыгрывает эмоции так, что придраться невозможно.
– Работаешь помощником тренера? – продолжаю я, желая докопаться до сути.
– Иногда папа думает, что мне нечем заняться.
– А ты не особо разговорчивая.
И это чистая правда. Она не задала ни одного вопроса насчет моих увлечений. Ничего удивительного, если осведомлен о мотиве. Должно быть, ей известно многое. При желании, могла накапать на меня со страниц в интернете. Журналисты в Трентоне широко освещали успехи и неудачи школьных команд. Мы не на равных, потому что девушка, занимающая стул напротив, все еще загадка.
Виктория делает глоток кофе, глядя на меня поверх стаканчика.
– Наверное, потому что не ожидала увидеть тебя сегодня. Это вроде сюрприза.
Конечно, ведь наши встречи подготавливаются заранее.
– Приятного, я надеюсь?
Она недолго изучает меня, я делаю то же самое. Сканирую ее взглядом и ловлю себя на мысли, что мог бы заинтересоваться ею, если бы не знал о грязных способах принести команде победу. Я не рассмотрел ее в прошлый раз, но сегодня в запасе достаточное количество свободного времени. Разумеется, я воспользуюсь им и задержу ее настолько, насколько возможно.
Перевожу взгляд на длинные пальцы, обхватывающие стаканчик и поднимаюсь по рукам. Я стараюсь не задерживаться на V-образном вырезе топа, благодаря которому открывается потрясающий вид на ложбинку между грудей. Золотистый кулон на ее шее прячется в выемке, и я едва не подаюсь вперед, чтобы заглянуть и увидеть его форму. Может быть, сердечко, хотя это было бы предсказуемо. Виктория, как мне кажется, не настолько банальная. За ее красивыми глазами скрывается океан лжи и притворства.
Она облизывает губы и выдыхает.
–Ты можешь оказаться двинутым и выслеживать каждую мою поездку в типографию. Чернильный маньяк, печатный извращенец, брошюрный преследователь, выбирай, что понравится больше.
Я посмеиваюсь
– Предоставлю выбор тебе.
– Что насчет тебя?
Виктория заметно расслабляется. Расставляет локти по столу и складывает пальцы в замок, на которые ставит подбородок. Ее голубые, как море, глаза, обрамленные густыми ресницами, сосредотачиваются на мне. Она не реагирует на громкие голоса за спиной, как будто в помещении остались только мы. Я единственный, на кого она смотрит. Единственный, кого видит в толпе людей. Единственный, кто удерживает ее интерес.
– Ну раз уж ты спросила, я капитан команды, и мы можем встретиться на поле.
Короткая улыбка, пробежавшая по губам, отражает скорей разочарование, нежели предвкушение неминуемой встречи. Она прячет руки под стол и теребит топ, а в воздухе повисает прежнее напряжение.
– Переживаешь, как все воспримут наше знакомство?
– Еще есть шанс сделать вид, что мы не знакомы, – тихо предлагает она, покосившись на дверь, будто собирается сбежать.
Я подаюсь вперед и втягиваю сладкий аромат.
Она пахнет как конфеты Нердс, которые раздают на Хэллоуин. Фруктовые или ягодные, какая разница, если Виктория умело меняет маски. Сейчас выглядит сбитой с толку, а через секунду планирует сделать из меня идиота. Но я не могу отрицать искру, проскочившую между нами. Не могу отвести взгляд от ее лица в форме сердечка. От ясных глаз, с опаской наблюдающих за мной. Я не желаю чувствовать что-то к девушке, решившей обвести меня вокруг пальца.
Но проникаюсь интересом.
Протягиваю руку и завожу за ухо локон, поглаживая большим пальцем шелковую кожу. Внутри расползается ощущение чего-то приятного, словно после долгой прогулки по морозу берешь в руки кружку горячего чая и согреваешься. И сколько бы голос разума ни твердил держать ее на расстоянии вытянутой руки, я поддаюсь искушению.
– Я не хочу делать вид, что не знаю тебя, – говорю я и, запустив пальцы в волосы, притягиваю ее ближе и касаюсь губ.
Проклятье, какого черта я творю?
Она застывает и задерживает дыхание, что не на шутку тревожит. Я жду реакцию: пощечину или ответ. Что-нибудь, что поможет понять ее. Секунды в неловком положении, кажется, растягиваются в часы долгих ожиданий. Испустив вздох, она раскрывает губы и отвечает на поцелуй. Наши языки встречаются в медленном танце. Ее колебания очевидны. Продолжая держать руки под столом, она не торопится прикоснуться ко мне. Чего не сказать обо мне. Обхватив затылок, оставляю нежный укус на нижней губе, и Виктория моментально реагирует, отвечая взаимностью.
– Не любишь оставаться в долгу? – смеюсь я между поцелуями.
Ее тело вибрирует от смеха, а в следующую секунду нас отбрасывает в реальность мелодия мобильника.
Виктория резко отстраняется. Пытается что-то сказать, но слова растворяются в воздухе. Лихорадочно шаря по карманам, она достает мобильник и смотрит на меня с неприкрытым смятением.
– Прости, но… – в ее глазах меняется эмоция за эмоцией, и она сдавлено добавляет: – Я не та, кто тебе подходит.
Какого Дьявола?
– Ты шутишь? – огрызаюсь, потому что огорчение не входило в планы. Но я, черт побери, ощущаю именно его. Злюсь на того, кто прервал нас, и на себя за испытываемые чувства.
Виктория вскакивает на ноги и пятится спиной к выходу.
– Ты не увидишь меня больше, клянусь.
С этими словами она буквально вылетает из кофейни.
Глава 8. Виктория
– Я не буду участвовать в этом фарсе, папа.
Отец вскидывает голову и смотрит на меня так, словно говорю на китайском языке. Он закрывает папку и отодвигает ее в сторону, сосредоточив внимание на мне. За его спиной в свете ламп сияют кубки, и я съеживаюсь, зная их цену. Школьный совет смотрит на жестянки с гордостью. Директор восхищается командой. Без благодарности остаюсь я. И мне внезапно становится стыдно за то, каким грязным способом они были получены. Их присутствие оскорбительно. Подумать только, ведь всего неделю назад смотрела на трофеи с равнодушием.
Папины глаза сужаются. Я выдерживаю его взгляд, выпрямляюсь и поднимаю подбородок. Пусть видит, что я готова постоять за себя и дать отпор.
– Это выпускной год. Я должна сосредоточиться на учебе, театре, тренировках, экзаменах, собеседовании в университет. Я не хочу тратить время на то, чтобы вы сделали хет-трик. Может, команде стоит чаще проводить время на поле? Если парни хорошо попотеют, получат медальки.
– Что-то случилось? – папа присматривается ко мне.
СЛУЧИЛОСЬ?
Ради всего святого, Коди поцеловал меня! Я не заходила так далеко. Никто из них не прикасался ко мне, а сейчас чувствую себя грязью под ногтями. Я в ужасе от перспективы получить ярлык подстилки для капитана. Последний час моим единственным желанием было чистить зубы до тех пор, пока не сотру их в порошок, а после взять металлическую губку и затереть кожу до костей.
Он поднимается из-за стола, подходит ко мне и кладет руку на плечо.
– Он что-то сделал?
– Нет, – я натягиваю улыбку, отточенную годами, и пытаюсь усмирить колотящееся сердце. – Он просто хороший парень, а я слишком устала.
Папа смотрит так, словно у меня отросла вторая голова.
– Хороший парень? – дразнит он. – Мне не послышалось?
Боже, лучше бы прямо сейчас под моими ногами разверзлась земля.
– Мы договорились?
– Если это твое окончательное решение, то кто я такой, чтобы препятствовать? Карамелька, твои чувства всегда важнее кубка.
Я ощущаю освобождение и отступаю к выходу, как будто сняла тяжелые оковы заключенного.
– Тогда… увидимся дома?
– Сегодня ужин с меня.
– Звучит, как очередной прогноз о приближающемся конце света.
– Это оскорбительно!
Я хихикаю и выхожу за порог кабинета. Но не успеваю закрыть дверь, потому что папа зовет меня.
– Расскажешь, каково это: в реальности болеть за одну команду, а сердцем – за другую?
Разинув рот, я таращусь на него широко распахнув глаза и чувствую головокружение.
– Кажется, ты влюбилась, – папа выглядит как мальчишка, которому рассказали сокровенную тайну.
– О боже, мяч прилетел тебе в голову и выбил тачдаун?
– Что-то в нем заставило тебя отказаться. Это что-то подсказывает мне, что планы нарушили возникшие чувства.
– Ты должен оберегать меня. Говорить, что я еще маленькая для отношений и вообще должна сосредоточится на учебе и поступлении!
– Да, должна, но чувства не будут ждать, когда в твоем плотном графике самореализации появится свободное время. Они просто нагрянут, и придется решать, дать им возможность расти и укрепляться, или позволить выгореть.
Я морщусь, как будто проглотила лимон.
– Спасибо, о великий Конфуций. Хорошо, что мы учимся в разных школах. Никаких драм в предстоящему году.
– Но что, если бы он перевелся сюда изначально?
– Полагаю, у команды сейчас мог быть новенький капитан, а? – моя защитная реакция смешна.
Папа качает головой, и тень улыбки пробегает по его лицу.
– Не забывай про вечер знакомства команд. Жду не дождусь увидеть его.
Я закрываю дверь и отправляюсь на урок.
– Дурацкая традиция, – ворчу себе под нос.
По пути в кабинет тщательно обдумываю варианты, как избежать ежегодное мероприятие. Спортивный комитет, должно быть, сошел с ума, если продолжает традицию. Нет наказания хуже, чем несколько часов находиться среди тщеславных футболистов.
В мысли врывается поцелуй, и я спотыкаюсь на ровном месте, едва не пробив череп о стекло с огнетушителем. Жар расползается по телу с неимоверной скоростью. Я вытираю вспотевшие ладони о джинсы и покрываюсь мурашками, издавая глухой стон. Это становится невыносимым. Меня лихорадит на фоне произошедшего.
Гребаный Максвелл. Убирайся из моей головы.
Закрыв глаза, я вытираю губы тыльной стороной ладони, чтобы избавиться от навязчивых идей поехать в чертову типографию и встретиться с человеком, из-за которого мой мозг превратился в желе. Он все испортил. И я чертовски напугана предстоящей встречей, потому что тогда все станет известно. Тогда он поймет, что между нами лежит пропасть в виде двух противостоящих друг другу школ. Он перелистнет страницу, на которой застряла я. Которую переворачиваю раз за разом.
– Ты попала под автобус? – Одри сверлит меня взглядом, постукивая колпачком ручки по столу. – Что с твоими волосами?
По инерции поднимаю руку и пытаюсь расчесать их с помощью пальцев, но они дрожат так, что меня охватывает паника. Я хватаю ртом воздух. Вместо слов изо рта вылетает бульканье.
Одри перехватывает мое запястье и заставляет остановиться.
– Выдохни, Ви, – мягко подсказывает она, и я послушно выполняю требование.
Глубоко втягиваю воздух и медленно выдыхаю. Повторяю ритуал несколько раз, прежде чем сердцебиение и дыхание придет в норму.
– Он поцеловал меня, – едва слышно шепчу я, уставившись в одну точку. – Коди. Он поцеловал меня.
– Отлично, кто это?
Я смещаю фокус на подругу и колючим взглядом впиваюсь в ее губы.
– Коди… – сдвинув брови, она раскрывает рот и громко шепчет: —Новый капитан Гилмортов?
– Не могу выбросить его из головы! – я прячу лицо за ладонями и злюсь на себя пуще прежнего, как будто внутри сломался механизм, отвечающий за рациональность мышления. – Не понимаю, что он сделал!
– Ты снова виделась с ним?
– Папа заказал еще одну партию листовок и попросил забрать. Я не приезжала туда с целью увидеться. Он застал меня врасплох.
– Он что, накинулся на тебя при встрече?
– Я по глупости согласилась выпить кофе и все… Это случилось неожиданно.
Ладно, частично это ложь. Он прикоснулся ко мне, а я не нашла в себе силы отвергнуть. Я видела лишь его невероятной глубины глаза и думала, каково это, когда они смотрят на тебя с нежностью. Я не хотела, чтобы это прекращалось, пока не поняла, что его губы прижимаются к моим. Пока не вдохнула аромат и окончательно не потеряла связь с реальностью.
– И после одного поцелуя ты не можешь выбросить его из головы? – недоверчиво переспрашивает Одри, но что-то в ее голосе заставляет меня усомниться в искренности. Ее тайны не дают покоя, как будто она знакома с тем, что чувствую я: предательство.
– Ты скажешь, что это бред.
Она рассеянно пожимает плечом.
– Откуда мне знать? Поцелуй другого, может быть, сработает.
– Мне, по-твоему, нужно целовать каждого встречного, чтобы избавиться от Максвелла?
В ее глазах вспыхивает знакомый блеск.
Одри достает телефон и водит пальцами по экрану. Я пытаюсь разглядеть, что она ищет, и когда вижу, у меня начинается ПСБ. Если полностью – «приступ сучьего бешенства», как сказали бы сестры Уилсон.
Я в бешенстве. Буквально.
У меня горит задница. Фигурально.
Бывшая подруга сканирует новостную ленту школы Гилморта, а я пытаюсь выхватить мобильник из ее цепких рук с намерением заблокировать доступ к сайту. К моему сожалению, Одри довольно ловкая. К ее счастью, я слишком неуклюжая. Скрип парт по полу привлекает внимание присутствующих, когда мы продолжаем борьбу не на жизнь, а на смерть. Толкнув меня локтем, она вытягивает руку вперед, и я терплю поражение.
Лукавая улыбка на ее губах становится слишком широкой, а глаза мерцают озорством.
– Черт, он и впрямь хорошенький, – щебечет она, когда вручает мне телефон. – Хочешь посмотреть?
– Нет, – буркнув, я поправляю одежду и пыхчу от возмущения.
– Значит, ты не заинтересована в нем?
Мой взгляд, вероятно, говорит сам за себя.
– Серьезно?
– Да ладно тебе, Ви, ты так легко готова отказаться от парня, к которому возникло что-то больше, чем рвотный позыв?
– Ты что-то говорила о враге, – грубо напираю я. – Или его внешность все меняет?
– Твои чувства все меняют.
– Забудь об этом.
– То есть, если я напишу ему, то между нами не будет недопониманий?
– Вперед, – мой голос звучит отстраненно и даже холодно, но Одри, по всей видимости, пропускает слова мимо ушей.
Перед тем, как вернуться к телефону, она дарит мне многообещающую улыбку.
– Рада, что между нами нет возни в стиле «я целовалась с ним, теперь мы обе должны его ненавидеть».
Я отворачиваюсь к окну и чувствую, как слезятся глаза. Стиснув зубы, чтобы не дрожал подбородок, стряхиваю пыль с воспоминаний о Тиме Фостере как напоминание о том, что футболисты способны любить исключительно себя. Если Коди проявит интерес к общению с Одри, а он обязательно это сделает, никто в здравом уме не устоит перед ней, то совсем скоро буду лицезреть счастливую парочку в объятиях друг друга. Меня начинает мутить.
Глава 9. Коди
Я сканирую глазами зал. Среди толпы, к которой едва ли каждую минуту присоединяются новые лица, ищу Викторию. У меня нет разумного объяснения, почему жду ее появление. Почему хочу увидеться с ней. Может быть, в прошлом меня знатно приложили головой о бетон.
– Максвелл, это может завершиться дракой, из-за которой нас отстранят от сезона.
Я кошусь на Трэва.
– Не понимаю, о чем ты.
– Не делай из меня идиота, – он проходит мимо и растворяется в толпе. Несколько девчонок пялятся ему вслед, а спустя мгновение направляются следом.
Я не в силах удержаться от смешка, потому что их ждет разочарование. Если бы бесстрастность Трэва могла приносить пользу или, как вариант, воду, то проблемы в африканских странах разрешились бы за считанные часы. Клянусь Богом, он пуленепробиваемая броня.
– Ух ты, хорошенькая дочка тренера!
Я поворачиваю голову так резко, что хрустят шейные позвонки.
Первое, что вижу – платье цветом морской волны. Я медленно поднимаю взгляд по стройным ногам. Воздушная атласная юбка едва достигает колен. Виктория стоит к нам полубоком, и благодаря ее положению мне открывается потрясающий вид на кремовую кожу рук. От лифа по хрупким плечам тянутся тонкие бретельки, подчёркивая выразительные ключицы. Мне необходимо смочить горло, потому что по бокам ткань обрывается. От него по пояснице до лопаток крест на крест тянутся все те же бретельки, удерживая лиф на груди. Это, чёрт побери, не слишком для такого мероприятия? Почему столько открытых участков тела? Её спина, руки, плечи… Проклятье, если бы тут подавали виски, я мог заказать двойную порцию.
Я завожу руки за спину и сцепляю пальцы в крепкий замок, чтобы не стянуть с себя рубашку и не прикрыть ее. Золотистые волнистые локоны каскадом струятся по плечам и прикрывают большую часть спины, чему я непременно рад. Понятия не имею, когда стал святошей.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
