Он осекся и замолчал, не глядя в глаза.
Вопрос так и вертелся на языке, так и просился наружу. Но пока я собиралась с духом, с мыслями, пыталась побороть смущение, по больнице разнеслось новое сообщение:
– Пациенты уже на подходе. Всем готовность номер один.
Рик оглянулся так, словно впервые увидел и коридор с голубой пластиковой плиткой на стенах, и больницу целиком. И только я ему близка и знакома.
Хотел что-то сказать, но крутанулся на пятках и поторопил:
– Пошли. Кроить, латать, резать. Швейная мастерская имени перекрестья открыта. Будем собирать живые конструкторы. Хватило бы деталей. Все лишнее закопаем на перекрестье.
Суеты почти не было. В ожидании наплыва пациентов больница заработала как единый слаженный механизм.
Уборщицы трижды прошлись по приемному и операционным с дезинфектантами. Потом мы все закрылись в ординаторских стационара, и Рик запустил какое-то «синее облучение». Оно обеззараживало гораздо лучше кварцевания.
Едва василиск выключил «лучевую установку», охранники принесли из хозяйственной кладовой, на втором этаже, длинные ряды кожаных кресел. Черных, чтобы не так бросались в глаза кровавые разводы. Диваны вплотную приставили к стенам. Теперь просторный холл напоминал театральный зрительный зал.
После перестановок облучение включили снова, еще на несколько минут.
И не успели мы убедиться, что все операционные готовы, инструменты на месте, бинты, повязки, обеззараживающие растворы с присыпками и живые аппараты тоже, как началось…
Приемное отделение переполнилось моментально.
Оборотни, маргоны, василиски, драконы – кого тут только не было.
А машины местной скорой продолжали прибывать и прибывать. Они подъезжали со всех сторон – к дверям приемного, к заднему ходу, к запасному. Желто-белые полосатые авто выстроились в длинные гусеницы очередей. Медбратья носились туда-сюда, выгружая тяжелых. Те, кто пострадал меньше, выходили сами, или с помощью медсестер.
Старшая медсестра Маргитанна – маргонка с кожей цвета молочного шоколада и оранжевыми, как всполохи огня, волосами строго раздавала указания. Своими плавными, но стремительными жестами Маргитанна всегда напоминала мне балерину.
Под ее чутким руководством медбратья и медсестры сновали сквозь толпы в приемном, сортируя больных.
Очень вытянутое, даже для маргонки лицо Маргитанны, казалось, осунулось еще сильнее. В янтарных глазах светилось сочувствие. Тонкий, длинный нос морщился от вони. Запахи крови, дезинфектантов, косметики и духов смешивались в такой дикий коктейль, что у меня свербело в носу тоже. На языке ощущалась горечь, соль и медикаменты.
Экспрессивно переживали за друзей верберы и вертигры, мрачно и нелюдимо вели себя раненые драконы с василисками. Лисы нервничали «на ногах» – все, кто мог «активничать» носились туда-сюда, мимо кресел с пациентами. «Сидячие» дергались, теребили волосы, уши, ежесекундно поправляли одежду. И беспрестанно уточняли что-то у медсестер. Верпантеры засыпали их вопросами тоже, разве что не дергались, как верлисы. Раненые маргонки съежились и затихли, «тяжелые» маргоны тоже, «легкие» – пытались успокоить близких и тех, кому досталось сильнее.
Больше всего среди больных было верлисов и верберов. Приемное гудело как растревоженный улей, и казалось, толпа непрерывно волнуется, как штормовое море.
Кровавые кляксы и ручейки убирали в мгновение ока. И по отделению вновь проносились удушливые запахи дезинфектантов, ненадолго перебивая все остальные.
Рик был в своей стихии. Деловитый, спокойный, он отправлял каталку за каталкой, врача за врачом, санитара за санитаром. Василиск точно знал – кто лучше всех латает раны, кто идеально вправляет переломы, кому нет равных в пришивании оторванных органов и тканей… А кто, как и я, делает все относительно неплохо, но под самые серьезные операции еще не заточен.
В отделении срочной медпомощи работало больше пяти десятков врачей, но Рик помнил особенности каждого, каждому находил дело по способностям.
Операционные занимали только под тех, кому нельзя было оказать помощь прямо в приемном. Но вскоре переполнились и они, и некоторым «тяжелым» пришлось ожидать своей очереди.
Чуть больше двух часов я, как автомат, зашивала и пришивала, вправляла и останавливала кровотечения. Слишком сложных заданий Рик не давал, но и расслабляться не позволял ни на секунду.
В первые такие дежурства, эмоции зашкаливали, выплескивались через край. Несколько раз я баллансировала на грани истерики. Но сегодня… сегодня режим эмоционального ступора включился сам. Я понимала – какой ужас творится вокруг, но почти ничего по этому поводу не испытывала. Даже странно, что такого не случилось на боях верберов. Скорее всего, потому, что сейчас я не видела – как пострадали пациенты, как их рвали на части, как обрушивались на беззащитные тела детали покореженного автобуса. Я наблюдала лишь результат, и это казалось гораздо проще, легче для нервов.
И, слава богу! Сейчас, мне, врачу, как никогда, требовались холодный рассудок и твердая рука.
Как говаривал Рик: «Утешать пациентов – дело родственников, близких, на крайний случай медсестер. Дело врачей – лечить».
Уборщицы продолжали и продолжали мыть и дезинфицировать полы, не останавливаясь почти ни на минуту. Медсестры почти не выпускали из рук бинты, шины, лейкопластыри, подносы с обеззараживающими средствами, марлей, тампонами.
Я как раз залатала разодранную икру вербера, схлопотав хорошую дозу незвусмысленных взглядов и намеков от пациента и его приятеля. И в этот момент на все отделение разнесся призыв василиска:
– Самира! У нас сложный случай «неразлучников». Давай уже. Остальные хирурги заняты. Постараемся из композиции создать портреты героев. Все лишнее можно смело выбрасывать как ненужное.
Я сразу поняла – если Рик так расшутился – дело плохо.
Латифа кивнула, подтверждая мою догадку. В ее темно-зеленых глазах застыла дикая смесь страха и интереса. Случай был явно из ряда вон выходящим. Уж Латифа-то чего только не насмотрелась!
Верлиса махнула мне рукой и под очередные неприличные предложения верберов мы покинули палату.
Седьмая операционная, рассчитанная на сложные случаи и на несколько пациентов одновременно, располагалась почти в конце коридора.
По дороге я отметила, что самые лучшие наши хирурги-травматологи и впрямь заняты по горло. Благо, в такие дни, как сегодня, на двери каждой операционной высвечивалось нечто вроде магического экрана, и он вполне себе сносно транслировал все, что происходило внутри.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
