И поперхнулась. Рот обожгло, на глазах выступили слезы. Тина, в этот момент что-то спрашивающая у собеседника, перевела на меня изумленный взгляд.
– Алиска, ты чего? Тебе плохо?
– Все в порядке, – просипела я, ища глазами воду. Воды не нашлось – мы с Тиной заказали кофе, а свой я уже благополучно выпила.
– Ты вся красная, – не унималась Тина, потом перевела взгляд на мою тарелке. – Ты зачем столько соуса вылила, дуреха?
Чувствуя, что еще чуть-чуть – и во рту появятся сильные ожоги, я повернулась на стуле, намереваясь встать, и тут заметила в руках у Мирона бутылку минеральной воды. То, что она была открыта, меня не смутило – содержимое было наполовину полным.
Выхватив из рук мужчины емкость, я отвинтила крышку и жадно выпила все до последней капли. Во время моего распития стояла гробовая тишина, потом кто-то спросил:
– С ней точно все нормально?
– Не твое дело, – огрызнулась Тина. С Мироном она себе такого тона не позволяла.
– Надо выпить молоко, а не воду, – снова раздался грубоватый мужской голос.
Я аккуратно закрыла бутылку, поставила ее на стол, и, задрав голову, промямлила:
– Спасибо. И извините.
Мирон – а с хвостиком оказался именно он, неодобрительно хмыкнул и перевел взгляд на Тину.
– Забавные у тебя друзья. Думал, после Полины меня ничем не удивишь. Эта тоже с какой-нибудь историей?
– Алиса моя одноклассница, – отрезала Тина, подзывая официанта.
Это послужило для Мирона поводом уйти за свой столик в глубине зала. С ним удалился и его спутник, а официант, резво убежавший на кухню за молоком, оставил нас наедине.
Вздохнув, Бельская прищурилась, разглядывая меня.
– Я что просила?
– А что я сделала? – обиженно протянула я. – Этот соус какой-то… Ядреный.
– Самый острый, – кивнула Тина, рассматривая красивую соусницу. – И это был мой соус. Твой стоит справа от тебя.
Я мгновенно почувствовала себя дурой. Щеки, и без того красные, разгорелись еще сильней.
– Ладно, – смилостивилась Тина. – С кем не бывает? Давай вернемся к нашему разговору. Что за похищенная девушка, которую держат в заложниках?
То и дело запинаясь, я поведала Тине о найденной записке в книге и своем визите в правоохранительные органы. Наморщив нос, та прокомментировала:
– Ну, доблестных стражей порядка я могу понять. Девчонка оставила записку, регулярно пишет матери. Тут даже повода особого нет.
– Как нет? – возразила я. – Во-первых, записка. Во-вторых, Мария Лубкина перестала ходить за книгами сама – вместо нее приходит тот парень. Значит, она не уехала, но тогда зачем врет маме?
– А что там, кстати, с тем парнем? – заинтересовалась Тина. – Как он выглядит?
– Высокий, молодой, – начала перечислять я, одновременно пытаясь вспомнить, как выглядел посетитель, бравший книги для Маши. – Вроде симпатичный…
– Я про особые приметы спрашиваю, а не понравился ли он тебе, – фыркнула Бельская, жестом зовя официанта. – Ты что-нибудь еще будешь?
– Нет. Особые приметы? Волосы вроде светлые. Русые. Глаза… Черт, не помню. Губы тонкие. Одет вроде во что-то светлое…
Тут я засомневалась. На улице стояла мерзкая погода, в библиотеке многие верхнюю одежду не снимали, ходили по залу прямо так. Но тот парень был в чем-то светлом, даже в белом… Белая куртка? Нет. Пиджак? В такую погоду? Тоже нет.
Тина попросила еще кофе и счет. Я полезла в сумку за деньгами, но она меня остановила:
– Я заплачу.
Я знала, что ей нетрудно – этой суммы Бельская даже не заметит, но, тем не менее, воспротивилась.
– Нет уж. Мы же тут по моему делу.
– Но пригласила тебя сюда я, – с улыбкой напомнила Тина. – Хорошо, каждый заплатит за себя, если тебе так удобно.
– Удобно, – кивнула я, и достала кошелек.
– Значит, сейчас от тебя толку нет, – задумчиво сказала Тина, рассматривая собственные ногти. – Но если ты этого парня увидишь, то непременно узнаешь ведь?
– Да.
– Вот и отлично. Теперь остается ждать.
– Чего ждать? – не поняла я.
Тина допила последний глоток и пояснила:
– Ждать, пока этот парень снова придет к тебе в библиотеку. Ты сразу напишешь мне сообщение, я примчусь и прослежу за ним. Вот и все.
– Но он может вернуться дней через пять, может, через неделю. К тому времени…
Я замолчала, с тревогой посмотрев на бывшую одноклассницу. Мы обе поняли, на что я намекаю.
– Не переживай, если вернется, значит, есть для кого брать книги, – подбодрила меня Тина.
– Мне кажется, это не совсем правильно…
– Тут уж ничего не попишешь, – объявила Тина, – ты не знаешь ни имени, ни особых примет. Город у нас, конечно, маленький, но так мы его не найдем. Остается только ждать. А я пока тем временем займусь близким окружением Марии. Кто-то из ее подруг должен знать побольше об этом парне. Тогда и ждать не придется.
– Хорошо, – согласно кивнула я.
Тина поднялась, подхватив свою сумку и планшет.
– Идем?
– Я в туалет забегу, – сообщила я, тоже вставая.
– Жду тебя в машине, – цокая каблуками, Бельская двинулась к выходу, а я направилась в сторону белой двери.
Закончив мыть руки, я посмотрела в зеркало, желая убедиться, что краснота пропала. Так и есть – кожа вернулась к своему обычному бледному цвету. Наспех намазав губы гигиенической помадой, я вышла из уборной, и нос к носу столкнулась с Мироном.
Он шел прямо по коридору, должно быть, в подсобные помещения, а я выскочила прямо перед ним. От испуга покачнулась и шарахнулась в сторону.
– Извините.
– Второй раз уже, – Мирон остановился и уставился на меня. Неожиданно нечем стало дышать – ворот блузки словно сдавил горло.
Зачем он остановился? Мог бы пойти дальше, получив извинения…
– Ты странно одета, – окинув меня взглядом сверху вниз, сказал он.
Я кивнула. Странно, да, так многие говорят. Я предпочитала одеваться в старомодные платья и блузы с широкими рукавами и рюшами, или с воротничками стойками, украшенными жемчугом. Длина – всегда ниже колена, до середины икр или до пола. Мне нравились эти платья, фасон которых напоминал о барышнях, балах и том времени, когда честь была не просто словом. Волосы обычно собирала в свободный низкий пучок, закалывая его красивой заколкой, украшений носила по минимуму – только скромные серьги и неприметный кулон.
– Как будто ты не из этого века, – закончил Мирон, продолжая разглядывать мою белую блузу с воротником жабо.
Затем он нахмурился, словно что-то вспомнил, и рявкнул:
– Марш отсюда! И чтобы больше мне на глаза не попадалась.
Окончательно испугавшись, я бросилась подальше от этого странного типа. Господи, и откуда у Бельской такие друзья? Ее братья были разными по характеру: Гриша – веселый и шумный, Глеб – спокойный и замкнутый, но они оба были вежливыми и добрыми. А этот…
Выскочив на улицу, я уселась в машину, дрожа то ли от холода, то ли от испуга.
– Чего так долго?
– Очередь была, – соврала я, не став рассказывать, как на меня наорали. – Отвези меня, пожалуйста, на работу.
– Окей, – кивнула Тина. – Там обо всем и договоримся.
На удивление, в библиотеке царила тишина и гармония. Посетителей не было, Виктор спокойно сидел на моем месте, пялясь в экран своего ноутбука. Завидев начальницу, он вскочил и жестом указал на стул:
– Алевтина Борисовна, садитесь.
«Это, вообще-то, мой стул», – чуть не ляпнула я, но промолчала. Какая, к черту разница, где кто сидит?
Тина плюхнулась на указанное место, и махнула рукой Виктору.
– Вик, записывай.
– Что? – оживился тот.
– Все, – рявкнула Тина. – Алиска наш клиент. Сейчас она тебе назовет некоторые имена, адреса, телефоны – а ты из всего этого добудешь для нас что–нибудь интересное.
– В чем заключается цель? – деловито поправив очки, уточнил Виктор.
– Ищем пропавшую девушку, которую, возможно, держат где-то насильно.
Тина коротко пересказала помощнику мою историю, затем я продиктовала всю информацию, что знала. Виктор все старательно занес в ноутбук.
– По поводу денег, – нерешительно начала я. Тина повернулась ко мне.
– Слушай, Алис, с клиентами у нас сейчас не густо. Честно сказать, ты – наш первый интересный клиент. А, нет, второй, – передумала она. – Короче, денег с тебя брать не буду.
Я приготовилась было возражать, но Бельская добавила:
– Но труды Виктора оплатишь ты, окей?
– А как же твой труд? Твой совладелец не будет против?
– Полька-то? – удивилась Тина. – Нет. У нее сейчас своих забот полон рот. Да и потом, это ведь не лично твое дело. Ты просто проявила участие, как порядочная гражданка, поэтому не обязана платить за расследование.
Эти слова показались мне логичными, и я кивнула.
– Тогда до завтра, – Бельская встала, за ней, как по команде, вскочил и Виктор. – Будь на связи. Если нам потребуется что-то уточнить, я наберу.
Проводив Тину с Виктором, я устало плюхнулась на свой стул, и пододвинула к себе стопку книг, которые следовало занести в каталог. Машинально вбивая сведения в компьютер, думала я о Марии Лубкиной и загадочной записке.
Логично предположить, что девушку похитил ее новый кавалер, тот, о котором с таким презрением отзывалась мать Маши. Имени она его не назвала, но Тина пообещала переговорить с подругами Марии, а также с ее бывшим поклонником – неким Михаилом, о котором Тамара Лубкина отзывалась исключительно в положительном ключе.
Если принять как факт то, что похититель Маши – ее новый парень, он же, скорее всего, и является тем, кто приходит в библиотеку за книгами. А возможно, и нет никакого похищения. Маша просто решила сбежать из родительского дома к своему бойфренду, и, зная, что мать этого не одобрит, соврала про Москву.
Вздохнув, я посмотрела на часы. С момента, как ушла Тина, прошло более трех часов. Интересно, ей удалось что-нибудь узнать? И если да, позвонит ли она мне – поделиться подробностями?
Едва я решила, что нет, как экран телефона замигал, а следом полилась стандартная мелодия.
– Да, – торопливо ответив на звонок, отозвалась я. – Слушаю.
– Короче, поговорила я с подругой Маши. Самой близкой на данный момент, – без всяких приветствий начала Тина. – Зовут Алла Решетова, они учились в одном классе. Планировали вместе поступить в колледж в соседнем городе, однако Маша внезапно отказалась от идеи.
– Почему? – удивилась я.
– Хотела поехать в Москву. Решила, что еще один год проведет здесь, а потом уж – покорять столицу, – хмыкнула Тина. – В общем, Алла к такой подлости была не готова, а так как они часто начали ссориться, то дружба между ними улетучилась без следа.
– Из-за решения поехать в Москву? – усомнилась я.
– Было не только это. Алла сначала не захотела рассказывать, но, как я поняла, камнем преткновения стал новый парень Маши. Зовут его, кстати, Виталий.
– А фамилия?
– А фамилии Алла не знает. В общем, если коротко, то они дружили втроем: Алла, Маша и Миша, тоже их одноклассник. Михаил долго ухлестывал за Лубкиной, но та то ли не замечала его знаков, то ли не хотела. И только на выпускном сдалась. Ребята стали встречаться, а в конце лета Маша познакомилась с Виталием. Дальше ты сама понимаешь: расставание с Мишей, затем ссора с Аллой. Та считала, что Виталий подруге не подходит, и в разговоре со мной окрестила его «стремным типом».
– Что это значит? – поинтересовалась я.
– То, что Виталий о себе практически ничего не рассказывал. Работа у него странная: он мог весь день провести с Машей, а мог ночью сорваться и уехать куда–то. Деньги тоже водились, причем немалые. Кстати, Алла помогла еще кое в чем: назвала марку машины, на которой ездит Виталий. Синяя хонда. Неплохая тачка для двадцатитрехлетнего парня, не находишь?
– Ему двадцать три?
