Страница 2 из 3
– Никита Романович просит зайти всех, кроме Анжелики Сокур и Татьяны Лариной, – объявила она, возвращая трубку на базу.
– То есть? – блондинка вскочила, кипя возмущением. Я тоже приподнялась в недоумении.
– А вас двоих просили еще подождать, – спокойно ответила Люда, переводя взгляд с нее на меня.
Я, признаться, ни черта не понимала, как и моя конкурентка, но вернулась обратно на диванчик. Что ж, терпения мне не занимать…
Троица, которую вызвали первой, вышла через минуты пять и сразу направилась к вешалкам. По расстроенным лицам девушек было ясно, что им отказали. Тогда что ж получается? Останется или эта Лика, или… Я?
Акулов встретил нас в той же позе и так же кивком показал на стулья.
– Я, – начал он как-то задумчиво, – остановился пока на вас двоих. Хочу посмотреть вас в работе. На время испытательного срока вы будете обе моими помощницами. А первого… – он бросил взгляд на настольный календарь и тут же поправился: – Точнее, второго января останется кто-то один. А, может, и вовсе никого.
– Как так? – блондинка снова собралась возмущаться, но Акулов остановил ее взглядом.
– Я никого не держу. Если вам, Анжелика, не подходит мое предложение, вы можете от него отказаться. И поискать себе другое место работы.
– Меня все устраивает, – она тут же захлопнула рот и растянула губы в улыбке.
– Вас, Татьяна? – Акулов теперь смотрел на меня. – Устраивает такой вариант?
– Да, конечно, – кивнула я с готовностью. Конечно! Раз мне дают шанс, я готова побороться.
– Прекрасно, – Акулов сцепил пальцы в замок. – В таком случае, в понедельник жду вас в восемь тридцать в офисе. И попрошу без опозданий.
Никита Акулов
– Как прошло собеседование, Борис Андреевич? – поинтересовался Никита, вернувшись в офис к концу рабочего дня. – Есть приличные кандидатуры?
– Кандидатуры есть, Никита Романович, – менеджер замялся, подвигая к себе стопку с резюме. – Но звонила ваша мама и настоятельно рекомендовала взять вот эту барышню…
– Кажется, я уже в курсе о ней, – нахмурился Никита, забирая у него анкету. – Предупрежден.
Акулов взглянул на фото: блондинка. Типичная блондинка. Нет, он ничего не имел против светловолосых «барышень» и встречал среди них и умных, и интересных и совсем «не-блондинок». И, вообще, в питерском отделении у него секретарь как раз имела белокурые волосы. Но здесь же… Хотелось бы ему ошибаться.
– Это все ее резюме? – он пробежался глазами по нескольким строчкам, где значилось все тот же МГИМО, без уточнения курсов, «английский» в графе с языками, владением ПК и оргтехникой и семейное положение «разведена». – То есть других мест работы не было?
Борис Андреевич развел руками:
– Ваша мама, Наталья Сергеевна, за нее ручалась.
– Есть еще варианты? – Никита оторвал взгляд от анкеты. – Вы бы сами кого рекомендовали?
– Вот неплохие кандидатуры, – менеджер положил перед ним еще четыре резюме. – Максимально соответствует вашим требованиям, в том числе и по психотипу. Если бы я выбирал, то из них. Но решать, конечно же, вам.
– Спасибо, Борис Андреевич, – кивнул Акулов. – Я еще просмотрю их все. Если будут вопросы, наберу вас.
Менеджер по персоналу ушел, а Никита стал медленно перебирать оставленные анкеты.
– Я не помешаю? – в кабинет заглянула Раиса Львовна. – Просто хотела сказать, что почти собрала вещи… И попросить передать будущему секретарю вот эту памятку: как поливать каждое из растений и ухаживать. Роман… Антонович любил, чтобы в кабинете и приемной было зелено… Так что, если вы, конечно, решите оставить вазоны, то это может пригодиться. Я хотела отдать памятку Людочке, но она так занята, что ей не до этого… Извините, если помешала.
– Ничего, все в порядке, давайте сюда, – Никита забрал листок, вырванный из ежедневника и сплошь исписанный мелким, но понятным почерком. – Спасибо, я оставлю растения. Тоже люблю, чтобы было зелено.
– Я рада, – женщина улыбнулась, собираясь уходить, но Акулов ее остановил:
– Раиса Львовна, мне нужен ваш совет. Вы ведь присутствовали на собеседовании, помогали отбирать кандидаток. Кто приглянулся лично вам? Мне Борис Андреевич принес четыре… Точнее, пять резюме. Среди них есть кто-то, кто понравилась вам?
– Понравилась мне?..– Раиса Львовна вернулась к нему и нашла среди прочих анкет одну. – Если вас действительно интересует мое мнение, то я бы выбрала вот эту девушку.
«Татьяна Ларина», – прочитал Акулов и усмехнулся звучному сочетанию имени и фамилии. Фото… Брюнетка. Внешность приятная, располагающая. Серьезная, не улыбается. В анкете тоже все на уровне…
– И чем она вам понравилась? – все же уточнил он.
– Мне она показалась ответственной и целеустремленной, и, кажется, действительно любит свою работу, а не пересиживает на ней до лучших времен и должностей, как это иногда бывает. Признаюсь еще, – Раиса Львовна улыбнулась как-то печально, – она напомнила мне меня же в молодости. Так что мнение мое все же субъективно и выбирать вам. Побеседуйте с ними лично. Приглядитесь, почувствуйте, с кем вам проще, комфортнее… Ведь с этим человеком вам придется проводить много времени. Вы должны быть уверены, что можете положиться на него.
– Спасибо, Раиса Львовна, – Никита подавил вздох. Раньше он особо не заморачивался, нанимая себе секретарей, да и других сотрудников, так почему это тяготит его сейчас? Еще и эта мамина протеже… Анжелика Сокур. «Ангелочек», чей образ не оживила в памяти даже фотография. Вспоминалась лишь испорченная футболка, что б ее…
Звонок от матери не заставил себя ждать, и, как всегда, Никита в этот момент ехал за рулем.
– Уже почти дома, – ответил он на ее первый вопрос.
– Что ты решил насчет секретаря? Думал о Ликочке? – подошла к главному родительница.
– Я посмотрел ее резюме, – Акулов попытался уйти от ответа.
– И? Не томи, Никита!
– Я еще думаю. Достойных кандидаток много…
– И что же мне сказать Рите? – от маминого голоса сразу повеяло холодом. – Что ты отказываешь ее дочери ради более достойной кандидатуры? – последние слова прозвучали с сарказмом.
– Мама, прекрати этот шантаж, – тон Никиты тоже изменился. – Потому что именно так это и выглядит.
– Значит, вот как ты теперь заговорил…
– Мама… – Никита сильнее вцепился в руль, чтобы не сорваться.
– Ну что «мама»? – и судорожный вздох.
Он мысленно досчитал до пяти и произнес:
– Передай своей Рите… Пусть ее Лика приходит в пятницу к одиннадцати. Я побеседую с ней и тогда приму окончательное решение.
– Хорошо, – родительница все еще явно дулась, но голос уже звучал бодрее. – Как там Ваня?
– Когда я уходил, еще возился со своими железками.
– На ужин не хочешь прийти?
– Давай в выходные, ладно? Устаю как черт…
– Ладно, подожду до выходных…
Уже оказавшись дома, Никита набрал номер менеджера по персоналу:
– Борис Андреевич, свяжитесь на днях со всеми пятью претендентками, которые вы для меня отобрали, включая и Лику Сокур, да. И пригласите их в пятницу на личное собеседование ко мне.
А в пятницу Никита едва не забыл об этом, спасибо, что с утра Борис Андреевич напомнил. Пришлось корректировать заново планы и настраиваться на собеседование. Изучил еще раз анкеты и пришел к выводу, что опыт, навыки и личностные характеристики у всех претенденток вполне на одном уровне. Не считая Анжелики Сокур. Он подозревал, что с таким секретарем ему придется делать все самому. И интуиция его не подвела. В жизни «ангелочек Лика» оказалась именно такой, какой ее Никита и представлял. Она первая влетела в кабинет с видом хозяйки. Словно ее уже взяли и осталось лишь все задокументировать. На конкуренток она смотрела как на досадное недоразумение, от которого хотелось поскорее избавиться. В свой же адрес Никита ловил кокетливые взгляды и полуулыбки, в которых еще и читалось: «Ты же помнишь меня? Помнишь ведь? Мы же не чужие. И все решено, так ведь? Я все понимаю. Потерплю этот спектакль для дела. Для тебя».
Никита напустил на себя невозмутимый вид и приступил к общению с девушками. Уточнил кто есть кто. Ларина, которую отрекомендовала Раиса Львовна, в жизни оказалась еще приятней, улыбка располагала, глаза умные, речь поставлена… Фигура тоже ничего. «Стоп. При чем тут фигура? – одернул он себя. – Никита, сосредоточься. И давай по делу, вопросы какие задай…» Но что спрашивать? Черт знает… В анкете и без того были все ответы на вопросы, даже вон тесты какие-то психологические Борис Андреевич проводил. Акулов в них ни черта не понимал, но надеялся на компетентность менеджера. Так о чем же у них поинтересоваться?..
– Вы водите машину?
«Кстати, неплохо было. И водителя пока не надо было бы искать… А так, если вдруг что срочное или непредвиденное, то и помощница сможет подвезти», – Никите эта мысль понравилась. Однако радовался своей креативности он недолго: первой откликнулась Ликочка, сообщив, что очень уверенно водит машину. К счастью, Ларина тоже умела. А вот у остальных с этим обстояло хуже. Ну и ладно…
Еще вопросы, еще…
– Как долго добираться вам до офиса? – «А что, тоже может, когда сыграет роль…»
– В пятнадцати минутах езды отсюда, – блондинка торжествовала, а Никита с трудом подавил вздох.
Другие тоже стали рассказать, кто где живет. Кроме Лариной. Она о чем-то глубоко задумалась, даже хмурилась время от времени. Интересно, что ее беспокоило? Далеко ли живет?
– Татьяна, – окликнул ее Никита, и она тут же спохватилась. Стушевалась. – Вы в каком районе живете?
– Свиблово, – наконец ответила она. И отвела глаза.
Свиблово… Бывает и дальше. Что ж еще спросить? Не про личную же жизнь. Это директора не должно волновать, да и Борис Андреевич наверняка любопытствовал на этот счет. Детей, во всяком случае, ни у кого не было. Нет, Акулов совсем не имел ничего против детей, они цветы жизни и всякое такое, у него даже как пример была непоседа-племянница, но вот для его секретаря они могли стать помехой в работе. Как тут справляться с обязанностями, когда тебя ждут в садике или грозятся засадить на больничный?
Никита все-таки задал еще несколько неопределенных вопросов, близких к резюме, и отпустил девушек ждать в главную приемную. Теперь нужно было принять решение. Но камнем преткновения до сих пор была Анжелика Сокур. Вот что с ней делать? Как избавиться? Еще и так, чтобы и волки сыты, то есть родительница с подругой, и овцы целы, то бишь офис, да и он сам. А если бы не было этой протеже? То Никита, пожалуй, выбрал бы Ларину. Раиса Львовна советовала прислушаться к себе, понять, твой ли это человек… И интуиция Никиты подавала знаки, что это как раз Ларина. Да что говорить, трех оставшихся соискательниц он едва запомнил, они слились для него в некое одно пятно.
Значит, Ларина и Сокур… Никита поднялся, прошелся по кабинету… Еще раз пересмотрел резюме. Подумав, позвонил в отдел кадров, за советом.
– Но ведь у нас в трудовом договоре прописан испытательный срок на месяц, – напомнил Борис Андреевич. – Если не можете выбрать, дайте шанс обеим. Пусть проявят себя в работе. Здоровая конкуренция еще никому не повредила.
Идея Никите пришлась по вкусу. Конечно, с двумя секретарями может быть хлопотно, но зато появится законный шанс избавиться от маминой «протеже». Или же посмотреть на нее под другим углом. Вдруг чутье его подводит? Да и Татьяна Ларина может оказался совсем не такой, как кажется на первый взгляд.
Так, значит, решено. Испытательный срок для двоих. И будь что будет.
Я настолько боялась опоздать в первый же рабочий день, что едва так и не случилось. Казалось, в это утро все было против меня: с неба падал снег вперемешку с дождем, а я забыла зонт, под ногами чавкала снежна каша, мои замшевые сапожки под конец пути промокли, и вода хлюпала уже внутри них. Автобус до метро ушел из-под носа, пришлось ждать следующего и мерзнуть. В общем, к офису «Дома интерьера» я подходила за пять минут до начала рабочего дня. И, кажется, можно было бы уже расслабиться, как внезапно мимо меня прокатила белая иномарка и забрызгала мою дубленку. Остановилась она почти сразу же, водитель заглушил мотор и выскочил наружу. Точнее, выскочила. Ибо это была моя соперница Анжелика Сокур собственной персоной. Вот же беспардонность! Но злиться и ругаться времени не было. Я окинула быстрым взглядом ее наряд, заметила высоченные шпильки и поняла, что у меня есть некоторая фора, которую упускать не собираюсь. И я ринулась внутрь здания. Холл, лифты… Ну же, миленький, давай быстрее приезжай! Мне нужно быть первой.
Не повезло, снова.
Когда приехал загулявший где-то лифт, Лика уже додефилировала на своих ходулях до меня.
– Привет, – бросила она мне небрежно и первой протиснулась в лифт.
Я заскочила следом и все же не удержалась от замечания:
– Большая просьба, паркуйся в следующий раз аккуратней.
Я стала стряхивать грязный снег с дубленки, а эта девица лишь неопределенно фыркнула. Да, хамства ей не занимать…
В следующее мгновение в сумке совсем некстати зазвонил телефон. Нашла его быстро, а вот звонящий меня не порадовал: Женя. Вчера мы снова поссорились на почве моей работы. Мы-то и помириться не успели с прошлого раза – и тут еще большая ссора. Я сказала, что не собираюсь прогибаться под его авторитарные замашки, и буду делать то, что считаю нужным. В общем, он опять ушел, хлопнув дверью. И вот теперь трезвонит. Зачем? Признаться, я так устала от его диктаторских взглядов и требований, что уже и не хотела мириться. Ну какой черт мне ему что-то доказывать? И я сбросила вызов. Буквально несколько секунд спустя, как мы с Ликой вышли из лифта, открылись дверь соседнего, и из него появился сам босс. Глянул на нас, потом на наручные часы и только после этого изрек:
– Доброе утро. Раздевайтесь и проходите. Людмила вам сейчас все покажет.
– Так уже и раздеваться? – стрельнув глазками, «пошутила» Лика.
– Верхнюю одежду снимайте – и приступаем к работе, – холодно отозвался босс, проходя мимо.
– Идемте покажу гардероб для сотрудников, – позвала нас Люда, которая уже была на своем боевом посту на ресепшене.
Она отвела нас в небольшую комнатку без окон, где стояло несколько длинных вешалок с рядом плечиков для одежды. В большинстве своем они еще были пусты, похоже, не все сотрудники «Дома» пунктуальны. Либо у них другое время начала рабочего дня?
Я первым делом сняла дубленку, затем переоделась в туфли, которые по привычке, выработанной еще на прошлом месте работы, всегда брала с собой. Надеюсь, до вечера сапоги подсохнут.
– А шеф раздевается не здесь? – полюбопытствовала Лика, пытаясь примостить свою шубку на плечики.
– У него есть своя гардеробная, – сухо ответила Люда, поправляя у зеркала вьющиеся русые волосы. – Если вы уже разделись, то пойдемте дальше. Покажу всю документацию…
Я подвинула свои сапоги поближе к батарее и поспешила за ней. У Акулова перед кабинетом была своя небольшая приемная. Еще в пятницу здесь стоял лишь один компьютерный стол, сейчас же обстановка изменилась, и вместо одного рабочего места оказалось два.
– Это мой, – я не успела опомниться, как Лика уже подскочила к столу, который стоял как раз напротив дверей Акулова. Чтобы даже тут находиться у него на виду.
Но меня это несильно задело, поэтому я спокойно прошла к другому столу. Да, немного в углу и не на виду, зато здесь как раз окно, больше света и воздуха. И шкаф с папками – рукой дотянуться можно. Люда тоже как раз подошла к нему и стала показывать-рассказывать, где какие документы находятся.
– Не переживайте, – сказала она потом, – Раиса Львовна сделала для вас шпаргалку, так что первое время, пока освоитесь, можете пользоваться ею. Там все важные для работы моменты указаны. Я сделала копию, поэтому она будет у вас обеих.
Секретарь раздала нам по листочку, который Лика сразу отбросила на свой стол, я же не поленилась пробежаться по записям взглядом. Так, название всех папок… Файлы документов на общем диске в компьютере… Распорядок дня… Как поливать цветы… А внизу приписка, будто помечали на ходу: Н. Р. любит двойной американо с двумя полными ложками сахара и крепкий черный чай без добавок и без сахара. Терпеть не может молоко и корицу». Полезная информация. Надо запомнить. Сама кофеварка и чайник нашлись в противоположном уголке, спрятанные за декоративной ширмой и кадкой с какими-то громоздким растением, похожим на фикус. Зато в глаза не бросается.
Не успела Люда покинуть нас, а мы только присели за столы, как на пороге своего кабинета появился Акулов.
– Я отлучусь на пять минут, – бросил он нам, направляясь к выходу, – приготовьте мне за это время кофе и отнесите в кабинет…
Мы с Ликой подскочили одновременно. Переглянулись – и ринулись к кофеварке. Что скрывать, подобное поведение было мне чуждо, и в этот момент я ощущала себя дурочкой, поскольку никогда ни перед кем не выслуживалась, и уж тем более не устраивала ни с кем соревнований. Бог миловал. Но теперь почему-то не могла отступить, сохранив достоинство. «Гордая и безработная», – ехидно подсказал внутренний голос. Вот уж где правда…
Соперница оказалась к кофеварке ближе, потому в момент, когда ее достигла я, она уже подставляла чашку под краник. Увидев, что Лика нажимает на эспрессо, я позлорадствовала: похоже, кто-то даже не прикоснулся к памятке. Я подождала, пока ее чашка наполнится, и подставила свою. Двойной американо, две ложки сахара – это я прекрасно помнила.
– Тоже кофейку захотелось выпить? – елейно спросила Лика.
– Нет, выполняю поручение начальства, – бесстрастно отозвалась я.
– Ты слепая? Кофе уже приготовила я, – белобрысая не меняла тона, но глаза ее враждебно сверкнули. – Зачем Никите Романовичу два?
– Ну а вдруг мой кофе окажется вкуснее? – отозвалась я, бросая в свою чашу две ложки сахара. – Все познается в сравнении.
Пока Лика переваривала мой отпор, я уже входила в кабинет Акулова. Сзади торопливо застучали каблуки, меня, позвякивая несчастной чашкой, обгоняли на всех порах. Рука Лики была вытянута вперед, словно стояла задача как можно быстрее поставить кофе на стол. Не вышло. Каблук неудачно зацепился о край ковролина, Лика качнулась, ойкнула… А чашка завалилась набок, изливая эспрессо прямо на стол и заодно клавиатуру ноутбука Акулова. Мое сердце против воли тоже подпрыгнуло в испуге, я едва удержала свою чашку, вовремя примостив ее на край стола, и только потом позволила себе испуганно прикрыть рот рукой.
– Что здесь происходит? – голос Акулова громыхнул в тишине кабинета точно гром. Да и взгляд его метал молнии то в меня, то в Лику, то на ноутбук, испивший за него кофейку.
Первая опомнилась Лика. Наигранно всплеснула руками и посмотрела на меня:
– Ну что ж ты такая неловкая, Танюша! Как можно было разлить кофе, еще и прямо на компьютер?
От возмущения этой наглостью я смогла лишь с шумом вздохнуть, а Лика уже схватила мою чашку с напитком:
– Хорошо, что я тоже приготовила вам кофе, Никита Романович. Двойной американо.
Вот гадина!
– Никита Романович, я не… – начала было я.
Но тот процедил, даже недослушав:
– Вон отсюда. Обе! – и бросился к ноутбуку. Увидев всю плачевность картины, выругался, не стесняясь нас, затем схватил трубку телефона, нажал на какие-то кнопки и рявкнул:
– Ваня, срочно ко мне! Ноут залился кофе, а у меня там важные документы! Быстро давай!
Его взбешенного взгляда было достаточно, чтобы нас с соперницей наконец сдуло ветром из кабинета.
– Ты меня подставила! – возмущенно произнесла я, когда мы остались одни.
– А ты что думала, я себя выставлю в невыгодном свете? – хмыкнула Лика. – Мы не подружки, Танечка, а конкурентки, не забывай…
– А разве нельзя конкурировать и оставаться при этом порядочным человеком?
– Оставь свою порядочность при себе. Я не знаю такого слова. И, вообще, на войне все средства хороши… – Лика повела плечами.
Ах, значит, война? Что ж… Смотри не проиграй, Анжелика Сокур…
В дверях показался сисадмин Ваня. Как и в прошлую нашу встречу он выглядел невыспавшимся и растрепанным. Он прошел мимо нас, точно не замечая. Только Лика не оставила это без внимания, радостно крикнув:
– Ваня, привет! Ты разве не узнал меня?
Тот лениво повернул голову, окинул ее сонным взглядом и буркнул:
– Нет, – и скрылся в кабинете Акулова.
Теперь уже усмехнулась я, глядя на обиженное лицо Лики. Та только поджала губы и демонстративно отвернулась к компьютеру.
Оба брата появились на пороге кабинета через минуты десять. Иван впереди нес ноутбук, Никита Романович шел за ним, одетый в пальто. Он бросил мне на стол стопку документов, которым тоже не повезло попасть под кофейный ливень:
– Перепечатать все. Я уеду ненадолго, – это уже было произнесено не кому-то конкретно, а в сторону.
– Может, вас подвести, Никита Романович? – тут же предложила Лика угодливо. – Я на машине. Но могу и на вашей.
– Нет, благодарю, – он направился к выходу. – Когда Иван починит ноутбук, кто-нибудь заберите его и принесите назад в мой кабинет.
– Конечно, Никита Романович! – крикнула вслед милашка Лика, но тот больше не обернулся.
– Нет, ну вот гадина! – в сердцах воскликнула Даша, когда я рассказала ей о своих утренних злоключениях. Имея в виду, конечно же, Лику.
После ухода Акулова мы с моей конкурентной почти не разговаривали. Я, стиснув зубы, обновила все залитые документы, сложила их в папочку, чтобы потом отнести начальству. Затем занялась исследованием содержимого шкафов с другой документацией. Лика в это время беспардонно попивала кофеек, бродила по просторам интернета и время от времени названивала своим подружкам. Один раз, кажется, позвонила ее мать, поскольку она стала жаловаться, что ни один, ни второй из братьев Акуловых ее не узнали. Мне, конечно, было любопытно, какое отношение ее семья имеет к их, но пока удовлетворить этот интерес не было кому. Лика первая же подхватилась с места, стоило на электронном циферблате часов появиться цифре 13.00. Время обеда. Она прытко накинула на плечо сумочку и умчалась куда-то на своих высоченных каблуках.
Поскольку Акулова до сих пор не было, сисадмин Иван не давал о себе знать, я тоже решила, что мне позволено отучиться на обед, тем более под ложечкой уже неимоверно подсасывало. Даша тоже как раз собиралась перекусить, поэтому с радостью прихватил меня с собой.
Ушли мы недалеко: в бар на втором этаже, предназначенный как раз для сотрудников. Баром его, конечно, можно было назвать с натяжкой, поскольку алкогольные напитки едва занимали несколько строчек в меню. Зато было много видов кофе, чая, соков, бутербродов и десертов, а еще подавали комплексный обед, недорогой, но очень приличный. Его-то мы и заказали с Дашей, после чего примостились за столиком в дальнем углу, и я поведала ей о своем первом рабочем дне, точнее, пока еще его половине.
– Я бы на твоем месте рассказала все Акулову, – резюмировала Даша. – Объяснила бы, что ты не виновата, и это все та грымза…
– И проявила бы себя как обиженная стукачка, которая не способна решить конфликт самостоятельно, – добавила я. – Не думаю, что это прибавит мне очков в глаза босса, даже если он и поверит, что меня подставили.
– Ладно, – Даша задумалась. – Но спускать все этой змеюке тоже нельзя. Надо ее тоже подставить перед Акуловым!
Не очень я люблю такие методы, как и сам факт мести, но мне официально объявили войну…
– Конечно, хочется ей досадить, – сказала я со вздохом, – но как это сделать?
– Придумаем! – заверила меня подруга. – Надо найти ее слабое место и ударить по нему! Ничего, она еще попляшет у нас. Вот ненавижу я таких стерв, всем своим сердцем! Поэтому месть, только месть…
Когда я вернулась в свою приемную, Лика, на удивление, уже была на месте: подпиливала свои кошачьи ноготки.
– Ваня звонил, – сообщила она, не отрываясь от своего важного дела, – сказал, что можно забирать ноут.
– И почему ты его не забрала? – поинтересовалась я, хотя заранее предугадывала ответ.
– Потому что не я на него разлила кофе, – бесстыже заявила она. Впрочем, именно этого я и ждала. – Вот ты и иди. Тебе же надо очищать репутацию, – на ее лице все же появилась ухмылка.
Негодующая и возмущенная «я» очень хотела запустить в нее чем-нибудь тяжелым, или вцепиться в волосы, или вылить на нее кувшин воды, но моя разумная и рациональная «я» решила и это проглотить, до поры до времени. Ничего, сегодня ты на коне, а завтра можешь оказаться под его копытами. Как любил говорить мой дед: «Весна придет, будет видно кто где нагадил». И твои гадкие делишки, дорогая Лика, тоже рано или поздно всплывут на поверхность…
За ноутом, значит, за ноутом. С меня не убудет.
Кабинет сисадмина располагался в самой глубине коридора, спрятанный за группой кадок с пальмами. Прямо Тарзан какой-то, а не Ваня. Даже после подробной инструкции Люды я нашла это место не сразу. Кабинет же младшего Акулова был похож на заброшенный центр управления какого-нибудь космического корабля: несколько включенных компьютеров, рядом с ними какие-то металлические конструкции, кучки железяк, разноцветные проводки… Где-то в глубине всего этого изредка мигали лампочки и раздавался тихий треск. Окна плотно закрыты жалюзи, единственный источник света – настольная лампа, направленная на очередную гору каких-то блестящих штуковин из мира фантастики. Над ней-то и склонился местный повелитель компьютеров.
Я кашлянула, привлекая к себе внимание:
– Я за ноутбуком Никиты Романовича, – сразу обозначила свою цель прихода.
– Забирайте, – Иван кивком показал на черный ноут, отодвинутый на край стола. – Если будут залипать клавиши, пусть зовет. Но я вроде прочистил там все, поэтому не должны.
– Спасибо, – я подхватила компьютер. – Все передам Никите Романовичу.
Но Иван уже будто не слышал меня, погрузившись обратно в свои мысли и железки.
Нет, все-таки программеры и компьютерщики – особенные товарищи, и волна у них своя… Есть, конечно, индивидуумы, не теряющие связь с реальностью, но таких единицы.
По приоткрытой двери кабинета босса и ставшему внезапно умному лицу Лики, я поняла, что Акулов уже вернулся. Да и флер его туалетной воды еще плавал в приемной. Значит, только-только пришел. Интересно, он еще злится или уже остыл? Идти в логово зверя было боязно, но ничего не поделаешь. Надо возвращать себе репутацию, пусть и умышленно оскверненную.
Никита Акулов
Никиту нельзя было назвать вспыльчивым, но когда дело касалось работы, да еще и контракта такого уровня важности, даже ему не удавалось сдержать себя в руках. Возможно, ситуацию усугубило еще и то, что он никак не ожидал такой оплошности от Лариной. От Лики да, но от Лариной… Почему-то он возлагал на нее большие надежды, а так в первый же день… Разлить кофе на ноутбук!
Это уже потом, когда вспышка негодования поутихла, Никита начал прокручивать в памяти тот момент, подмечая некоторые нестыковки. Например, как Ларина могла разлить кофе на компьютер, стоя от него дальше, чем Лика? Только если отбежала в страхе… Зато протеже матушки, кажется, расцвела от неудачи конкурентки. Да, даже будучи в гневе, Никита не мог не заметить ликования в ее глазах. А что если это она разлила кофе и решила свалить на Ларину? Но тогда почему Татьяна не опротестовала этого? Не попыталась оправдаться? Впрочем, в тот момент Никита ей вряд ли бы поверил. Да и ему было все равно, кто виноват, главное – результат. Ноутбук из-за чей-то неуклюжести мог приказать долго жить. Оставалось надеяться только на Ваню…
Когда Никита вернулся в офис, уже порядком остывший и относительно спокойный, в приемной застал только Лику. При его появлении она выпрямилась в кресле и стала с умным видом щелкать мышкой. Смешно и раздражающе.
– Где Татьяна? – спросил Никита на ходу.
– Отправилась за тво… Вашим ноутбуком, – Лика продемонстрировала белозубую улыбку. И добавила с некоторым придыханием: – Никита Романович… Вам сделать кофе?
– Не надо! – отрывисто ответил он и скрылся в своем кабинете.
Стол без ноутбука выглядел пустым, а вот чашка так и не выпитого кофе смотрелась как немой укор и напоминание о том, кто виноват в его отсутствии. Никита отодвинул ее обратно на край стола, а сам достал ежедневник. По идее, его расписание на день должны были еще утром огласить и согласовать помощницы, но все, как известно, пошло наперекосяк, и теперь ему пришлось самому изучать свои пометки и примечания.
– Ваш ноутбук готов, – Ларина вошла так тихо, что Никита заметил ее появление, когда она заговорила, стоя почти у его стола.
– Давайте сюда, – Никита поднялся и забрал у нее из рук ноут.
– Иван просил передать, что если будут залипать клавиши, сообщить ему, – она говорила ровным голосом, держала голову прямо и ничем не выдавала волнения или чувства вины за случившееся.
– Хорошо, – Никита сразу открыл крышку ноутбука и нажал на кнопку «пуск»: проверить, все ли как было.
– Сейчас еще принесу документы…
Татьяна вернулась быстро, неся в руках тонкую папку. Протянула ему:
– Проверьте, пожалуйста, все ли верно…
Никита открыл папку, пролистал, пробежался глазами:
– Да, все в порядке… – Он отложил папку в сторону и поинтересовался как бы невзначай: – Вы мне ничего не хотите сказать?
Он все еще хотел побудить ее признаться в том, кто на самом деле разлил кофе. Или на крайний случай услышать извинения, если это все же сделала она.
– Нет, – ответила Ларина бесстрастно.
Никита против воли стал раздражаться. Почему она так себя ведет? Неужели так сложно сказать правду, оправдать себя? Ну или просто извиниться!
– Еще какие-нибудь поручения будут? – спросила Татьяна в следующую секунду.
– Пока нет, – Никита бросил нервный взгляд на остывший кофе. – Заберите это. И скажите Лике, чтобы приготовила мне другой кофе.
– Хорошо, – ее голос дрогнул, сорвался. А когда она брала чашку, ее руки едва заметно подрагивали.
Значит, все же нервничает, переживает…
– И вот еще что… – произнес Никита уже менее резким тоном. – Подготовьте мне план встреч на завтра и послезавтра… Можете воспользоваться моим ежедневником, – он кивком показал на блокнот в переплете из синей кожи. – И завтра утром не забудьте мне напомнить о расписании на текущий день.
– Конечно, Никита Романович, – Татьяна взяла чашку с кофе в одну руку, его ежедневник в другую, и направилась прочь.
Никита проводил ее задумчивым взглядом и вернулся к ноутбуку.
Через пару минут в приемной раздался торопливый стук каблуков, в кабинет начал просачиваться аромат кофе, и вскоре в дверях объявилась Лика с чашкой в руках.
– Ваш кофе, Никита Романович, – громко и почти торжественно произнесла она, затем, виляя бедрами, точно на подиуме, двинулась к нему.
– Поставьте сюда, – он взглядом показал на свободное место на столе.
– Как скажете, босс, – Лика игриво улыбнулась. И чуть ли не с размаху поставила чашку. Так звякнула, подпрыгнула и выплеснула несколько капель кофе на блюдце. – Ох, прошу прощения, – «помощница» смущенно хлопнула ресницами и… стерла эти капли пальцем, а затем его медленно облизала.
Никита отвел глаза и проговорил уже не глядя на нее:
– В следующий раз, когда будете приносить мне кофе, не забудьте бумажные салфетки. А еще лучше будет, если воспользуетесь подносом… – потом он сделал глоток из чашки, чуть поморщился. – И сахара можно поменьше… Две чайных ложки будет достаточно.
– Поняла, Никита Романович, – в ее голосе на доли секунды послышалась досада, но она быстро вернула себе прежний угодливый тон: – Будут еще какие-то пожелания?
– Пожеланий, – Никита с нажимом произнес это слово, – не будет. А если появятся какие поручения для вас, я сообщу… Можете идти.
Наконец-то этот день подошел к концу. Выпав из офисного здания, я еще несколько минут стояла на крыльце и просто вдыхала сладкий морозный воздух, потом решила пройти одну остановку метро пешком. Даша убежала к своим детям, на прощание пообещав, что непременно подумает, как отомстить моей сопернице, мне же пока не хотелось вспоминать ни о Лике, ни об Акулове. Вторая половина рабочего дня прошла без прецедентов: я занималась составлением графика встреч для Акулова, а Лика бесконечно пила то кофе, то чай. Удивительно, как она к концу дня не забулькала. Директор почти не выходил из своего кабинета и больше не давал нам никаких поручений.
А город между тем уже жил приближающимися праздникам, кругом царил дух Рождества и Нового года. Гирлянды, светодиодные фигуры, Деды Морозы и Санты, елочки и блестящие шары – праздничные сувениры продавали чуть ли не на каждом углу. Я не удержалась и зашла в один магазинчик с подарками. Полюбовалась на праздничную красоту, подняв себе тем самым настроение. Захотелось сразу что-нибудь купить, но я вспомнила, что до зарплаты еще далеко и не факт, что она не будет первой и последней на этом месте работы. Конечно, я бодрила себя надеждой на благоприятный исход, но… Как говорится, надейся на лучшее, готовься к худшему. А с такой конкуренткой тем более надо держать ухо востро. И все же маленький сувенирчик купила: милую мышку из войлока – символ наступающего года. Может, подарю кому-нибудь, или оставлю себе. В памяти сразу всплыл Женя. Помиримся ли мы до праздников? Или не придется ему уже подбирать подарок? На душе вновь стало неспокойно. Расставания, какова бы ни была причина, всегда тяжело переживать… А уже позже, ложась спать, поймала себя на мысли, что не мешало бы завести какое домашнее животное. Например, котенка. Или щенка. Давно уже хотела, но Женя и здесь был против: мол, у него аллергия. Теперь же препятствий, похоже, больше нет. Осталось выбрать: кошку или собаку?
Следующим утром я уже не так волновалась, как накануне, поэтому доехала спокойно, не опоздав, даже с запасом. Оказалась первой, поэтому смогла настроиться на работу. Акулов вошел в приемную в восемь двадцать семь, бросил взгляд на пустой стол Лики и обратился уже ко мне:
– Доброе утро. Расписание на сегодня есть?
– Конечно, я все сделала, – доложила я. И поспешно добавила: – Доброе утро, Никита Романович.
– Тогда через минут пять жду вас у себя.
