– Лэра! – начала я без обиняков. – Почему лэре тин Брюстнер не принесли вчера нормальный ужин? У нее были гости! Вы опозорили ее и оскорбили генерала тин Нор. – я опустилась на скрипнувший стул. – Дворец настолько беден? Почему нет личной служанки и где подарок от короля?
– Вы кто такая? – цепкие глаза оглядели меня. – Вы, как я понимаю, сейчас ухаживаете за лэрой? Вы её родственница?
– Да какая разница? Почему больную девушку фактически бросили одну?
– Распоряжение придворного мага, – отрезала экономка. – Во дворце нет лишних слуг, чтоб ухаживать за безнадежными умирающими. И ужин был совершенно достаточный, раскармливать претенденток никто не будет. Когда вы прибыли? Впрочем, неважно. Поскольку вас теперь двое, я распоряжусь, чтоб вам приносили две порции вместо одной, – грымза кивнула, показывая, что разговор окончен. Она и так меня облагодетельствовала.
– И кроватей нужно две! Мне нужно отдельное спальное место! А лучше – собственную комнату! – намек я проигнорировала.
– Нет свободных комнат, – сухо сообщила грымза. – И кроватей лишних нет. Вы бы лучше заботились о благонравии своей подопечной, она и на краю могилы ухитряется творить бесстыдство!
– Да как вы смеете! Какое вам вообще дело до нравственности лэры Брюстнер? Выполняйте свою работу!
Дверь распахнулась. Вошел симпатичный молодой мужчина в полосатом камзоле. Длинные темные волосы были связаны сзади в низкий хвост. Видно, он был значительно выше по статусу, потому что экономка живо подскочила и низко поклонилась.
– Лэр Реджина?льд, какая честь, – медовым голосом пропела она. – Доброе утро!
– Я слышал, вы обсуждали лэру Брюстнер? – темные глаза незнакомца скользнули по мне, он вежливо склонил голову. Я тоже.
– Да, господин, вот ее компаньонка выражает недовольство тем, как её приняли во дворце, – тут же пожаловалась грымза. – Недостаточный почет оказали.
– Кх-кх-компаньонка? – глаза незнакомца скользнули по мне еще раз.
Он точно знал, кто я, поняла по веселой искорке, промелькнувшей в его глазах. Наверняка и выступление вчерашнее видел. Закашлялся, чтоб не заржать. Я философски пожала плечами. Бегать по дворцу и всем кричать, что я шестая и самая неудачная невеста, не собираюсь. Хоть как назовите.
– А что не так? – спросил он меня.
Коротко рассказала, что не так. Собственная кровать – это не почет, это гигиена. Судя по всему, он и без меня был полностью в курсе, потому что лицо осталось совершено невозмутимым.
– Я как раз по этому поводу, лэра Сими?ра, – повернулся он к экономке. – Хочу сообщить вам, что сегодня утром его величество официально объявил фавориткой Отбора лэру тин Брюстнер-Тердалин. Так что прошу вас выполнять все ее пожелания и просьбы неукоснительно и безупречно, если хотите остаться на своем месте, – надавил мужчина. – У меня всё.
Мы обе открыли рты от неожиданности.
– А кто это был? – спросила я, выдохнув.
– Секретарь его величества лэр Реджинальд тин Росс, – машинально ответила экономка и тут же заулыбалась мне широкой фальшивой улыбкой. – Сейчас вызову дворецкого, выберем вам покои побольше, конечно, вы не можете вдвоем находиться в двух комнатах, это совершенно недопустимо, жить в такой тесноте! И служанок пришлю немедленно! Выберете сами, кто вам больше приглянется. Простите, так много работы, порой совершенно обо всем забываю!
– Так может, и правда, пора на покой? – не удержалась, каюсь.
– Ах, не сердитесь, милостивая госпожа! Простите за недосмотр! Меня просто ввели в заблуждение негодные лакеи! Все будет исполнено сию минуту! – залебезила экономка.
Это было так противно, что я поспешила встать и выйти. Видимо, у экономки тоже был магический оповещатель, потому что слуги и служанки засновали вокруг, как муравьи.
Буквально через час я стояла и осматривала наши новые покои, офигевая от обрушившейся на меня роскоши. Просторная прихожая со статуями, диванчиками, зеркалами и картинами. Кабинет, потрясающе уютный, с изящным письменным столом, на котором стоял совершенно антикварный письменный прибор. Собственный кабинет, мама дорогая! Не колченогий стол в ассистентской, с тремя заедающими ящиками, а ка-би-нет! Шкафы, кресла, камин! Диван! Дивана в кабинете даже у нашего завкафедрой не было.
Просторная гостиная с весёлыми пестренькими обоями в цветочек, заставленная вычурной мебелью. Я даже не знала, как половина называется. Асимметричная помесь дивана с кроватью, кресла с выдвижной панелью для ног, какие-то пуфики, подставочки для ног. Разные столики, резные тонконогие шкафчики, вазы с цветами. У окна какой-то странный станок, наверное, это стол для рукоделия с рамой для вышивания. А может, для изготовления ковриков? Не веря своим глазам, потрогала пышные тяжелые шторы с бахромой.
– Прикажете сменить шторы? Какого цвета желаете? – тут же спросила служанка, высокая бледная девушка, которая во время моих перемещений стояла смирно, сложив руки на животе, только голову поворачивала, как локатор. Я ее не выбирала, ткнула пальцем в первую же девушку из трех на выбор. Будет плохо стараться, заменю.
– Нет, я всем довольна. Очень красивые комнаты, – призналась честно.
По моим ощущениям, нахожусь в музее, где любой предмет стоит астрономических денег. Не знаю, насколько удобно тут будет жить, но раз так живут другие, и я смогу. Хотя бы еще один день.
Теперь у меня и феечки были отдельные спальни с собственными ванными и гардеробными. Кстати, как феечку зовут? Я направилась в соседнюю спальню.
Глава 11. Право, экономика и политика.
Девушку звали Лау?ра. И за нее заплатили хорошие деньги её семье. У нее еще три сестры, она старшая, а приданого нет совсем. Продали ребёнка любящие родители и не задумались. Хорошие люди, практичные. Ну, а что? Есть же еще запасные дочери, даже не одна.
– Меня не заставляли. Я сама хотела сюда попасть. Мои сестры получат приданое и выйдут замуж, – бледно улыбнулась девушка. Глазки у нее оказались фиолетовые, очень экзотично – золотые волосы и такие глаза.
– Ты поправляйся поскорее, мы тебе найдем жениха. Даже не сомневайся! Тут король неженатый, генерал с другом холостые, секретарь короля тоже видный парень, придворных куча, видишь, сколько женихов сразу? – улыбнулась я.
– Если не смогу Отбор выиграть, значит, меня кому-то другому отдадут и не спросят. Или вообще, только живу выцедят. Но я пока слабая очень, –призналась девушка.
– А утром почему ты так напугалась этих фифочек? – я уже узнала, генерал не женат, а уж переживать по поводу истерик его штатной любовницы и вовсе не собиралась. Если еще заявится, выставлю без раздумий.
– Они такие страшные… за каждой тень стояла с зубами и когтями.
Ну, при болезни и слабости чего только не померещится впечатлительной девочке. Какие уж ей Отборы! Это занятие нервное, хлопотное. А ей успокоительного надо, общеукрепляющего, и питаться получше. Я погладила девушку по плечу, поправила подушки и пошла на очередное испытание.
Детский сад, штаны на лямках! Нам выдали задачки! Я бы сказала, ситуационные задачи. Первая по юриспруденции – описание преступления и возможные приговоры. Выбрать нужное, дать комментарий. Вторая по экономике – сводка хозяйственной деятельности по провинции и варианты развития. Третья… судя по всему, по психологии. Или дипломатии. Или этикету. Если первые две меня не смущали, то третья… Чертов этикет!
Нам дали час на решение. Снежинка справилась быстрее всех. Затем лист сдала Клава, и застенчиво мне улыбнулась. Потом сдала лист я, и после меня девушка с мощным голосом. Как ее… что-то в рифму… Селин-Эмелин… не запомнила.
Мы сидели в рядок на стульях, все четверо. Зато перед нами сидел целый президиум, двенадцать персон. Без сомнения, министры и советники, таких напыщенных рож, полных собственной значимости, я давно не видела. Последний раз перед пенсией, на заседании Ученого совета. Король красиво позировал в кресле сбоку, вытянув и скрестив ноги в щиколотках. За его спиной маячил полосатый секретарь. Распорядительница сидела с другой стороны, сурово поджав губы.
– По жребию первой рассматривается работа лэры Селин-Эмелины тин Жармэль! – торжественно провозгласил надутый советник.
«Прямо экзамен», – хмыкнула я и стала смотреть в окно. Как будто в экономике и праве есть абсолютные, единственно верные ответы. Даже в математике одну задачу можно решать различными способами, чтоб был один правильный ответ, а остальные – неправильные. В жизни всегда есть куча нюансов, обстоятельств, невозможно предугадать все и сразу. Везде, где работают люди, есть место ошибке.
А у них тут и компьютеров нет, вон на столе лежат деревянные счеты-аба?к. Счеты!!! Я такие только в далеком детстве видела в магазине «Гастроном». Когда молоко разливали из огромных фляг, а сметану развешивали в свои стеклянные банки. В молочном отделе всегда была очередь из пенсионерок. Продавщица взвешивала товар и писала сумму на серой бумажке карандашом. Их никто не подделывал и не терял. На кассе кучку бумажек из разных отделов кассир подсчитывала на деревянных счетах. Ни тебе сканеров, ни системы «антивор».
Углубившись в воспоминания, пропустила весь разбор. Ой, это я зря! Вроде Селин-Эмелине задавали вопросы, она что-то отвечала. Сидит сейчас вся красная, взволнованная. А комиссия уже пытает Снежинку.
– Лэра Рене ден Мильсован, ваши решения очень… кратки.
Снежинка только вздернула носик. Я прислушалась. Снежинка на юридическую задачку написала – «министру юстиции рассмотреть». На хозяйственную – «министру финансов разобраться». На протокольную – «все согласно церемониалу».
Комиссия одобрительно загудела. Король вздохнул и негромко кашлянул.Все замолчали и сделали равнение на короля.
– Безусловно, решения лэры обоснованы. Доверять решение проблем специалистам – это правильно. Но лэра даже не сделала попытки вникнуть в суть проблемы и не предоставила нам собственные размышления на этот счет. Декоративная королева, интересующаяся только нарядами, не может стать моей избранницей, – сообщил король.
Министры ожидаемо скривились. Нет, внешне они остались с вежливо- внимательными выражениями, но я прямо чувствовала, как их корежит. Их-то абсолютно устраивала глупая и ведомая королева. Это ж как можно воровать при марионетке на троне! И мало того, что воровать, еще и властью упиваться можно, решая налево и направо чужие судьбы, пока королева очередное украшение примеряет.
Снежинка покрылась красными пятнами. Вот так открыто получить от ворот поворот крайне неприятно, я даже ей посочувствовала. Ну, что они хотят от молоденькой и хорошенькой девушки? Занудства и внимательности, зрелых взвешенных решений, ага, щаз-з!
В молодости надо быть молодым, а не чахнуть над книгами, как я. Всю молодость над книжками провела. Жизненных ошибок не совершила и в неприятности не влипала, зато ощущение, что не жила, и вспомнить нечего. Это конечно, тоже перекос. Все в меру должно быть. И платьишки, и мальчики, и учеба, и спорт, и творчество.
С Клавой комиссия расправилась быстро, похвалили и поругали. Король промолчал, любуясь перстнями на своих пальцах.
– Итак, теперь лэра тин Брюстнер. Вы тут пишете, что решение по делу следует отложить. Но ведь речь идет об убийстве! Причём, женщины. Почему вы не выбрали смертную казнь?
– Убийство убийству рознь, – возразила я. – В состоянии аффекта, при самозащите. Там не указано, что заставило этого кузнеца столь жестоко поступить. Отправить на казнь человека не трудно, только оживить его потом невозможно. Если имеет место судебная ошибка, то грош цена такому правосудию. Мне кажется правильным отправить дело на доследование.
– Хотите сказать, что кузнец не знал, что делал? – раздался язвительный голос.
– Запросто! – подтвердила я. – Он мог быть пьян, одурманен, ошибиться с жертвой, мог не иметь умысла, не рассчитать силу, его вообще могли подставить, а на самом деле убийство совершил другой человек. По найденному орудию убийства с личным клеймом, принадлежащему обвиняемому, нельзя сказать, что именно он им воспользовался. Наоборот, это как раз подозрительно. Разбрасываться собственным инструментом рабочий человек никогда не будет.
– Но он признался!
– Не убедительно, – возразила я. – При пытках признаться можно в чем угодно. И даже без пыток, чтоб спасти своих близких, а себя избавить от мучений. У вас применяются пытки при допросах? Думаю, половина приговоров у вас несправедливые, поскольку признания выбиты силой.
– Да как вы смеете так говорить? – взвился один из присутствующих в красном мундире.
– Отвечаю на вопрос, только и всего, – я пожала плечами. Нашлись тут ревнители справедливости, их бы в застенки инквизиции, признались бы в чем угодно, от колдовства до попытки убить короля.
– Дальше, – сказал король, разом прекращая прения.
– План развития провинции, – покорно перешел докладчик к следующему пункту и заулыбался. – Лэра желает вырубить леса в провинции Экмари?ль.
– Возмутительно! Там самая лучшая охота! – сказал член комиссии. Остальные согласно загудели.
– Убийство животных ради развлечения – гнусность, – твердо ответила я. Тут я буду стоять насмерть. Терпеть не могу охотников, тешащих свои низменные инстинкты.
– Хотите, чтоб хищники расплодились?
– Для этого есть лесники и егеря, чтоб следить за хищниками. Заросший лес, полный зрелых и мертвых деревьев, без санитарных рубок – это причина пожаров и заражения других деревьев. Рубить надо! Но и высаживать тоже. В этом случае лес не пострадают. К тому же рядом удачно протекает полноводная река, которая сама доставит бревна к порту, где древесину можно продать или отправить на экспорт. Но лучше, конечно, перерабатывать самим. Мебельное производство, бумага, стройматериалы… Полагаю, местные мастера знают, что делать с деревом, помимо сжигания в печах.
– Дальше, – снова сказал король, разом прерывая возмущенный гул голосов.
– Задача третья. Посол дружественной державы совершает нарушение протокола. Лэра считает, что следует этого не заметить.
Снежинка фыркнула, а распорядительница надулась, как жаба.
– Лэра Брюстнер постоянно проявляет прискорбное незнание этикета, – тут же высказалась она. – Подобное пренебрежение общепринятыми правилами недопустимо.
– Как вы объясните ваше решение?
– Очень просто. Если нам нужен союз с этим государством, то это важнее, чем ошибка отдельного человека. Он ведь мог неосознанно нарушить что-то. Я читала, что одна королева, при которой почетный гость совершил промах по части этикета, даже глазом не моргнула и сделала то же самое.
– А что она сделала? – полюбопытствовал секретарь короля.
– Она съела ломтик лимона из чая[1 - Известная история про королеву Великобритании и Юрия Гагарина. За правдивость не поручусь.] вслед за гостем.
Лэр Розамунда возмущенно закудахтала, а Снежинка презрительно улыбнулась.
– Ваше величество? По мнению комиссии, самые лучшие решения приняла лэра Клаудия ден Фурнир-Лентур.
– Нет. Победила лэра тин Брюстнер, – ответил король, небрежно кивнул и вышел.
***
– Да что же это такое! – с досадой воскликнул председатель комиссии, снимая парик и вытирая потную лысину. Его протеже отсеяли, а чудовище оставили! Не испытание, а фарс.
– Не волнуйся, отец, – подошел к нему белокурый молодой человек. – У его величества отличное чувство юмора. Он намеренно издевается над Советом. Очевидная склонность короля к этой бабище еще не значит, что все пропало. Наоборот, нам это на руку. Увлечь старую, некрасивую женщину куда проще, чем молодую и привлекательную, избалованную поклонниками. Доверься мне, я гарантирую, что завтра эта корова будет есть из моих рук и делать, что скажу.
Глава 12. Экскурсия и новые знакомства.
Я с облечением выдохнула. Прошла, мамочки, прошла! Не то, чтобы я всерьез рассматривала себя, как невесту… но жить мне понравилось. И мир интересный. Вроде и магию обещали включить. Раз она тут есть, грех не воспользоваться новыми способностями.
– Отослали Рене, – сказала Клаудиа ден Фурнир-Лентур.
Надо привыкать обращаться к ней, как положено. А то Клава, Клава. Клава Фурнитур. Так и ляпну где-нибудь вслух, скандал же будет! Они тут так за свои имена и титулы трясутся! Хорошо, хоть обращение ко всем одинаковое, «лэра», «лэр». А то было бы, в зависимости от титула, лэр, лэрд, глэрд, сэр-бэр-мэр… а король, естественно, эклер! Замучишься учить!
– Нас трое, значит, отбор еще продлится три дня… – я вовсе не огорчилась, что Снежинку отсеяли. Меньше будет фыркать.
– Два. На третий день останется одна и сразу будет свадьба, – поправила Клаудиа и посмотрела на меня со странным ожиданием в глазах.
Да какие свадьбы в моем возрасте? Это смешно!
– Пойдем лучше погуляем, мне хочется получше осмотреть дворец! – предложила я.
Даже если мне остался еще один день, его надо прожить с пользой и в радости. Дорожа каждой минуткой. А там, глядишь, и все само собой наладится.
Рассказывали мне об одной даме, у которой диагностировали неоперабельный рак в запущенной стадии. Она отказалась от лечения, потратила все сбережения на свою мечту – кругосветный тур. И через три месяца вернулась помолодевшая, совершенно здоровая и с женихом! Врачи просто ахнули! А дамочка уехала и стала хозяйкой какого-то древнего замка в Бельгии. Замок мне даром не нужен, а вот положительные эмоции точно продлевают жизнь!
Клава… Клаудиа! Быстро устала и сказала, что пойдет отдохнуть. Ну конечно, для нее дворец – обычное дело, ей неинтересно. А я хочу еще вон на ту башню залезть, оттуда должен быть потрясающий вид. Вот был бы фотоаппарат, и на сам шпиль бы залезла! Ради хорошего кадра и не на то пойдешь! И в четыре утра встанешь, чтоб собор при нужном освещении сфотографировать, и в засаде посидишь, если птичку или зверя захотел запечатлеть. Помнится, я как-то весной на одуванчиковой поляне пчел снимала, лежа с микронасадкой… да. Хорошие вышли фотки! А укус в пузо и пережить можно.
– Лэра, – мне поклонился приятный молодой человек. Блондин. Вот интересно, почему старые хмыри в комиссии были сплошь некрасивые, а король и генерал – красавчики? И этот тоже, как нарисованный. Отрада для глаз. Волосы вьются кольцами, глаза голубые, нос ровный, зубы блестят. Где мои семнадцать лет? Поздно на таких мальчиков засматриваться.
– Вижу, спутница вас покинула, позвольте составить вам компанию? Я много знаю про этот дворец, вы не заскучаете со мной! И не заблудитесь, – игриво подмигнул блондин.
– Ну, если у вас много свободного времени, то буду признательна!
– Отвечу на все ваши вопросы! – пообещал молодой человек, окинув меня столь жарким взглядом, что я даже захотела обернуться. Ну… не смотрели на меня так даже в молодости. Непривычно. Когда двоечник смотрит настолько умильно, ясно, что ему нужен зачет. Получив который, он завтра даже не поздоровается, сделает вид, что не заметил. А этому что от меня нужно?
Гибкая, тренированная фигура. Широкие плечи. Красивая одежда, подчеркивающая фигуру. Если она есть, конечно, вздохнула я, сразу вспомнив о собственной неидеальности. Белая рубашка и кожаный… колет? Ну, в общем, стеганая жилетка с крылышками. Ремень со шпагой. Узкие штаны и высокие сапоги. Как им не жарко?
Да, сапоги носили все и всегда, вот грибок-то колосился и цвел! С утра в сапогах до позднего вечера. Ни тебе тапочек, ни кроссовок. Туфли только на бал, только штатским, а военные так в сапогах и танцевали. Босиком ходить не принято в принципе, хоть на улице, хоть дома, не простонародье ведь. Так до кровати в сапогах и шли.
