Она тоже дрожала, но уже быстро стягивала с себя мокрую одежду.
– У императора Сердце Тьмы и Сердце Пламени, – спокойно пояснил мужчина, активно работая вёслами.
– Это Селвин, Эрика, – спохватилась сестра, указав на нашего спутника. – Мой любимый.
Удивительно, но нападение на город на пару мгновений отошло на второй план, пока я рассматривала человека, который забрал мою сестру из семьи. На приятном лице с ярко выраженной линией скул обозначилась мягкая улыбка. Синие глаза смотрели в мои прямо, будто читая эмоции. Высокий, жилистый. Но в контраст красивому лицу из-под ворота туники проглядывали безобразные зажившие ожоги.
– Рад наконец познакомиться с сестрой моей возлюбленной, – он мне кивнул, продолжая улыбаться.
– И я, – хрипло отозвалась, надеясь, что ложь не так очевидна.
Когда-то я даже ненавидела его, хоть и ни разу не видела. Ненавидела за то, что разрушил нашу семью, за то, что причинил боль моим родителям. Но нам предстоит совместное путешествие, придётся спрятать поглубже свои чувства. Тем более, во мне говорит обида, а он может оказаться хорошим человеком.
– Вы сказали: «император»? – опомнилась я.
– Да, над главным кораблём императорский флаг, – лицо Селвина закаменело, глаза вспыхнули гневом. – император Эрвин возглавляет наступление.
Значит, предположения отца верны. Люди потеряли Сердца, и теперь они у драгонов.
– Сила стихий ужасает, – прошептала я, пытаясь переварить новости.
Отец иногда использовал при мне магию стужи, создавал снежки летом, чтобы я могла поиграть. В моих воспоминаниях сила стихии имеет нежный оттенок детства. А теперь я наблюдала, как она за один удар разрушила ворота.
– Скорее всего, и Сердце Света у Эрвина, – хмыкнул Селвин. – Теперь он пришёл за последней силой стихии, – пронзительный взгляд синих глаз обратился ко мне.
– Обойдётся, – фыркнула Кора. – Эрика, переоденься. Твои вещи.
Она бросила мне увесистую сумку, в которой я обнаружила одежду и средства гигиены. Сестра не забыла даже про гребень. Она хорошо подготовилась.
– Поторопитесь. Холодно. Я отвернусь, – заверил меня Селвин, поворачиваясь ко мне спиной.
Сначала меня одолела неловкость. Раньше мне не приходилось одеваться при мужчине. Но он действительно даже не пытался подглядывать. Тем более, впереди Кора предстала во всей красе. Большая грудь, тонкая талия, крутые бёдра. Воины отца, когда забывали о моём присутствии, упоминали, что им нравятся такие тела. Женственные, с яркими линиями. Но я, в отличие от Коры, пошла фигурой в мать.
В сумке нашёлся отрез мягкой ткани, которым я обтёрла тело после того, как сняла ненавистное платье. Хотелось сразу выбросить его в озеро, но Кора меня остановила.
– Сначала срежем камни. Их можно продать, – заявила она. – Вдруг проводник затребует больше денег, чем сказал.
– Он отправится в такое опасное путешествие ради денег? – удивилась я.
– Нет, – возразил Селвин, продолжая смотреть чётко вперёд, чтобы не смущать меня. – Ему тоже нужен цветок из сада. Но бесплатно он не работает.
– А он знает, кто мы с Корой?
– Нет, лучше не говорить.
Разговоры стихли. Я молча переоделась, мысленно благодаря сестру за удобную и тёплую одежду. Брюки и туника были чуть велики, но проблему решил ремень, зато высокие сапожки сели впору. А подбитый мехом плащ начал согревать, стоило его накинуть. Волосы ещё были влажными после купания, и я собрала их в тугую косу.
Пока переодевалась, всё посматривала назад. Боялась увидеть дым пожаров над городом, но было тихо. Похоже, драгоны приняли сдачу Эйресунда. Правда, неизвестно, что там происходит на самом деле. Но даже если горожан не тронут, то под ударом Стефан, как прямой наследник эрла Торвульда. И пусть он разочаровал меня, но сердце болело за него. Всё же я знала его почти всю жизнь.
Как только переоделись, мы с Корой тоже сели на вёсла. Активная работа позволила окончательно согреться. Примерно через полтора часа мы причалили к берегу. А здесь уже ждали четыре низкорослых лошадки, снаряженные в путь. Точнее, сначала я их не увидела и недоумевала, зачем сестра направилась в жгучие кусты пьяльника. Но стоило ей коснуться серых побегов, как иллюзия развеялась, и взору предстали привязанные к дереву кони.
Селвин занимался лодкой. Хотел потопить её, чтобы избежать преследования, а я направилась к сестре.
– Послушник в храме сказал правду? Ты просила силы у тёмных богов? – спросила я осторожно, наблюдая, как она быстро отвязывает коней.
– Светлым богам плевать на нас, тёмные с радостью дарят свою силу, – слова её звучали ровно и сдержанно.
Она явно не хотела поднимать эту тему.
– За жертвоприношения, – всплеснула я руками, не сдержав эмоций.
– Это всё детские сказки. Жертв требуют только сложные ритуалы.
– Но…
– Эрика, это мой выбор, не твой, – сестра упрямо вскинула подбородок, и мне оставалось только промолчать.
Быть может, в этом на самом деле причина отлучения Коры от рода? Потому что как бы ни был строг отец, он бы не стал отказываться от дочери из-за её любви к мужчине.
– Готово, – объявил Селвин, подходя к нам. – По коням.
***
Наш путь лежал в небольшой город под названием Скори. Он находился на границе с вечнозелёным лесом и процветал за счет обработки древесины. Из неё же были возведены стены и ворота города, которые мы миновали через три часа быстрой скачки. Лошади выдержали дорогу с достоинством. Чернильная тьма стихии осталась позади, аккуратные дома и широкие улочки Скори освещал солнечный свет. Встреча с сумеречным воином должна была состояться на постоялом дворе, куда мы и направились.
Над входом в двухэтажное бревенчатое здание висела табличка «У Лесного». Изнутри доносился гул голосов и музыка. Мы оставили лошадей на конюха, попросив хорошо их напоить, а сами вошли внутрь. Я мало путешествовала, но временами приходилось останавливаться на постоялых дворах. Это место мало чем отличалась от других. По помещению были расставлены деревянные столы и стулья, между которыми носились подавальщицы. Люди смеялись, выпивали, припевали под музыку, из-за чего мелодия почти терялась. Пахло мёдом, травами и жареным мясом.
Придерживая капюшон плаща, я украдкой оглядывала посетителей таверны, пытаясь отгадать в одном из них нашего проводника. Может, вон тот грозный мужчина с огромным топором? Или тот загадочный странник в дальнем углу? А может… хотя нет, подмеченный мной лучник свалился на пол, явно перебрав алкоголя.
– Вон он, – Селвин указал в дальнюю часть помещения, где за большим прямоугольным столом собрались мужчины весьма пугающей наружности.
Немытые, некоторые в очень грязной одежде, свирепые на вид. Они больше походили на разбойников. Громко смеялись, выпивали, что-то кричали троим мужчинам, что бросали кинжалы в деревянную мишень на стене.
– Там? – переспросила я, вновь оглядев незнакомцев.
Ни одного из них не хотелось бы увидеть в качестве спутника в долгом путешествии. Разве что те трое, что метали кинжалы, выглядели цивильнее, но и опаснее. Возможно, из-за целого арсенала оружия на поясах.
– Идём, – Селвин первым направился в их сторону.
Мы с Корой не отставали. А я продолжала гадать о личности проводника.
– Промах! – громко объявил светловолосый воин и грубо оттолкнул противника по игре в сторону, когда тот не попал в цель.
– Аккуратнее, – рассмеялся третий, спасая того от падения. – Он просто пьян. Как и я. Может, выберешь кого, кто сыграет за меня? Всё равно проиграю.
Он развернулся на носках, оглядываясь, и, словно специально, пошатнулся. Острый взгляд чёрных глаз обратился к Селвину и сразу скользнул ко мне. На жёстких губах мелькнула усмешка.
– Девку? – расхохотался блондин, махнув рукой. – Но раз сам предлагаешь, так и быть, заберу твоё золото. Эй ты, красавица, иди к нам!
Я вскинулась, от неожиданности выпустив полы плаща, и капюшон сполз с моей головы. Селвин сделал шаг в сторону, закрывая меня своим телом от взоров собравшихся мужчин.
– Да что мы, звери? Не обидим. Ещё и выигрышем поделимся. Идём! – мужчина развёл руки в стороны в приглашении.
Селвин задумчиво замер и вдруг отступил.
– Иди, – шепнул он мне.
– Правда? – опешила я.
– Иди-иди, – подозвал меня черноглазый, отведя от лица выбившиеся из хвоста короткие смоляные пряди.
Он пошатывался, но взгляд оставался ясным. И я начала догадываться, что это всё фарс.
– Ножи метала? – светловолосый оглядывал меня заинтересованным взглядом.
Он выглядел трезвее, на кожаном нагруднике были видны капли медового напитка. Они же блестели в светлой бороде.
– Очень давно, – призналась я, мельком посмотрев на стоящего сбоку темноволосого.
Кажется, он знает, кто я. Для чего ещё этот спектакль?
– Тогда у тебя две попытки, – мне протянули два коротких кинжала, которые я с опаской приняла.
После чего развернулась к мишени. Стоило увидеть цель перед глазами, как волнение отступило. Я была в своей стихии. Но не стоит забывать об осторожности. И, наверное, нужно подыграть. Первый кинжал, как я того и хотела, ударился тупой стороной о мишень и рухнул на пол. Мужчины за столом громко расхохотались. А темноволосый вдруг подступил ко мне. Его ладонь уверенно легла мне на спину, вторая перехватила руку с кинжалом.
– Неправильно держишь, – горячее дыхание с ароматом мёда коснулось щеки. – Кинжалы сбалансированы, центр тяжести в середине. Возьмись за эту точку указательным и большим пальцами. Кончиками остальных прижми лезвие к ладони.
– Ты просто девку решил полапать! – расхохотался светловолосый, поглядывая на нас с досадой.
– Не мешай, – усмехнулся брюнет в ответ. – Тем более, тут есть за что подержаться!
Его ладонь сильнее сжалась на ткани плаща, надавливая на поясницу. Сердце забилось быстрее. Возмущение соперничало с замешательством, и я не знала, как реагировать.
– Левую ногу вперед, красотка, – он подтолкнул мою ступню вперёд. – Руку с кинжалом вверх и назад, не сгибая запястья.
Я подчинилась, начиная медленно закипать внутри от бесцеремонности некоторых выпивох.
– Нежнее, красотка, – его губы мимолётно коснулись уха. По коже побежали мурашки. – Не сжимай так сильно. Держи, словно… птичку, – он усмехнулся, а я почему-то начала краснеть, подумав, что он хотел привести в пример нечто другое. – Кидай.
Брюнет отступил. И я даже пошатнулась, потеряв на мгновение опору. А потом так разозлилась на себя за растерянность, что кинжал врубился в центр мишени и зашатался от силы удара. Наступила ошеломлённая тишина.
– Какой я отличный учитель! – объявил брюнет, растянув на губах белозубую улыбку.
– Жулик ты! – выплюнул блондин, двинувшись на него. – Девка небось знакомая.
– Впервые вижу, – отмахнулся тот, протягивая ладонь. – Плати. Или поговорим по-другому, – в голосе его послышалась угроза, которую уловила не только я.
Блондин выругался под нос и снял с пояса кошель. Несколько монет перекочевало в ладонь брюнета. Одну из них он ловко подкинул, и я рефлекторно поймала её.
– Пошли, покажу, где моя комната, – подмигнул он мне, и монета полетела в его наглую морду.
Брюнет поймал золотой кругляш ловким движением ладони и весело подмигнул мне чёрным глазом.
– Как хочешь, – небрежно пожал он плечами, явно не испытывая ни толики расстройства или злости из-за моей выходки.
Я же внутренне кипела от негодования. Он предложил мне пройти в его комнату. Словно шлюхе. Мне?! Дочери конунга?! При других обстоятельствах я бы никогда и не взглянула на такого, как он. Ему не позволили бы приблизиться ко мне даже на десяток шагов. Но обстоятельства вынуждали меня общаться с ним, терпеть оскорбление.
– Мы ищем Рикарда, – объявил Селвин, привлекая наше внимание.
– Это я, – темноволосый наглец весело усмехнулся, но продолжал с вызовом смотреть в мои глаза.
Он наш проводник? Да кто угодно, только не он!
– Что надо? – широко улыбнулся мужчина.
– Мы можем поговорить наедине? – уточнил Селвин вкрадчиво, и Рикард всё же отвернулся от меня.
– Да, поднимемся ко мне, – махнув рукой, он развернулся и направился в сторону лестницы на второй этаж.
Поймав разъярённый взгляд светловолосого воина, я поспешила за ним. Сестра крепко сжала мою ладонь своей, и стало чуточку легче. Злость немного отступила.
Наверх поднялись в молчании и побрели по узкому коридору с одинаковыми дверями, ведущими в съёмные комнаты. Я шла, глядя в спину Рикарда, отмечая про себя, как что-то в нём неуловимо меняется. Плечи опустились, словно под грузом тяжелой ноши. Походка стала жёсткой, но осторожной и бесшумной. Так двигается убийца. Вскоре проводник остановился, отпер одну из дверей и вошёл в комнату. Селвин проскользнул следом за ним, Кора пропустила меня вперёд и прикрыла за нами дверь.
Мельком оглядев скудную обстановку комнаты, я обратила взгляд к Рикарду, на этот раз присматриваясь к нему внимательнее. Высокий, широкоплечий, гибкий. Его легко можно было представить с мечом в руках, хоть свободная одежда и скрадывала особенности фигуры. Острые черты лица, горбинка на носу, будто его несколько раз ломали. Чёрные глаза слишком пронзительны. Словно смотрят в душу, разбирая её на составляющие. Странно, но если внизу мне предстал играющийся юноша, то теперь передо мной стоял опасный мужчина. Воин из уничтоженного клана.
– Это она? – спросил он сухо, указав кивком на меня.
– Да, – подтвердил Селвин. – Она рождена под звездой Сигурн.
– Пусть подойдёт, – потребовал Рикард.
– Ты недостаточно близко её рассмотрел? – ядовито прошипела сестра.
– Пусть подойдёт, – повторил он, заглянув в мои глаза.
Злость во мне ещё была сильна, потому я без страха сделала шаг к нему, проигнорировав попытку Селвина меня остановить.
– Ты и есть сумеречный воин? – я с сомнением оглядела мужчину.
Молодой. Лет двадцати пяти, не старше. Не это я ожидала увидеть.
– Нужны доказательства, принцесса? – левый кончик твёрдых губ Рикарда приподнялся в злой усмешке.
Его обращение сразу вызвало настороженность. Только что-то предпринять не удалось. Он приблизился молниеносно. Ладонь болезненно сжала плечо. А горла коснулось холодное лезвие.
– Не советую, – с угрозой произнёс он, бросив предупреждающий взгляд на моих спутников, и склонил голову ко мне. – Я вижу тебя насквозь, – понизив голос, сообщил он, обдавая моё лицо медовым дыханием, и мурашки побежали по моему телу. – Я был уверен, заказчик врёт. Давно изменчивая звезда богини охоты не отмечала детей своим благословением. Но я вижу, ты носишь силу Сигурн. И я вижу в тебе… Стужу. Значит, передо мной… Эрика, дочь Аргейла Холодное Сердце. Человека, уничтожившего мой клан.
Мысли заметались, словно снежинки на ветру. Давление лезвия усилилось, я ощутила, как горячая струйка крови побежала по коже. Исходящая от Рикарда ненависть опаляла своей мощью, вызывала дрожь и почти животный ужас. Но упоминание имени отца не позволяло впасть в истерику. Он бы не показал свой страх. Даже перед лицом смерти. И я не должна.
