Маргарита Дюжева "Случайный хозяин для невольницы"

– Когда? – тут же задала встречный вопрос.

– Не сейчас, – уклончиво ответил он, отведя взгляд в сторону. Что и требовалось доказать. – Чуть позже, но точно отпущу. Веришь? – снова посмотрел. В этот раз с надеждой.

Я замялась. Очень хотелось выкрикнуть «нет!», но вместо этого тихо прошептала:

– Верю.

Хельм удовлетворенно кивнул и поднялся на ноги:

– Вот и славно. А сейчас мне надо уйти, – похоже, он посчитал разговор исчерпанным. – Пойду получу еще один нагоняй за то, что притащил тебя сюда, и попробую добиться, чтобы выделили дополнительную комнату. Не скучай, – махнул рукой и бодро направился к двери, и через секунду я снова осталась одна.

Конечно же, я не поверила ни единому слову нахального джинна и при первой же возможности собиралась сбежать. Уж лучше так, чем ждать какого-то призрачного освобождения и надеяться на его порядочность.

Глава 4

– Оклемался? – по-деловому спросил Овеон, когда я пришел в штаб.

Он как раз расставлял на макете долины новые метки. С тех пор, как ведунья начала наводить порядок у Барьера, картина существенно изменилась. Столбы, которые она починила, теперь были отмечены голубыми звездами, часть черных пятен вблизи них безвозвратно исчезла. Когда Ксана вернется, мы попытаемся добрать до остальных деларов и так же накачать их энергией под завязку.

Возможно, тогда ситуация станет исправляться, и Вдовье Озеро – самое большое черное пятно на карте – потеряет свою силу. Семьдесят процентов прорывов происходит именно возле него. Там грань настолько тонка, что твари раз за разом пробиваются к нам. Сначала вылезает какая-нибудь зараза, которая способна поддерживать разрыв с нашей стороны. Прячется, маскируется так, что не найдешь, и начинает выкачивать остальных.

Как раз отловом такого первопроходца я вчера и занимался. Это оказался прядильщик, причем не один, а сразу трое. Они притаились на востоке от Вдовьего Озера, распластавшись на дне маленьких луж, и помогали своим сородичам разрывать пространство.

– Да что со мной может случиться? – я равнодушно пожал плечами.

– Порой ты слишком беспечен, – командующий недовольно покачал головой, – в этот раз тебя хорошо приложили. Я думал, тот прядильщик тебе кишки выпустит.

– Я должен был прикрыть ребят.

– Твои ребята – здоровенные бизоны, которые не нуждаются в защите. Они сами должны всегда быть начеку, а не хлопать клювами и не прятаться за тобой.

– И это мне говорит человек, который в одиночку бросился на целую свору мильганов, лишь бы вывести своих людей из пятна.

Овеон только крякнул. На мои слова ему нечего было возразить.

– Ты не бессмертный, джинн. Когда-нибудь твоя безрассудная отвага закончится плохо.

– Надеюсь, это будет нескоро, – я только ухмыльнулся, чем вызвал очередной недовольный рык командующего, – я еще собираюсь повоевать вдоволь.

– Дождёшься, Хельм. Закреплю тебя за кухней. Навсегда. Будешь котлы натирать да посуду драить.

– Мне и недели хватит. Или, может, вы передумали? Может, без наказания обойдемся?

– Мечтай больше! Наглец! – Овеон снова одарил меня возмущенным взглядом. – Додумался тоже! Притащил свою девку в лагерь.

– Она не моя…

– Не твоя? А чья тогда? Может, для коллективного пользования ее привел?

– Ладно, моя, – пораженчески развел руками, – это вышло случайно. Я проснулся в Кемаре…

– Как тебя туда занесло?

– Не спрашивайте. Не знаю, – усмехнулся я, – честно пытался вспомнить и не смог.

– Допрыгаешься ты у меня, Хельм. Ох и допрыгаешься, – снова крякнул командующий.

– В общем, проснулся, осмотрелся, – продолжал я, – и решил на пять минут заскочить в торговый дом. Посмотреть, может, что интересное продают.

– И купил девчонку. Молодец.

– Ее, между прочем, продавали как девочку-драконида.

Тут командующий впервые искренне удивился:

– Драконид? Серьезно? Настоящий?

– Да нет, конечно. Обычный человек. Какие-то забулдыги нашли ее на берегу Лазоревого Озера, ну и решили, что она именно такая. И вместо того чтобы, как полагается, отнести найденыша в приют, они оставили ее себе, чтобы вырастить на продажу.

Овеон брезгливо сморщился.

– Вот твари.

– Я так же подумал. Жалко было девочку, но покупать ее не хотел. Даже собирался уходить, потому что браслеты горели. А потому услышал, как мужики ее обсуждают, ну и в общем… вот… купил.

– Спаситель хренов, – насмешливо хмыкнул он, – уж не тебе прекрасных дам от мужского внимания спасать. Не тебе. Еще неизвестно, где бы она целее осталась.

– Не смешно, – угрюмо посмотрел на веселящегося Овеона.

– Никто и не смеется, Хельм. О твоих похождениях можно легенды слагать.

– Преувеличиваете. Я скромен, как мальчик из монастыря.

– Это потому, что тебе здесь развернуться негде, – он явно забавлялся, бессовестно пользуясь тем, что старше по званию, и я не могу просто взять и заткнуть его. – Тебя же вообще нельзя с поводка спускать.

– Между прочим, джинны – однолюбы, – напомнил ему прописную истину, – как только появляется та самая, мы забываем остальных.

– Угу, и поэтому стараетесь как можно больше девок попортить до того момента, как та самая появится и посадит под замок. Знаю я вас, – он только рукой махнул, а потом вздохнул горестно. – Так что недолго бедной овечке от одиночества страдать.

– Я не трону ее. Никогда. Она такая… такая…

– Особенная? – подсказал командующий.

– Жалкая. И несчастная.

– Надо же какой. Спасти спас, а утешать не собирается, – Овеон теперь долго не уймется, будет подкалывать при каждом удобном случае, – как хоть зовут бедолагу?

– Киара.

Красивое имя. Мне понравилось. И волосы понравились – рыжие, как хвост лисицы. И глаза тоже красивые – голубые, светлые. Странное сочетание, обычно все рыжие, как ведьмы, зеленоглазые, а у этой не глаза – озера.

Возможно, Овеон в чем-то и прав.

Я раздраженно снял с карты одно чёрное пятно – эта лужа исчезла, когда прядильщиков на тот свет отправили.

– Вообще-то я по делу пришел. Хочу разрешение получить на еще одну комнату. Для нее. Вместе нам жить точно не стоит. Неудобно.

– Переживете. Ты ее притащил, ты ее и устраивай. Лишних комнат в Дестине нет. Все на учете, готовы принять новобранцев. Если хочешь, можешь отвести ее в казармы. Там, может, найдут лишнюю койку.

Казармы? Э, нет. Такой расклад нам точно не подходит.

– Может, есть еще какие-то варианты? – поинтересовался без особой надежды.

– Нет вариантов. Ни единого. На что ты рассчитывал, приводя ее с собой в военный лагерь? На то, что хоромы дадут? Здесь есть место только для тех, кто полезен. Так что, увы, – он отказал без малейшего колебания, даже не поморщился, – ты же джинн, придумаешь что-нибудь. А вообще мне непонятно, почему ты не отпустил сразу после покупки, раз такой добрый?

– Смысла в этом не было. Ей бы даже из города не дали выйти. Родственнички бы снова поймали и по второму кругу продали. Поэтому пришлось взять с собой.

– Ну раз пришлось, то терпи. Сам виноват.

***

– Сам виноват, – бурчал себе под нос, возвращаясь обратно.

Кто же знал-то, что я на самом деле такой жалостливый и не могу пройти мимо сирот и убогих? Хотя, если вспомнить, то я всю жизнь котят всяких из помоек вытаскивал, зверье у браконьеров забирал и выпускал на волю. Но это же не зверье! Это девчонка! Хоть и рыжая, как лиса.

Со зверюшками проще. Накормил, напоил, за ухом почесал, цепь обрубил и все. Они счастливы, я счастлив, и все свободны. И никаких обязательств.

А с рыжей что делать? Ладно, с пунктом «накормить» я справился. Джинн, как-никак. А дальше что? Ее же так просто не отпустишь. Куда она пойдет? С дорогим родственникам, чтобы еще раз продали? Или развлекать забулдыг в какой-нибудь дыре?

Тут же рыжая перед глазами возникает, и я понимаю, что не хочу для нее такой участи.

Может, у нее еще кто есть? Кто-нибудь не такой мерзкий? Дальние родственники? Снова одернул себя. Ну какие родственники! Ее на берегу нашли, брошенную нерадивой мамашей.

Может, друзья? Ну хоть кто-то должен быть, кому на нее не наплевать?

Я ни черта о ней не знал. Мне не хватало данных, чтобы делать выводы и планировать дальнейшие действия. Похоже, нам надо сесть и обстоятельно поговорить. Обо всем. Обсудить ее положение, дальнейшие перспективы, и не так скомкано, как это произошло утром, а серьезно, по-взрослому. Даже несмотря на то, что она боится меня до одури.

Я прекрасно видел, как рыжую утром перекосило, стоило мне только подняться с кровати. Такое ощущение, что она только и ждала, когда наброшусь, вздрагивала от каждого движения. Я уж не стал лезть к ней с разговорами, с долгими бесполезными объяснениями и прочей чепухой. Не поверит. Никто бы на ее месте не поверил. После того, что с ней произошло, будет чудом, если она вообще когда-нибудь кому-нибудь начнет доверять. И уж точно это будет не мужик, который купил ее на невольничьем рынке. По-моему, она даже расстроилась, что я ночью копыта не откинул. Добрая девочка. Хотя с чего ей, собственно говоря, быть доброй?

– Хельм! – раздался голос Али, когда я уже почти добрался до дома.

Вот только его не хватало!

Сделал вид, что не слышу, и припустил быстрее, наивно надеясь скрыться. Вчера ребята смолчали, не до разговоров было, но сегодня точно прицепятся с расспросами, а мне и Овеона с его нравоучениями хватило. Поэтому быстро-быстро, чуть ли не бегом, заскочил в дом, взлетел вверх по лестнице и ворвался в свою комнату так, будто за мной черти гнались. И тут же замер, попав под испуганный взгляд голубых глаз.

Киара, как бедная родственница, сидела в уголке и пыталась пальцами причесать непослушные огненные волосы. При моем появлении она вскочила.

– А вот и я! – прозвучало глупо и нелепо радостно.

Она только моргнула и к стене прижалась.

– Как дела? – еще глупее. Эх, я и молодец! Просто дуб раскудрявый.

Следом за мной, таким бодрым и шумным, в комнату без стука ввалился Али. У нас как-то не принято церемониться. Все свои. Только Киара об этом не знала. Если при моем появлении она всполошилась, то второй джинн ее чуть ли не до обморока довел.

– Здрасте! А я вот знакомиться пришел! Посмотреть, что за сокровище Хельм ото всех прячет.

Приду-у-у-у-урок!

Сокровище что-то пискнуло и, прижав руки к груди, отступило к окну.

– Извини, – буркнул я и за шкирку вытащил из комнаты сопротивляющегося Али.

Тот явно не хотел уходить и горел желанием продолжить общение.

– Да уймись ты! – рявкнул я на него так, что стены задрожали.

– Так интересно же!

– Интересно ему! Девчонка и так в полуобморочном состоянии, еще и ты тут со своими интересами. Тебе заняться нечем?

– Нечем.

– Иди за меня на кухню! Меня от повинности избавишь, а заодно и развлечешься.

– Еще чего, – хмыкнул он и, вытянув шею, попытался рассмотреть за моей спиной перепуганную пленницу. – Хорошенькая!

– Отстань ты от нее! – захлопнул дверь, чтобы не пялился на Киару.

– Жадный.

– Да при чем тут жадный?! Она и так от меня шарахается, а еще ты тут со своими смотринами. Вот когда придет в себя, тогда и познакомитесь!

– Да я от любопытства помру, – приятелю было весело.

Он вообще из нашей четверки самый неунывающий. Иногда даже не в меру.

– Давай, до вечера. После того, как меня отпустят с каторги, я вас всех соберу и все вам расскажу, – я справедливо рассудил, что джинны не отстанут от меня. Проще собрать их в одном месте, провести разъяснительную беседу один раз и для всех сразу, – А до этого времени просто не дергайте, ни меня, ни ее. Тем более – ее! Понятно?

Али был готов спорить, но под моим свирепым взглядом все-таки заткнулся.

– Вот и славно, иди, – подтолкнул его в сторону лестницы, а сам шагнул к двери и даже успел ее приоткрыть, – а мне сейчас предстоит серьезный разговор.

– Знаю я твои разговоры, – загоготал Али и вприпрыжку понесся вниз.