Скрипнула дверь – на задний двор вышли помощники Морильо, один из них изображал манеры босса. Ребекка не удержалась и хихикнула.
– …Коллеги насмешили! – торопливо объяснилась она.
– Весело у вас? …Парни коллеги?
– Парни тоже есть, а что?
– Ничего, я уточняю. Ты вечером свободна?
– В общем-то да. Освобожусь около девяти.
– Я заеду за тобой! Или сегодня тебя коллеги подвозят?
К концу разговора Ребекка осознала, что ее пальцы, держащие телефон, не разгибаются. Она попробовала вывалить трубку из застывшей руки в другую, свободную. За спиной послышался подавленный смешок – это оказалась уборщица, Долорес.
– Хотела бы я посмотреть на него, – Долорес улыбнулась и заговорщически добавила: – Интуиция подсказывает мне, что он красавчик?
– …Необыкновенный!
В девять вечера Ребекка вышла из издательства и переставила машину на сторону улицы, которую по утрам не заливает солнцем. «Завтра доеду на автобусе», – решила она.
Прошло полчаса. Ребекка предположила, что Леон не может дозвониться до нее и обрывает телефон издательства. Затаив дыхание, она набрала заветный номер. Никто не ответил. Прошла минута. Она позвонила вновь. Ленивые гудки честно отрабатывали неспешный ритм. Она написала два сообщения: «Я уехала» и «Ты в порядке?», и, удерживая телефон перед глазами, направила автомобиль к дому. К ней вернулся поток мучительных подозрений, который звонком нарушила Лаура.
– Йоу, аттеншн! Я еле встала. Ты как?
– Хреново, – ответила Ребекка. – Герман утром с кем-то скутер обсуждал, ты видела, кто это был?
– Неа. Я в сопли была!
– И я тоже…
– Ребекка, ты чего? Переживаешь, что твой дружок видел тебя в «полном раскладе»? Пфф, подумаешь. Вы с ним недавно познакомились, ты ему ничего не должна. Пей, гуляй, отрывайся на здоровье. С кем хочешь и как хочешь!
– Ты права. Отчасти.
– Давай уже, хватит ныть! Отдохнули здорово! …Не грусти, а то сиси не будут расти!
Ребекку отрезвили слова подруги, но оптимизма надолго не хватило – она съехала на обочину и зашла в Сеть. Леон был онлайн.
Он видел мои звонки и смс.
Он…
…Он просто решил не приезжать.
Вечер она провела с трубкой в руке, катаясь туда-обратно по кровати. Ее мысленный диалог с самой собой набирал обороты: «Еще раз позвонить? …Ага, сейчас, у тебя гордость есть? Двух звонков хватит… Но так хочется услышать его…»
В полночь Ребекка отключила звук телефона и рассержено заявила в пустоту:
– Я спокойно проживу без него и его звонков!
Прошел час. Вибрация трубки заставила ее взлететь над матрасом.
– Алло! – захлебываясь, ответила она.
На другом конце провода кашляла Лаура:
– Как дела? Не звонил?
Телефон полетел на пол.
Утро пронзило Ребекку размышлением о том, что Леон – самовлюбленный кретин, который заставил ее переживать и ежеминутно думать о нем. Она захотела написать ему злобное сообщение, но текст так и не пришел на ум.
Что б я!
Когда-нибудь!
Позволила этому дегенерату затуманить мне голову!
Ребекка, красавица, бе бе бе!
Ее свирепый запал достиг апогея в издательстве – она швырнула портфель на свой стол чуть ли не с порога, портфель врезался в стопку бумаг и упал; в туалете заклинило диспенсер, и она со всей силы треснула по нему. Мыло полилось, не останавливаясь.
К ночи разгневанные чувства уступили место меланхоличному «хм». Следующий день Ребекка провела в тоскливом и заунывном отрешении. Работа встала.
– Если случилась депрессия, я знаю неплохого врача, – учтиво шепнула ей Майя.
Даже проходящий мимо Морильо не смог взбодрить ее – Ребекка напряглась на миг, но поняла, что изображать рабочий процесс поздно – босс увидел ее расхлябанный вид.
– Когда лежишь, интересные мысли редко приходят. Нужно двигаться, Санс! – бросил он, удаляясь в свой кабинет.
Леон объявился к одиннадцати вечера на второй день молчания. В это время Ребекка, полная щемящей безысходности, лежала на полу квартиры и обнимала Джо. Когда пикнуло входящее «выходи, я возле тебя», она вскочила, как подстреленный олень, охваченный предсмертной судорогой, и метнулась к балкону, но споткнулась об ножку кровати и упала.
– Мамочки! – взвизгнула она и с остервенением пнула ножку, поднялась и заковыляла к окну. Сквозь кустарник, обильные заросли которого скрывали дорогу и сквер, просвечивали фары мерседеса. – Джо, он приехал! – лихорадочно зашептала она. – Понимаешь, он приехал.
В машину Ребекка села с беспристрастным лицом, но внутри нее бушевал ураган.
– Рассказывай, как дела? – спросил Леон.
Он мог бы заморозить Африку, если хотел.
– Все замечательно. Как у тебя?
– Потихоньку. Как провела последние дни, чем занималась?
– Работала. Встречалась с подругами. Мы были на вечеринке у одного из знакомых, – волнение захлестнуло ее, и она выпалила: – Почему ты так и не приехал за мной?
– Что ты делала с этим… Германом?
– Николас слил меня?
– …Ты ответишь на вопрос?
– А ты?
Леон принял отсутствующий вид.
– Появились неотложные дела. Извини, что не предупредил.
– Сейчас они закончились, и ты решил появиться? Я писала и звонила тебе… Ты считаешь это нормальным общением?!
– А для тебя в порядке вещей отдыхать одновременно с несколькими парнями?!
– Ты со мной… отдыхаешь?! – изумилась Ребекка. – Я была там из-за подруги! Составила ей компанию! Тебя задевает, что я дружу с другими мальчиками?
– Меня это не трогает. – Леон прожег ее лицо яростным лучом и порывисто отвернулся.
Внутри Ребекки словно щелкнул тумблер – она с ужасом представила, что Леон сейчас высадит ее и уедет, махнув на прощанье рукой. Ей захотелось кинуться ему на шею и шептать, что она – его, и ничья больше.
Он слишком горд, чтобы признаться, что ревнует.
Но и тебе самолюбие не позволит оправдываться.
…Значит, никто не скажет, что без ума от другого?
Конечно, ведь это означает падение и будет расценено как слабость.
Но…
Если вы оба промолчите, все закончится здесь и сейчас.
Нет, я к этому не готова.
– Леон, извини. Я… я ничего такого не имела в виду. Герман… ухаживает за Анной, – в затянувшейся паузе уточнила она.
Врушка, врушка!
Так и скажи, что ты – вольная птичка, не привыкшая отпрашиваться.
– Тебе палец в рот не клади. – Леон продолжал изучать местность за окном. – А твоей подруге лучше быть поаккуратнее с Германом.
– Ты знаешь его?
– Знаю.
– У вас вражда? …Он сказал про тебя что-то вроде… «ты разбиваешь сердца», – Ребекка потянулась, поправляя шортики, и Леон обернулся на шуршание. Их глаза встретились в немом диалоге:
– Сыграем в игру?
– По моим правилам: победивший забирает душу проигравшего.
– Я не терпела неудач.
– Все бывает в первый раз.
Воображение Ребекки нарисовало каньон, на дне которого старец поет песню о любви, но смысл ее неясен – мелодия и слова прерываются ветром, и все, что можно сделать, чтобы узнать, чем закончится песня, это прыгнуть. Прыгнуть на дно.
Я прыгаю.
Я знаю, что разобьюсь.
…Но я услышу, о чем поет старик.
Тряхнув головой, Ребекка открыла зеркальце над головой и вытерла несуществующие пятна туши под глазами, взяла прядку волос и обвела ею щеку.
– Знаешь, я скучала.
– Сильно? – с ней говорил уже не Леон-ледяной великан, а Леон-Чеширский Кот[6 - Чеширский кот – персонаж книги Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес». Постоянно улыбающийся кот, умеющий по собственному желанию растворяться в воздухе, оставляя за собой лишь улыбку.] с дьявольской улыбкой. – Думала обо мне?
– Днем и ночью. Спала плохо. Дома так душно…
– Когда душно, снимают одежду… Ты в чем спишь?
– Бывает в пижаме, бывает голышом…
– Я бы взглянул… Увлекательное зрелище, наверняка.
– Когда-нибудь увидишь, – Ребекка остановила прядку возле губ и отклонилась на подголовник.
– И как на тебя можно злиться? – Леон примял ее к себе, покрывая поцелуями. – Сегодня я смогу рассчитывать на аудиенцию? Или у тебя встреча в вашем милом серпентарии?
– Я пропущу мимо ушей твои комментарии по поводу девочек. Да, я свободна.
Есть какая-то интрига и вызов в том, чтобы быть с тем, в ком не уверен, и кто вот-вот ускользнет.
Но я подумаю об этом завтра.
Шанс
С Виктором Ребекку познакомили коллеги на одной из издательских вечеринок за неделю до окончания зимы. Молодой человек не привлек ее внимания – поздоровались и только. Через пару дней он позвонил и извиняющимся тоном сообщил, что узнал ее номер через друзей. Пригласил пообедать. Ребекка согласилась.
Виктор назначил встречу в тихом кафе в отдалении от мест, где яблоку негде было упасть.
– Привет! – спешно поднялся он, увидев, как Ребекка открывает дверь кафетерия.
