Аджедан "Другой мир. Возрождение."

«Я как будто в молодильное зеркало заглянул! Этого не может быть! Такого просто не бывает!» – писал автор. Тем обиднее ему было от всей этой ситуации. Его возлюбленная могла бы быть и с ним! Если бы… А вот тут были разные домыслы. Если бы попал в этот мир раньше, или бы вообще родился в нем, или еще какое волшебство случилось. После того, как он увидел свою молодую копию, он подумал, что это именно параллельный мир, в котором есть все те же люди, что и на Земле, но проживают они другие жизни. И дико позавидовал своему двойнику. Решив уточнить этот вопрос, узнал, что дата рождения у них одна и та же, и сначала утвердился в своих мыслях, но Морис решил разоткровенничаться однажды, после пары бокалов крепкого, и поделиться трагедией своей семьи. Оказалось, много лет назад, тогда уже не совсем молодая семейная пара переехала в городок Норруол, который раньше славился необычными чудесами. Поговаривали, что в местный храм приходили за исполнением желаний. Был он, в отличие от большинства, одним из древних, довоенных. Боги слышали мольбы прихожан этого храма и самые заветные исполняли, но случалось и так, что за это они брали плату непомерную. В случае с Морисом и его женой так и получилось. В браке жили они уже не одно десятилетие, но все никак не могли зачать ребенка. Много раз они ходили в тот храм, жена артефактора так вообще каждый день, пока однажды не забеременела. И все было у них просто замечательно! Новоиспеченные будущие родители светились от счастья! Роды проходили в больнице при храме, протекали хорошо, в срок. Пятого декабря две тысячи шестьсот двадцать первого года Катарина ВанДэйк в пять часов тридцать пять минут утра произвела на свет двух здоровых близнецов седьмого и третьего уровней силы. Назвала их Эриус и Тэрранс.

Морис ВанДэйк! Точно! Без Гоши такое ощущение, что у меня не как у всех память стала, а склероз одолел! Морис же артефактором был! И ну ничего себе судьба у жреца! Вернуться в свой мир и сразу попасть к своим родителям, которые его не признали…

« Морис сказал, что даже не успел посмотреть на двоих сыновей. После родов у Катарины забрали обоих близнецов, определили их в детское отделение. Через два часа один из близнецов просто исчез. И это был я. Черт возьми, это же был я!!! Почему именно меня перенесло в тот дурацкий мир?! Почему именно мне пришлось пройти через весь этот ад детского дома, с его унижениями и лишениями?! Почему именно мне достались равнодушные к моей судьбе приемные родители, нищета, голод?!»

Федор-Тэрранс негодовал! На целых три страницы стенаний и проклятий! Столько ненависти, столько несправедливости, столько зависти и обвинений… Он возненавидел брата. Эриусу досталось всё то зло, что поселилось в душе Тэри. Мало того, что родился он в семье с четвертым уровнем силы, но сам при этом обладал лишь третьим, так еще и его брату достался высший, седьмой! «Это же не справедливо!»– через каждую строчку… О том кто он есть мужчина никому рассказывать не стал. И надо признать, Мориса он жалел. Может, потому что тот сразу проникся к нему симпатией, стал учить, дал работу. Хотя, что именно двигало артефактором мне лично не понятно. Не исключено, что просто любопытство, артефакторы не обделены этим чувством. Но жалел будущий жрец только его. Катарина, изначально отнесшаяся к нему с пренебрежением, симпатии не вызывала. К тому же, узнав, что она его мать, он счел оскорбительным, что она его не узнала. «Она же мать! Она должна была почувствовать!» – писал он. А тут еще любовь. Федор почти каждый день бывал в их доме. А там она, – «Неземная, совершенная, богиня». Но на него она обращала внимания не больше, чем на предметы мебели в их доме. Зато на Эриуса смотрела влюбленными глазами… В утренней газете, что продавали мальчишки на улице, Тэри прочел про громкое дело. Один школьный учитель прятал у себя в кабинете запрещенную литературу. Уборщица, наводившая порядок, нашла, вероятно, выпавший из папки (это ж, сколько тот успел собрать!!!) листок с пентаграммой для ритуала увеличения резерва и сразу же понесла директору. Стол учителя вскрывали в присутствии сотрудников ведомственной охраны. Мужика задержали в тот же день, а уже на следующий его казнили. Но будущего жреца не испугала перспектива быть казненным, он решил, что уж кто-кто, а он точно никогда не попадется. И придумал план. Целый год он выискивал нужную литературу, убеждал Мориса отправляться в командировки по разным библиотекам с целью расширения знаний по артефакторике. Отцу он подсовывал научные изыскания и новейшие разработки других специалистов, а сам незаметно искал заветные свитки. И он нашел. Следующим пунктом был поиск ритуального кинжала. Что ему стоило его найти, он даже в дневнике не стал описывать. Там было только – «Я связался с Кардэлом. Назад пути нет. Но дело сделано». Дальше были подготовки, поиск жертв. Будущий жрец боялся больше всего именно этой части. Даже не верится! « Брать грех на душу» так он это назвал. Так вот, на свою душу он грехов брать не хотел. Поисками подходящей кандидатуры занялся Кардэл. Он же снарядил Федора разного рода взрывчаткой и научил ей пользоваться. Это было на тот случай, если что-то пойдет не так, и надо будет заметать следы. Подходящий храм он нашел в соседнем городе. В самом Сондэре был и свой храм, который, на удивление, тоже подходил под описание в добытом свитке, но чтобы не рисковать… В процессе поиска описания ритуала уже почти жрец получил еще один бонус! Конспект работы над амулетом маскировки. Попытки найти автора успехом не увенчались, полагаю, по причине его незаконности, но Морису удалось доработать и создать рабочий образец. «Я убедил отца, что это только ради науки и для понимания механизмов работы подобных артефактов, дабы совершенствовать свое мастерство» – писал он. Пользоваться амулетом Тэрранс научился в совершенстве. А когда пришло время звездопадов… в общем их было четверо. Тэрранс, Кардэл и два подельника Кардэла. Жертвой была какая-то девочка, которую бандиты украли из одной из соседних деревень. Почему именно девочка? Так в свитке, что он нашел, говорилось. Хотя я, как человек пересмотревший множество документов на эту тему, могу сказать, что жертвой может стать любой. Вероятно составитель того описания ритуала решил, что девочку проще поймать, плюсом к тому, что ребенок имеет в запасе больше лет жизни, значит и передать сможет больше. Ритуал прошел успешно, Тэрранс помолодел. Во время ритуала, он смог увидеть, как сила передавалась новоиспеченным жрецам, а так же ту энергию, что была у них внутри. Я думаю, это благодаря тому, что он много лет провел в моем мире. Мы же с Доком могли видеть нити силы. Правда, жрец либо не стал развивать это умение, либо мог им пользоваться исключительно во время ритуала. Уровня той девочки хватило только на то, чтобы омолодить заговорщиков. Но и это привело их в неописуемый восторг. «Только сейчас я понимаю, что на самом деле мои возможности не имеют границ!» Нда. И еще пару страниц восторгов полусумасшедшего. Достать новую жертву не удавалось. Пропажа ребенка в этом мире не могла остаться незамеченной ( храм был не действующий и все следы своего пребывания они убрали полностью), был введен комендантский час. И без присмотра детей еще очень долго не оставляли. Сообщники приняли решение не торопить события, в конце концов, через шесть лет они могли все повторить… Время шло. Открывать родным свой секрет жрец и не думал, ведь в его планы это не входило. Но и заменить своего брата Тэрранс не мог, уровень силы был еще не тот. Разве что иногда он позволял себе проводить немного времени с Амадэей. Всего несколько минут, выбирая моменты, когда Эриус находился близко, но уже должен был отправляться по делам. ( Ну да, было бы странно, если бы человек, который должен был находиться в другом городе, вдруг оказался бы рядом) Он досконально изучил повадки брата, его походку, жесты, привычки, отличить одного от другого не смог бы никто. Хотя родителям в таком виде показаться так и не решился, амулет, надежно спрятанный под одеждой, поддерживал личину старика.

«Только в эти редкие моменты моя любовь, Амадэя, смотрит на меня так, как и должна смотреть. Ненавижу Эриуса! Ненавижу!!! Он недостоин ее! » По словам жреца, Эриус относился к своей девушке с налетом пренебрежения, да и замуж звать не торопился. И как она тогда разницы не поняла, когда Тэри его изображал? Почти год так баловался! Каким чудом он не попался на обмане, интересно? А, нет! Попался. Вот пишет, – «2 мая 2689 года. Приехали родители Мориса. Они меня подловили. Они встретили отъезжающего Эриуса, когда приближались к дому. Спросили, как я так быстро вернулся да еще в обход дороги. Соврал им, что прикупил амулет переноса в подарок своей девушке, хочу сделать ей предложение, умолял никому об этом не говорить, чтобы не испортили сюрприз. Выкрутился, пока. Проклятье!!! На кой черт их вообще сюда понесло?! Столько лет не появлялись и дальше бы дома сидели! Что теперь делать?!» Амулет переноса вместо обручального браслета, что здесь принят? Я помню, Док говорил, что широкое распространение они получили лет двести-триста назад, если сейчас-то они стоят очень не дешево, то раньше, должно быть, чтобы такой приобрести, надо было отдать целое состояние! И, получается, Морис их делать не мог. Притом, что амулет маскировки он сделал! А я вот точно помню, Правитель говорил, что для изготовления маскирующих нужно очень много энергии, высший уровень или умение работать с внешними потоками! Получается, его амулет этого не требует? Значит, вариантов изготовления может быть больше одного? Надо будет потом проконсультироваться с Дневником-Доком…

Жрец хватался за голову, рвал на себе волосы и принял решение избавиться от нежелательных свидетелей. Он спешно начал изучать медицинскую литературу, выискивая вариант, который наибольшим образом будет приближен к естественной смерти. В этом ему очень помог маскирующий амулет. В ближайшей академии он, под личиной разных студентов и преподавателей, наведывался в библиотеку. А он, как я погляжу, везунчик по жизни! Тут сколько времени не ловили, там ни разу не поймали. Зря он на судьбу наговаривал, удача его все же сопровождала. Выбрал он заклинание из материалов последнего курса, «искусственная кома». В нее вводят, чтобы провести серьезные магоперации, требующие замедленных процессов в организме. Похожа она на крепкий сон, только выводить из нее надо через десять часов обязательно. И если не знать, что она наложена, то это конец. Я уверена, лаборанты даже не искали следов наложения подобных заклятий, а если не знать, что их надо искать…

Можно было бы удивиться, как тут половина убийств таким способом не проводится, но ответ на это вопрос я знала. Информацию подобную этой могут получить только студенты целительских факультетов, или как я, посещающая факультатив. Но Абсолютно каждому из нас приходилось давать нерушимую клятву перед первым занятием, использовать все полученные знания во вред мы не могли. Жрец этой клятвы не давал. Девятнадцатого мая две тысячи шестьсот восемьдесят девятого года умер Фениар ВанДэйк, просто не проснувшись утром, через два дня скончалась его жена Валенсия. Возраст их был не сказать, чтоб критичный. Фениару было сто девяносто, Валенсии сто восемьдесят два, при среднем возрасте в двести лет с их четвертым уровнем, лет двадцать-тридцать в запасе они имели. Но разбираться никто не стал, выглядело все так, будто во всем виновата старость, ну а жена просто последовала вслед за мужем. Вот вам и еще одна причина, почему амулеты маскировки запрещены… Семья прибывала в унынии, а у кое-кого закончилось терпение, или же ощущение безнаказанности развязало жрецу руки. Короче, сопровождавший почти везде своего отца, а сейчас еще и под видом поддержки в трудную минуту, жрец украл из дома старших ВанДэйков приличную сумму денег. Убитый горем Морис ничего не заметил, а остальных членов семьи Тэрранс уговорил отца с собой не брать. Я смотрю, он вообще огромное влияние на него оказывал! Так вот, добыв деньжат, жрец, не без помощи Кардэла, устроил экстренный отъезд Эриуса на две недели. Брат Тэри после длительного поиска себя выучился на юриста, но в офисе днями не сидел, а выезжал только по требованию, работодателя. Отъезд был настолько внезапный и срочный, что Эриус не успел попрощаться ни с одним из членов семьи, оставил только записку, которую жреца же и попросил передать родным. Хитрый гад, естественно, передавать ничего не стал, и начал полноценно изображать брата. И получил полный доступ к телу возлюбленной. Вот уж где должна была бы дамочка почувствовать разницу! Ну, я так думаю, а она наоборот, только обрадовалась, что парень, наконец, стал проявлять к ней больше нежности. « Она говорит, что я стал совершенно другой, и таким я ей нравлюсь гораздо больше! Это еще раз подтверждает, что Эриус занял мое место! Это я должен был всегда быть здесь!»… Две недели подходили к концу, Тэри был в отчаянии. Он решил, что надо попытать счастье и признаться отцу кто он на самом деле. Как я понимаю, они стали очень дружны, с Эриусом Морис так близок не был. Жрец уговорил Катарину отправиться знакомиться с родителями Амадэи. Подбросил Морису записку, «Распусти всех слуг. Есть информация о твоем пропавшем сыне. Если хочешь узнать, никому не говори об этом. Я приду сам» Без подписи. Записку он просил написать одного из подельников, так чтобы по почерку его нельзя было опознать. Несмотря на свою решительность, Тэри подстраховался и прощупывал почву, чтобы понять, настолько ли можно доверять Морису. Он собирался предварительно расспросить отца в образе старика. Но что-то там пошло не так. Разговор вроде бы прошел, как хотел Тэри, но потом он снял амулет и … «Отец был в шоке. Он смотрел на меня и не верил, решил, что это злая шутка. Потребовал, чтобы я полностью разделся, чтобы тот убедился, что на мне нет других маскирующих амулетов. Потом решил, что я Эриус, который его зачем-то дурачит, но при этом признался, что тому никогда не рассказывали про брата близнеца, даже родители Мориса и Катарины не знали. А Катарина и была тем, кто настаивал на молчании, следовательно, точно не могла рассказать. Потом вроде бы успокоился, начал спрашивать, где же я был, да как все так получилось, а потом о том, как же я стал снова молодым. Я ему соврал про дорогостоящую операцию у целителей, но он не поверил. Он припомнил события годичной давности, о пропаже ребенка, вспомнил, как до этого год я таскал его по библиотекам. Он обо всем догадался! У него прихватило сердце, и я смотрел, как он умирает. Я не вызвал целителей, он бы обо всем им рассказал. Мне было жаль его, но что я мог поделать?» И вот утром шестого июня Мориса ВанДэйка нашли бездыханным в его кабинете. Горничная, пришедшая в шесть часов на работу, обратила внимание, что в кабинете в такую рань горит свет… Вызванные от семейства Боунс, Амадея и Катарина поспешили обратно домой. По дороге они видимо подгоняли кучера, тот не справился с управлением, и карета упала в ущелье. Спасти никого не удалось. « Она мертва! Моя драгоценная, моя самая нежная и любимая! Ее больше нет!» Дальше он продолжил запись только через несколько месяцев. Видимо, когда смог немного успокоиться. «Я был потерян. Я не знал, что дальше делать. Вернулся Эриус и потребовал объяснений. А я не знал, что ему сказать. Я пытался объяснить ему, что никого больше нет, что мы остались с ним вдвоем. Он высмеял меня, говорил «да кто ты такой? Помощник отца? Больше помогать некому. Мне ты не нужен! Убирайся из моего дома!» А я не мог уйти, еще недавно я чувствовал себя частью семьи, а теперь оказаться снова одному просто не мог. Не хотел. Мне стало страшно. Я открылся брату, начал рассказывать ему свою историю, снял амулет. Он выставил меня из дома. Кардэл следил за мной, он был в курсе моей ситуации. В тот же день он подорвал дом со всеми приходящими слугами и братом. А меня оставил на руинах, сказав ждать. Вызвал представителей власти и приказал изображать шок. Сказал, что с этого дня меня зовут Эриус.» Вот это, блин, поворот. Взяла в руки портрет, который нашла в сумке вместе с дневником. На обратной стороне было написано Амадэя Боунс.

Больше записей в дневнике не было. Что с ним приключилось дальше можно только предположить. Полковник побывал на руинах дома ВанДэйков, местные жители рассказали байку о проклятии рода. Хотя, признаться честно, узнав подробности их жизни, я бы это тоже назвала проклятием, начиная с рождения близнецов так точно! Игры богов! Зачем они это делают? Зачем перебрасывают из мира в мир? Скуку развеять? Наверно, будь у меня позади много тысяч или даже миллионов лет, а впереди и того больше, я бы тоже искала развлечений. Брр.. Меня аж передернуло. Мысль о слишком долгой жизни вызывала страх. Вспомнился Тэри перед началом ритуала. «С твоей помощью я тысячи две с половиной прожить смогу, а то и все три!..» Это пугало. От этих цифр веяло одиночеством, безысходностью, тоской.

Пока читала, не заметила, что уже почти рассвело. Надо спать. Нечего зря голову забивать, глупостями.

Глава 4

Алекс Вэйланд

Сначала была неделя нелепых испытаний. Ко мне подносили разные измерительные артефакты, от простых целительских до таких, каких я и не видел никогда! Меня просили выполнять сначала самые легкие заклинания, затем все сложнее и сложнее. Гоша предостерегал меня, чтобы я не вкладывал сил больше, чем на мой прошлый седьмой уровень, стоило мне хоть на немного превысить, он тут же ощутимо впивался когтями мне в руку. Но получалось не всегда. Иногда сложные заклятия я удерживал на сто процентов, иногда простейшие выходили с неожиданным результатом. Вспомнился разрушенный дом Эндрю Брука. Теперь я начал понимать, как Таша смогла его разрушить.

Со стороны официальных надзирателей все это сопровождалось очередным измерением, а потом и описанием своих ощущений, которые личный помощник Правителя записывал в толстую тетрадку. Тетрадь в руках помощника навевала на меня тоску и ощущение обреченности, одним своим видом, а точнее объемом, она явно намекала на наше с ней продолжительное сотрудничество. Мое терпение подходило к концу, но Рэйлису я пообещал не делать глупостей и, по крайней мере, пока Таша без сознания и подтвердить мою историю не может, провести это время под арестом. Правда, кажется, и сам полковник не ожидал, что арест мой будет проходить в доме Правителя. «Камера», надо признать, была очень комфортабельной, но все-таки не перестала для меня быть камерой. И, несмотря на довольно сильную занятость, что мне устроили проверяющие, времени на праздные размышления оставалось предостаточно. Беспокойство, прочно поселившееся в моей душе в последние месяцы, никуда деваться не хотело. Гоша делал все, чтобы меня успокоить и всеми доступными ему средствами пытался донести до меня, что моя излишняя эмоциональность может стать смертельной для окружающих. А с Ташей все будет хорошо, если бы у него были в этом сомнения, он бы ее не оставил. Я верил ему, этому маленькому зеленоглазому дракону, одно только существование которого, было уже величайшей загадкой! О драконах нам рассказывали древние легенды. Когда-то в незапамятные времена из другого мира к нам попадали люди умеющие превращаться в этих величественных существ. На своих крыльях преодолевали они огромные расстояния и могли выдыхать огонь, а в человеческом обличие творили настолько сильную магию, какой и не видывал наш мир. Легенды гласят, что до их появления высшим уровнем силы был первый! А кто-то и вовсе был лишен магии! Дети драконов от местных жителей стали значительно сильнее. Ушли они так же внезапно, как и появились, а, согласно все тем же легендам, пришли они к нам по собственной воле и самостоятельно. То есть, это не как Таша и многие другие, кого перенесло против их воли, не спрашивая разрешения, драконы знали Пути. В одной из книг по древнейшей истории, что мне доводилось читать, автор оставлял свои комментарии после изложения фактов. И вот, по его мнению, в стародавние времена именно драконы проложили пути, по которым можно было попасть в другой мир. Якобы для них они были видимы. Но почему тогда они перестали к нам приходить? Гоша усмехнулся, во всяком случае, эмоция, что пришла от него, больше всего напоминала усмешку. «Да, приятель, ты-то к ним точно не имеешь никакого отношения! Ни размером, ни сутью. Ты из металла, а не плоти и крови, да и человеком не станешь!» На это дракон ничего не ответил, но было чувство, что он крепко задумался. Я уже знал, что он артефакт, созданный Петром Стержневым для Таши. При его изготовлении артефактор применил доселе не использованные технологии, что сразу сделало его не просто куском металла. Впоследствии, когда умирал Стержнев, он случайно привязал частички своей души к дракону, что еще больше вдохнуло в него жизнь, после чего владелица дала ему имя. Последней каплей стал ритуал, в котором погиб жрец. Силы в Таше стало так много, что она выплеснула ее в тех, кто находился ближе всего. Поэтому мой уровень увеличился, а Гоша обрел волю. Думать он мог и раньше, так же, как и двигаться, но вот перемещаться отдельно от хозяйки смог только после ритуала. А еще он стал больше. Он поглотил, лежащие рядом с трупом жреца, артефакты, получив, таким образом, дополнительную массу и энергию. Но судя по эмоции неопределенности, он и сам не мог понять, кто он. Однозначно можно было сказать только то, что он мыслящий, умный и у него есть душа. А еще я понял, что Ташу он не бросал, просто чувствовал, что она справляется, она не опасна для мира, она с ним в гармонии. А вот я опасен. Если я выйду из себя, тем, кто будет находиться близко, а может и тем, кто далеко, придется очень не сладко. Это он неустанно напоминал мне каждый день. Возможно, именно поэтому я согласился с Правителем. Зайдя в комнату моего заключения, пять дней назад, Норгон сразу перешел к сути.

– Я очень надеюсь, что ты понимаешь, в каком непростом положении мы все оказались. Да-да! Не тебя одного касается то, что с тобой произошло! Мы все оказались заложниками этой ситуации! Я не могу тебя выпустить в мир, ты несешь потенциальную угрозу! Ты ведь не будешь отрицать, что силы в тебе стало слишком много? Что будет, если ты разозлишься? Что будет, если ты хоть на миг потеряешь контроль? – чуть было не ответил, что «Таша же как-то справилась!», но понимание, что этот человек может причинить ей вред, если узнает, какую силу она носит в себе, срубило порыв на корню. Хоть целители при диагностике ее состояния обнаружили в ней только третий уровень, но я-то теперь хорошо понимал, как искусно он был скрыт. Гоша, правда, не согласился. Но только с тем, что Норгон может причинить ей вред. А вот с тем, что я опасен он был согласен полностью.

– И что вы предлагаете? Как долго еще планируете держать меня под арестом?

– Алекс-Алекс, ну разве же это арест? Ты где-нибудь видел, чтобы арестантов содержали в таких условиях? А с таким видом из окна? – Указал он рукой на действительно отличный вид: расположенный перед домом правителя ухоженный сад и небольшой пруд. А главное то, с каким нарочито обиженным видом Норгон все это говорил. Я не верил ему. Ему не верила Таша, а значит, мне вдвойне надо быть начеку. От Гоши пришла волна согласия.

– Так что вы предлагаете?

– Мы должны покинуть материк. Отправимся на мой остров.

– И что мы – выделил интонацией это слово, – будем там делать?

– Учить тебя справляться со своей силой. Там остался последний замок драконов. Их стены способны выдержать внезапный выплеск энергии даже твоего уровня. – А вот это новость! Сдержал порыв присвистнуть, но на лице безразличие удержать не сумел. – Это мой родовой замок.

И мы отправились в Аккаргоз – бывший остров драконов. Последнее место, в котором они селились, пока многие тысячи лет назад не покинули наш мир навсегда. Я про него читал еще в школе, но никогда не знал, что он принадлежит Правителю. По размеру он был как небольшой город, им он собственно и был, со всех сторон окруженный скалами. Величественное строение возвышалось над основной массой двухэтажных уютного вида домиков, но находилось поодаль от них, ближе к скалам. Судя по вибрации, что еле чувствовалась в стенах, защита на замке стояла такая, какой даже в Академии не было. Да что там! Думаю, это самая сильная защита, какая только существует, по сей день! И вот уже пятый день подряд, все то время, что мы здесь находимся, один из приглашенных Правителем специалистов пытается выработать тактику по укрощению моей силы. Остальные стараются разобрать, что написано в древнейших из ныне существующих фолиантах, которые остались Норгону в наследство от предков вместе с островом. Но вот чего я никак не мог понять, так это, что здесь делает Правитель? Контролирует процесс? Это и по амулету можно делать. На занятиях с Тэром Вардэном он присутствовал, но в нашу сторону смотрел только по несколько минут, да и то ничего не спрашивал, и никоим образом не участвовал. Складывалось впечатление, что делает он это все для вида. Более того, когда за обедом и ужином мы встречались, он ни вопроса не задал о проделанной работе. Я, конечно, понимаю, что ему уже доложили все, что было можно и без посторонних. Но и сам Норгон создавал впечатление, что его нахождение в замке обусловлено не моим вопросом. Не привык я долго терзаться без толку, поэтому после ужина решил это сразу разъяснить. Когда все разошлись по комнатам, а Правитель с очередным бокалом янтарной жидкости и бутылкой направился на балкон, я последовал за ним.

– Извините, если помешал. Я хотел поговорить.

– Валяй, не стесняйся. – Подобная манера речи была совершенно не свойственна Норгону, во всяком случае, за столько лет, что мы знакомы, так он со мной, да и при мне тоже, еще не разговаривал.

– Почему вы здесь? Только не говорите, что вас настолько беспокоит моя судьба, что вы готовы денно и нощно находиться подле меня, пока ситуация не обретет ясность! – Сразу решил оградить себя от этой высокопарной чуши.

– Напрасно иронизируешь, между прочим. Будешь? – указал он мне на бутылку.

– Я не пить к вам пришел.

– Жаль. Лучше бы пить. – Печально вздохнул, очевидно, нетрезвый Правитель.

– Так почему? – решил не дать ему возможности забыть, о чем идет речь.

– Я прячусь. Представляешь? Как последний трус! Прячусь от девчонки! – Сказал и, осушив бокал, налил себе еще. Даже Гоша был в шоке. Объяснений, о ком говорит Норгон, не требовалось нам обоим.

– Но почему?

– Я не знаю, что делать, ясно? Я привык все держать под контролем. Я привык, что на любой случай у меня есть запасной план. Даже с тобой, даже в этой непростой ситуации и то понятно, что можно делать! Я знаю, что тебя можно не опасаться. Знаю, что сила не вскружит тебе голову, скорее наоборот. Судя по тому, как мне приходиться последние почти двадцать лет тебя убеждать вступить в Совет, тебя управление государством не прельщает. Я изучил тебя, узнал. Тебе не нужны ни власть, ни деньги, ни самые именитые женщины! Ты находишься на том месте, которое выбрал сам, и только оно тебе по душе.

– Я бы не сказал, что сейчас нахожусь там, где мне бы хотелось. – Особенно при учете того, что у меня забрали средство связи и амулет переноса еще в первый день моего ареста. Подозреваю, что последний мне и не нужен, а Гоша в состоянии подсказать, как переместиться без артефактов. Но он сам настаивал, чтобы я отправился сюда, значит, без крайней нужды помогать в этом не станет. Гоша прислал эмоцию согласия.

– Она пришла в себя в тот день, когда мы отправились на Аккаргоз. Вечером, в сопровождении моего сына, она обшарила весь мой дом! И ни для кого из слуг не стало секретом, что защиту она прошла, даже не заметив ее. Лоран еле за ней поспевал. Какой у нее уровень, Алекс? Ты знаешь?

Облегчение от того, что она в сознании сменилось страхом, что одно мое неосторожное слово и Правитель подпишет ей смертный приговор. А этого я никак не мог допустить! Гоша поспешил накрыть меня волной спокойствия.

– Почему вы сразу не сказали, что она пришла в себя?

– А ты бы тогда пошел со мной? Я уже наслышан о твоем к ней отношении, Алекс. Я удивлен как ты вообще согласился ее покинуть. Но подозреваю, что этому поспособствовал артефакт на твоей руке. – Указал мне снова пустым бокалом на мою руку, которую облюбовал дракон. Гоша не стал прикидываться обычной железякой и с неподдельным интересом уставился на Норгона.

– Я узнал тебя. – Обратился Правитель к Гоше. – Узнал. Раньше ты был ее артефактом, только меньше. Но когда я навещал ее в больнице, тебя на ней уже не было. И ты абсолютно точно меня понимаешь! – Усмехнулся мужчина и наполнил свой бокал. А сделав глоток, продолжил, – Я всегда знал, что Петр – гений! Но живой артефакт… Готов поспорить, в его тайнике сокрыто еще очень много интереснейших наработок! Но самые лучшие он отдал Ей. – И столько обиды было в его голосе!

– Он вас жалеет. – Решил передать эмоции Гоши Правителю. – Вы завидуете Таше?

– Завидую? Нет, ну что ты. Я просто думал, что у меня был друг. Но для друга он имел от меня слишком много секретов.

– А вы от него секретов не имели? – удивился я. Правда, я не мог понять причин такого странного отношения. Таша, как я понял, была не просто под опекой артефактора, она стала ему как дочь. Гоша показывал мне ее разные воспоминания, да и сама Таша многое рассказала тогда, после похорон. Они стали семьей. И нет ничего странного в том, чтобы иметь тайны от друзей во благо своей семьи.

– Но я же Правитель! Я никому не могу доверять всего! Это слишком большая ответственность! Даже сыну не известно многое, хотя через каких-то пятьдесят лет, именно он займет мое место. Но сейчас Лоран не готов. И он на ее стороне.

– И какая же это сторона? Почему вы ее так боитесь? Меня же вы не испугались? Хотя я намного сильнее вас.

– Я знаю, кем ты до-ро-жишь. – Уже конкретно пьяные глаза Норгона с трудом сфокусировались на мне. – У тебя есть семья-а. Уж извини, но, на крайний случай, я могу припугнуть тебя благополучием твоих родителей и сестры. А она одна-а-а здесь. Никого у нее не-ту. – Каким чудом он все буквы в словах еще выговаривал, ума не приложу!

– Так какую сторону, по-вашему, занимает она? – не дал я ему сбиться с мысли.

– А кто ж ее знает… Мне вот однажды, лет двадцать-тридцать назад, взбрело в голову проверить работу нашего доблестного ведомства. И, знаешь, кто мне там встретился? Специалист из отдела аналитики! Он, молча, всучил мне в руку какую-то бумажку и пла-а-авно так удалился. Не оглядываясь. Ну, никакого пи..пи-е-тета перед высшим начальством!

– Они все такие. – В этом я его мог понять как никто.

– А когда я развернул ту бумагу, там было только несколько строк.

« Из мира другого прибудет враг твой.

Не можешь представить, с какой он судьбой.

Он знает, как Эртан лишен был трех слов.

Он с жизнью твоею расстаться готов»

– Кто вам делал предсказание? Хотя нет, не отвечайте. Я сам угадаю. Марик!

– А откуда ты…?

– Так, факты сопоставил. – Сказал, отбирая бутылку из рук Правителя. Ну и приложился немного к ней, да. – Ну и с чего вы взяли, что это про Ташу?

– Так, а про кого еще-то?

– Петр Стержнев тоже был из другого мира, но его вы во враги не спешили записывать!

– Так он же мой друг! Был…

– Жрец тоже, кстати, по словам Таши из другого мира к нам пришел!

– Да? Он путешест-вал? Я думал, он родился в нашем…

– Ну, допустим. – Таких подробностей я не знал. – Но почему вы решили, что это именно о ней речь? Мало ли, сколько еще людей к нам заносит? Не обо всех же вам докладывают? Что если кого-то пропустили? И о каких трех словах говориться в пророчестве?

– Не знаю, не уверен… Но она была следующей попавшей в наш мир, после пророч-ства! – не сдавался Правитель. – А про слова… Думаю, что речь о материках. Эртан потерял три! Да,– посмотрел на свои три оттопыренных пальца мужчина,– три материка – Мортан, Зэйтан и Кортан. В одном из документов о запрещенных ритуалах, что она брала из моей библиотеки для изучения, была информация о том, как подчинить стихии. Свитки тогда случайно сожгла. Якобы случайно, да? – спросил Норгон, глядя на дракона. – Можешь не отвечать, впрочем. Так вот, думаю, именно с помощью тех ритуалов и уничтожили три материка. И она знает об этом. Зна-а-ает! Жаль, тогда не вспомнил…

– Ну и что? Зачем ей вас убивать?

– Может, потому что я пытался убить ее? Я приказал установить ловушки в доме Петра, после похорон. Одна из них должна была ее задушить. Ме-э-эдленно.

Не знаю, понимал ли Правитель, что от смерти его спас только дракон, обвивший мое запястье. Гоша на максимум транслировал эмоцию спокойствия, впившись когтями мне в кожу. Если бы не он, волна силы, что рвалась из меня подгоняемая яростью, смела бы Норгона как пушинку. А так только ближайший кактус в кадке осыпался прахом. Даже без контакта. С трудом уняв эту вспышку, сделал глоток из бутылки, что все еще держал в руках, сосчитал до десяти. А потом преодолел небольшое расстояние, что нас разделяло, и от всей души врезал Правителю по его ухмыляющейся пьяной роже. И вот тогда действительно полегчало!

– Ты что… Ты спятил, Вэйланд?!! – На ногах он не устоял. Предпринимая безуспешные попытки подняться, он в недоумении смотрел на меня.

– А вот мне вас даже не жаль. Вы ничтожный трус, испугавшийся собственного страха. Вы готовы убить ни в чем неповинную девушку, даже не будучи уверенным, что она угрожает вашей никчемной жизни. А ведь она вас подозревала! – вспомнился разговор, который состоялся между Ташей и Рэйлисом. « – Корон, не начинай! Если он перейдет черту, я спокойно ожидать своей участи не собираюсь. – Ты все еще думаешь, что это он установил ловушки? – Я все еще не могу этого исключать. И слепо доверять ему не собираюсь» – И в ночь ритуала она была у вас! Что между вами тогда произошло?

Переставший сопротивляться судьбе, Норгон прекратил бесплодные попытки подняться и, поудобнее устроившись на полу, разглядывал звездное небо, подложив руку под голову.

– Я совершил величайшую глуп-сть. Я ей поверил, повелся как юнец на ее предложение. – Горько усмехнулся Правитель.

– И что же такого она вам предложила?

– Предложила дать мне вассальную клятву. Только вот вассалом в итоге стал я. Болван! Так ухватился за эту идею, что не догадался сопоставить факты! Это же тоже ритуал. Бескровный, но ритуал! А ритуалы с ее участием, как показала практика, имеют обратное действие. Обыграла меня девчонка.

Мне вспомнилось, как она меняла пластырь на запястье после возвращения от Правителя. « – Да, это так, отклеить ненадолго пришлось» – сказала она тогда. Выходит и правда продумала, что делать когда Правитель… А, собственно, что Правитель?

– Что вы от нее потребовали?

– Что? – ушедший в свои мысли Норгон, не понял о чем я.

– Что вы потребовали от нее? Почему она предложила провести обряд?

– Я хотел женить ее на Лоране, – жаль, лежачих не бью, – тогда бы не было никакой нужды смещать меня с должности, она само собой перешла бы к их семье. Уверен, сын подвинулся бы, так сказать, передал в ее нежные ручки бразды правления без особых помех.

– Вот значит от какого «более чем лестного» предложения она отказалась… – усмехнулся я. Мысль, что ее хотели выдать замуж за будущего Правителя, напрягала, но факт ее отказа согревал душу. Может ли быть такое, что отказалась она из-за меня? Гош! Но этот наглый дракон, что последние дни безнаказанно вклинивался в мои мысли, на этот раз решил промолчать. За все это время он ни разу мне не показал меня ее глазами. Хотя я просил. Неоднократно.

– С чего вы взяли, что она вообще может захотеть этой власти? – Вспоминая ту ночь, когда видел ее последний раз, когда она вернулась от Норгона и потом, когда отправилась за жрецом, мог с уверенностью сказать, что единственным ее желанием было, отдохнуть. И сбежать подальше от проблем, от Правителя с его непонятными притязаниями, от необходимости день за днем играть роль, для получения информации, от меня…

– А ты думаешь, все такие, как ты? Для чего тогда она провела этот ритуал?! Чуть раба из меня не сделала, дрянь! – лежать ему, видимо надоело, но встать все еще не представлялось возможным. Мужчина сидел на полу, обхватив голову руками, и предавался унынию. А Гоша показал, как Норгон, рисующий необходимые для обряда знаки, добавил лишний – руну служения господину. Таша ее стерла. Да она знала, чем закончится этот ритуал, но раб ей был не нужен, подозреваю, равно так же как и вассал. Но другого беспроигрышного пути решения этой проблемы, она просто не нашла.

– Это вы хотели сделать ее рабой! Бездна! Да как вам вообще эта мысль в голову пришла?! Вы уже нарушили все мыслимые и не мыслимые законы своего же государства!И это наш Правитель? – Человек, что находился сейчас передо мной, не мог быть тем, кого меня с детства учили уважать, кто правил твердой рукой, кто был гарантом нашего спокойствия и благополучия! Кто это вообще?

– Если бы она хотела вашей смерти, вы были бы уже мертвы. И ничто бы вас не спасло. – В этом я был уверен, как и в том что, – Если бы она была злопамятной, вы бы навечно стали ее рабом, не способным и шага сделать без ее дозволения. Если бы она была вашим врагом… Не удивлюсь, если того, о ком говориться в вашем пророчестве, вы создадите сами. – Не видя больше смысла в дальнейшем разговоре, развернулся и отправился к себе.

– Ты не сможешь отсюда сбежать, без моего согласия! – донеслось мне в спину, – Остров тебя не отпустит!

Плевать! Надо будет, сбегу! Только правда заключается в том, что пока этого делать нельзя. Сейчас я должен оставаться здесь. Я опасен для мира. Но когда будет нужно, ни один остров и никакой Правитель меня удержать не смогут!

Глава 5

Таша Ван Орэл

От охраны я открестилась еще в первый день, перед тем как отправиться на «штурм» дома Правителя. Валери настаивала, что это ее задание, и она не собирается из-за моей прихоти нарушать слово данное Вэйланду, но я при ней поставила новую защиту на дом Рэйлисов, и предложила ей любыми способами ее пробить или обойти. Когда через полчаса она была с абсолютно пустым резервом, а дом все так же был неприступен, Вал была вынуждена согласиться, что защита нужна не мне, а от меня. Связавшись с Рэйем, мы уже вдвоем предложили ему тот же способ, если у него есть какие-то сомнения, но он оказался более благоразумен и не стал понапрасну тратить ни свое, ни наше время, и просто поверил нам на слово. Я из интереса снимала артефакт, маскирующий мой уровень. Что могу сказать, больше, чем было у меня после первого ритуала, намного больше. Сила была во всей мне. Мешок энергии растянулся максимально, приняв контур тела. Подозреваю, что мне теперь даже чихать придется с превеликой осторожностью, чтобы не разнести ближайшие пару кварталов в щепки.

Я пришла к мысли, что, возможно, ритуал брал не только сам резерв силы, но и жизни, включая и те, что были отняты у других. А за эти годы у одного только ВанДэйка этих отобранных набралось столько… Занятия медитацией я возобновила в тот же день. Вот и сейчас, сразу после завтрака, я первым делом потратила час на медитацию. Это оказалось сложнее, чем раньше. Я никак не могла отрешиться от всего, так же не получалось сконцентрироваться на себе. Наверное отвыкла, или слишком много событий, произошедших за последнее время, не давали ни расслабиться, ни сосредоточиться. Не добившись особых успехов, отправилась на пробежку.

На первом этаже меня ожидал сюрприз.

– С добрым утром! Решил составить тебе компанию, а заодно проверить, не потеряла ли ты форму!

– С добрым, наставник! – искренне улыбнулась Нолану и морально приготовилась к подлянкам, которые он непременно будет устраивать, дабы подловить меня в тот момент, когда я меньше всего буду этого ожидать. Последний год наши занятия носили именно такой характер. А с учетом уверенности в моей возросшей силе, жалеть меня он больше не станет. Значит, и мне не стоит изображать третьеуровневую студентку! Пользоваться надо если не всем потенциалом (конечно, не всем, о чем я?), то минимум на седьмой уровень. Иначе мне не хило прилетит! – Погнали!

С тренировки мы вернулись уставшие оба. Я, потому что, это была моя первая тренировка, после двухнедельного «больничного», Нолан, потому что впервые на моей памяти после наших занятий его резерв был на нуле.

– Это просто невероятно! – Восторгался абсолютно счастливый наставник. – Я такого в жизни еще никогда не видел! – Притом, что он не обладал высшим уровнем, Нолан виртуозно умел пользоваться силой. Он знал множество заклинаний, которые не требовали большой отдачи, но имели максимально продуктивный результат. Безусловно, раньше я демонстрировала свои возможности только на третий уровень, впоследствии, правда, приходилось их завышать, когда он начал подозревать, что обладаю я большими возможностями, чем показываю, вследствие чего начинал наседать. Но никогда я не выходила за рамки высшего уровня, сегодня же я дала ему понять, как же я далека и от седьмого.

– Надеюсь, и не увидишь. Ибо в существовании моей совести, абсолютно точно можно не сомневаться, это я гарантирую! А вот в наличие таковой у других, надо будет еще убедиться. Тех, кто не по своей воле обзавелись этим богатством – неопределенно повела рукой, – пока что двое, насколько мне известно. Думаю этого уже более чем достаточно. Еще большой вопрос, как Вэйланд с этим справляется?

– У него такой же уровень как у тебя? – с неподдельным интересом уставился на меня мужчина.

– Меньше. Из того что я представляю, такой как у него сейчас, у меня был до последних двух ритуалов.

– У тебя был сорок восьмой уровень?! – полезли на лоб глаза наставника.

– Остановись, если не хочешь, чтобы твои глаза покинули свою обычную позицию. – Посоветовала ему я.