– Минута уже прошла, Ада Каплан, – впервые за долгое время я стыдливо краснею и опускаю свой взгляд в пол. Он всё ещё смотрит. Поджимая губы, направляюсь к кофейному аппарату. Мне становится некомфортно от того, что он никак не отреагировал на мои слова. Особенно при условии, что они его задели.
Рабочий день заканчивается и я понимаю, что работа переводчика – это лишь вводное название. На самом деле в кампании Демьяна ты работаешь всеми и сразу. Ему плевать на наличие образования, главное, чтобы работали хорошо и имели сотню идей в запасе.
– Господин Берк, я положила вам на стол новый выпуск журнала, которому вы на прошлой неделе давали интервью, – тихий голос Софи послышался из коридора, рядом с кабинетом Берка.
– Больше никто его не видел? – серьёзным тоном спросил мужчина.
– На первом этаже, в холле лежит десятка таких журналов, – кажется Софи говорила это с гордостью за своего начальника.
– Какого чёрта, Софи? Я же просил тебя, отправить журналистам письмо с просьбой перенести выпуск, – я невольно вздрогнула от внезапного агрессивного крика.
– Господин Берк, простите, пожалуйста, но журналистка, что писала эту статью, отказалась его переносить. Сказала, что вы редко даёте подобные интервью, поэтому об этом должны узнать все, – виноватым голосом ответила Софи.
– Почему ты… Хотя плевать, – впервые я услышала в голосе Демьяна разочарование.
– Софи, разве тебя не ждёт работа? – вновь приказной тон.
– Конечно, уже иду, – мелодичный стук каблуков заявил о том, что Берк остался в коридоре один.
– Могу я идти домой? – открывая приоткрытую дверь своего кабинета, взглянула на Демьяна, он явно был чем-то озадачен.
– Твой рабочий день заканчивается в пять вечера. На часах четыре часа тридцать восемь минут. Как ты думаешь?
– Я думаю, что ваши личные проблемы не должны касаться ваших сотрудников. Если хотите выпустить гнев, покричите на своё отражение в зеркале. Я уверена, оно намного больше всех окружающих вас людей заслуживает подобного к себе обращения, – ухмыльнувшись, мужчина сверлит меня взглядом. Он так часто смотрит на меня, что я начинаю думать о том, что думает он, глядя на меня. Его мысли. Они меня волнуют.
– Мне нравится, когда ты обращаешься ко мне на «вы», – произносит он, и я, ещё раз подумав о том, что действительно это услышала, не могу сдержать ухмылки.
– Вы, наверное, ещё и возбуждаетесь, когда вас называют господином, судя по самодовольному выражению лица, – он поджимает губы, пытаясь сдержать поднимающиеся вверх уголки. Отводит взгляд, словно думает о том, что делать дальше, уйти, как и всегда или, наконец, сказать то, что уже давно не выходит у него из головы.
– Знаешь, мне кажется, тебя сейчас просто разорвёт от ненависти ко мне, я прямо таки и вижу в твоих глазах, как ты подставляешь дуло пистолета к моей голове, и думаешь, что сделать....
– Нажать на курок или…, – он не сводит с меня глаз.
– Вцепиться в меня своими губами, – я усмехаюсь, конечно, всё в его стиле, дурацкие шуточки с серьёзным выражением лица.
– Первый вариант мне нравится больше, – стараясь не поддаться его чарам, уверенно сверлю его взглядом, пытаюсь быть серьёзной, хоть и в душе хочется смеяться, как раньше.
– Я так и подумал, – произносит Демьян и выходит из кабинета, оставляя за собой шлейф мужского парфюма.
Что это сейчас было? Мы что вели себя так, словно ничего не было?
Оставшись в кабинете одна, задумываюсь о том, про какой журнал говорил Демьян. И что за интервью? Спустившись на первый этаж, узнала у сотрудниц, где можно посмотреть выпуск журнала с «господином» Берком. Взяв нужный журнал, принялась искать страницу с интервью. Известный бизнесмен, архитектор и владелец строительной кампании Dem Production, Демьян Берк, поделился тем, какой путь ему пришлось пройти, чтобы оказаться там, где он сейчас находится, в списке самых богатых и завидных холостяков России и Европы. И на следующей странице его фото с какой-то девушкой, которое якобы опровергает холостяцкий статус. Она очень даже хорошенькая. Немного ниже его, учитывая, что высота каблуков составляет где-то 8-10 см. Смотрит на него влюблёнными глазами. Это не просто фотография с какого-то мероприятия. Обычное фото, тайно снятое журналистами.
– Интересно? – стоя на пороге моего кабинет, Демьян смотрит на то, как я разглядываю его фотографию с какой-то пассией. Неужели кто-то повёлся на его пошлые шуточки?
– Очень. Не могу оторвать глаз. Вы такая красивая пара, – натягивая улыбку, закатываю глаза, на что он лишь усмехается и молча уходит. Я знаю, что значит эта усмешка, он думает, что я ревную. Но мне всё равно. Это его жизнь, пусть делает, что хочет.
Глава 8
Пять лет назад
Выбегая из университета, остановилась на выходе с территории. Обернулась, чтобы в последний раз посмотреть на здание, которое могло бы подарить мне возможность получить высшее образование. Сколько ночей я не спала, чтобы доказать своему отцу, что могу поступить и без его денег. Но теперь даже они не спасут меня, ведь чёртов Демьян Берк испортил мою репутацию лишь одним движением пальца.
– Ада, ты, правда, уходишь? – обратив свой взгляд в сторону, откуда исходил звук, увидела знакомое лицо однокурсницы.
– Да, ухожу, – коротко ответила я, не желая вдаваться в подробности.
– Надеюсь, что уже не вернёшься. Демьян сделал правильно, когда выложил то видео в сеть. Таким избалованным деткам богатеньких родителей, как ты, не место в этом университете. Впрочем, ты и сама это знаешь. Зачем ты сюда поступила? Чтобы папочка купил тебе новую тачку, квартиру? Ты ведь такая же, как и все богатенькие студенты, что здесь учатся за счёт родителей, – девушка довольно ухмыльнулась, впервые я видела в ней столько зависти и злости, до этого скромная Элена очень мило разговаривала со мной. Как говорится, в тихом омуте черти водятся.
– Знаешь, меня тошнит от твоего лицемерия, Элена. И, кстати говоря, моё видео хотя бы фальшивое, а твоё имеет все возможности быть настоящим, – довольно улыбнувшись, я продемонстрировала девушке экран своего телефона, на котором чётко высвечивалась картина того, как она стоит на коленях в мужском туалете университета перед парнем с третьего курса, чей отец спонсирует наш университет.
– Какая же ты дрянь, – в глазах девушки засверкали искры ненависти.
– Я знаю, и не скрываю этого, – подмигнув ей на прощание, зашагала в неизвестном направлении.
По моим щекам текли непрошеные слёзы. Мне было так больно. Какой бы стервой я не была рядом с Эленой, внутри меня горели чувства обиды и полнейшего разочарования во всём человечестве. В голове мелькали моменты разговора, поцелуя, взглядов. А потом всё рушилось в один миг. Я ненавидела себя за то, что доверяла Демьяну. Ненавидела самого Демьяна за то, что он посмел со мной так поступить. Он же просто взял и растоптал всё. Он предал меня. Моё к нему доверие. Какая же я идиотка. Я снова облажалась.
– Ада, прошу, остановись, – выдохнув тонну воздуха, обернулась на паршивый голос парня, серые глаза Демьяна смотрели на меня с нескрываемой жалостью и презрением одновременно.
– Отвали, Демьян, – странно, но как-то я смогла не выдать все эмоции, что бушевали во мне на тот момент. Вероятно, чему-то он меня и научил. Быть такой же, как и он, как мой отец. Бесчувственной, холодной. Я столько времени пыталась разглядеть в них хоть что-то хорошее, доброе и тёплое. Но мои старания оказались напрасными… Они такие, какие есть. И этого не изменить…
– Зачем ты так реагируешь? Будто вся твоя жизнь на этом закончилась. И пяти минут не пройдёт, как твой отец оплатит тебе новое место в каком-нибудь другом университете. А про это видео никто уже и через месяц не вспомнит. Ты же сама говорила, что тебе плевать, что о тебе думают люди. Что ни о чём не жалеешь. Что деньги решают всё. В чём проблема? Ада? – он слишком много говорил, что было совершенно ему несвойственно, поэтому я просто остановилась и развернулась к Демьяну лицом. Смотрела в его глаза, пытаясь найти хоть малейшую пылинку сожаления или желания извиниться. Но не нашла.
– С этого момента я ненавижу тебя, Демьян Берг. Меня тошнит от одного упоминания твоего имени. Я не хочу тебя больше видеть. Никогда. Для меня ты умер, – я запомнила этот взгляд, он смотрел на меня так, словно ему, действительно, было больно это слышать. Но это не так. Ему было плевать. И даже, если он хотел что-то сказать, то слушать его – было самым последним, чего мне хотелось в этой жизни. Он предал моё к нему доверие.
– Ада, – пытаясь взять меня за руку, Демьян ощутил резкий рывок. Мне были противны его прикосновения. ОН – был мне противен.
– Знаешь что, Демьян, удачи на последнем курсе. Да, удачи. Окончи университет, стань великим архитектором, купайся в деньгах, катайся на дорогих тачках, и думай каждый день о том, как ты сделал мне больно, думай каждый день о том, как ты предал человека, который доверял тебе, который…, – я хотела сказать что-то ещё, но не стала, он был не достоин этих слов. Развернувшись на носочках, подошла к ближайшему автомобилю такси. Всю дорогу я думала о том, как мой отец скажет мне собирать свои вещи и валить из города, из страны, лишь бы он не видел этого позора.
*
Сидя в тёмно-коричневом кожаном кресле, что было довольно массивным, я неловко запрокинула ногу на ногу, выжидая вердикта. Отец сначала внимательно слушал меня, то и дело, затягиваясь очередной порцией сигареты. Когда я закончила, он встал со своего места и подошёл к окну. Вот уже несколько минут он неотрывно наблюдал за тем, что происходило в саду.
– Я же сказала, я ничего не сделала, – зачем-то вновь повторила я, начиная выходить из себя из-за его молчания. На его лице образовалась слабая ухмылка.
– Если бы ты ничего не сделала, то мне бы не позвонили из университета, и не сообщили бы о твоём отчислении. Если бы ты ничего не сделала, то мне бы не отправили сегодня утром видео, где моя семнадцатилетняя дочь раздвигает ноги перед каким-то худощавым пареньком, – от последней фразы я почувствовала неприятный укол, если бы он знал, что это Демьян, то говорил бы со мной по-другому. Но я не сказала ему об этом. Не хотела, чтобы Адаму пришлось отказываться от друга не по своей воле или, что ещё хуже, ругаться с родным отцом, который души в родном сыне не чаял.
– Да, я выпила немного лишнего. Да, я, почти что, отдалась ему в этом бассейне. Я даже скажу больше, я сама его поцеловала. Сама раздвинула перед ним ноги. Теперь ты доволен? Такая правда тебе нравится?– звук разбивающегося об стенку бокала, на время оглушил меня.
– Да, такая правда меня устраивает. Потому что я верю реальным доказательствам, а не пустым словам, которыми ты так часто одариваешь всех в этой семье. Я всё ещё помню, как год назад в сети гуляла фотография, где моя дочь обжимается с каким-то придурком, с которым, кстати говоря, я запретил тебе общаться. Ты можешь обмануть всех, но не меня. Тебе скоро восемнадцать, а ты всё ещё не научилась признавать своих ошибок и действительность такой, каковой она является на самом деле. Мне надоело смотреть на то, как ты пользуешься моими деньгами и положением. Можешь взять мою кредитку и купить билет на самолёт. Дальше я помогать не буду. Хотела работать, пожалуйста. Хотела быть самостоятельной, что ж, удачи, – я усмехнулась, услышав его вердикт.
– Знаешь, другого ответа я от тебя и не ждала. Не знаю, зачем вообще пришла. Можно было сразу свалить. Итог ведь всегда известен. Завтра утром меня уже здесь не будет. Прощай, папа, – услышав последнюю фразу, отец обернулся. Я уже захлопнула за собой дверь. Он так ничего и не сказал. Я поняла, что всё изменилось. Да, он, как и обычно, отправил меня куда подальше, но в этот раз был решительно настроен на то, что не собирается мне помогать. Поэтому я не знала, что делать дальше, но чётко понимала, что, как раньше, уже не будет. И мне действительно придётся научиться жить самостоятельно. Без чьей-либо помощи.
*
Прошёл всего месяц, как я поступила на архитектурный, но уже каждый студент и преподаватель знал моё имя и фамилию наизусть, ведь я дочь одного из самых влиятельных бизнесменов. Каждый второй был уверен, что Ада Каплан поступила лишь благодаря деньгам своего отца и вообще она избалованная доченька богатеньких родителей. Никто не знал о том, как сильно мы ругались с отцом, когда он хотел, чтобы я поступала на юридический. Да, я не знала, кем хочу стать. И чего вообще хочу от жизни. Но точно была уверена, что работать всю жизнь юристом не имею даже малейшего желания. В итоге, мне пришлось доказывать ему, что я могу и без его денег поступить в университет. Когда мне это удалось, отец решил, что не стоит забирать бюджетное место у детей, что не имеют возможности оплатить обучение. Может быть, сердце у него всё-таки было. И именно поэтому он внёс необходимую сумму и больше со мной не спорил.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
