– Говорю ж, ничего такого он не видел.
Андрей продолжал вопросительно смотреть и ждать вразумительного ответа.
– Ну, – протянула я. – Может, слегка мою полуголую грудь.
– Что? – коктейль злости, ревности и ещё чего-то исказил его лицо.
– Я быстро прикрылась и на мне был пеньюар, то есть халат такой, халат. Но больше ничего такого. Правда, Андрей. Я же не виновата, что он зашел первым. Думала, там будешь ты. А это оказался…
– Переодевайся! – приказал он.
– Что? – я испугалась и не сразу поняла, чего он хочет. Не видела его таким раньше – злым и до жути ревнивым.
– Прости, переодевайся, – смягчил тон Андрей. – Хочу посмотреть, что он видел.
Я быстро метнулась в ванную. Меня трясло ещё больше, тело горело от напряжения и возбуждения. Я стащила ботинки, затем одежду. Вспомнила как заходили желваки на лице Андрея от ревности. Я боялась его и в то же время мне льстило желание безраздельно владеть мной. Такая явная жажда, пробуждающая все животные инстинкты. Вечер обещал быть горячим.
Стеснение – вот, что чувствует женщина, даже если внутри пожар. Я понимала, что образ не будет стоить всех затраченных усилий, если начать стыдиться своей наготы.
Андрей сидел за столом, когда я вышла. Он успел съесть несколько ролл и налить в бокалы вина. Я обошла вокруг стола, искоса посматривая на его реакцию. Потом встала прямо пред ним, развязала халат и кончиком атласного пояса провела по его лицу. Он попытался схватить меня рукой за талию, но я успела сделать два шага назад.
– Нет, нет, – закусила я нижнюю губу. – Подожди немного.
Повернулась к Андрею спиной, приспустила халат с плеч и провела рукой по волосам, оголила спину, повернулась боком так, чтобы ему было видно часть груди.
– Нет, подожди, – я видела, как он готов был схватить меня и раздеть.
Повернулась спиной, накинула халат на плечи и медленно стала приподнимать его, оголяя бедра так, чтобы он видел мои ягодицы в маленьких кружевных стрингах. Опустила подол и проделал так ещё раз.
Я дразнила его, не совсем понимая, во что это выльется. Наконец, с пеньюаром было покончено, я спустила его вниз. Развернулась лицом к Андрею и, покачивая бедрами, начала гладить себя по рукам и животу. И тут он резко встал, подошел ко мне и начал жадно целовать.
– Тише, тише, – шептала я, пока его руки ходили по моему телу.
Андрей резко развернул меня к столу, быстро задул свечи, рукой сдвинул все приборы и повалил меня на холодную столешницу. Я слышала, как упали тарелки, в нос ударил запах васаби и соевого соуса. Слышала звон разлетевшегося вдребезги бокала и как стекают капли то ли вина, то ли соуса. Слышала… А потом Андрей начал целовать меня в губы, шею, грудь. От каждого поцелуя я выгибала спину и изнывала. Он спустился ниже, рывком снял с меня трусики. Дальше мозг отключился и превратился только в огромное желание обладать. Полностью. Им, мной, нашими телами.
После мы слегка убрали беспорядок. Пришлось, правда, повозиться с осколками и разлетевшимся в стороны рисом, но это того стоило. Потом мы сдвинули стулья друг к другу и сели есть оставшиеся в целости роллы. Я забросила ноги на его колени и спряталась к Андрею в подмышку. Я чувствовала себя маленькой счастливой девочкой, которой было хорошо и, наконец-таки, спокойно. Андрей смотрел на меня и улыбался в ответ, потому что лицо у меня было, как у кота, наевшегося сметаны.
– Почему ты поменяла планы? Говорила, что пойдешь к Розе.
– Я не меняла планы. Моим планом – был ты. А Роза просто устроила мне хождение по кругам салона красоты.
– Зачем? Для вечера?
– Быт, – выдохнула я. Побоялась, что если не расскажу, то опять накроет беспричинным страхом.
– Не понял.
– Я не знаю, какие отношения у тебя были с Инессой, может она с утра до вечера торчала в салоне красоты и расхаживала по магазинам. У меня были отношения, которые испортил быт. А может, мы сами их испортили. И я не хочу повторять. Поэтому решила устроить нам романтический вечер.
– Если тебя это успокоит, то с Инессой у нас были отношения, которые повторять бы я тоже не хотел.
– Это значит у нас с тобой один-один? – пошутила я.
– Получается так.
Под конец вечера мы оказались в спальной, заснули в обнимку абсолютно голые и счастливые.
Оказалось, что страхами я тщетно пыталась заглянуть в будущее. А как там будет? Надолго ли нас хватит? Чем обернутся отношения? Сможем ли мы устоять? И поняла, что вопросы только давят и создают новые страхи. Не легче ли быть здесь и сейчас? Единого решения всё равно нет. Жизнь она как разматывающийся клубок ниток – не знаешь, куда закатится.
Ошибки – это часть жизни. И легче их признать, чем таскать в себе тяжелым грузом. Может, спустя какое-то время, я скажу, что Андрей – был моей большой ошибкой. Но точно самой лучшей, самой яркой и любимой. Я буду шутить и говорить, что даже если это мой собственный провал – но такой, который не хочется выкидывать из памяти. Хочется остаться. Здесь. С ним. Навсегда.
Глава 3. Красная юбка
В чем разница между женщиной
в предменструальном синдроме и террористом?
С террористом можно договориться.
Алан и Барбара Пиз
Ноябрь – самый жестокий месяц в году. Небо сливается с асфальтом. Нет ни дождя, ни снега. Но чувство, как будто сейчас всё это рванет, потому что тучи всё ниже и ниже. А ветер всё сильней и сильней. Ты бежишь от дома к метро, от метро до работы и в обратном порядке. И очень хочешь, чтобы в небесной канцелярии, там наверху, договорились, что будет – дождь, снег, рассвет, закат. Хоть что-то, чтобы отличить день от ночи и прояснить ситуацию.
Но погода – это ещё не всё. С женской гормональной системой справиться куда тяжелей. Обязательно наступает та неделя, когда жутко хочется секса, как в кино для взрослых только с одним партнером. Организм начинает бунтовать и настроение, как качели, подбрасывает то вниз, то вверх. Пока, наконец, гормоны не прикажут: “Мы старались, но ничего не вышло, поэтому всем Кровавую Мэри за счет заведения”. И ты в нокауте.
А еще настроение портили дела на работе. Из нашего нового шеф-редактор Максима Сергеевича, или попросту Макса, идеи лились как из водопровода. Александр Григорьевич соглашался и ставил племянника нам в пример. Элла Эдуардовна каждый раз осаждала Максима, приводила весомые доводы из своего большого редакторского опыта. С чем АГ непременно соглашался и давал напутствие племяннику, мол ему ещё учиться и учиться.
Противостояние было явным. Элла Эдуардовна ходила не в духе, раздавала всем редакторских пинков. Теперь мы с девочками писали меньше однообразных текстов на все случаи жизни, а больше вели переговоров с блогерами, выходили на личные встречи, брали интервью и работали вместе с иллюстратором и фоторедактором. Это было с одной стороны интересно, с другой – выматывало.
Я лежала после тяжелого рабочего дня на диване, ела мороженное из пластикового контейнера и смотрела фильм о любви, смысл которого не понимала. Андрей вернулся позже обычного. Непривычным было то, что он не обратил на меня никакого внимания. Замученный вид говорил о таком же нелегком трудовом дне. Он быстро поцеловал меня и направился в кабинет, его телефон разрывался, он не переставал что-то обсуждать.
– Будешь чай, – чуть позже я заглянула в кабинет. Андрей сидел за столом и изучал бумаги. Он не сразу услышал меня, я повторила вопрос.
– Да, можно, – опомнился он.
– Проблемы на работе?
– Есть немного. Но, думаю, решим.
Мне хотелось поговорить с ним ещё. Рассказать, какая запарка у меня. Что я устала, и было бы прекрасно принять ванну полную пены и вместе расслабиться. Но его отрешенный вид говорил, что он не готов слушать, купаться и уделять мне внимание. Поэтому я приготовила чай и ушла спать. Мужчины – замкнутый вид человека. Им лучше не мешать, когда они решают важные вопросы. Нам же, женщинам, главное – присутствие, чтобы было, кому услышать.
Утром меня разбудили его руки, поглаживающие сначала живот, потом грудь. Знаете, это только в фильмах утренний секс в белых воздушных комках одеяла выглядит так, что от зависти накрывает желанием хотя бы удовлетворить себя. На самом же деле: изо рта воняет, мочевой поджимает, хочется сходить в душ и сменить грязные трусы. А он лезет туда рукой, и не дай Бог головой. Я же со вчерашнего утра не мылась! Поэтому я округлила глаза и выкрикнула:
– Время!
– Успеем, – поцеловал меня Андрей в шею.
– Нет, я не хочу опаздывать, а после сидеть 40 минут на работе, когда все уйдут. У нас сегодня съемка для новогоднего номера. Декабрь на носу! Если опоздаю из-за меня будет простаивать фотостудия, это деньги. А нужно взять интервью. Понимаешь?
Андрей упал на подушки, посмотрел в потолок, выдохнул и просто сказал:
– Понимаю.
– Спасибо, я тебя люблю, – добавила, чтобы он не обижался, и побежала в ванную.
Мне хотелось секса, объятий и всего остального, но вечером. Вчера вечером! Чтобы меня успокоили, сказали, что всё хорошо и это только промежуточные трудности. Всё наладится и работа войдет в русло. А потом занялись со мной сексом. Но не утром! Поэтому я солгала. Съемка была запланирована, интервью тоже, но можно было не спешить.
Весь день я чувствовала свою вину. Андрей не написал, не пожелал в сообщениях хорошего дня. Ласковая, любимая, котенок, малышка – медленно уходили из нашего общения в связи с моим переездом. Мне не хватало его присутствия, спонтанности и романтических свиданий. Моя работа, его работа. Жизнь – сплошная работа. Нужно было что-то менять.
Я заказала столик в ресторане грузинской кухни недалеко от офиса Андрея. Ресторан был обычным. Даю зуб – весь офис сюда бегал на бизнес-ланч. Я бы так и делала. По отзывам кухня была отличная. Хинкали, чахохбили и оджахури – наша картошка с мясом, может, традиционно, но вкусно и сытно. Довольная собой, я направилась к офису. И тут случилось самое неожиданное – входная дверь закрыта, свет не горит, таблички с названием нет, охранника тоже. Я постучала и попыталась открыть дверь, но безрезультатно. В офисе на Автозаводской было пусто.
Я зашла в ближайший магазин, в котором было всё для путешествий от спичек и ножей до огромных походных рюкзаков. Бородатый мужчина на кассе на мой вопрос пожал плечами, но позвал из подсобки женщину лет пятидесяти. Её спортивный вид, короткая стрижка говорили о том, что она всю молодость только и знала, что ходила в походы, а сейчас готова заразить каждого любовью к спальным мешкам.
– Так они переехали, – сказала она.
– Как переехали? – я была в мягком шоке.
– Недели две назад, наверное, а может и больше. У них ремонт был в главном офисе. Насколько я знаю, здесь были временно.
– Спасибо, – ответила я и вышла из магазина. Я не могла понять, что больше меня испугало. Переезд или то, что Андрей ничего не сказал?
В телефоне через приложение я быстро нашла главный офис в Пресненском районе и поехала туда. По пути заказала столик в ресторане существенно дороже. Ну и ладно – оплачивать счет Андрей мне всё равно не даст. А что касается кухни, мы было уже всё равно, хоть трюфеля, хоть обычная глазунья. Главное, успеть и не разминуться с Андреем. Знаю, что жизнь меня ничему не учит. И надо бы позвонить. Но я же хотела сделать сюрприз. Опять.
Серое здание в четыре этажа, крутящиеся двери и длинные белые стойки ресепшена на входе. Я подошла к одной из девушек за стойкой. Без пропуска и записи меня не хотели пускать. Девушка предлагала узнать у секретарши Нагорного можно ли мне пройти, но тогда это был бы не сюрприз. Мне пришлось ей выложить на стол все карты и даже показать фотографию, где мы с Андреем целуемся, чтобы она не звонила на третий этаж.
Наконец меня пропустили и объяснили, куда идти. Я прошла внутрь здания и тут же обомлела. Огромная вывеска под потолок “МирДОМ”, длинный белоснежный холл с диванчиками, креслами, столами и макетами зданий за стеклом вместо картин – так компания хвасталась своими самыми крупными проектами. Но самое поразительное – это четыре этажа окон справа и слева, а наверху стеклянный потолок. За окнами проглядывались убранства кабинетов: где-то горел свет, где-то видны были огромные растения в кадках, кресла, столы. Я замерла в нерешительности. Простор и белоснежный дизайн завораживали.
Осмотревшись по сторонам, я направилась к лифту. Третий этаж был в сплошных коридорах и кабинетах, направо, налево, холл, ещё один ресепшен и кабинет Андрея с золотой табличкой и его именем.
– Добрый вечер! Вы к кому? – остановила меня девушка за большой деревянной стойкой.
– К Андрею Валерьевичу Нагорному.
– Вам назначено?
– Нет.
– Подождите, я наберу. Как вас представить?
– Меня не надо представлять, – я подошла ближе к стойке ресепшена, чтобы спокойно всё объяснить. Но тут меня опередила подошедшая женщина. Она была стройной и высокой, в красной обтягивающей юбке, свободной белой рубашке, на носу стильные очки, короткая стрижка. Весь её вид говорил, что она здесь не последний человек.
– Наташа, – обратилась она к девушке, с которой я разговаривала. – Андрей у себя?
– Да, ещё не выходил.
– Отлично, – она больше ничего не сказала, развернулась на каблуках и уверенной походкой пошла в сторону кабинета. Только тонкий парфюм в воздухе и вспышка светло-красной помады на губах остались как воспоминание эффектном появлении. Ничего себе! Какие здесь экземпляры работают.
– Теперь Андрей Валерьевич занят, – урезонила секретарша.
– Вижу, – посмотрела я в сторону закрывшейся двери. – Я подожду. Согласитесь, это уже моя проблема, примет он меня или нет.
– Но мне надо…
– Не надо. Мы в достаточно близких отношениях с Андреем. Поверьте, он не будет против.
Наташа замерла секунд на 10, переваривая информацию.
– В близких отношениях? – сказала она так, будто не расслышала.
– Очень, – твердо сказала я. У меня были свои права на Андрея. Были же? Но если взглянуть на всё трезво? Видимо, в этом здании о них никто не знал.
Я не знала, куда податься, стояла столбом, рассматривала лаконичные деревянные панели на стене позади ресепшена. Потом достала телефон – вроде как серьезно занята и что-то кому-то отвечаю. Потом прошлась по коридору, и в конечном итоге присела в кресло, взяла в руки какой-то журнал про дизайн и начала листать. Работники офиса покидали свои кабинеты, а я сбилась со счету – сколько времени прошло, десять минут или двадцать. Наташа и девушка рядом с ней тоже собирались покинуть здание. И тут я услышала характерный поворот дверной ручки и шаги. Сначала вышла та, в красной юбке, потом Андрей.
– Всё равно, – продолжала разговор девушка. – Мы не можем его принять. Даже архитектурное решение логистического склада признается плагиатом. Суд по интеллектуальным правам выиграет, а мы проиграем.
– Согласен, передай бумаги Семену, пускай посмотрит, – отвечал Андрей. Он не видел меня. Я сидела в кресле, в зоне ожидания, за его спиной, но зато – прекрасно всё слышала.
– Отлично, – сказала девушка с тем же настроем, что и минут 10 назад у стойки ресепшен. – Ужинать поедешь?
– Да, подожди. Где мой телефон? – Андрей полез в карман брюк, потом развернулся на 180 градусов, и тут наши глаза встретились.
– Марина? – удивился он.
– Андрей, – подтвердила я и встала.
– Что ты тут делаешь?
– Жду тебя. Но, видимо, напрасно. Прием на сегодня окончен. Ужин с… – я окинула девушку взглядом с ног до головы. – Будет прекрасным завершением вечера. Ведь…
– Марина, не нужно. Пойдем, поговорим, – Андрей схватил меня под руку и резко повел за собой. Возле двери кабинета развернулся и деловитым тоном сказал. – Бумаги Семену Игоревичу и завтра в мой кабинет. Менеджер проекта чтобы тоже был у меня.
– Хорошо, – уголки губ девушки нахально поползли вверх. Она посмотрела на меня так, что захотелось плюнуть ей в лицо, а лучше расцарапать.
– Андрей Валерьевич, я могу идти? – услышала я голос секретарши Наташи. Андрей запихнул меня в кабинет, а сам пошел к стойке ресепшена.
Дверь закрылась, и я оказалась внутри кабина моего мужчины. Я огляделась. На полу и стенах светлое дерево, большие панорамные окна, откуда открывался вид на первый этаж. Ближе к окну стоял стол Андрея, примерно посередине кабинета стол для переговоров с круглыми креслами. По стенам – открытые стеллажи с толстыми папками, дизайнерскими статуэтками непонятной формы, телевизор, проектор, небольшой диван. Этот кабинет существенно отличался от того, чтоб был на Автозаводской. И как я раньше не поняла, что у крупной строительной компании должен быть соответствующий офис?
Когда вернулся Андрей, определила по его серым глазам, что беды не миновать. Но я себя не чувствовала виноватой, скорее обманутой. Как он может за моей спиной ужинать с другими девицами, пока я дожидаюсь его дома? Фантазия у меня – будь здоров. А в нашей истории отношений есть к чему придраться. К его бывшей, например.
– Присаживайся, – поставил Андрей стул напротив своего стола. – Я тебя слушаю.
