Ой, да ладно! Кто не врет в своем резюме?
Но о дедушке я решила все же не расспрашивать ее. Поверю на слово.
– После ты работала официанткой в ночном клубе «У Джо», – прочла я вслух, взглянула на нее, затем спросила: – В стриптиз-клубе?
Еще одна странная остановочка в ее резюме.
«У Джо» – известный стриптиз-клуб, один из самых крупных и популярных в городе. Все мужчины от восемнадцати до восьмидесяти регулярно пропадают в этом клубе. Танцовщицы там настолько искусные, что однажды, восьмидесятилетнего деда хватил удар, сомневаюсь, что всему виной было фламенко.
– Да, я понимаю, что вы сейчас могли подумать, но я правда была только официанткой.
– После стриптиз-клуба у тебя был перерыв почти в полтора года.
– Да, – нерешительно ответила она. Кажется, Сабрина не ожидала, что я задам ей подобный вопрос.
Я могу хоть весь день придираться к ее резюме, но это не избавит меня от огромной проблемы в виде отсутствия ассистентки.
– Кофе варить умеешь? – спросила я.
– Да.
– Пунктуальна?
– Как часы, – сверкнула белозубой улыбкой она.
– Отвечать на звонки, назначать встречи, делать документы по образцу? – интересовалась я.
– Да, я смогу. А новому быстро учусь, – заверила меня девушка.
Я внимательно взглянула на Сабрину. Затем на листки бумаги в своих руках. В ее рекомендациях не было чего-то грандиозного, обычное резюме. Но Лина в отличие от нее обладала прекрасным резюме, а работала отвратительно. Возможно, потом я об этом пожалею, но сейчас.
– Детей нет, не замужем, – прочла я. – Эта работа отнимает все силы и время. Выходные плавающие.
– Я готова.
– Отлично, – пропела я, поднимаясь со своего места. Сабрина поднялась вместе со мной, но я остановила ее жестом руки. – Будь здесь, я напишу Долорес, что одобрила твою кандидатуру.
– Напишете Долорес? – на лице Сабрины отразилось непонимание. Выразительные серые глаза девушки вопросительно взглянули на меня. – Разве вы не она?
Я ухмыльнулась и протянула Сабрине руку для рукопожатия.
– Селеста Хэтфилд – управляющая отелем.
***
Я вернулась в свой кабинет, который к счастью оказался пуст. На часах было десять утра, а значит Конрад уже подписывает договор с нашим исполнителем в конференц-зале. Через десять минут мне придется пойти туда и снова встретить самодовольного Джефферсона-младшего.
Я могла бы сказать, что совсем не думала о нем за прошедший год. Но это была бы ложь. Мы можем лгать людям, но обманывать себя – это путь в никуда.
Так что, да. Я думала о нем. Но все воспоминания были тяжелыми, плохими, словно кто-то измазал их в черной липкой жиже, вроде мазута. Эти воспоминания вызывали лишь грусть и злость – два чувства, которые способны уничтожить человека. Блейк итак оставил меня с разбитым сердцем, он играл со мной. Он забавлялся с моими чувствами и использовал мое тело. Я не могла позволять ему все еще иметь власть надо мной, поэтому решила смириться с этим, отпустить злость и продолжать жить дальше без оглядки на прошлое.
Но стоило ему появиться, все прошлое, словно казнь египетская выползло наружу. И я снова чувствовала, как мое тело наполняется злостью.
Однако я пообещала себе, что смогу работать с ним.
Я профессионал.
Наше личное прошлое никак не должно влиять на мой проект. Именно на это мне стоит настраиваться.
На краю моего стола лежала папка с документами, которые утром в виду отсутствия ассистентки, мне пришлось распечатывать самой. Я подвинула ее к себе, раскрыла и принялась изучать бумаги.
Одной проблемой меньше, Сабрину оформят в штат, а я попросила ускорить этот процесс, и тогда снова обзаведусь ассистенткой. Это самая приятная новость за сегодня.
– Доброе утро.
От этого голоса меня моментально бросило в жар. Холодный, тяжелый и хриплый, он донесся до меня и прошелся по моей коже, оставляя после себя неприятные мурашки.
Я подняла глаза и заметила, как Блейк привалился к боковой стенке дверного проема, и внимательным взглядом черных глаз принялся разглядывать меня.
Его «доброе утро» звучало, как «я пришел тебя убить».
– Добрей видали, – холодно ответила я, вставая из-за стола и выходя в центр комнаты.
Блейк был словно каменное изваяние, он не сдвинулся с места, не отвел взгляда, даже, казалось, не моргнул. Он просто смотрел на меня, заставляя все мои внутренности сжиматься от странной тревоги и предчувствия чего-то нехорошего.
– Ну? Ты хотел поздороваться? Если это все, то можешь идти, – грубо бросила я, стоя напротив него и скрестив руки на груди.
Блейк покачал головой.
– Мы подписали договор, – сказал он, полностью проигнорировав мои слова. – Честно говоря, я думал, ты откажешься, нажалуешься братику, и тот сразу отзовет сделку.
Я вспыхнула как спичка от горячей злости, я хотела ответить ему, но он не дал мне этого сделать.
Губы изогнулись в злой усмешке, а глаза заискрились от презрения.
– А ты и нажаловалась, – сказал он. – Рассказала ему, как мы зажигали в Аспене, или у меня дома? – в голосе сочился яд, я поежилась, но постаралась скрыть это от него. Он не должен видеть, что мне некомфортно рядом с ним. Иначе мудак непременно воспользуется этим.
– С чего ты взял, что я нажаловалась? – спросила я.
Блейк сузил глаза и скривил губы.
– Да не строй из себя дурочку, – бросил он, шагнув ко мне, – Пижон на подписании чуть не сжег меня взглядом, хотя до этого был милее плюшевого мишки, – объяснил Блейк.
Плюшевого мишки? Да уж, он совсем не знает Конрада.
Я подняла глаза и замерла.
Он стоял рядом, слишком близко. Всей своей энергетикой и телом этот громила отнимал мое право на личное пространство. Как всегда угрюмый, как всегда потрясающе выглядит. Черный пуловер в обтяжку и черные брюки. Амбассадор черного цвета, в котором он всегда выглядел как бог. Хотя нет, скорее как дьявол. Дьявол искуситель.
– Ну что ж, Конрад знает и не обрадуется, если застанет тебя в кабинете, ты понимаешь это, как никто другой Блейк, тогда какого черта ты стоишь и душишь меня своим присутствием? – зарычала я, теряя всякое терпение.
Блейк криво ухмыльнулся. Затем сделал ко мне еще один шаг.
– Я ничего и никого не боюсь, поэтому твой брат, может поцеловать мою задницу.
– Боюсь, твоя задница, не в его вкусе, – пожала плечами я, чувствуя, как внутри меня начинают искриться давно потухшие угли.
Он здесь, стоит так близко, и это вызывало приятную ностальгию, что щекоткой скребла мои ребра.
– Зато она в твоем вкусе, верно, Джоанна? – ухмыляясь, спросил мерзавец.
В моей голове моментально возникли картинки его пятой точки обтянутой белыми лыжными штанами.
Я решила перевести тему, чтобы отогнать от себя это наваждение, задница Джефферсона – последнее, о чем мне сейчас следует думать.
Отвернувшись от него, я подошла к столу, и принялась перекладывать документы, даже не глядя на них. Мне нужно было занять руки.
Дурацкую реплику я решила проигнорировать. Ясно, что он пытается вывести меня на эмоции.
– Дай угадаю, пришел сказать, что скоро начнется конференция? Ну, так я и без тебя в курсе, так что можешь проваливать, раздражаешь меня, – грубо бросила я, складывая листы в стопку и снова начиная заново перекладывать их.
Уйди, уйди к черту из моего кабинета!
Я затаила дыхание, вслушиваясь, в надежде уловить даже самый крошечный шорох, но за моей спиной была тишина.
Через несколько секунд, я услышала то, что заставило меня выдохнуть в облегчении: громкий звук захлопывающейся двери.
– Наконец-то, – шепотом сказала я, но затем послышался щелчок замка.
Глаза резко поднялись, упираясь в окно напротив меня.
В голове беспорядочным потоком закрутились мысли.
Щелчок замка.
У Блейка нет ключа, он мог закрыть дверь только изнутри.
О боже.
Я резко обернулась, но не успела даже пискнуть, как Блейк жестко обхватил мою шею рукой и впился в мои губы дерзким, страстным и обещающим меня уничтожить поцелуем.
Кажется, пока мы летели с Гавайев, мой самолет разбился. И я попала в свой персональный ад.
Глава 5
Блейк
Рывком я посадил ее на стол и, раздвинув ноги, встал между ними, вжимаясь твердым членом в свод ее бедер. Джоанна протяжно застонала, выбивая этим звуком весь воздух из моих легких. Ее руки принялись судорожно тянуть края моей кофты в разные стороны, она хотела снять ее с меня.
Я сошел с ума, сорвался с катушек, и не мог контролировать свои действия, слушая ее сладкие стоны.
Дьявол!
Я обещал ей, что смогу сохранять деловые отношения, да что там ей, я себе обещал! Но глядя на то, как она сейчас пыталась буквально разорвать на мне одежду, я не мог думать ни о чем другом, кроме как о сексе с ней, мой мозг ушел в спячку, оставляя право действия за телом. А тело хотело ее. Не блондинок, не брюнеток, не худых и не полных, не высоких и не низких, а только ее.
Я резко распахнул ее блузку. Послышался треск ткани, маленькие пуговицы разлетелись в стороны, градом опускаясь на пол. В ее глазах на секунду возник огонек протеста. И это заставило меня улыбнуться.
Надо же, начальнице порвали блузку.
Скоро конференция, на которой ей нужно присутствовать в первую очередь, но белая блузка горкой порванной ткани валялась в конце кабинета, пуговицы придется собирать час, если вообще удастся найти их все.
Она собралась уже отругать меня, я видел, как распахнулись сочные губы, но не позволил ей сказать и слова, властно завладевая ее ртом.
Расстегнув застежку, я откинул ее бюстгальтер в сторону и опустил обе ладони на упругие груди.
Джоанна вздрогнула от моих прикосновений. Ее глаза заволокло желанием и похотью. Дыхание участилось и ей пришлось отстраниться и сделать спасительный вдох.
Я оставлял поцелуи на ее шее, одновременно сминая нежную кожу груди и грубо оттягивая пальцами соски. Она хрипло стонала, и эти звуки сводили меня с ума, я снова потянулся к ее губам и поцеловал их. Ее язык уже не попадал в ритм заданный мною, а это означало, только одно: она сильно возбуждена.
Я стащил Джоанну со стола и развернул ее к себе спиной. Резким движением задрал юбку, и проникнув рукой под черные хлопковые трусики танго, коснулся ее между бедер.
Она всхлипнула и начала двигаться, ягодицами вжимаясь в мои брюки и распаляя меня еще сильнее. Своей рукой она накрыла мою, и сильно сжала ее. Я думал, что она захочет прекратить все это, попытается убрать мою руку от своего тела, но нет, Джоанна лишь сильнее надавливала на нее, прижимала к центру своих бедер, заставляя мои пальцы кружить над ее горячей плотью.
– Раздражаю тебя, говоришь? А твое тело кричит мне о другом, Джоанна. Маленькая врушка, – грубым голосом выдал я, чувствуя, как она сжимает своими бедрами мою руку. – Помнишь, как я обещал тебя наказать, разложив на столе в ресторане? – спросил я.
Она замычала в ответ и невпопад закивала головой, затылком приваливаясь к моей груди.
– Можешь не отвечать, – усмехнулся я. – Лучше назови мое имя.
Я скользнул в нее двумя пальцами, переходя сразу на быстрые ритмичные толчки.
– Ах! – застонала она, выгибаясь и снова вжимаясь задницей в низ моего живота. Я выдохнул сквозь стиснутые зубы. В брюках было безумно тесно и сладостно больно.
Моя рука замерла в ее трусиках.
– Ах? Скажи мое имя, Джоанна, – приказал я, располагая подбородок на ее плече.
Она плотно сжала губы, и отрицательно покачала головой. Я зарычал и прикусил мочку ее уха.
– Скажи. Мое. Имя. Иначе я остановлюсь прямо сейчас, – прорычал я.
