Она растерянно оглядела себя с ног до головы, показывая всем видом, что ей бы не помешало переодеться, и выскочила из-за стола. Подбежав к стене, Кэти так и не смогла пройти сквозь неё.
– Погоди немного, тебя проводит наш новоиспечённый взрослый, – шутливо продолжил Фред. Кэрол со значительным видом подошёл к стене, которая тут же испарилась.
– Как ты…? – изумилась она, но Кэрол прошёл мимо, задрав горделивый нос.
– Ступай, милая, – донеслось из зала. – Пока вас не будет, я сделаю тебе ключ.
Кэти резво сбежала вниз и залетела в комнату, где, сладко растянувшись посреди кровати, лежала Маркиза. Так быстро, как только могла, она привела себя в порядок, достала из рюкзака красивую школьную форму и без промедления облачилась в этот наряд.
Когда Кэти вышла, Кэрол вновь стоял у дверного проёма, чтобы она смогла пройти, и, конечно же, не обошёлся без колких шуточек:
– Нам в академию только через два дня, ты куда так вырядилась?
– Ты же сам не дал собрать вещи! Не поеду же я в грязном сарафане и пижамной кофте! – фыркнула Кэти и прошагала мимо, задрав нос, будто в отместку.
Фред недовольно посмотрел на племянника из-под газеты, на что Кэрол невинно развёл руками.
Дети наконец-то вышли на улицу. Солнце палило ещё сильнее, чем в Брезе́не, – будто в разгар летнего сезона.
Открыв калитку, они обогнули гостиницу и вышли во двор, где размещался мотоцикл и блестел на солнце глянцевой чёрной и белой краской. Кэти не могла оторвать от него взгляда.
– Это Фреда, – подметил Кэрол. – Он любит собирать антиквариат.
И правда, мотоцикл выглядел так, будто его взяли из музея, но смотрелся абсолютно новым. У него были огромные крылья, крупный изогнутый клаксон с резиновой грушей и множество серебристых элементов, начиная с выхлопной трубы и заканчивая небольшой фигуркой в виде девушки. Она стояла с высоко поднятой головой, выпятив грудь, а позади неё развевался плащ, который прятал в себе разверзнутые руки.
– Давай, прыгай на свой. – Кэрол оторвал Кэти от мечтательного созерцания. – Поедем на велосипедах.
– Опять лететь? – пробубнила она испуганно.
– Да расслабься, – лениво протянул Кэрол, – сегодня по земле.
Но от этого было не легче. Вчерашний полёт так её растревожил, что казалось, будто она потратила на него все силы, растеряв едва окрепший навык езды.
Кэти перемахнула одной ногой через раму, поставила её на педаль и тихонько прокатилась вперёд. Качая руль из стороны в сторону, она проехала до тех пор, пока не упёрлась в стенку.
– Ох, за что мне всё это? – Кэрол брюзжал, словно старый дед. – Неужто за целое лето нельзя было научиться ездить?
– У меня его забрали! – огрызнулась Кэти, а после подняла на него удивлённые глаза. – Погоди, а ты откуда знаешь?
– Проехали, – буркнул он. – Поедем на моём.
Тёмно-голубой велосипед Кэрола был гораздо крупнее, чем у Кэти – даже при большом желании она бы не смогла дотянуться до его педалей. Колёса обрамлялись хромированными крыльями – к заднему крепился багажник, а к переднему Кэрол тщательно прикручивал большую металлическую корзину. Чуть ниже, на самой толстой трубе, мерцала серебристая надпись: «Звёздный свет».
– Давай на багажник, – распорядился он, покончив с делом.
Кэти нехотя села на металлическую решётку, а Кэрол запрыгнул на велосипед и круто развернулся. Дети мигом вылетели на оживлённую улицу, вымощенную брусчаткой. Тело у Кэти задрожало. Она цепко схватилась за сидушку и вжалась в багажник, изредка поглядывая по сторонам.
Кэрол крутил педали, проезжая по узким извилистым улочкам с разноцветными домами и пёстрыми вывесками, то и дело уворачиваясь от продавцов-зазывал. Каждый из них выглядел так необычно, словно где-то поблизости проходил бал-маскарад. Высоченные цилиндры, тюрбаны, чепцы, капюшоны, миниатюрные шляпки с вуалетками и без них мелькали перед глазами.
Через несколько метров людей становилось всё меньше, как и домов. Они уступали место высоким деревьям, пока и вовсе не закончились, открывая живописную панораму из равнинных лужаек с жёлтыми цветами вдоль дороги.
Немного проехав, дети свернули на узкую песчаную тропу, прокатились по отлогому склону и оказались возле широкого речного русла. Вид открывался изумительный. По обе стороны холмистая местность постепенно перерастала в длинный горный хребет, вершины которого закутались в туманную дымку и отражались в водном зеркале.
Спуск был достаточно долгим, и Кэти вдоволь могла насладиться невероятной природной красотой. В самом низу положил своё начало каменный мост с высокими светлыми арками. На них висели круглые фонари, оплетённые стеблями с белыми и лиловыми колокольчиками.
Кэрол закрутил педали быстрее прежнего, чтобы набрать скорость для быстрого подъёма. Когда они достигли самой высокой точки, у Кэти округлились глаза. Такого она не видела даже в книге путешественника Громмеля.
На вершине отвесной скалы располагался город с белыми башнями, пронзающими небеса, и небольшими домиками, чьи крыши увивали ползучие растения. Но особенно завораживали многочисленные водопады, которые струились по каменистым отвесам в бирюзовую реку, создавая из брызг огромную радугу.
В одно мгновение дети переместились на противоположную сторону скалистого острова. Когда они въехали в чернеющее арочное отверстие у подножья горы, то оказались в широкой пещере. По её потолку и стенам бегали светящиеся бледно-лиловые грибы, словно играли в салки. Кэти заворожённо разглядывала их, и чуть было не свалилась с багажника, но вовремя вцепилась в сидушку.
Ещё немного – и велосипед выкатился на просторную площадь под сводами грота. Здесь полукругом располагались небольшие магазинчики, врезанные в каменные основания на несколько этажей вверх. В центре до самого потолка возвышалось дерево исполинских размеров. На нём были узкие листья и бледно-жёлтые сверкающие плоды. Подобно гигантской люстре, они утягивали за собой ветки, ярко освещая окрестности.
Колёса велосипеда резко затормозили, и Кэти носом воткнулась в спину своему водителю.
– Уф! – вздрогнул Кэрол и обернулся.
– Именно это я и хотела сказать, – недовольно прогнусавила Кэти, схватившись за нос.
– Ой, забылся. – Он спрыгнул на обе ноги, пнул велосипедную подножку и побежал в сторону торговых павильонов, крикнув на бегу:
– Я быстро!
Когда дверь магазина захлопнулась, Кэти ещё немного помассировала нос и огляделась. Повсюду парила мерцающая жёлтая пыльца, вылетающая из сердцевины плодов ветвистого дерева. Словно падающий снег, она осыпала землю и прохожих, а через какое-то время таяла.
Людей здесь было гораздо меньше, чем в Рингольде. Даже выглядели они по-иному: суетливых и пёстро одетых горожан сменили степенные пешеходы в изумрудных и светлых одеждах. Их длинные волосы струились солнечными волнами по коротким плащам, из-под которых виднелись высокие коричневые сапоги с золотой вышивкой на голенище. Кто-то ходил без накидок – в плотно прилегающих штанах и жилетах поверх рубашек, – а некоторые женщины, облачённые в платья разной длины, стягивали талию кожаными корсетами. Только одно в их облике было неизменным – загорелая кожа и невероятного цвета глаза. Казалось, тысяча жёлтых пылинок, которые парили вокруг, застыли в этих гипнотических взглядах.
Кэти встала с багажника, не подозревая о надломленной подножке, и велосипед с треском шлёпнулся на землю, обратив на себя внимание окружающих. Её бледное лицо залилось румянцем. Она спрятала глаза за густой чёлкой и спешно подняла упавший велосипед, сгорая от стыда и не зная, куда деваться.
Рядом послышались медленные шаркающие шаги. Перед Кэти застыла сгорбленная невысокая фигура седовласого старика с залысиной до самого затылка, широким крючковатым носом, растрёпанными усами и пышной бородой. Он сильно морщил лоб, который походил на стиральную доску, и смотрел на Кэти из-под кустистых бровей.
– Убирай отсюда свою колымагу! – грубо процедил недовольный старик.
Кэти оторопела и, с надеждой посмотрев на дверь магазина, куда вошёл Кэрол, начала оправдываться:
– Но это не моя…
– Ты что, совсем оглохла!? Убирай, тебе говорят! – брюзжал и плевался слюной седовласый, опираясь на шишковатую метлу с редкими прутьями.
– Это не мой велосипед, – продолжала Кэти, стараясь убедить ворчуна. – Я даже не умею на нём ездить.
– Ну что за бестолковая девчонка? Откуда вы только берётесь? – яростно прошипел старик себе под нос, делая вид, что подметает, а затем продолжил свою гневливую песню. – Мне здесь мести надо, а ты тут расщеперилась14. Зови хозяина и улепётывай отсюда!
Сердце в груди у Кэти неистово заколотилось от такой неслыханной дерзости, а глаза начали наливаться алым. Уже в третий раз она чувствовала новую силу, которая наполняла её желанием постоять за себя и высказать всё, что накипело.
В ту же секунду из-за дверей показался Кэрол, и Кэти раздражённо произнесла:
– Вот с ним и разбирайтесь!
– Здесь нельзя останавливаться! – рявкнул старик, словно цепная собака.
– Да ладно тебе, Шеймус, – отозвался Кэрол. – Я всего-то на пять минут.
– Мне плевать! Таков порядок!
– Ладно, ладно, не кипятись.
Мальчик забрал у Кэти велосипед, влез на сиденье и кивнул ей в сторону багажника, на который она скорее запрыгнула. Как только педали закрутились, дети помчались вдоль площади, свернув в очередной каменный проём. Они взмыли по винтовому коридору и оказались возле дверей со стеклянной разноцветной мозаикой. За ней расплывались мутные силуэты снующих в разные стороны фигур.
– «В гостях у Фаве́руса», – прочитал Кэрол надпись на вывеске и, приставив к стене велосипед, с силой толкнул дверь.
Просторную прихожую устилали ковры, а стены украшали обои с цветочным орнаментом и белые полуколонны. Огромная люстра на потолке сверкала разноцветными гранями сотни минеральных камней.
Что находилось дальше, разглядеть было трудно. Дорогу преградили два высоченных подростка с охапками новеньких книг и тетрадей.
– Так я и думал, что все набегут за скидками, – возмутился Кэрол.
Они протиснулись в центр небольшой комнаты. По всему её периметру стояли стеллажи с разноцветными книгами, а между ними висели рекламные плакаты, сообщающие о новинках. На боковой стойке располагался кассовый аппарат, размером со швейную машинку, и беспрерывно щёлкал множеством бронзовых кнопок. Всякий раз, когда кто-нибудь из покупателей подходил, на его механическом табло появлялась сумма для оплаты. Денег никто не доставал, лишь замирал на мгновение и шагал к выходу с довольным лицом, словно получил кучу подарков. Всеобщее настроение поддерживал приятный мужской голос, который раздавался за аппаратом:
– Доброго дня, мистер Пигри. Отличный выбор!
– Рад снова вас видеть, мисс Вербоуз. Не забудьте конфетку!
– Оу, сегодня вас ожидает дополнительная скидка, мисс Бэндж. Удачный день!
Кэти попыталась разглядеть, кто же этот кассир. Встав на цыпочки, она увидела только торчащую в разные стороны седую шевелюру и высокую девушку, которая закрывала мужчину.
Кэрол дёрнул её за рукав. Кивнув в сторону лестницы, он начал медленно пробираться вперёд. Кэти последовала за ним.
По магазину сновали шумные подростки: громко окликали друг друга, показывая на что-нибудь интересное, хохотали и перешёптывались. Казалось, будто Кэти попала на школьную вечеринку, о которой даже не смела мечтать. Так осадок после встречи с ворчливым стариком потихоньку развеялся, оставив приятное чувство гордости за желание постоять за себя.
В этих мыслях она поднялась вслед за Кэролом на второй этаж. Там было не так многолюдно. Кто-то сидел на бархатном диванчике, уткнувшись в книгу, кто-то выбирал перьевые ручки с чернильницами, а кто-то разглядывал тетрадки с меняющимися картинками. Кэти захотелось разглядеть их поближе, и она подошла к стойке. С одной обложки на неё недовольно взглянула маленькая девочка в голубом пышном платье и с кроликом на руках. Она отвернула свою крохотную белокурую голову и спряталась на другой стороне тетради.
– Это Моджи, – захихикал Кэрол, листая блокнот со смеющимся лимоном, который ехал на велосипеде, – живые обложки. Они зачарованы дарить своё настроение, пока лежат в руках. А, вообще… – начал было он, сдерживая смех, и закинул блокнот в капюшон, – на многих из них изображены реальные люди. Они продали свой образ, чтобы заработать не только денег, но и славы. Я бы на такую глупость никогда не решился.
– А выглядит красиво, – тихонько ответила Кэти.
– Не люблю таскать с собой чужие портреты. К тому же они бывают страшно болтливые, как тот кудрявый старик. – Мальчик указал пальцем на обложку с пожилым мужчиной. Он ходил взад-вперёд по тёмному кабинету. – Его только тронь, он таких историй понарассказывает, волосы дыбом встанут. Хотя, если подружиться с Моджи и сказать секретные слова, они неплохо выручат на экзаменах и подскажут ответы. Но ты об этом сильно не распространяйся, иначе мисс Бизе быстро свернёт эту лавочку.
Кэрол наклонился и прошептал ей на ухо заветную фразу.
– Запомнила? – произнёс он уже нормальным голосом и, получив от Кэти одобрительный кивок, продолжил. – В общем, учебники в академии выдают, а ручки с тетрадками придётся купить. Штук десять тебе хватит. И для истории возьми потолще. Миссис Пиплер иногда бывает не в духе.
– Миссис Пиплер? Потолще? – непонимающе бормотала Кэти. – Сколько всё это стоит?
– Не переживай, Фред дал мне денег, – весело отозвался Кэрол, играясь с перьевой деревянной ручкой. На колпачке сидела лягушка и квакала, когда он касался её живота.
– Но я так не могу, – замотала головой Кэти. – Я всё отдам, когда вернёмся в гостиницу. У меня есть немного сбережений.
– Деньги из вашего мира здесь не принимают, а в банк тебя не пустят, пока не станешь студенткой академии.
– Тогда, может быть, в выходные?
– Может быть, – задумчиво протянул Кэрол, разглядывая очередную ручку – стеклянную с мерцающими рыбками, которые плавали внутри корпуса.
С первого дня их знакомства ему не особо нравилось отвечать на вопросы. Кэти уже привыкла к такому поведению и, последовав его примеру, начала выбирать школьные принадлежности.
Она пробежалась глазами вдоль живых обложек и остановила взгляд на записной книжке с маленьким зеркальцем – возле него прихорашивалась девушка в яркой одежде. Стоило Кэти до неё дотронуться, та удивлённо захлопала пушистыми ресницами, а затем послала ей воздушный поцелуй и подмигнула.
Внутри Кэти всё преобразилось, вызывая желание повторить эту чудесную последовательность. Когда она это сделала, улыбка не сходила с её лица, в ногах появилась небывалая уверенность, а губы, словно зачарованные, напевали неизвестную мелодию.
Пританцовывая и кокетливо поглядывая по сторонам, Кэти выбрала себе пару стеклянных перьевых ручек – они шли в наборе вместе с чернилами – и одну деревянную с золотистым колпачком. На нём поблёскивал синий месяц, внутри которого сидела белая кошка. Она изредка подёргивала усами, как и Маркиза.
Кэти улыбнулась своей находке, но решиться на фигурные ручки с пушистыми перьями смелости не хватило. Вдруг они дорогие, как, возможно, и Моджи? Поэтому она прошла к стойке с обычными тетрадями, чьи неприметные обложки одиноко лежали в углу, получая больше внимания от солнечного света, чем от покупателей.
Здесь было такое же круглое окно, как в комнате Кэти. Однако вместо морского пейзажа на ветках больших тропических пальм гоготали трёхцветные попугаи и грелись под яркими сияющими лучами. Когда один из них заметил к себе интерес, он вспорхнул, расправляя широкие крылья, опустился на другую ветку и принялся начищать разноцветные пёрышки.
«Как же устроены эти окна? – любовалась Кэти морскими видами. – Может, это волшебные светильники?»
Она медленно положила тетради с ручками на подоконник. Её ноги внезапно обмякли, словно забыли о прежней уверенности. Не сходя с места, Кэти плюхнулась на ярко-бирюзовую банкетку возле окна и залилась краской. Раньше она никогда не вела себя так развязно и держала эмоции под строгим контролем.
«Все эти танцы, песни и воздушные поцелуи. Что обо мне подумают?» – Кэти стыдливо перевела взгляд с блестящего паркета на снующих подростков.
Каждый здесь занимался своим делом: кто-то ходил вприпрыжку; кто-то громко читал смешные стихи; кто-то хохотал, будто его щекочут за пятки. Всем было безразлично, чем занимается маленькая девочка, забившись в угол. Даже Кэрол вёл себя из ряда вон странно, кривляясь возле высоченного зеркала в тёмной резной раме.
Кэти медленно выдохнула и откинулась на стенку, словно после долгого бега. Все переживания растворялись. Она впервые ощутила себя уютно среди посторонних людей, будто оказалась в том месте, где и должна быть. Вот, о чём говорил Чарльз! Наконец-то она там, где должна быть, а все обидчики растворились в прошлом.
Эта мысль так обрадовала Кэти, что она подбежала к Кэролу и расплылась в улыбке.
– Ты чего это? – Он подозрительно уставился на неё.
– Ничего, – игриво отозвалась Кэти.
– А-а-а, подружилась с Моджи, – одобрительно закивал Кэрол. – Поначалу все на себя не похожи, а потом привыкают. Это нормально.
Он похлопал её по плечу, словно старого друга, и указал на зеркало. Вблизи оно было ещё краси́вее: рама усеяна деревянными завитками, по бокам полочки со свечами на медных блюдцах, а в основании резной ящик со стеклянным окошком.
Кэрол положил руки на серебристую поверхность и произнёс:
– Зеркало волшебное,
Во всём мире ценное,
Покажи мне, что хочу,
Я тебя озолочу!
Как только последнее слово прозвучало, на прозрачной поверхности ящика появилось свечение, обнажая стеклянную прорезь. Кэрол, не мешкая, вынул из кармана монету и бросил её в отверстие. Там, где только что были его ладони, загорелись два круга. По зеркальному полотну побежали неизвестные символы, похожие на иероглифы, которые Кэти видела на разворотах местных газет и вывесках.
– Куда отправимся? – с азартом посмотрел на неё Кэрол.
– Ты о чём? – интересовалась она уже с привычным изумлением.
– Так и думал, что опять будут вопросы. В общем, если хочешь повеселиться, давай мне руку, а другую клади на круг, как и я. – Он вновь приклеил ладонь к зеркалу и, не дожидаясь ответа, схватил запястье своей спутницы.
Кэрол нетерпеливо закрыл глаза, Кэти, хоть и робея, но тоже. Словно по щелчку, её рука потеряла опору и небрежно скользнула вниз. Кэти распахнула глаза. Сощурившись от яркого солнца, она почувствовала, как тёплый ветерок приятно окутывает её бледную кожу и очаровывает лёгким ароматом цветущих лилий.
Кэти поднесла руку ко лбу, имитируя козырёк, и огляделась. К удивлению, она снова сидела верхом на велосипеде, только на этот раз с необычной конструкцией. Он был сделан из чугуна и стоял на одном рельсе, а на другом находился его брат-близнец. На нём сидел Кэрол и всё ещё держал Кэти за руку. Оба велосипеда соединялись друг с другом с помощью перекрещенной рамы.
По обе стороны от железнодорожных путей раскинулись тропические леса, оплетённые лианами и цветущими растениями. Из их глубины доносились песенные трели экзотических птиц, и лишь разноцветные стрекозы громко жужжали в воздухе, не попадая в общий ритмический ансамбль. Они обгоняли медлительных бабочек с диковинными рисунками на крыльях, которые кружили возле прибывших гостей. Впереди же, куда уходили рельсы, проглядывал длинный коридор, образованный из нависающей зелени. Сквозь неё сочились солнечные лучи и не доставали земли.
Кэти тревожно перевела взгляд на Кэрола. Он молча улыбнулся и, отпустив её руку, нажал на красную кнопку, которая была в основании руля. Из ниоткуда вылетели толстые коричневые ремни и крепко стянули ноги.
– Ну что? – с вызовом спросил Кэрол, начиная крутить педали. – Будем учиться ездить?
Велосипед тронулся с места, увлекая за собой ноги Кэти, но, сколько бы она ни сопротивлялась педалям и ни нажимала на кнопку возле руля, всё было безуспешно.
– Я не хочу-у-у, – умоляюще протянула Кэти и жалобно посмотрела на соседа. – Я не готова. Где мы вообще? Подожди. А что тут? Зачем? – тараторила она бессвязно, поддавшись панике.
– Успокойся, – снисходительно произнёс Кэрол, – глубоко вдохни и представь себе, что это игра. Здесь всё не по-настоящему.
– Не по-настоящему? – жадно глотала она влажный воздух. – А почему тогда жарко?
– Мы в зеркале иллюзий. Хотя, даже не мы, а наше сознание, поэтому кажется, что всё это происходит на самом деле.
После этих слов Кэти стало немного легче. Она крепко вцепилась в руль и, не глядя на Кэрола, выдохнула:
– Хорошо.
Четырёхколёсный экипаж уверенно продвигался вперёд вдоль зелёного коридора. Скорость была небольшой. Тёплый ветер ласково развевал волосы. Поездка, несмотря на скрежет стальных колёс, потихоньку становилась приятной.
Постепенно прямой путь изогнулся, и за поворотом показался резкий подъём, в конце которого виднелось голубое небо. Любопытство уступило страху. Кэти попыталась как можно сильнее вытянуть шею, чтобы стать чуточку ближе к манящей цели. Когда тележка медленно докатилась до верхней точки, перед ними возникла огромная пропасть с отвесным спуском. Кэти жалела лишь об одном: что у неё нет панциря, как у черепахи, где можно спрятаться до тех пор, пока всё это не закончится.
Велосипедная дрезина замерла на одно мгновение. Что-то щёлкнуло в глубине механизма, и Кэти с ужасом посмотрела на спокойного, как удав, Кэрола. Через секунду они уже летели с высоченной скалы в пугающую неизвестность.
Кэти не издала ни звука и крепко смежила веки, будто это могло спасти её от неизбежного.
– И-и-и-ха-а-а! – громко закричал Кэрол перед тем, как их окатило водой, и дрезина замедлила ход.
От неожиданности Кэти отпустила руль. Она убрала прилипшую на глаза чёлку, а когда управилась, увидела, что её окружает каменный тоннель. Несмотря на очередной поворот с более стремительным подъёмом – от него засосало под ложечкой, – закрывать глаза уже не хотелось. Намного страшнее была неизвестность, поджидающая впереди.
Теперь всё внимание Кэти сосредоточилось на летучих мышах, висевших в конце тоннеля. Чем ближе они к ним подъезжали, тем сильнее хотелось пригнуться. Она даже успела испугаться, когда дрезина на полном ходу выпорхнула наружу под их пронзительный писк.
Новый спуск оказался спиралевидным. Сдерживать эмоции уже не было сил. К истерическому хохоту Кэрола присоединилось постоянное визжание Кэти. Их мотало из стороны в сторону, переворачивало вниз головой и кружило до тех пор, пока они не попали в огромную клацающую пасть каменной жабы. Пролетев между острыми зубами, они чуть было не превратились в её расплющенных собратьев. Затем их подхватил хобот гигантского мамонта, закрученный в мёртвую петлю, а напоследок затянула стеклянная вихревая воронка. Они пулей вылетели из неё, зависли на несколько секунд в свободном полёте и приземлились в жёлто-розовую желейную жижу. Дрезина начала плавно погружаться, отстегнув своих пассажиров. Обессиленные дети упали в вязкую смесь с чудесным ароматом.
Сердце у Кэти отбивало барабанную дробь, а во рту образовалась засушливая пустыня. Поддавшись первому желанию, она втянула в себя прохладную жидкость, в которую ушла почти с головой. Яркий мандариновый вкус ударил в нос, словно после стакана отменной газировки. Ощутив прилив сил и твёрдую опору под собой, Кэти поднялась на ноги.
Жажда Кэрола казалась неутолимой. Он загребал в ладони сладкую массу и поглощал её, словно пылесос. Кэти звонко расхохоталась, а затем получила кусок желе прямо в голову. Ответ не заставил себя долго ждать, превратив разноцветное озеро в весёлое поле битвы. Они прыгали, бегали, плюхались на сытые животы и смеялись так громко, как только что кричали на крутых виражах, пока снова не очутились в магазине Фаве́руса.
Многие пристально смотрели на них и улыбались, предвкушая порцию желанного удовольствия. Когда Кэти поняла, где они находятся, поднесла ладонь ко рту, чтобы сдержать смех, а затем прошмыгнула в угол, притворившись, будто ищет тетради для письма. Кэрол к ней присоединился.
– Всё взяла? – спросил он весело.
– Не могу понять, какая лучше. – Кэти вертела в руках тетрадь размером с альбом для рисования.
– Любые из этих подойдут, страницы у них плотные, как раз для чернил, – с непривычной заботой ответил Кэрол.
– Спасибо, – довольно произнесла Кэти, набирая в охапку тетради. Через минуту дети вприпрыжку спускались по устланной цветными коврами лестнице в зал для оплаты.
Очередь была уже не такой большой. Они быстро оказались возле стойки с кассиром в сером жилете, надетом поверх полосатой рубашки. Её рукава были слегка подвёрнуты, а на шее мужчины красовался пыльно-лиловый платок.
Кассир с густыми седыми волосами до самых плеч широко улыбнулся сквозь усы, которые кончались в области подбородка, и продолжил приветственную речь:
– Прекрасный день для покупок, Мистер Блэтчер! Насколько я мог заметить, вы пришли вместе с очаровательной спутницей! – заговорил он, вгоняя детей в краску. – Отличное решение! Именно сегодня у нас двойная скидка за двойную дружбу!
По залу тут же пробежала волна возбуждения. Все начали шептаться о новой акции и договариваться друг с другом.
– Но прошу заметить, мои драгоценнейшие, я обладаю недюжинной интуицией. На скидку может рассчитывать не каждый!
Зал снова оживился, но на этот раз унылым гудением.
– Желаю хорошего дня! – закончил довольный кассир и взмахнул двумя пальцами на прощанье, словно отдавал честь, да так резво, что его волосы с усами заколыхались в разные стороны.
Дети выбежали за дверь, розовощёкие от смущения, как после бани, и, сбросив накупленное в корзину, скорее помчались домой.
Казалось, будто прошла целая вечность. Ощущение сытости давно испарилось вместе с иллюзией, и Кэти уже успела соскучиться по ароматной выпечке Фреда.
Каменные холмы
– Фред, Фред! – закричал Кэрол, вбегая в бар. – Сейчас такое расскажу! Не поверишь!
– Хо-хо, мой хороший, – ухмыльнулся он, разливая напитки за барной стойкой, – я многое в жизни повидал.
– Такого ты точно не видел! – протестовал мальчик. – Только послушай…
– Для начала помойте руки, – оборвал он Кэрола на полуслове, – и ступайте накрывать на стол. У меня ещё последний заказ.
Фред кивнул в сторону дружной компании из шести человек, которая громко хохотала на весь зал.
– Странные ребята, – шепнул он, – в четвёртый раз заказывают только крыжовниковый морс, а шумят так, будто выпили ведро веселящего сидра. Намекну-ка я им, что мы закрываемся.
Фред удалился с подносом, а дети с покупками юркнули на кухню в поисках съестного. Когда они вышли в зал, расстроенные молодые люди уже вставали из-за стола, слегка пошатываясь. Фред вовремя их выпроводил. Ещё бы немного, и они уснули бы прямо здесь, обессилив от бесконечного хохота.
Как только бар опустел, дети обменялись улыбками и побежали накрывать на стол. Время в поездке пролетело довольно быстро – даже не верилось, что уже вечер, и только их животы издавали гудящие звуки, настоятельно требуя пищу.
– Вот ведь, негодники, – возмущался Фред, накалывая на вилку куски тушёной говядины. – На вывеске чёрным по белому написано, что сегодня последний рабочий день. Неужто они рассчитывали на ночёвку?
– Да ладно тебе, Фред, – протянул Кэрол, – они же ушли. В гостинице, кроме нас, больше никого нет.
– Надо бы что-то придумать, – бормотал под нос профессор. – Может, заклинание какое?
– Слушай, Фред! – звонко продолжил племянник, вытаскивая дядю из раздумий. – Мы сейчас были у Фаве́руса и попали на самый настоящий аттракцион!
– Опять баловался с этим злосчастным зеркалом? – продолжал возмущаться Фред.
– Ну почему злосчастным? Это же безопасно, – оправдывался племянник.
– Не верю я этим иллюзиям. Они только пудрят детям мозги и вводят вас в заблуждение! – отсёк Фред.
Кэти стало не по себе от такой резкой перемены: с первых минут их знакомства профессор казался добрейшим человеком.
– Ладно, проехали, – с обидой в голосе произнёс Кэрол и набил рот картошкой.
Через минуту неловкого молчания Кэти набралась смелости и решилась заговорить первой:
– Я ничего не знаю о вашем мире и не понимаю, что плохого в иллюзиях, но мне было весело.
После этих слов Фред немного смягчился.
– Ну хорошо, хорошо, это я малость перегнул. Фаве́рус – прекрасный человек и порядочный профессор, не думаю, что он способен подвергнуть своих студентов опасности.
– А я о чём говорю! – воскликнул племянник, едва прожевав пищу.
– Иллюзии сами по себе безобидны, – одобрительно посмотрел на него Фред, а после перевёл взгляд на Кэти, – всё зависит от того, кто ими владеет. Я уже рассказывал Кэролу, что самые искусные мастера в этом деле – колдуны. – Профессор снова переменился. На его лице читалось явное отвращение, а в зажатом кулаке, казалось, ещё немного и треснет деревянная вилка. – Они владеют искусством чёрной магии в совершенстве и способны на всё ради своей цели.
– Да ладно тебе, Фред, – бросил своё привычное Кэрол и похлопал дядю по плечу. – Колдуны давно изгнаны с этих земель. Ты сам об этом говорил.
– С этим, конечно, не поспоришь. Ты помнишь, Кэти, – обратился к ней профессор, – в нашу первую встречу я рассказывал тебе об основателе Кастенвиля – Седом Филиппе. Так вот, у него был брат-близнец по имени Тарут, только волосы у него были противоположного цвета – чёрного, как смола. Они вместе создали академию и во всём друг друга поддерживали. Но однажды между ними не случился раздор.
– Ни с того, ни с сего Тарут заявил, что ограничиваться одним типом магии глупо, нужно развиваться, изучать параллельные миры и открывать новые направления для студентов. Только так, по его мнению, можно было обезопасить себя и остальных жителей от нечаянного вторжения, но Филипп был против этого. Он считал, что подобное любопытство может привести к искушению начинающих волшебников и лучше всего расти в том направлении, которое испытано годами, опираясь при этом на глубокую веру в собственные силы.
– После того разговора Тарут исчез прямо из своей комнаты. В ней осталось зеркало, которое вы недавно встретили в магазине Фаве́руса, а спустя двадцать лет вернулся в родные края, чтобы доказать Филиппу своё могущество. Бесчисленное множество волшебников погибло тогда, защищая долину от бушующей ярости брата, известного теперь как Тарут Тёмный.
– Схватка продолжалась несколько недель. Тарут принуждал Филиппа признать свою слабость перед ним. Он желал занять его место, чтобы воспитать поколение достойных, по его мнению, и сильных магов. К счастью, этого не случилось. Филиппу удалось найти способ защитить наш мир. Однако финал оказался весьма драматичным, а новым директором академии стал их младший брат – Мотеус Плак, который отличался спокойным и кротким нравом.
– Но что же стало с Филиппом и его братом? – вопрошала Кэти, заворожённая рассказом.
– Седой Филипп через несколько дней скончался, успев надёжно запечатать своё золотое кольцо в окрестностях Рингольда, откуда в дальнейшем и получил название город, а тела братьев захоронили в фамильном склепе.
– Я бы этому Таруту бороду с усами повыдёргивал, – возмутился Кэрол, скрестив в воздухе вилку с ножом.
– Для начала сдай экзамен по левитации, – охладил его Фред.
– Ты же сам видел газету! – защищался племянник. – У меня отлично получилось. Кэти тому свидетель.
– Кэти, может быть, и свидетель, но профессор по твоей стихии пока что я. – Дядя исподлобья посмотрел на него.
– Ладно, проехали. – Кэрол встал из-за стола с виноватым видом, убирая за собой опустевшие тарелки, и скрылся за кухонными занавесками.
– Фред, – тихим голосом произнесла Кэти, – давно хотела спросить. Год назад я попала сюда сквозь загадочный почтовый ящик, но…
– Помню, помню, – рассмеялся тот, составляя посуду на поднос, – даже подросла немножко.
Кэти улыбнулась и закончила свой вопрос:
– Но почему?
– Что почему? – Фред замер с деревянной кружкой в руке.
– Почему я не осталась? Почему меня вернули? Мне даже казалось, что это всего лишь сон.
– Как я уже говорил… – Он присел и мягко продолжил. – В мои обязанности входит рассылать приглашения будущим студентам академии. Когда сила потенциального волшебника достигает пика и начинает проявляться, мы всегда узнаём об этом первыми. эМКОРП тоже, но они в наши дела не лезут.
– эМКОРП? – переспросила Кэти.
– Да. Это Магическая Коллегия по Оперативному Расследованию Преступлений. Они следят за порядком и наказывают тех, кто не соблюдает кодекс. – Фред на мгновение задумался и продолжил свою историю. – В общем, твоя сила пробудилась несколько раньше, чем обычно. Ещё и табличка с твоим именем засветилась на двери комнаты. Вот я и подумал: пора бы нам встретиться, а когда увидел тебя в парке, так чуть не прослезился. Понял, что забирать тебя надо оттуда, невзирая на возраст, но потом начался этот переполох. Я стушевался и решил воротить тебя домой, дабы магия внутри тебя чуть окрепла.
– Но почему? Что случилось? – никак не понимала Кэти.
– В тот день произошло нападение на студентов Кастенвиля. Двое бесследно исчезли.
Его лицо стало хмурым, а рука напряжённо стиснула кружку.
– Мы искали их везде, где могли, объездили всю долину, но безуспешно. На совете уже обсуждали идею закрытия академии, если не удастся устранить проблему. Целое лето наш преподавательский состав вместе с эМКОРП пристально наблюдал за каждым студентом. Мы полностью обновили систему безопасности и телепортаций. Тот случай, когда я вернул тебя в мир простых людей, оказался последним. – Фред наконец-то разжал кулак и взмахнул руками, словно пел хвалебную песнь. – Слава небесам, за год не единого происшествия!
– Я помню, – задумалась на мгновение Кэти, сдвинув к переносице брови, – что слышала грохот на улице.
– Ох и пришлось тогда повозиться, – негодовал Фред. – Кто-то закинул в портал энергетические хлопушки. Они вылетели из ротонды, словно стая жужжащих пчёл, и до смерти напугали весь город. Если такая штуковина в тебя попадёт – жахнет током, будь здоров, а потом ещё и оглушит до беспамятства. К сожалению, виновника так и не нашли, но я уверен, здесь замешаны колдуны. Только они на такую пакость способны.
– Кэрол что-то о них говорил.
– Много рассказывать не стану, но знай, колдуны – самые бесчеловечные волшебники. Лучше тебе их никогда не встречать. – Фред наклонился к ней поближе, будто их кто-то слышал, и продолжил шёпотом. – Они очень опасны. Всё время пытаются переманить к себе наших волшебников и завладеть ресурсами долины. Поэтому не доверяю я зеркалу Тарута, хоть в нём и не нашли ничего скверного.
Глаза у Кэти округлились, словно она только что узнала самую страшную тайну на свете. Увидев это, Фред сменил тему и ласково продолжил:
– Надеюсь, моя милая, полёт тебя не сильно напугал?
– Было удивительно! – Кэти поглядела на него восхищёнными глазами. – Признайтесь, это же ваш подарок?
– Ну-у-у… – смутился Фред, словно мальчишка, и почесал затылок. – Мне было как-то неловко, что пришлось так быстро тебя вернуть, вот и решил сделать подарок. К тому же Кэрол всё напрашивался, приплёл какого-то друга, которому надо отправить посылку. В общем, совпало, да и в учёбе пригодится: инструмент полезный.
– Так, значит, это были вы? – восторженно улыбнулась Кэти, глядя на своего благодетеля. – Вы целый год приносили подарки и заботились обо мне?
– М-м-м? – сконфуженно промычал Фред. – Сложно назвать подарками один велосипед.
– А как же форма и туфли? – Она приложила руки к груди и подняла одну ногу.
– Тебе очень идёт, но при чём здесь я?
