Страница 3 из 3
Вид у Элли был озадаченный и растерянный.
– Что с тобой? – спросил Мика.
– Все хорошо, – махнула рукой Элли, – голова просто болит немного опять.
В следующий раз она увидела разноцветную маму, потом папу. Постепенно Элли забыла, что такое темно, потому что весь мир вокруг стал цветным даже ночью. Предметы излучали свет: какие-то сильнее, какие-то слабее. Элли нравилось закрывать глаза и смотреть на людей, животных, деревья. Мир с закрытыми глазами был совсем не таким, каким Элли привыкла его видеть.
Пришла весна, и от деревьев, их зеленых листьев и стеблей шло оранжевое свечение. Люди и животные окрасились во все цвета радуги, и Элли было очень интересно почему, но она не знала, с кем поговорить об этом, а Мика явно не понял бы и не поверил, как всегда.
Шли дни, месяцы, Элли мучилась желанием рассказать Мике о своих открытиях и… молчала. В школе она, как и прежде, была хохотушка и активистка, а дома становилась серьезной и замкнутой. На все вопросы отнекивалась и отвечала односложно: да, нет.
Начальную школу Элли закончила на отлично, Мику еле вытянули на хорошиста. Брата во всем сравнивали с сестрой не в его пользу. Потому что кто лучше всех учится – Элли. Кто будет рисовать газету – Элли. А Снегурочка в школьном спектакле? Понятно, Яновская. А кто у нас танцует и поет лучше всех? Она и будет на празднике 8 Марта выступать. Мика же не пел, не рисовал, и вообще никакими талантами не блистал.
Лето дети проводили порознь. Мика с утра убегал с друзьями на лодочную станцию, где они купались, загорали и играли в волейбол. Элли как-то попросила взять ее с собой, но Мика сказал, что там одни пацаны, ей будет скучно, и что они не очень-то хотят видеть девчонок. Элли не стала настаивать.
Несмотря на то, что в классе она, заводила и активистка, ровно и доброжелательно общалась со всеми, близких друзей так и не обрела. Единственным лучшим другом Элли был брат, но между ними сейчас высились башни Города Снегов.
Скучать, правда, Элли было некогда. Она выходила из дома почти сразу за Микой и шла в парк. Там садилась под липу и закрывала глаза. В разноцветных силуэтах людей она пыталась читать истории, угадывать пол, возраст и с каждым разом делала это все лучше.
По ночам Элли видела Город Снегов и девочку с белыми волосами. И они разговаривали.
– Лазурина, когда я здесь закрываю глаза, я вижу то же самое, что с открытыми, а там, дома, я вижу совсем по-другому, – недоумевала Элли.
– Знаю, – отвечала Лазурина, – ты еще и лечить можешь. И видеть будущее и прошлое. Просто не умеешь пока.
– Как?! Как научиться? – спрашивала Элли.
– А зачем тебе? – эхом отзывалась Лазурина.
– Это же… здорово! – восклицала Элли.
– И все? – усмехалась Лазурина.
– Я очень хочу, – только и могла ответить Элли.
– Одного желания недостаточно, нужно знать зачем, твердо знать, – качала головой Лазурина. – Когда поймешь – скажи, и я буду учить тебя.
Каждое утро Элли просыпалась с одним вопросом: зачем? Если бы поделиться с кем-то этой тайной, если бы кто-то выслушал и понял, возможно, она бы нашла ответ, возможно, Лазурину бы он устроил.
Наконец, Элли решилась поговорить с братом, но днем никак не получалось – он уходил от любой беседы, придумывая разные причины: то он куда-то торопился, то устал, то еще что-нибудь. У Элли оставался только один способ застать его врасплох и вызвать на разговор.
Той теплой июльской ночью Мике снилось, что он едет в поезде к морю. Летели мимо дома, реки, мосты, леса. И вот, наконец, самая главная остановка, Мика вышел из вагона, его обдало жарким ветром, который прошептал в уши голосом Элли: «Просыпайся, пойдем со мной!»
Она вдруг оказалась рядом, и он впервые за последние полгода не разозлился, что она рядом, напротив, он был рад, словно не видел ее все это время. Словно они не были постоянно бок о бок друг с другом, не жили в одной комнате, не сидели за одним столом на кухне и за одной партой в школе. Он видел море вдалеке и не мог вспомнить, почему они с Элли не общались, глаза защипало от соленого воздуха или от внезапных странных слез, и он готов был обнять и расцеловать ее.
Она сама обняла его и сказала:
– Пойдем, я познакомлю тебя с Лазуриной. И расскажу кое-что по дороге.
– Пойдем лучше на море, я на море ехал, – возразил Мика.
– Сначала со мной, а потом море. Я так долго ждала, ну пожалуйста, – попросила Элли.
– Ладно, – нехотя согласился Мика, – пошли.
– Нужно спеть песню Лазурины. Она ее специально для меня… для нас придумала.
Элли взяла его за руку и тихо запела:
Фата Моргана, дали
Нам освети,
Чтобы мы не теряли
В небе пути.
Фата Моргана, знаю,
Будешь добра,
Мы гуляем по краю
Ночь до утра.
Думаешь, это снится,
Но ты не спишь,
В небе летает птица,
Наш белый стриж.
Дальше слова стали шумом, у Мики закружилась голова, и он словно провалился в яму, а потом резко взмыл вверх. Ему показалось, что он стал легким, как пух. Мыслей не было, и несколько секунд вокруг была тьма, он висел в ней, словно в невесомости, а потом вдруг увидел, что снова стоит рядом с Элли, но не у моря, а в их комнате.
– Слышишь? – спросила она.
Он слышал. Мелодия, похожая одновременно на пение птицы и шум дождя, лилась откуда-то с улицы. Элли взяла его за руку и повела к балкону. Штора из поблескивающей в свете луны органзы взлетела к потолку и повисла на невидимом крючке. Широкая лестница, по которой могли подняться двое, начиналась с пола балкона, ступени были в точности, как говорила Элли, – прозрачные, и в каждой была будто встроенная лампочка: они светились изнутри. Ступени пели. Элли и Мика, не сговариваясь, встали на первую, желтую.
И тут откуда-то выпорхнул белый стриж.
– Стри-и-и! Стрии-и-и-и! – поздоровался он, кружа над детьми.
– Элли, это же наш стриж, которого мы вылечили, – удивился Мика, – помнишь? Только почему он белый?!
– Да, наш стриж, я тебе хотела рассказать, но ты тогда не слушал, – ответила Элли и вздохнула: – Я тебе его перо принесла, а ты сломал.
– Это было сто лет назад, ладно тебе, – Мика протянул руки, и стриж опустился к нему в ладони.
– Он белый, потому что живет теперь в Городе Снегов, там все белые, и он такой стал, – объяснила Элли. – Он не смог догнать своих, когда они полетели в теплые края. И его подобрала Лазурина. С ней он и остался. А в тот день он предупредить меня хотел о чем-то плохом – о том, что колдун рядом. Вот, перо потерял, я нашла. Помнишь тот день, когда ты упал?
– Стри-и-и, тири-и-и-и-и-и! – стриж взмыл в небо, зовя детей за собой.
Элли прошептала:
Брат, не надо бояться,
Триста шагов
Будем мы подниматься
В Город Снегов.
– Я не боюсь, Элли. Почему триста? Ты считала? – усомнился Мика.
– Считала. Потому что страшно смотреть вниз, а когда считаешь, не думаешь о плохом, – ответила она, – но сейчас мне уже не страшно, так что я просто иду.
– Ладно, пошли, – заторопился Мика. Ему не терпелось увидеть то, о чем столько раз рассказывала Элли.
Они стали подниматься по лестнице, и ступени тонули в облаках, подсвечивая их. Стриж то кружил над их головами, то исчезал. Они поднимались все выше и выше. Потом облака расступились, и впереди раскинулось огромное поле с пушистой белой травой и серебряными цветами, точь-в-точь как рассказывала Элли. Вдалеке было что-то зыбкое, похожее на город, над которым шапкой стояли облака. Мика и Элли направились к нему и шли, пока не оказались у высокой стены, сделанной из непрозрачного белого стекла.
– Стучи, – Элли кивком показала на блестящую серебряную дверь.
Мика потянулся, чтобы достать большое витое кольцо, и оно обожгло его пальцы ледяным холодом.
– Уф! – воскликнул он, отдернув руку. Задышал на пальцы, отогревая.
– Стучи, – повторила Элли, – не то проторчим тут всю ночь.
Мика еще подышал на ладонь и решительно схватился за ручку. Там-бам – глухо отозвалась дверь, а Мика взвыл от боли, затряс вмиг замерзшей по локоть рукой.
– Молодец, – похвалила Элли, – теперь подождем. Нас услышали.
– Откуда ты знаешь? Может, тебе тоже постучать? – поинтересовался Мика.
– Так я ведь часто бываю тут, – напомнила Элли, – точно тебе говорю, услышали. Одного раза достаточно. Я когда первый раз пришла, долбилась-долбилась, руки отморозила, а мне объяснили потом, что все слышно сразу.
– Ясно, – усмехнулся брат, – ладно, подождем.
И он присел было на приступок у стены, но тут же отпрянул.
– Тут все ледяное, что ли?!
– Не все, – ответила Элли, – это просто первый уровень защиты.
– Сколько их вообще? – спросил Мика.
– Я знаю три, но их больше, – Элли смотрела вверх, – там второй уровень, облака. Они всегда над Городом должны быть.
– Зачем? – удивился Мика.
– Затем, что если будет яркое солнце над Городом, жители ослепнут, – объяснила Элли, – они белые-белые. Им нельзя на солнце долго быть, обгорят и зрение потеряют. И Город сам по себе разрушится и исчезнет, а с ним все его жители. Лазурина так говорила.
– Ночью же нет солнца. Ночью-то зачем облака?! – заметил Мика. – Они никогда звезды не видят?
– Нет, не видят, – ответила Элли, – но некоторые выходят за пределы Города по разным делам и тогда видят звезды. А над Городом всегда облака. Так надежнее. Ведь если кто-то захочет причинить жителям вред, он найдет способ включить яркий свет и ночью.
– Понятно, – согласился Мика. – А еще какая защита есть, подземная? В смысле подоблачная?
– Ага, – кивнула Элли, – смотри!
Ворота становились бледнее, бледнее, пока совсем не исчезли, и открылся Город, переливающийся и мигающий, словно наполненный тысячами светлячков. Так казалось из-за искрящихся крапин белого камня, которым были облицованы дома. За домами виднелись высокие башни с серебристыми шпилями.
Мика с удивлением смотрел на Элли: вместо ночной сорочки на ней было платье из легкой ткани, похожей на штору в их детской. В волосах – крошечные белые цветы. На ногах – красные атласные балетки.
– На себя посмотри, – улыбнулась Элли, перехватив взгляд брата.
Мика опустил взгляд и увидел светло-коричневые замшевые брюки вместо пижамных штанов. Вместо футболки – белый пиджак. И обувь под стать: мягкие бархатные ботинки.
– Ты прямо юный принц, – довольно произнесла Элли и повела его по гладкой мраморной брусчатке сквозь узкие переулки между домами.
Шаги звучали шелестом крафтовой бумаги в полной тишине Города, погруженного в глубокий сон.
Брат и сестра вышли на круглую площадь, в центре которой возвышался дворец с четырьмя башнями. Казалось, дворец парил над площадью, так легки и изящны были его линии. Белое каменное кружево фасада звало взгляд вверх, туда, где над острыми куполами крыши сияли шпили. На одном из них сидел белый стриж. Витые колонны у входа во дворец расступились, дверь распахнулась, и дети вошли в зал, где внутри стеклянного озера пола плавали серебристые змейки. Во всю стену был огромный витраж с двумя фигурами: женщина в синем платье с белыми птицами и диадемой и мужчина с кривым носом в сером одеянии. В центре зала висело большое пушистое облако.
– Мы здесь, почему ты не встречаешь нас, Лазурина? – спросила Элли.
– Потому что сегодня моя мама умерла, – ответило облако. Голос показался Мике очень знакомым.
– Как же так? – воскликнула Элли. – Она не могла умереть, она – волшебница!
– Волшебницы тоже умирают, – отозвалось облако, – мой отец оказался сильнее.
– Не может быть! Что теперь будет? – Элли еле сдерживала слезы.
– Эй, только не разрыдайся! – сердито крикнуло облако. – Прекрати сейчас же. Ничего не будет. Они сражались за пределами Города и поубивали друг друга. Теперь я одна. И королева, судя по всему.
– Ты же не видела, как все было, откуда ты знаешь, что они оба погибли? – возразил Мика.
– Оттуда, – зло ответило облако, – я была на стене и смотрела, вот откуда. Они бились всеми возможными и невозможными способами, пуская друг в друга молнии и ледяные стрелы. В итоге убили друг друга своей ненавистью.
– Какой ужас… как жалко, – сказала Элли.
– Да ладно, этим должно было все закончиться, и я попрощаться не успела, ты же знаешь, после смерти наши жители просто исчезают… Тают в воздухе. Сначала Моргана исчезла, а через несколько секунд Хорбор, я так же исчезну, когда придет время.
Облако качнулось, и из него вылезла девочка.
У нее была молочная кожа, белые волосы, брови, ресницы и светло-голубые глаза. Несмотря на то, что Мика эту девочку ни разу не встречал, и вообще никогда не видел людей с подобной внешностью, блондинка кого-то ему напоминала.
– Лазурина, – она протянула ему руку, и он пожал ее, – дурацкое имя, не правда ли?
– Нормальное, – пожал плечами Мика, – у нас в классе вообще Евграф учится.
– Евграф, может, и учится, а Лазурин ты точно до меня не встречал, – заметила она, – а если сокращенно – Лала. Как тебе, нравится?
Элли усмехнулась. Лазурине Мика был явно симпатичен.
– Если тебе нравится, могу звать Лалой, – отозвался Мика.
– Значит, теперь все войны кончились и вам нечего бояться? – прервала их увлекательную беседу Элли.
Лазурина ответила:
Враг нам невидим, он нам
Неощутим,
Город наполнен звоном,
В Городе дым.
Здесь происходит что-то,
Это – беда,
Облачная пехота,
Льется вода…
– Но ведь самый злой враг убит, ведь именно его больше всего боялись жители Города! – возразила Элли. – Какая пехота, какая беда?
– Колдун убит, но и Моргана тоже погибла, – ответила Лазурина, – и они оба были моими родителями. Значит, во мне есть и добро, и зло. Мне нужно быть осторожной. К тому же неизвестные враги могут появиться внезапно, мама говорила: «Никогда не знаешь, откуда придет беда, поэтому надо всегда быть готовым к бою».
Лазурина и Элли стояли прямо друг напротив друга, лицом к лицу, и Мика завороженно смотрел на них: они были похожи, как близнецы, лишь с разным оттенком кожи, волос и глаз. Они были словно книжка-раскраска, где на одной стороне полноцветная картинка, а на другой контур. Лазурина – чистый лист, Элли – пример для нанесения цвета на этот лист.
– Я боюсь, – тихо сказала Лазурина, – мне кажется, от Хорбора что-то осталось, какой-то сгусток беды, чего-то плохого, я ощущаю его так ясно! И теперь, когда Морганы нет, а я еще не совсем, вернее, еще совсем не волшебница, я почти ничего не умею. Слышите? Ливень начался, такого сотни лет не бывало, над Городом никогда не идет дождь. Если облака исчезнут, Город спалит солнце!
– Не бойся, Лала, – сказал Мика, – мы же пришли сюда. Вместе мы что-нибудь обязательно придумаем!
– Вам пора домой, – вздохнула Лазурина, – завтра приходите, может, и придумаем.
Перед глазами пошли яркие пятна, и Мика проснулся. На часах двенадцать. Дня. Ничего себе поспал. Элли в комнате не было. Мика слез с кровати и побрел в ванную. В голове прокручивались отрывки сна. Привидится же всякий бред. Главное, не проболтаться сестре, а то она еще подумает, что он ей поверил.
Элли сидела на кухне у окна и пила чай. Штора была убрана, и солнце светило так ярко, что вокруг Элли был сияющий ореол. Отливали прозрачной карамелью волосы, блестели медовые глаза.
– Какая-то ты конфетная вся, – поморщился Мика.
– И тебе утречко доброе, – ехидно поздоровалась сестра, – как спалось?
– Прекрасно, как обычно, – отозвался Мика, – где мама с папой?
– На работе, где же им еще быть, – ответила она, – вот записка.
– Сегодня же суббота, – удивился Мика, накладывая кашу в тарелку, – давно они уехали?
– Похоже, что да, я проснулась час назад, а каша чуть тепленькая. Вот записка: «Дети, завтракайте, мы поехали на рынок за продуктами. Целуем, мама, папа», – прочитала Элли. – А чего ты хмурый?
Мика пожал плечами.
– Будешь? – предложила Элли, пододвигая тарелку с бутербродами. – Знаешь, мне сегодня очень странный сон снился…
Мика чуть не поперхнулся, с трудом проглотил комок каши.
– Какой? – пробормотал он.
– Будто мы вместе в Город Снегов пошли, а там колдун Хорбор и Моргана сражались друг с другом и оба умерли, правда, мы не видели, а только слышали об этом. – Элли внимательно посмотрела на брата и добавила: – Городу грозит опасность, там дождь идет. Еще мы договорились, что придем сегодня снова. Ой, извини, ты же бесишься, когда я тебе об этом рассказываю.
– Да ладно, что там было дальше… говори, раз уж тебе хочется, – как можно равнодушнее сказал Мика, стараясь не смотреть на сестру.
– Ты ушел раньше меня, а я задержалась ненадолго, и мы с Лазуриной, или, как ты ее сейчас называешь, Лалой, – Элли многозначительно помолчала и продолжила, – пошли за стену, посмотреть, сколько облаков осталось, надолго ли их хватит, потому что дождь лил, лил и не прекращался.
Она посмотрела в окно. На улице было солнечно.
– И надолго хватит облаков? – с тревогой спросил Мика
Элли медленно повернулась к нему, медовые глаза потемнели. Она придвинулась поближе и шепнула:
– Я знаю, тебе снилось то же самое!
– Нет! – дернулся Мика. – Мне вообще другое снилось!
– Ну да, конечно, – усмехнулась она, – вообще другое про то же самое.
Мика молча доел бутерброд и ушел, хлопнув дверью.
Элли пожала плечами. Подумаешь, разозлился. Главное, у него как-то получилось увидеть ее Город на облаках.
На лестничной площадке послышались шаги и грохот. Элли подбежала к двери и прильнула к глазку: дверь напротив была распахнута настежь, суетились какие-то люди, заносили мебель.
И тут Элли увидела его. Он был старше их с Микой. Высокий, темноволосый и очень красивый.
Элли опустила глаза, потому что ей вдруг показалось, что он смотрит сквозь дверь и понимает, что она его разглядывает. Элли ушла на кухню и ждала, пока грохот за дверью не закончится. Подошла к глазку: на площадке никого не было, дверь напротив – закрыта. Элли вздохнула, надела босоножки и пошла на улицу. Во дворе было безлюдно, она заглянула за угол дома и увидела там брата. Он пинал мяч о стену, отрабатывая удары.
– Может, в десяточку? – неуверенно предложила Элли.
– Отстань, – огрызнулся Мика, – с подружками в свою десяточку играй кукольным мячиком.
И заорал вдруг зло, с ненавистью:
– Иди отсюда! Как ты меня достала!
Элли побледнела, постояла в нерешительности, но Мика вдруг резко и сильно бросил в нее мяч так, что она едва успела увернуться.
– Сдурел?! – выдохнула Элли.
– Иди отсюда! Оставь меня в покое! – крикнул Мика.
Она ушла во двор. Качаясь на качелях, она думала о том, что у брата бывают приступы агрессии. Еще в садике он мог на ровном практически месте на какое-то замечание воспитателя начать кидать стулья. При этом он молчал, глядя исподлобья и сжимая кулаки, словно намереваясь ударить любого, кто к нему приблизится. Успокоить его в эти моменты было нереально. Дома мама и папа долго выясняли причины, объясняли. Мика обещал: это больше не повторится, и он вообще сам не знает, зачем так сделал, не помнил, что конкретно происходило в тот момент.
До вечера они не виделись. В тишине поужинали под вопросительными перекрестными взглядами родителей: мол, в чем дело опять?
Молча забрались в свои кровати.
– Прости меня, Мика, – в полной тишине сказала Элли, наконец, – я, может, не вернусь сегодня, поэтому давай простим за все друг друга.
– Если твоей подружке и правда нужна помощь, то лучше уж мне пойти, – заявил Мика, – ты девчонка, а я дерусь хорошо. И у меня нож есть.
– Откуда, зачем он тебе? Ну-ка, показывай.
Мика неохотно отогнул матрас. Нож был настоящий. Элли схватила его, стала разглядывать. Большой, острый, блестящий. С черной пластмассовой ручкой. Из кухонного комплекта.
– Всякое в жизни бывает, – многозначительно выдал Мика, – я его припрятал, если понадобится с твоими врагами сражаться.… Там, на облаках.
– Мика, ты дурак, – грустно сказала Элли, – и ты такой ужасно злой был сегодня, ты меня пугаешь, когда такой. Что на тебя нашло?
– Не знаю, что-то нашло. Извини. Но ты сама меня вывела уже своими историями, – ответил брат.
– Нож отдай, – попросила Элли, – унесу на кухню.
– Не отдам, пусть сегодня под подушкой полежит, – проворчал Мика и отвернулся к стенке.
Элли вздохнула, забралась в кровать.
И они снова попали в Город.
На этот раз они просто вдруг оказались там – по крайней мере, ни один из них не помнил ни подъема по лестнице, ни того, как открылись ворота, чтобы пропустить внутрь.
Мика и Элли посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, молча пошли по гладкой мраморной брусчатке узких переулков между домами.
И снова шаги их ложились мягким шелестом в тишине Города, погруженного в глубокий сон. И вновь дорога привела на знакомую круглую площадь, где стоял белый кружевной дворец с четырьмя башнями и высокими шпилями. Белый стриж был там. Когда Мика и Элли остановились перед входом во дворец, стриж слетел вниз и сел на плечо Элли. Он сказал: «Стри-и-и», и витые колонны разошлись в стороны, дверь распахнулась, впуская в зал. Под толстым стеклом озера, вода в котором на этот раз бурлила, змеек не было.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
