Страница 3 из 3
– Вы думаете?
– Хуже не будет.
– Ну, не знаю. С женщинами всегда, как на минном поле.
– С женщинами, – эхом повторила Оля, – ходок что ли?
– Ну вот я же говорю, противотанковые мины на каждом шагу.
Оля склонила голову набок и криво улыбалась. Гость привстал, сел, а женщина продолжала смотреть в одну точку.
– Что новенького? – Анатолий пытался изобразить лёгкость, но осекся.
Оля перевела на него взгляд.
– Зачем вы пришли?
– Задание партии, – тихо и осторожно ответил мужчина.
– Партии? Правда? – Оля вдруг оживилась. – Какой?
– Хэх, – крякнул Анатолий, – Это, как его, шутка.
– В смысле?
– Ну, шутка такая, там, когда говорят про золото партии, про задание партии.
Ее лицо осталось каменным.
– Так я не поняла. Ты чего здесь забыл. Не меня же спасать, – Оля моргнула одним глазом.
– Да нет, конечно. Просто пришёл пообщаться.
Ее губы скривились, словно она смотрела на червяка, взгляд наполнился горечью, и она прошипела:
– Как приятно слышать, что никто не заинтересован в твоём спасении.
– Да какое уже спасение, мы ж пленники в чужой цивилизации.
Оля не слушала, она отвернулась к толстому стеклу окна. Её лицо было бледным, черты размытыми в блеклом свете, и она казалось собственной погребальной маской.
– Я вот думаю, что никто не потеряет от того, что меня вдруг не станет по-настоящему.
– Ну, этого я не знаю, – скороговоркой пробормотал Анатолий, и Оля развернулась к нему, – Это вам видней, вы ж там как-то жили.
– А ты, значит, ценный экземпляр. Точно, и тут вон устроился по бабам ходить, – Оля констатировала.
– Ну, почему сразу устроился. Почему по бабам ходить. Я же понимаю, что нянчить мне никого не доверят. А что остаётся?
– Бедненький, и ничего-то ему не остаётся. Снова безвыходная ситуация.
– Почему снова-то, она безвыходная.
– И шкурку надо спасать, чтоб до старости дотянуть. До старости так ходить общаться будешь?
– А что мне остаётся!?
– Ох не могу, тошно мне! – Оля заломила руки и рывком встала со стула.
– Что такое?
– Какой же ты мелкий человек. Ты и с женой так своей? Все у тебя безвыходное. Всё тепленькое местечко важнее. Вы случайно не с мамочкой твоей живете?
– Жили, а что в этом такого?
– Да, конечно, ничего. Счастливая семейка, упаси бог.
– Знаете что. Я попрошу уважения!
– О чем ты? О каком уважении? Ты сам-то никого не уважаешь.
Вдруг ее глаза загорелись, щеки зарделись, она горячо продолжила:
– Конечно! О чем я. Ты же, Толенька, миротворец. Да? Только бы никто не ссорился.
– А что в этом такого?
– Ха-ха-ха, меня осенило, – она хохотала в голос, – И вашим и нашим, попрыгунчик?
– Это не ваше дело, это моя частная жизнь! Перестаньте!
Ольга хохотала.
– Частная жизнь, не могу. Это тоже моя частная жизнь, – она обвела руками вокруг, – и ты мне мешаешь! Мне неприятна твоя позиция. Мне не нравишься ты, слабак!
– Вот, значит, как, хорошо, – он прятал глаза, краснел, пятился к выходу.
– Слабак! Слабак! Слабак!!!!
Его шея стала бордовой, он исподлобья смотрел на Ольгу.
– Я вас понял. Понятно.
Ее браслеты начали вибрировать, их цвет бледнел и из оранжевого становился белым. Женщина замерла и тут же бросилась за перегородку, послышалось журчание и шумное интенсивное дыхание, а потом всхлипывания и тишина.
Анатолий выскользнул прочь.
Ее комната была идеально вымыта. На столе в бликах неровного света играли зеленые яблоки и чуть недозрелые бананы. Оля восседала на маленьком стуле у окна. Волосы, собранные в высокий тугой пучок, делали ее похожей на царицу в будуаре.
Она держала в руках маленькую подушку, представляя, что это Берта, гладила ее, теребила ее милые упругие кончики, и ум вынашивал уколы, подсечки, безжалостные пикировки, обличения и главное: приговор.
Лютая ненависть, прожигающая ее душу с момента переселения, обрушилась на собрата по несчастью. Нет! Он продался заграянам. Значит, он такой же, как они, и это он отвечал за все ее беды. Этот неуверенный, подлый человек, предатель, слабак, враг номер один. И не мужчина!
Ох, как она устала от немощных, сомневающихся и жалких мальчиков-переростков. Как хотелось ей хоть раз оказаться в охапке сильных рук, услышать требовательный и сильный рык самца: «Теперь ничего не бойся, ты со мной!» И не хотела она уже больше нисколечко оправдывать его глупыми «ах, ведь здесь так много женщин, всех не спасешь», «а может он прав, надо же как-то жить», «да и он тоже попал в переплет».
Оля встала. Начала вышагивать из угла в угол, все еще наглаживая подушку. Вдруг двери разъехались, женщина обернулась. На пороге замер долгожданный гость. Оля фыркнула, швырнула подушку на кровать и сложила руки на груди.
Анатолий с понурой головой переступил порог.
– Ох, дружок мой по несчастью заявился. Медом тебе тут намазано?
– Не медом, – выдохнул он.
– Конечно, не медом, – Ольга громко напоказ засмеялась, – А чего же ты ходишь, заграянская рожа?
– Работа такая, – тихо ответил мужчина.
– Что?
– Заставляют сюда ходить, вот и хожу.
– Ах, заставляют.
Оля стиснула зубы.
– Значит, не заставляли бы не ходил бы? – угрожающе произнесла она.
– Да.
– Вот он как, – она развернулась на пятках, подошла к кровати и с размаху подхватила брошенную подушку.
– Так и нечего сюда ходить, – женщина вернулась, пригнулась к нему и тыкнула пальцем в грудь.
Анатолий посмотрел на нее устало.
– Что это у вас?
– Где? – она гаркнула.
– Вот… глаз, дергается что-то.
– Что!?
– Не нервничайте. Браслеты мигают. Нервный тик начался.
– Это вообще не ваше дело! – Оля заорала.
– Зато везде ваше? – он говорил тихо, в нос.
– А может и так, я всегда оказываюсь права!
– Где лево, где право?
– Что? Нет… В важном.
– Вы просто командуете и пальцами тычете.
– Я не тычу, ясно? – Оля выставила вперед указательный палец, но быстро одернула руку. Анатолий усмехнулся.
– И в чем же ваша правота?
– Да во всем.
– Интересно, – он нелепо сконфуженно улыбался.
– Интересно ему, а ну-ка брысь из моей комнаты. Пришел он, умного строит. Да я тебя насквозь вижу. Сладенький, маменькин сынок. Как ты еще жениться умудрился.
Ольга стала напротив, скрестила на груди руки и, повышая голос все больше, продолжала:
– Заявился, иди книжечки почитай, может твои эти дадут.
Анатолий тяжело дышал, разглядывая пол, рука вздрагивала к дужке очков, неловко развернулся на месте, словно что-то мешало ему сделать шаг, и все же ретировался к двери.
– Как же так мамочка не уследила, что сыночка пропал. Слабак ты, Толя.
Браслеты переливались красным, но Оля не обращала внимания и продолжала выкрикивать оскорбления вслед Анатолию, который все же скрылся за порогом. Оставшись одна, она прорычала «слабак», несколько раз ударила кулаками по воздуху, покружилась на месте, и упала на кровать, расставив руки.
Оле казалось, что в ее никчемном бытие появился смысл. Хорошенько подумав, она готова была признать, что это все же нечто другое: плохое развлечение, желание выехать за чужой счет. Но визиты мужчины давали ей ощущение жизни, в которой что-то происходит, в которой кипят страсти, в которой она берет сатисфакцию перед лицом всех ее бывших мужчин. Одна встреча становилась предметом многократных переживаний, которые Оля смаковала и день за днем перебирала в памяти. Но дни посещений были незапланированным событием, и она ждала, что у входа раздастся тихое «здрасте», каждый день.
– Добрый день, – услышала она вдруг и обернулась. Она вытаращила глаза, и тут же их выражение превратилось в хищное.
– О, Анатолий, ну, здравствуйте.
– Здравствуйте.
– Ой, опять ничего не слышу, что вы сказали?
Анатолий вздохнул и сделал несколько шагов в сторону.
– Я по делу пришел.
– Ух, ты! Толечка занятой, только на минуточку, но выбрал время. Ох, благодарю.
Ольга подмигнула и скрылась за перегородкой. Послышалось пение и журчание.
Он постоял на месте, походил вдоль окна, сел. Хозяйка не возвращалась. Он кашлянул, потом еще, потом снова. Ольги не было. Анатолий тер запястье и медленно краснел.
– До свидания, – прокричал он, – Я в другой раз приду.
Оля стремглав вбежала в комнату.
– Как, даже чаю не попьете? – она засмеялась, – Дела?
– Да, к вам дела.
– От хозяев? – она понизила голос, подмигнула и произнесла таинственно, – А я все надеюсь, что скучаете.
– Мне нет до вас никакого дела.
Оля замерла. То ли тон его голоса, резкий, то ли сам голос, твердый, подействовали на ее настроение. С внезапным вздохом она опустилась на стул.
Анатолий медленно, подошел к окну и остановился. Обрюзгший, вполне молодой человек он мог бы выглядеть и лучше. Залысинки, нелепый балахон, пухленькие сухие губы. Молчание казалось бесконечным.
– Хватит стоять столбом! Отойдите от окна, вы загораживаете!
Анатолий не шелохнулся.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
