– Иди…, отомсти…, – послышалось Олегу в порывах ветра. Как только Олег отошёл от кургана, ветер стих, и он спокойно вернулся в весь.
* * *
Луна скрылась за вершиной горы, а Олег всё шёл и шёл. Вдруг впереди послышалось волчье рычание. Олег остановился, прислушался. Вокруг стояла тишина, он продолжил путь дальше. Неожиданно из темноты вышло два волка. Они подошли к Олегу, обнюхали его. Следом за ними появился Один.
– Куда один ты поскачешь? Где сокол твой…? Сходи на болота.
Олег проснулся. С рассветом он собрался и ушёл на болота, находившиеся в южной стороне. Долго бродил Олег среди дубов, клёнов и лип, перепрыгивал с одной торфяной кочки на другую, чуть не забрёл в трясину, где земля под ногами колыхалась, как палуба ладьи во время шторма.
Собирая клюкву, Олег услышал слабый писк. Он пошёл на звук и нашёл обессиленного птенца сапсана, ещё покрытого грязно-белым пухом. Олег подобрал соколёнка. Прошло несколько дней, и птенец привык к своему хозяину. Он спокойно сидел у него на длинной кожаной перчатке, защищающей предплечье. Когда птенец хотел есть, то начинал сильно пищать. Олег кормил его пять-шесть раз в день мелкими кусочками мяса, вымоченными в слабом растворе соли.
В полноводье дружина Олега вдоль реки Днепр направилась в Киев. Остановились они в верховье реки Почайны60, где была небольшая весь и капище61 Велеса.
Киев в то время представлял собой «гнездо поселений», находящихся на небольшом расстоянии друг от друга.
На самой высокой горе находился град Кия. [23]
Гору окружал вал, состоящий из двух рядов брёвен, пространство между которыми было заполнено землёй. На вершине горы находилось капище богов. Деревянные стены капища на всём своём протяжении были украшены резьбой, изображающей всевозможных животных. Кровля была тёмно-фиолетового цвета. Вовнутрь можно попасть через единственные ворота с западной стороны. Внутри капища находились капи62 – Перуна, Макоши, Дождьбога63 и Стрибога64. На север от града Кия находилась другая гора с градом Хорива. Здесь на вершине горы находились княжьи хоромы. Далее на северо-восток находилась гора с градом Щека. По соседству с градом Хорива располагалось поселение ремесленников. Ближе к Днепру находился посад ремесленников и купцов – Подол.
Олег с Асмундом ходили к княжому граду на горе Хорива. Детинец князя Дира находился на самой вершине горы и был обнесён рвом и валом с деревянными стенами. Вовнутрь можно было попасть через ворота, находящиеся с южной стороны. Нижний уровень горы окружал ещё один ров и вал. Разница в высоте между нижним валом и верхним валом составляла более двадцати метров, поэтому большинство лучников не могло добить стрелой даже до стен детинца. На воротах, находящихся в центральной веже нижнего вала, круглосуточно стояла стража, которая без разрешения князя Дира или воеводы Аскольда ни кого не пускала вовнутрь. Потому Олег и Асмунд решили дождаться, когда Дир и Аскольд выйдут или выедут из детинца.
Проводя дни в ожидании, Асмунд направился на самый крупный киевский рынок – подольское торжище, где находились кузни, гончарные, кожевенные и древодельные мастерские, вели торг местные и приезжие купцы. Здесь продавали меха соболей, куниц, выдр, бобров, моржовую кость, льняные ткани, мёд, воск, кованую и керамическую утварь, смолу, железо-сырец, оружие, кожи, привезённые из Славии65, из Византии – вина, пряности, ювелирные и стеклянные изделия, дорогие ткани, благовония и книги. Местные купцы торговали зерном, мукой, хлебом, солью, лошадьми, коровами, овцами, гусями, утками, мясом, дичью, одеждой, шапками, древесиной, оружием, различными ремесленными и кузнечными изделиями.
Прохаживаясь между лавками и рядами купцов, Асмунд и Бежан зашли на рынок челяди, обнесенный деревянным частоколом.
На распахнутых входных воротах стояли два хазарских воина, одетые в лёгкую кольчугу, со щитами и копьями. На самом рынке хозяйничали купцы-радхониты. [26]
На торговых помостах стояли мужчины, женщины и подростки с табличками на шее. Кроме имени раба на табличке описывались его достоинства. Асмунд прочитал: «Дробн, гребец, ест мало», «Местятка, пекарь, покорный». Больше всего здесь было молодых мужчин-гребцов, подростков и девушек.
Центральное место на рынке занимал радхонит Гершом – невысокий тёмноволосый купец, с короткой головой и длинным лицом, с большими глазами навыкате, с тёмными кругами вокруг глаз, с большим, выступающим носом, напоминающим крючок, с толстыми, мясистыми губами. Он вывел на помост трёх юношей и пять девушек. Шеи каждого челядина соединяла друг с другом деревянная жердь с рогатиной, руки были связаны верёвкой. По очереди освобождая шею и снимая рогатину, купец привязывал их к столбу на помосте. Когда Гершом освободил шею третьей девушки, один из парней связанными руками сломал свою рогатину и освободился. Он толкнул купца так, что тот упал с помоста. Юноша схватил девушку и вместе они побежали к воротам.
– Схватить живыми! Не повредить! – закричал Гершом охранникам, стоявшим на воротах.
– Мы не челядь! – крикнул в ответ убегающий юноша.
Охранники, понимая, что юноша и девушка, бегущие со связанными руками прямо на них, не окажут никакого сопротивления, уже приготовились их хватать. Но одновременно с беглецами к хазарам подбежали Асмунд и Бежан. Асмунд оттолкнул ставшего на проходе первого охранника и, вытаскивая меч, крикнул пленникам, остановившимся перед охраной:
– Бегите!
Не раздумывая, они устремились в освобождённый проход ворот. Асмунд и Бежан вступили в сражение с охранниками. То защищаясь, то нападая, то увёртываясь от ударов, они удерживали хазар. Отбиваясь и поглядывая на удаляющихся беглецов, Асмунд не заметил, как к нему сзади подошёл купец Гершом. Радхонит, выждав удобный момент, вонзил нож в спину Асмунда. Он упал на дорогу. Бежан оглянулся на Асмунда и пропустил удар. Охранники кинулись догонять сбежавших пленников, но их следы уже затерялись среди построек ремесленников.
К вечеру дружинники Олега случайно наткнулись на лежащие возле деревянного частокола рынка челяди тела Асмунда и Бежана. Убитых принесли в весь.
– Почему? Что случилось? Где вы их нашли? – спросил Олег, подбежав. Он был растерян, слёзы выступали на глазах.
– Мы нашли их на входе у торжища, – ответил Эсфандар. – Что случилось, мы не знаем.
Олег обнял тело Асмунда:
– Брат, как же так?!
Когда стемнело, дружинники вытащили на берег однодерёвку. Тела Асмунда и Бежана омыли, одели в чистые одежды и кольчугу, уложили в лодку. Каждому в руку вложили его меч, рядом положили копьё, щит, шлем, лук, несколько стрел, сосуды с вином, мёдом и пивом, несколько монет. Олег свернул голову петуху и положил его в ноги. Однодерёвку обложили сеном и обильно полили растительным маслом, которую Олег поджёг светочем. Дым столбом поднялся в небо. «Зачем я взял с собой Асмунда?», «Лучше бы он остался с Ефандой…» – глядя на разгорающийся огонь, Олег сердился сам на себя, с силой сжимал зубы, играл желваками. Похоронную лодку спустили в реку, Асмунд и Бежан отправились в свой последний путь.
«Похоронную лодку спустили в реку».
– Брат мой, Асмунд! Друг мой Бежан! Отправляйтесь в родные края! Отправляйтесь в Ирий к Роду, к предкам нашим! – сказал Олег.
В раз ночноё небо ярко осветил Хорс.
– Светлый Хорс, ведающий тайнами рождения и смерти, я взываю к тебе! Скоро Асмунд и Бежан перейдут Калинов мост. Встреть их! Позволь Асмунду и Бежану возродится в своём роду! – произнёс волхв Велеслав.
– Кровь за кровь! Жизнь за жизнь! Вражда! Вражда! Вражда! – шептал Олег.
– Вражда! Вражда! Вражда! – росло многоголосье дружинников.
Весь следующий день Олег и Эсфандар провели возле рынка челяди. От купцов и ремесленников они узнали, что у купца-радхонита Гершома, двоюродного брата хазарского каган-бека Исаака, вчера сбежали два пленника – юноша и девушка. Их пытались задержать хазарские охранники, но Асмунд и Бежан вступились за беглецов, и тем удалось скрыться. Асмунда в спину ударил ножом радхонит Гершом, но ещё вчера вечером он уехал из Киева за новой партией челяди.
Всю ночь Олегу снилась огромная чёрная птица, закрывающая солнце своими крыльями. Она издавала пронизывающий крик и клевала Олега в грудь. Его пронизывала острая боль, из раны вытекала кровь. Он пытался отбиться, но меч только рассекал воздух. Вся исклёванная грудь кровоточила.
– Я помщусь! – крикнул Олег и проснулся.
Отдышавшись, он опять лёг и заснул. И вновь чёрная птица клевала ему грудь. Лишь под утро приснился Один, который сказал:
– Славную соберем мы дружину, доблестно будут воины биться, герои-юнцы на двухлетках-конях.66Отмстишь ты, князь, будет твоею в битве победа.67
Олег пришёл к волхву Велеславу и рассказал свои сны.
– Чёрная птица – это Богиня Мста68 и Совесть гложут тебя. По законам русов пролитая кровь твоей родни требует мщенья. А Один говорит тебе, что нужно всё обдумать, что будет сеча и необходимо к ней подготовиться, собрать большую дружину. Боги благосклонны к тебе, Олег. В твоей длани69 не только твоя судьба, в ней тысячи тысяч судеб. Я обещал, и я помогу тебе. Вместе мы соберём силу всех русов в единую пясть70 и принесём Богам и Пращурам эту жертву возмездия. Слава Родным Богам! – сказал волхв.
– Слава Роду! – ответил Олег.
Олег принял решение отправиться на поиски хазарского купца-радхонита Гершома. Его следы вели в земли кривичей. К осени Олег с дружиной по следам Гершома прибыл в один из главных градов кривичей – Великоград. Здесь они вновь расспрашивали и узнавали, куда дальше поехал купец.
Лето 6 368 (20.03.860—20.03.861)
Радхониты брали под свой контроль земли Славии, поэтому Гершом и приехал сюда. Он открыл собственную лавку на торгу, где продавал восточные пряности. Родня непрерывно поставляла ему из Хазарии и Византии всевозможные специи и необходимое количество дирхем, поэтому торговое дело у купца шло хорошо. Перец, корица, гвоздика, лавровый лист, шафран и имбирь из-за малой доступности имели очень высокую цену. Купить их могли только богатые люди. На торгу лишь некоторые хвалились, что постоянно покупают себе эти специи.
Лавка купца находилась в центре торговой площади Словенска, главного города Славии. Сам город Словенск представлял собой три деревянные крепости, расположенные на некотором удалении друг от друга. Первая крепость – Холмград, находилась на правом берегу реки Волхов на Славенском холме, южнее двух остальных. Основную часть жителей составляли словене. Между левым берегом реки Волхов, правым берегом реки Кеземль и соединяющим их рвом, заполненным речной водой, был образован остров. В южной части острова на холме находился Людинград. Здесь жили в основном кривичи. В северной части острова находился Неревград, основное население которого – меря.
Князь Гостомысл, правитель Славии, недавно умер. Перед своей смертью он, как глава объединённого союза племён, собрал старейшин родов словен, русов, кривичей, мери, чуди и веси и сказал им:
– Стар я уже стал, зовут меня к себе наши пращуры, а задьничника нет. Был у меня брат, но он погиб, сражаясь с норманнами. Было у меня четыре сына. Словен рано умер, Избор недавно умер от укуса змеи, а Славомир и Табемысл погибли в сражениях. У моей старшей дочери Услады есть сын Вадим, князь изборский, вы его знаете. По старшинству он должен занять моё место. Все знают, что он отрёкся от Родных Богов и стал христианином. Вольному – воля! Но недавно я получил весть от своих соглядатаев, а их слову я верю, что спутался Вадим с козарами, хочет с их помощью власть в Славии к своим рукам прибрать. Долго я думал, как быть, а вчера увидел во сне, что из чрева моей дочери, Умилы, произросло большое древо, покрывшее своими ветвями огромный град. Хочу, чтобы волхвы растолковали этот сон.
Волхвы, которых позвал князь Гостомысл, посоветовавшись, сказали, что это вещий сон, а значит он, что один из сыновей Умилы будет князем великим и от него произойдёт большой род правителей. Умила с тремя сыновьями – Рюриком, Синеусом и Трувором, жила в Порусье, в граде Руса71. Сыновья уже выросли и у каждого из них была своя дружина. Они не раз проявляли храбрость, отражая нападения норманнов, поэтому Гостомысл сказал:
– Даю я вам наказ: Вадима на княжение не пускать, а пригласить моих внуков, сыновей Умилы – Рюрика, Синеуса и Трувора!
Наказ Гостомысла выполнили, внуки пришли ещё при его жизни. Старшему из них, князю Рюрику, он передал символ власти Славии – свой меч. После смерти Гостомысла Рюрик объединил «под своей рукой» земли на восток от Ладоги до Финского залива и реки Нарвы, на запад – до Белого озера, на север – до реки Свирь, соединяющей Онежское и Ладожское озера, на юге – до города Руса. На границах были сооружены сторожевые посты, чтобы норманны не смогли напасть неожиданно.
В один из дней купцу Гершому с поставкой пряностей передали послание от Исаака: «Пора действовать!». Это означало, что нужно помочь князю Вадиму стать во главе всех земель Славии.
Купец заранее втёрся в доверие к сокачему72 князя. Гершом делал ему хорошую скидку при покупках дорогих пряностей – заморские товары никогда не переводились на столе Вадима. Одновременно через сокачего купец узнавал всё, что происходило у князя. По заданию каган-бека Исаака купец должен был предоставить дирхемы для найма норманнских воинов, поэтому он договорился о встрече с князем.
Старший внук Гостомысла князь Вадим занимал палаты, ранее принадлежавшие его деду. Когда купец зашёл в гридницу, князь сидел в кресле. Одет он был в красную шёлковую рубашку, подпоясанную тоненьким поясом, брюки заправлены в кожаные сапоги, темно-русые волосы были разделены на две стороны и заплетены в косички, а длинная борода заплетена в косу. На груди у князя висел христианский крест.
– Многая лета тебе, князь Вадим, потомок Словена73 и Вандала74, – лестно начал приветствовать купец.
На лице Вадима появилась довольная улыбка. Он сам себя считал кровным потомком древних словенских князей и хотел, чтобы так считали все.
– Я прибыл сюда, к князю, от каган-бека Исаака, – продолжал купец.
Лицо Вадима мгновенно изменилось, улыбка моментально исчезла. Он вскочил на ноги, испуганно оглянулся по сторонам, проверил, чтобы никто не слышал речь купца. В гриднице кроме князя и купца никого не было. Вадим подошёл вплотную к Гершому.
– Не здесь, – сказал тихо князь. – Пойдём в мою горницу.
Вадим и Гершом удалились в жилище князя, где долго обсуждали их совместные действия. Кроме того, купец сказал, что готов передать князю двадцать тысяч хазарских дирхем для найма норманнских воинов, но предупредил сразу, что эти дирхемы из казны кагана, и их нужно будет вернуть, конечно, не все сразу, а частями, и после того как Вадима провозгласят князем всей земли Славии. Князь и купец долго обсуждали условия сделки. Договорившись, заключили ряд, после чего Гершом покинул горницу Вадима.
На следующий день князь Вадим пришёл к своему духовнику75 пресвитеру76 Феодору, который наставлял князя в вопросах христианской веры.
– Отче, хочу я стать во главе всей Славии, скажи, угодно ли это будет Господу? – спросил князь духовника.
– Всё в мире происходит по воле Господа. Будет Его воля – будешь ты во главе. Только достойные такой чести назначаются Господом, поскольку в Законе Он изрёк: «Дам вам пастырей по сердцу Моему, которые будут пасти вас со знанием и благоразумием»,77 – ответил Феодор.
– А что делать с теми, кто супротив пойдёт? – спросил Вадим.
– Сначала всем предложи признать твоё верховенство. В Священном Писании сказано: «Когда подойдёшь к городу, чтобы завоевать его, предложи ему мир, если он согласится на мир с тобою и отворит тебе ворота, то весь народ, который найдётся в нём, будет платить тебе дань и служить тебе, если же он не согласится на мир с тобою и будет вести с тобою войну, то осади его, и когда Господь Бог твой предаст его в руки твои, порази в нём весь мужской пол острием меча, только жён, детей, скот и всё, что в городе, всю добычу его возьми себе и пользуйся добычею врагов твоих, которых предал тебе Господь Бог твой»78. Все христиане тебя поддержат, а кто выступит против – предай их смерти, – сказал Феодор.
В начале лета норманны, с которыми князь Вадим договорился о нападении на крепости Славии, на пятнадцати драккарах79 вошли в устье реки Западная Двина.
Через несколько дней на реке Волхов их встретил князь с дружиной. Вадим договорился с вождём норманнов, что они нападут на Русу, родной город Рюрика. Нападение должно быть совершено большими силами, чтобы Рюрик поверил, что основанная цель – захват Русы, и направился со своей дружиной на помощь. Когда войско Рюрика уйдёт из Словенска, другая группа норманнов нападёт на город. Дружина Вадима выйдет против норманнов и спасёт жителей.
После того, как князь Вадим уехал от норманнов, они напали на город Русу. Жители города направили послов к князю Рюрику, они просили оказать им помощь, спасти их. В отличие от других набегов норманны, прибывшие на пятнадцати драккарах, разбили военный лагерь на берегу и постоянно штурмовали город.
Князь Рюрик за короткое время собрал дружину и воев из Славии. Все вместе они выдвинулись против норманнов.
На следующее утро, после ухода войска Рюрика, более сотни норманнов с воплями и криками напали на Людинград. Жители не ожидали нападения, поэтому не были готовы. Норманны, словно дикие звери, перемазанные кровью и грязью, с обнаженными мечами врывались в жилища, убивали мужчин и юношей, насиловали женщин и девушек. Происходящее представляло собой настоящий Рагнарок80.
Когда весь Людинград был залит кровью, повсюду лежали трупы убитых мужчин, юношей, женщин и девушек, а кое-где ещё слышались крики и стоны, с Холмграда пришла вооружённая дружина князя Вадима.
Увидев дружинников, норманны начали убегать. Но особо они не торопились, делая вид, что убегают, некоторые норманны продолжали насиловать и убивать, а дружинники как бы этого не видели.
Княжеские ратники отогнали нападающих от Людинграда на приличное расстояние.
– Вот оплата, – сказал князь Вадим, подойдя к конунгу норманнов.
Дружинники князя передали несколько увесистых тканевых мошон81, перетянутых шнурками. Конунг развязал один шнурок, взглянул на монеты. Это были хазарские дирхемы с надписями «Мусса Расул Алла» и «Ардар Хазар». [28]
– Остальные тоже такие? – спросил конунг.
– Да, всё по ряду, мы в расчёте. С Русой делайте, что пожелаете, – ответил князь Вадим.
Конунг подал знак своим норманнам. Они забрали мошны и скрылись. Дружина князя Вадима вернулась в город Словенск.
Жители Людинграда на берегу Волхва из березовых и дубовых дров выложили прямоугольник, в центре которого поставили большую ладью, а по периметру – изгородь из снопов сена. Убитых одели в лучшие одежды. Всех сложили в похоронную ладью. Рядом положили мечи, копья, шлемы, щиты, стрелы, топоры, украшения, трупы домашних животных и птиц, сосуды с мёдом, фрукты и монеты. На закате дня волхв светочем поджёг погребальный костёр. Души убитых отправились в Ирий. В ночном небе Славии засветились яркие звёзды.
После сожжения пепел с обгоревшими остатками костей, оружия и украшений собрали и сложили в небольшую лодку-однодерёвку, которую подожгли и пустили плыть по реке.
На общем вече82 жителей Холмграда, Неревграда и Людинграда, по требованиям многих купцов, князя Вадима, как избавителя от норманнов, избрали правителем всей Славии, а за то, что он не побоялся выступить с небольшой дружиной против многочисленного войска, его назвали героем и дали прозвище «Храбрый».
Князь Рюрик победил в битве норманнов, осаждающих Русу, и вернулся в Словенск. Но старейшины сказали, что он оставил город без защиты на произвол судьбы, и что жителей спас князь Вадим, поэтому вместо Рюрика правителем избрали Вадима.
Рюрик не стал проливать кровь своего двоюродного брата по матери, а узнав, что норманны напали на князя Ингваря, правящего в Ладоге, поспешил со своей дружиной к нему на помощь.
Дружина Рюрика прибыла в Ладогу, когда на её месте уже было пепелище. Оставшиеся в живых рассказали, что битва длилась три дня. Князь Ингварь погиб, и город сдался победителю. Норманны полностью сожгли Ладогу, а Изяславу, дочь князя, конунг норманнов взял себе в жёны.
Рюрик с дружиной решил обосноваться в Ладожской земле. Здесь на противоположном берегу реки Волхов, в месте впадения в неё реки Ладожки, они возвели новую деревянную крепость.
Брат Рюрика, Синеус, с дружиной возвёл Любшанскую крепость на север от Ладоги, на другом берегу реки Волхов. Второй брат, Трувор, обосновался в Волховской крепости на одном берегу с Любшанской, но на юг от Ладоги. [29]
Дружины Синеуса и Трувора выполняли сторожевые функции, контролируя реку Волхов. Дружина Рюрика осуществляла досмотр грузов и взимание дани с купцов. В новой Ладожской крепости был построен рынок, где купцы с севера продавали оружие, пушнину, янтарь, воск и мёд, а купцы с юга – пряности, зерно, хлеб, вино, ткани и ювелирные изделия. Местными деньгами стали «глазки»83, а арабские купцы рассчитывались серебряными дирхемами.
Так Рюрик возродил вновь Ладожское княжество.
«Рюрик с дружиной решил обосноваться в Ладожской земле».
* * *
Перезимовав в Великограде, дружина Олега нанялась охраной к купцам, направляющимся в поселение Медвежий Угол. [30]
К началу лета купеческие караваны прибыли в поселение. Олег с дружиной расположился в небольшой веси. Пропитание себе они, как и в других местах, добывали охотой.
Однажды Олег долго и безуспешно ходил по следам зверей. Когда стало темнеть, он решил не возвращаться назад, а переночевать в лесу. Ночью ему приснился Один, который на своём коне прыгнул через горящий костёр и сказал: «Советы мои, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь: если встречи с красавицей ищешь и ею насладиться намерен – обещанья давай и крепко держи их! Добро не прискучит»84. Затем Один подъехал к Олегу, передал ему копьё и сказал: «Висел я в ветвях на ветру девять долгих ночей, пронзенный копьем, посвященный Одину, в жертву себе же, на дереве том»85.
Олег проснулся, была тихая ночь, он перевернулся на другой бок и снова заснул. Утром сокол Олега стал пищать, отлетать и возвращаться, он звал его за собой. Следуя за соколом, Олег к полудню пришёл в поселение Железный Борок. [31]
Перед воротами сокол упокоился и сел на перчатку. Большую часть населения составляли славяне, переселенцы из Моравии, покинувшие свои земли после крещения86.
Солнце уже вошло в свою полную силу, когда застучали бубны, заиграли свирели, дудки и рожки. По поселению шли провозвестники и предсказатели, которые вещали во все стороны о Купальской ночи87:
– Гой, Купало88! Слава Богам Родным! Сегодня ночью Небо соединяется с Землёй, Огонь соединяется с Водой, День соединяется с Ночью! Сегодня ночью открываются врата Яви и Нави! Деревья и животные языком людей будут говорить! Травы волшебной силой наполняются! Сегодня Купало вместо Ярилы89 станет! Слава Купале! Слава Яриле! Слава Богам Родным!
Целый день Олег с соколом пробыл в поселении, а вечером, вместе с другими жителями, пришёл к берегу реки Сечка. Там многие набирали воду и окропляли ею свои жилища. Сегодня у всех в домах были потушены огни, поселение погружалось в полную темноту.
Волхвы выбрали рядом с рекой место для Купальского костра. В центр будущего кострища воткнули длинную жердь, на которую повесили конский череп. Длинные дрова, в два-три человеческих роста, выложили клином, устремленным в небо.
«Живой» огонь костра нужно было добывать с помощью трения, поэтому рядом с Купальским костром волхвы положили бревно, в середине которого имелось большое отверстие. В это отверстие вертикально вставили другое бревно. Десяток крепких мужчин с помощью веревок начали вращать бревно. Как только появилась тоненькая струйка дыма, волхв зажёг сено и сухую бересту, затем воскликнул: «Гой!». «Живой» огонь был добыт. От этого огня волхвы разожгли несколько костров у реки. Большинство жителей отнесли его домой, и развели в очаге новый огонь.
Девушки и замужние женщины, посовещавшись, выбрали самую красивую незамужнюю девушку, лет четырнадцати-пятнадцати от роду. «Принимайте девицу!» – пронеслось над берегом. Выбранную девушку обнажили догола и украсили с головы до ног гирляндами из цветов. Затем вокруг неё пели и плясали, водили хороводы. Когда хоровод остановился, она с завязанными глазами раздавала всем заранее приготовленные венки. Кому богиня Доля «наплела» счастливую и богатую замужнюю жизнь, тому достался свежий и красивый венок, а кому богиня Недоля «наплела» несчастливый брак и бедность – сухой и увядший.
Мужчины и юноши сделали соломенную куклу – образ Ярилы. Куклу изготовили в виде человека, приделали подобие головы, перетянули соломенные бока в области талии, прикрепили соломенный детородный орган. Вокруг образа Ярилы закружились мужские хороводы, затем пустили по кругу братину с сурьей90. Каждый мужчина или юноша принимал братину с поклоном, изрекал славу родным богам, делал глоток и передавал следующему. После того как братина сделала полный круг, соломенную куклу отнесли к ближайшему костру и подожгли. Пепел собрали и отнесли на поле, где «похоронили» в разных участках. Считалось, что из этого пепла возродится новый Ярила, а на поле будет богатый урожай.
Наступили глубокие сумерки и с небес тысячей тысяч ясных звёзд стали смотреть очи пращуров. Волхвы, одетые в белые вышитые рубахи, светочами принесли «живой» огонь и зажгли Купальский костёр.
– Гой, Купало красен! Стань до неба ясен!
Считалось, что Купальский огонь имеет целительную и очищающую силу, снимает порчу, отгоняет нечистую силу и потусторонних существ. Все, кто присутствовал на празднике, пустились в хоровод вокруг костра. Сокол Олега улетел на ближайшее дерево и наблюдал со стороны. Самого Олега схватили за руки и закружили в общем хороводе. Костёр разгорался всё сильнее, бубны и барабаны звучали всё ритмичнее, а хоровод летел всё быстрее.
Когда огонь почти догорел, парни выстроились перед Купальским костром. Олег тоже стал в ряд с другими юношами. Он услышал, как сзади кто-то подкрался, тронул за плечо и пустился убегать. Развернувшись, Олег увидел бегущую девушку, ту, которая была украшена гирляндами цветов, на которую он украдкой заглядывался, когда девушки вокруг её водили хороводы. «Догоняй!» – пронеслось в голове Олега, и он пустился следом. Она бежала, оглядывалась, смеялась. Олег, раскинув руки в стороны, бежал следом, ловил. Когда он её догнал и обнял, они обменялись венками и, взявшись за руки, пришли к Купальскому костру.
– Как тебя зовут? – спросил Олег, когда они шли.
– Светослава. А тебя?
– Олег.
Вместе они перепрыгнули через костёр, не разъединив рук во время прыжка. Это считалось верным признаком – жить им вместе.
– Гой, Купала! Слава! Слава! Слава! – кричали со всех сторон.
Те, кто не выбрал себе пару, во главе с волхвом направились к реке. Парни несли светочи, а девушки – венки. У реки волхв произнес славление родным богам, парни опустили светочи в воду – небесный брак был заключён, огонь освятил воду. Девушки отправили по воде венки с зажженными лучинками. Чей венок проплывет дальше всех – та будет самой счастливой и обязательно скоро выйдет замуж, чья лучина будет дольше гореть – та проживет долгую жизнь. Затем мужчины и женщины, юноши и девушки шли купаться в реке. В это время реки и озёра покидала вся нечисть, вода наполнялась живительными и целительными свойствами, поэтому все купались совершенно голые, не закрываясь один от другого. Олег знал, что никто не имеет права вступить в воде в сексуальную близость и тем самым осквернить её целебную силу. Однажды такое случилось у них в Урмане, так обоих, и мужчину, и женщину, совершивших осквернение, привязали за руки и за ноги и рассекли топором на части, от затылка до бедер. Таким же образом у русов наказывали и воров, попавшихся на краже.
«все купались совершенно голые, не закрываясь один от другого».
Праздник продолжался. Те, кто выбрал себе пару, отправились на поиски цветка папоротника. [32]
Олег и Светослава, не отпуская рук, тоже отправились в лес. Они шли по еле заметной в темноте тропинке. Рядом с тропинкой Олег увидел красивый цветок с жёлтым и сине-фиолетовым соцветием. Он хотел его сорвать, но Светослава остановила Олега:
– Это Иван-да-Марья, не рви его, пусть растёт – сказала девушка. – А ты знаешь, почему его так называют? Нет? Я тебе расскажу. Когда-то давным-давно жили брат и сестра – Иван и Марья. Не послушались они родителей, убежали слушать песни птицы Сирин91. И приключилось с ними несчастье. Унесли гуси-лебеди Марью за тридевять земель. Прошло после этого много лет. Брат и сестра забыли друг о друге. Вырос брат прекрасным молодцем, а сестра – красавицей. Однажды сплела Марья венок и гуляла по берегу. Неожиданный ветер сорвал венок с её головы и унёс в реку. В это время проплывал в лодке Иван. Он поднял венок и отдал его прекрасной девушке. По обычаю, тот, кто поднял брошенный девушкой венок, должен взять её в жёны. Брат и сестра совершенно не помнили друг друга, влюбились и сыграли свадьбу. Родители дали им согласие, но однажды правда раскрылась. За кровосмешение полагалась смерть. Марья бросилась в воду, а Иван – в огонь. Сжалились Родные Боги и решили сделать их красивым цветком: «Выходите, Иван-да-Марья, брат с сестрою и муж с женою, из Нави, из реки Смородины92! Поднимайтесь, Иван-да-Марья, во дремучем лесу цветком-травою. Иван – это жёлтый цвет, а Марья – синий цвет». Пойдём, Олег, пусть они растут дальше и цветут вместе.
Светослава прижалась ближе к Олегу и, освещая тропинку светочем, они пошли дальше в лес. Когда юноша и девушка зашли в лесные дебри, то нашли куст папоротника. Они потушили светоч, сняли одежды,93 разложили их возле куста и стали ждать. Наступила полная тишина, ничего не происходило, папоротник не зацветал. Даже нежить, которая должна пугать и отгонять от папоротника, не нарушала тишину ночи. Светослава обняла Олега, прижала его к себе. Опустившись на землю, они слились в поцелуе…
В глазах Олега от папоротника медленно поплыли искорки, излучающие слабое свечение. Они начали двигаться вперед-назад, а потом то запрыгали как птички, то заколыхались как речная волна. Затем искры стали светиться всё ярче и ярче, и, наконец, вспышка пламени осветила всё вокруг. Светослава издала протяжный стон наслаждения.
Вдруг налетевший ветер донёс крики птиц и другие ночные звуки. Серая неясыть прокричала: «Ууух! Ууух! Оох! Оох!», следом филин заплакал как ребёнок, издал протяжные стоны, а затем быстро и энергично захохотал. Обострённый слух Олега услышал звук меча, вынимаемого из ножен, следом лязг и звон сражения. Ночные птицы снова закричали: «Оох! Оох! Беда! Беда!». То ли нежить лесная пугала Олега, то ли от цветка папоротника он стал понимать голоса птиц. Светослава прижалась к Олегу. Даже в темноте он увидел, что девушка испугалась. Она тоже слышала эти звуки. Олег и Светослава собрали вещи, оделись и направились к тем, кто купался в реке.
На восточной стороне над горизонтом вставало кроваво-красное солнце. Оно освещало берег реки. Олег и Светослава ещё не вышли из леса, когда то, что они увидели, привело их в ужас.
По всему берегу лежали окровавленные трупы мужчин, юношей, женщин и девушек. Всё было залито кровью. Несколько десятков норманнов, вымазанных в кровь и в грязь, убивали мужчин и юношей, насиловали женщин и девушек. Некоторые лежащие ещё издавали стоны.
Олег рванулся вперёд, но Светослава схватилась на него, остановила, буквально повиснув на нём. Он обнял её, повернув лицо к себе.
На берегу волхв, облаченный в белые одежды, с венком из дубовых листьев на голове, добровольно вступил в пламя ещё горевшего костра и громко произнёс:
– О, Боги Прави и Нави! О, Великий Перун! Я хочу принести себя в жертву, умереть ради свободы и чести своего народа. Бессмертные Боги! Даруйте нашему народу предводителя, который одержит победу над врагом, дабы враги наши испытали бессилие и страх и чтобы в битвах обращались они в бегство!
Белые одежды волхва охватил огонь. Огромное красное пламя, а затем чёрный дым, скрыли его тело. Он упал в костёр.
Олег попросил Светославу спрятаться и не выходить, а сам побежал за своей дружиной. Уставший и запыхавшийся, он прибежал в Медвежий Угол.
Встретившим его дружинникам Олег сказал всё, что произошло в поселении, призвал всех срочно вооружаться и направляться в Железный Борок. Вместе с ратниками Олега на помощь жителям поспешили все воины и жители Медвежьего Угла.
Дружинники и вои прибежали в поселение, когда норманны уже грузили награбленное в свои драккары. Нападающие с ходу бросились в бой.
Норманны не ожидали нападения, поэтому не успели организовать оборону. В жестокой сече все и всё смешалось: мечи, копья, стрелы. Тела падали, как скошенная трава. Большинство норманнов было убито, лишь немногие всё же избежали смерти, уплыв на драккаре. Конунгу уйти не дали, его схватили тяжелораненого, но живого. Все жители Медвежьего Угла требовали смерти конунга.
– Я, Аслег, сын великого князя Асдара, внук кагана Асгора, перед Родными Богами признаю тебя, конунг, виновным в убийстве безоружных мужей и детей, в насилии женщин! Я свершаю возмездие за то, что ты сотворил! Своими руками я отправлю тебя в Навь! – сказал Олег, повернувшись к дружинникам. – Этот конунг не достоин меча. Сегодня ночью ко мне приходил Один. Он хотел жертву. Я исполню его просьбу. Привяжите его к ясеню и дайте мне копьё, я принесу конунга в жертву.
Дружинники привязали руки и ноги конунга к дереву. Олег взял копьё и с размаху проткнул тело, пригвоздив его к дереву. Изо рта конунга пошла кровь. Все развернулись и ушли от него, оставив умирать. Когда наступила ночь и вышел сияющий Хорс, убитых воинов и жителей сложили в погребальную ладью. Светослава среди убитых нашла всю свою семью – отца, мать и двух братьев. Волхв светочем поджёг краду. Огонь отправил души убитых в Ирий. Когда крада прогорела, на её месте насыпали высокий курган и справили тризну.
Через несколько дней, когда уже стемнело, Олег, одетый в свою лучшую одежду, пришёл свататься к Светославе. После того, как погибли родители, она жила у старосты Божислава, двоюродного брата её отца. Для свадьбы нужно было его согласие.
Олега пригласили за стол. Угощенья подавала сама Светослава. Разговаривали о погоде, об урожае и других посторонних темах. Как бы между прочим Олег спросил:
– У нас заблудилась овечка, ищем! Не у вас ли она?
– Знать не знаем, ведать не ведаем, да и в толк не возьмём к чему эти разговоры, – ответил Божислав.
– Я пришёл просить отдать за меня Светославу, – сказал Олег старосте.
– Ты и твои дружинники проявили себя мужественными ратниками. Твоё предложение нам приятно, но надо у самой Светославы спросить, желает ли она за тебя замуж, – Божислав вопросительно посмотрел на Светославу.
Она закивала в ответ:
– Да, я согласна!
Олег и Божислав договорились, что свадьба будет через две полные луны, после празднования дня Рода и Рожаниц94. До дня свадьбы Светослава рассказала Олегу, что она племянница князя Ростислава, из рода моравского князя Моймира. Бабушка Светославы по линии матери приходилась родной сестрой князю. Когда Моймир принял христианскую веру и начал крестить других, многие выступили против. На религиозной почве началась война внутри страны. После победы христиан, отец Светославы принял решение покинуть родные места. Так её семья уехала из Моравии и после долгих странствий вместе с другими семьями оказались в Железном Бороке.
* * *
В обусловленный день перед свадьбой Олег пришёл к волхву Велеславу и сказал:
– Завтра у меня со Светославой свадьба, у меня нет родителей, поэтому я прошу тебя, будь мне вместо отца.
– Я почту это за честь, – ответил Велеслав.
Затем Олег зашёл к Светославе, подарил ей серебряный перстень с рубином красного цвета, называемым «червлёным яхонтом», и сказал, чтобы она готовилась к свадьбе.
В комнате была Ждана, подруга Светославы, и всё слышала. Она обрадовалась, обняла Светославу и побежала сообщать девушкам поселения, что завтра будет свадьба.
Олег ушёл к парням, а Ждана и ещё несколько девушек пошли в лес и срезали верхушку у небольшой ели. Дома они поставили ёлочку в глиняный сосуд, украсили её разноцветными ленточками, а на верхушку надели пустое крашенное куриное яйцо.
Пришедшие девушки посадили невесту в середине комнаты. Ждана подошла и расплела ей косу. Девушки под протяжную песню, медленно двигаясь, повели вокруг сидящей Светославы хоровод. Ждана причесала Светославу, затем в последний раз заплела ей одну косу, украсив волосы разноцветными ленточками, как и ёлочку. На голову невесте надели венок.
Светослава угостила всех обедом. К вечеру все девушки вместе с невестой пошли в баню.
Прежде чем войти в баню, Светослава поклонилась на четыре стороны. Девушки просили у банника95 разрешения войти, а затем взяли невесту на руки и внесли в баню. Девушки парили невесту берёзовым веником с ветками фруктовых деревьев и ягодных кустов. В ответ невеста тоже парила девушек. Покидая баню, Светослава поблагодарила банника – оставила кусок ржаного хлеба с солью, а в кадушке оставила немного воды.
Поужинав, несколько девушек остались спать у Светославы.
Утром к Олегу пришёл Велеслав с несколькими парнями, а к Светославе – жена старосты Божислава, Ружана, с девушками. Жених послал невесте в подарок сапожки и гребешок.
Велеслав выждал немного времени и, как только Светослава получила подарки, положил серебряную монету в лохань с водой, затем умыл этой водой Олега. В это же время Ружана положила серебряную монету в воду и умыла невесту.
На тело Олега, на уровне пояса, Велеслав повязал защитный оберег – нитку с двенадцатью узлами. Ружана повязала нитку с сорока узлами.
Двумя руками Велеслав взял всю одежду Олега и трижды встряхнул её. В это же время Ружана трижды встряхнула одежду Светославы.
Велеслав трижды обнёс одежду вокруг головы жениха и произнёс защитный заговор. Ружана трижды обвела одеждой вокруг головы Светославы и поговорила заговор на защиту.
Велеслав одел Олега, Ружана одела Светославу – они были одеты в белые одежды с обильной красной вышивкой по подолу, рукавам и горловине.
Велеслав на шею Олегу повесил маленький мешочек с чесноком и подвязал широкий пояс, который подарила Светослава. В свою очередь, Ружана повесила мешочек с маленькой луковицей репчатого лука и подвязала узкий шерстяной пояс Светославе.
Велеслав в обувь Олегу положил по листику рябины, а в правый сапожок ещё монетку и клок овечьей шерсти. Ружана в полученную от Олега обувь положила льняное семя. Олег и Светослава одновременно обули сапожки.
Затем Велеслав расчесал волосы жениху и осыпал его хмелем. Ружана расчесала распущенные волосы невесте, надела серьги и бусы.
Светослава попросила:
– Ружана, надень мне бабушкины височные кольца.
Светослава протянула венец, вытканный из золотых нитей, украшенный по всей окружности жемчугом, с повешенными золотыми височными кольцами. Кольца были выполнены в виде круглого щитка с буквой «М» в середине, сверху была дужка, а снизу семь лучей, при этом средние лучи были крупнее, чем боковые. Ружана надела венец с височными кольцами и укрыла голову с лицом убрусом96.
Велеслав и Ружана, каждый в своей комнате, одновременно проговорили заговор на защиту: «Во имя Сварога, Перуна и Велеса! Кровь предков чистая, сила небесная! Обереги, сохрани внука даждьбожьего Олега (внучку даждьбожью Светославу) от всякого глаза, от худого часа, от женского, от мужского, от детского, от иного, от радостного, от ненавистного, от наговорного, от переговорного! Да будет так! Гой!».
Велеслав поклонился богам на четыре стороны.
На расшитый рушник он взял малый круглый хлеб, встал на шкуру тура97 и сказал:
– Пусть Бог Сварог тебя благословит в путь-дорожку ехать, жену-княгинюшку брать! Гой!
Все вышли из комнаты Олега и с песнями и прибаутками направились к невесте. Когда Олег, Велеслав и ещё несколько парней зашли к Светославе, она, обращаясь к Ружане, сказала:
– Благослови в путь-дорогу ехать под красное солнышко, под частые звездочки, под светлый месяц, со своим суженым сочетаться в радости!
Ружана взяла хлеб на расшитый рушник и трижды обвела над головой Светославы.
– Пусть благословят тебя Боги и Предки Родные! Да хранит тебя Лада-матушка! Гой!
Затем подошёл Божислав. Вместе с Ружаной, обращаясь к Олегу, сказали:
– Отдаём за мужа Светославочку! А вы нежьте её, как мы её раньше нежили, а вы тешьте её, как мы её раньше тешили, а вы лелейте её, как мы её раньше лелеяли! Не давайте на неё ветру дунути, не давайте на неё дождю капати. Берегите, жалуйте дитятко, калачами вскормленное, да медами вспоенное!
Божислав взял за руку Светославу, подвёл к Олегу и сказал:
– Передаю с рук на руки, одному тебе навеки!
Божислав и Ружана вместе:
– Сварог-батюшка, в добрый путь! Лада-матушка, помогала ты предкам нашим, помоги же и нам, добрым людям, от порчи, от сглазу! Сварог-батюшка, Лада-матушка, в добрый путь! Гой!
Олег и Светослава вышли из хором. На плечо Олегу сел его сокол. По дороге к «свадебному поезду»98 их осыпали хмелем и зерном. Были слышны крики: «Хмель на веселье, жито99 на житьё!». Перед женихом и невестой дорогу подметали красиво украшенным веником.
Олег сел на коня, впереди его, с обнажёнными мечами в руках, встали гриди в алых рубахах. За ними на возу, украшенном разноцветными ленточками, рушниками, колокольчиками и бубенцами, – Светослава, Ружана с караваем, Ждана с украшенной веточкой ели и ещё несколько девушек. За ними на наряженном возу сели Велеслав и Божислав. Следом за ними стояло ещё несколько украшенных возов, а замыкали «свадебный поезд» гриди на конях с обнажёнными мечами. «Свадебный поезд» поехал к капищу окольным путём, чтобы запутать злые силы.
Как только выехали за пределы поселения, Светослава достала из мешочка луковицу репчатого лука и выбросила его:
– Оставайся, горе, за чистым полем, за белым камешком!
Возле капища «свадебный поезд» встретил пожилой седовласый волхв Родслав. Он указал всем, кто за кем и где должен стать, какие капи Чура100 и других богов взять в руки.
Сокол, сидевший на плече Олега, взглянул на волхва, взлетел и сел на ветку сосны. Родслав поклонился на все четыре стороны, произнёс благословение Роду, Сварогу и Ладе, взял левую руку Олега и правую руку Светославы, соединил их и замотал длинным белым рушником с красными узорами.
– Не узел вяжется, а с сих пор будут вязаться слова ваши, сказанные вами!
Волхв завязал узел и продолжил:
– Олег и Светослава, знайте, что мужчина – это Небо, а женщина – Земля. Мужская энергия – это энергия огня, дня, движения, активности, устремлённости и лидерства. Мужская сила в его разуме. Женская энергия – это энергия ночи, тьмы, холода, мягкости, нежности, умения прощать и принимать. Женская сила в интуиции и эмоциях. Мужчина – это семя. Ему нужна земля, которая его взрастит. Женщина, как земля, принимает и взращивает в себе семена, которые в неё попали. Достичь гармонии в себе и в семье нелегко. Но вы к ней должны стремиться, каждый сам и друг с другом вместе. Настоящая женщина мудра, как Богиня Макошь. Она не борется и не соревнуется с мужчиной за первенство. Она и так Великая Богиня, создавшая Мир, мир своей семьи. Когда женщина мудра, мужчина склоняет голову перед её мудростью и относится к ней как к Богине. Он напитывается мудростью женщины и становится для неё небом. Когда женщина показывает, что она мягкая, нежная, слабая, то мужчина хочет её защитить, он становится для неё добытчиком и воином. Мужчина, как огонь, может согреть и успокоить, а может спалить и уничтожить. И женщина, чтобы согреться, успокоиться и расслабиться, должна уметь этот огонь принимать и знать, сколько тепла ей нужно. Если женщина главная в семейных отношениях, если у нее больше силы, чем у мужчины, то для того, чтобы мужчина не превратился обратно в ребёнка, ей придётся периодически побуждать его к действиям, чтобы он мог отдавать, а женщина могла брать, чтобы получался семейный обмен. Если у мужчины не брать энергию, он либо в сына превратится в семейных отношениях, либо найдет себе другую женщину, которая будет принимать его энергию. С ней он будет воином, а с женой будет, как с мамой. Знайте, всё есть снадобье и яд одновременно, различие лишь в мере. Ищите свою меру, свою гармонию, сохраняйте своё равновесие и вы будете чувствовать радость, будете иметь хорошее здоровье, и физическое, и духовное, будете жить в ладу с миром, людьми, растениями и животными. И знайте, что Родные Боги поддерживают вас в каждый момент вашей жизни!
Родслав подвёл Олега и Светославу к остальным. Два каравая, один жениха, другой невесты, разрезали пополам. Одну часть каравая жениха соединили с половиной каравая невесты и преподнесли богам. Две другие половинки тоже соединили вместе и понесли впереди жениха и невесты. Волхв, читая заговоры, взял за связанные рушником руки Олега и Светославы и повёл их вокруг костра. За ними несли соединенный каравай, а потом шли все остальные. Три раза волхв обвёл всех вокруг костра, потом вокруг родника, а после вокруг священного дуба Перуна.
Родслав произнёс:
– Гой Свароже, Сварог! Наш великий Бог! Скуй нам свадьбу крепкую, нескучную, неразлучную! Чтобы жить им вместе до седой головы, до белой бороды!
На землю расстелили рушник, Олег и Светослава одновременно на него ступили. В знак покровительства и защиты Олег покрывал Светославу полой своего плаща.
– Как лес стоит – не расходится, так и вам вместе быть да долго жить! – сказал волхв.
Олег опустил полу плаща. Родслав на их головы возложил венки из разных трав и цветов. Помазав губы Светославы мёдом, волхв сказал, чтобы жених поцеловал невесту. После поцелуя Родслав дал Олегу и Светославе испить мёду из чаши. Остатки мёда волхв выплеснул в жертвенник, бросил чашу под ноги, разбил её и, давя осколки ногой, произнёс:
– Пусть будут так потоптаны те, кто посмеет сеять меж вами раздоры! В добрый путь!
На выходе с капища Олега и Светославу осыпали хмелем и зерном. На обратном пути Олег ехал вместе со Светославой на возу. Сокол Олега парил в небе, сопровождая «свадебный поезд». По дороге Олег и Светослава освободили свои руки от рушника, а узел вместе затянули крепко-накрепко. Перед хоромами, где жил Олег, «свадебный поезд» остановился, все спешились. Олег, чтобы домовой относился к Светославе благосклонно, взял её на руки и внёс в свою ложницу. В комнате они спрятали от чужих глаз оберег их семьи и символ её прочности – рушник с узлом, которым перевязывали их руки.
– Выходите, пойдем ёлочку сжигать! – позвала молодожёнов Ждана. Олег и Светослава вышли, все направились в поле «переправлять» деревце в Иной Мир. Сжигая ёлочку, таким образом сжигали прошлую жизнь невесты – теперь у неё другая жизнь, теперь она жена. Олег поджёг деревце, а когда оно сгорело, пепел развеяли по полю. Вернувшись назад, всех пригласили на пир, за столы и лавки. Первыми на шкуру мехом наружу посадили Олега и Светославу.
– Шуба тепла и мохната – жить вам тепло и богато! – кричали гости.
