Страница 6 из 10
– Миша, ты как?
– Не знаю, домой хочу, в смысле на базу. Поесть нормально, помыться, выспаться часов десять.
– С последним проблем нет, лезь на второй ярус и спи.
Два дня мы шарахались по лагерю, мылись, стирали нижнее бельё, камуфляж, загорали в тени, пока сохли наши вещи, пили чай, в общем, бездельничали и убивали время в ожидании решения нашей дальнейшей судьбы. Часто приходил Исса, говорил с нами, пытаясь выудить дополнительную информацию, рассказывал о движении курдов, что они хотят, чего добиваются, как ведут борьбу с турками, сирийцами, игиловцами*.
– А вы почему стали помогать сирийцам?
– Что бы зараза, под названием терроризм, не распространилась на нашу территорию, в среднюю Азию. Нам не нравится, когда людям головы отрезают. Когда в рабство продают, – ответил я.
Исса слушал и кивал головой в знак согласия, видимо соглашаясь и неожиданно спросил:
– Будешь воевать за нас?
– Воевать – нет, помогать – буду как инструктор или советник, но не долго. Нам нужно вернуться под командование нашей страны.
– А чему ты сможешь нас научить?
– Стрелять из снайперской винтовки, рукопашному бою, метанию ножей. Выживать и вести партизанскую войну вы умеете лучше меня.
– А эти двое?
– Один – штурман, попал к нам в группу как картограф, другого под рукой не было. Второй – ранен и мало чем будет вам полезен, – ответил я.
– А он кто?
– Тоже снайпер, как и я.
– А почему не будите воевать за нас?
– Приказа от нашего командования нет. Будет приказ, будем его выполнять, – ответил я и сменил тему разговора.
– Я видел у вас и девушки воюют.
– У нас за свободу воюют все.
– Ну и как они воюют?
– Хорошо, воюют, потому что за свободу Курдистана, – начал свою пропаганду Исса.
– Я понял тебя, – прервал его я и спросил,
– И всё умеют?
– Что не умеют, тому научим, – прозвучал ответ.
– Исса, скажи, чтобы чай принесли или разрешили нам брать его на кухне, – опять отвлёк его я.
– Я скажу, чтобы чай давали без ограничений.
– Спасибо, Исса.
Когда он ушёл я сказал своим спутникам:
– О том, что мы и как мы, не обсуждайте, понял меня, Миша?
– Понял.
– Предполагаю, что наша охрана так же говорит на русском, поэтому постоянно греют уши, о чём мы говорим. Не зря он предложил нам воевать за них, значит моя история более-менее приемлема, и они не могут доказать обратное. Значит скоро будем общаться с их «курбаши»* и снова получим предложение воевать за свободу Курдистана. Если нас разведут и будут делать предложение, отвечайте, как я сегодня Иссе. Будет приказ, будем выполнять. А ты, Миша, говори, что технарь, война не твоё призвание. Услышал меня?
Тот кивнул головой, засопел переваривая сказанное мною.
Вечером пришёл Исса со смуглой, красивой девушкой, черноволосой, как крыло ворона. С фигурой Афродиты.
– Это Далила, она хочет сказать тебе спасибо, за то, что ты её спас.
– Пожалуйста, всегда рад помочь.
– Она хочет, чтобы ты научил её стрелять из винтовки с прицелом.
– Пока мы здесь, я попробую её научить, хотя бы азам стрельбы и прицелу, – ответил я и добавил,
– Что вы решили о нас? Нас отправят к нашим на базу Хмеймим? Вы поможете нам?
– Командир ещё не принял решение по вам. Пока вы здесь, помогайте нам как сможете.
– Хорошо. Надеюсь, что это не затянется на долго?
– Все в руках аллаха, – ответил Исса,
– Завтра за тобой придут.
– Я тоже могу помочь обучать снайперов, хотя бы теории, нужен переводчик, – сказал майор и подмигнул мне.
– Будет переводчик.
– А ты? – обратился он к Мише.
– Я буду им помогать, чем смогу, – ответил тот и посмотрел на меня.
В ответ я кивнул головой. Когда Исса и Далила ушли, я шёпотом сказал,
– Молодец, они могли нас силой развести и ещё раз допросить или получить информацию, почему мы и как. Нашли бы не стыковки и стали нас ещё больше подозревать. Тебя как зовут, майор?
– Зови Тихий.
– Понял. Ты тоже красавец, не стал им говорить, что трёкаешь на ихнем. Слушай, что говорят, вдруг пригодится.
Тихий кивнул головой и улыбнулся:
– Кажется, мы с тобой одну школу проходили.
– Похоже.
Утром, в пять часов, пришёл Исса, разбудил нас и повёл на кухню, где в полевой кухне на колёсах готов был завтрак. Кухня была советского производства. Мы поели и пошли по тропе, по которой нам до этого не разрешали ходить. Мы пришли в учебный центр, где нас ждала Далила и ещё девять девушек. На деревянных столах лежало десять СВД, ветошь, маслёнки, шомпола. Среди винтовок я заметил свою СВД, на которой было смоляное пятно от кедра, точнее с моего камуфляжа. Оттереть я его не смог, не чем было, поэтому я узнал свою винтовку.
– Ваши ученики, – произнёс Исса.
– Скорее курсанты. Знакомиться не будем, сразу к обучению. Я хочу как можно больше дать знаний, прежде чем мы уедем. Где переводчик?
– Переводить буду я, пока с операции не вернётся другой человек, говорящий на русском языке, – сказал Исса.
– Хорошо. Тогда начнём.
Три дня мы изучали прицел, его особенности и недостатки. Девушки учились прилежно, спрашивали о том, что не понимают, как лучше себя вести при прицеливании и прочее. Далила смотрела на меня томным взглядом под смешки подруг и смущалась при шутках девушек. На четвёртый день перешли к маскировке и стрельбе.
– Если вы хорошо спрятались, то противник вас не заметит и у вас будет шанс убить его, выжить самой. Снайпер стреляет один раз и уходит с лёжки незаметно или затаивается, выжидает время. Вражеский снайпер ведёт себя также. Он ждёт вашего выстрела, чтобы засечь вас и потом убить. В открытом бою, если у противника нет снайпера, вы должны в первую очередь убивать командиров противника, пулемётчиков, гранатомётчиков, связистов и особо активных бойцов. При этом, чаще менять позицию, место, где вы обосновались временно.
Тихий так же вставлял свои замечания и добавлял:
– Маскироваться нужно так, чтобы солнце, по возможности, было у вас за спиной, чтобы противнику было сложно вас найти по блику прицела, а вы могли его засечь по блику прицела.
Стреляли по очереди, из положения лёжа, с колена, стоя. По три выстрела на положение.
– Далила. Не дёргай спусковой крючок, нажимай плавно, не жди выстрела, сделай не глубокий вдох, медленный выдох и плавно нажимай на курок.
Далила выстрелила, я поднёс к глазам бинокль и сказал,
– Второй выстрел лучше, стреляй ещё раз.
Пуля попала в центр мишени, которая была нарисована на старом термосе глиной.
– Молодец. Теперь стреляем с колена, затем стоя.
– Ты ей нравишься, – сказал Исса.
– Она мне тоже, только жениться на ней я не могу.
– Почему?
– У меня есть жена.
– Будет вторая.
– Извини, нет. Нам будут помогать вернуться к своим?
– Я не знаю. Знает командир.
– Хочу с ним поговорить.
– Он ушёл с отрядом на операцию. Вернётся не скоро.
На десятый день Исса спросил,
– Ну, как? Снайперы готовы?
– Чтобы солдат научился стрелять хорошо, нужно время и практика. Стрелять по пять-шесть часов ежедневно. Чтобы научить снайпера попадать в цель и маскироваться нужно не меньше половину года и стрелять по шесть восемь часов в день. Как думаешь они готовы?
– Стрелять они стали лучше, чем раньше, – ответил Исса.
– Но ещё думают, как не военные, а как гражданские, а это плохо.
– Идём.
Командир сидел на тех же коврах и пил чай.
– Привет русский.
– И тебе не хворать.
– Как тебе у нас в гостях?
– В гостях хорошо, а дома лучше, – ответил я.
– Исса говорит ты подготовил хороших снайперов.
– Пока не очень хороших, нужно время и практика в стрельбе. А ваши запасы патронов этого не позволяют.
– Согласен. Но мы решим этот вопрос.
– Тогда может решишь вопрос с нашей отправкой на базу Хмеймим?
– Разве вам плохо здесь? Погостите ещё некоторое время. Поможете нам, а мы, потом, поможем вам.
– И сколько по времени?
– Год, два.
– Неприемлемо, если не будете нам помогать, тогда отпустите нас, мы сами пойдём к своим.
– А далеко вы уйдёте? Без оружия, снаряжения, провизии.
– А вы что, не вернёте нам, что взяли у нас? Нам необходимо то, что вы у нас взяли.
– Нам тоже.
Повернувшись спиной, я ушёл на полигон к своим с недобрыми вестями. Поговорив с Мишей и Тихим, мы приняли решение отказаться от обучения, до того момента, как будет принято приемлемое решение для нас. Сообщили Иссе, что мы больше не будем учить, пока не договоримся с командиром об нашей отправке на базу.
– Идёмте к ручью, отдохнём в тенёчке, – сказал я и двинулся с полигона.
Ребята пошли за мной.
– Хорошо у воды в жару, – сказал Тихий.
– Ещё бы поесть, – добавил Миша.
– И водки вмазать, с солёным огурчиком и чёрным хлебом, – отозвался я.
– Будет водка, только без огурцов и черного хлеба, – раздался голос за спиной.
Мы не отреагировали от неожиданности, потому как Тихий шёпотом предупредил нас о приближении Командира курдов.
– Хочешь что-то сказать нам?
– Хочу. Вы готовите ещё пять групп, а я выделяю вам людей, чтобы вас сопроводили к своим.
– Нам нужно сообщить своим, где мы и что с нами.
– Позвоните по мобильному телефону и скажите об всём. Может попросите оружие и патроны? Для нас, в качестве платы за гостеприимство?
– Попробуем, – ответил Тихий и посмотрел на меня, я кивнул головой.
– Когда будет связь?
– Скоро.
– Идёмте ужинать, сегодня лагман. Острый, – радушно предложил командир.
– Ну, вроде, дело сдвинулось с мёртвой точки, – произнёс Тихий.
– Посмотрим, как он сдержит слово. Ты не забыл, что мы на востоке. А здесь говорят и делают только что выгодно, а не что обещано.
– Да ты пессимист.
– Что верно, то верно. Если плохо, то готовься, что будет хуже, – хмуро ответил я.
– Вспоминайте телефоны, кому можно будет позвонить.
На третий день после разговора с командиром вернулась группа курдов человек тридцать, принесли пятерых убитых и троих раненых, ещё шестеро легко раненых пришли на своих ногах.
– Что случилось? – спросил я у Иссы.
– Даиш*, – ответил он.
– Подробности есть?
– Тебе зачем?
– Проанализировать, чтобы в будущем потерь было меньше, – ответил я.
– На засаду напоролись. Ходили в деревню. Чтобы бойцов набрать, а там засада. Вот и напоролись на даиш*.
– Найди того, кто сможет рассказать подробнее.
– Махаммад. Иди сюда, – позвал Исса.
– Расскажи русскому что произошло, подробно.
– Мы шли в шеренгу по одному, старший смотрел в бинокль на деревню, было тихо.
– Люди были в деревне, собаки, козы?
– Не знаю, просто было тихо. Я шёл предпоследним, всё не видел. Когда подошли к окраине раздались выстрелы. Я тоже стрелял. Потом взяли раненых и убитых и ушли.
– Когда забирали раненых и убитых по вам стреляли?
– Да. Но меньше чем в начале.
– Вас отпустили. Исса, усильте охрану лагеря и подходы в долину. Может быть нападение.
– Ты думаешь?
– Уверен, что им дали уйти, чтобы найти лагерь. Соберут силы и нападут. Доложи командиру.
Командир подошёл к нам неожиданно и сказал,
– Меня зовут Джамал, – и протянул руку.
– Уверен, что будет так, как сказал?
– Уверен. На дорогу, ведущую в долину, надо выслать отряд, чтобы закрыть доступ. Обязательно гранатомёты и пулемёты, перекрыть тропы и готовиться к нападению.
– Исса. Сделай как он сказал, поднимай всех, срочно!
Мы переглянулись с Тихим, он сказал,
– Джамал. Дайте нам оружие, мы поможем.
– Хорошо, готовьтесь.
– Миша, ты остаёшься. Помогаешь на охране лагеря, будь готов прикрыть наш отход в случае, если это произойдёт.
– Я пойду с вами, – ответил тот.
– Хочешь маму огорчить? Ты остаёшься.
На подходе к домику, где погибли крестьянин и его семья, я в прицел увидел наблюдателя и сделал жест Тихому, тот ответил кивком, и растворился в невысокой траве. Остальных я остановил и Исса перевёл своим.
– Ждём сигнала от Тихого, – сказал я Иссе.
– Раздели отряд на три группы. Одна идёт вправо, одна влево, одна по середине. Но только после сигнала Тихого.
Тихий появился на плоской крыше домика и поднятой рукой.
– Вперёд, – сказал я и побежал к дому.
Шесть трупов и один пленный ждали нас во дворе дома. Тихий сидел на скамейке и курил трофейные сигареты, пальцы у него дрожали.
– Ты как?
– Нормально.
Исса допрашивал пленного, дёргая его за бороду и хлеща по щекам, иногда ударяя его в живот.
– Ты был прав, скоро сюда подъедут даиш * на машинах, – сказал Исса.
– Через сколько?
– Пленный сказал скоро.
– Идём, расставим людей, – произнёс я и проходя мимо Тихого хлопнул его по плечу,
– Расставляй людей, занимай оборону.
Исса возглавил левый фланг, получив от меня указание не стрелять до последнего момента, пока даиш* не подставит свою спину, пытаясь окружить Тихого и его отряд. Я находился на правом фланге, прикрывавшим тропы в горы и фланг центра. Переводчиком у меня была Далила, которая сносно говорила на русском, до поры до времени скрывала знание языка. Научилась она говорить от брата, который, как и многие, учились в СССР и России. Она командовала снайперами, которых мы обучали, так же был ещё командир тридцати пяти человек курдов. Расставив людей, объяснил, как себя вести в бою и занял место в центре.
– Едут, приготовится, стрелять как я говорил.
Далила передала приказ и придвинувшись ко мне положила свою ладонь на тыльную сторону моей.
– Ты мне нравишься.
– Я знаю, поговорим потом. Хорошо?
– Да, – сказала она и поцеловала меня в щёку.
Колонна из сорока машин «Тойота» надвигалась на въезд в долину, к домику убиенного крестьянина. В кузовах машин находилось от шести до восьми человек, на семи машинах стояли крупнокалиберные пулемёты.
– Скажи снайперам, чтобы стреляли, по команде, в пулемётчиков, – прошептал я ей на ухо. Она кивнула головой, улыбнулась и стала говорить на своём девушкам.
Колонна растянулась почти на километр, голова въехала на участок крестьянина и попала под огонь группы Тихого. Хвост колонны повернул направо и стал объезжать, пытаясь окружить группу Тихого с фланга.
– Огонь по пулемётам, – сказал я и выстрелил в голову одного из тех, кто держался за ручки пулемёта.
Игиловцев* было в два раза больше нашего отряда, вооружение лучше, но у нас был фактор неожиданности и злость курдов за предыдущее поражение. Даиш* обошли центральную группу с фланга и подставили спину левой группе. Исса скомандовал и сорок автоматов ударил им в спину из всех стволов. Группа, которой командовал я, стреляла только из винтовок, сдерживая порыв атаковать нас в лоб и затем обойти центральную группу Тихого.
– Гранатомётчики, автоматчики, огонь! – передал я приказ Далиле.
Даиш* понесли огромные потери. В живых из двухсот пятидесяти человек осталось меньше двадцати и то, только те, кто успел уехать на двух джипах и убежал. Разгром был полнейшим, у курдов пять убитых и двадцать один раненый. Неожиданно, с правого фланга, с гор посыпали курды во главе с Джамалом. Их было около трёхсот человек. Постреляв для профилактики в спины убегающим, они с победными криками и размахивая автоматами, двинулись к нам. Все убитые и большая часть раненых была из группы Тихого, так как они приняли основной удар на себя.
Подошёл Джамал, пожал мне руку, обняв, поцеловал меня трижды в щёки.
– Я знал, что ты не подведёшь меня, я верю тебе. Потом поговорим.
Забрав оружие и боеприпасы, уцелевшие джипы, курды двинулись в базовый лагерь ликуя и радуясь. Трупы закопали за дорогой из долины, предварительно сняв разгрузки и обувь.
– Оставайся у нас со своими друзьями, мы готовы вам платить хорошие деньги, – начал разговор Джамал.
– Мы уже это обсуждали, без команды нашего руководства не можем это сделать, – ответил я.
– Ты обещал связаться с нашим командованием и поставить в известность их о нашей судьбе. Когда это будет сделано?
– Скоро, – ответил лидер курдов.
Ближе к закату я пошёл к ручью, где была небольшая искусственная заводь, там мы мылись, стирались и отдыхали. Там был расстелен старый ковёр и сделан небольшой балдахин для тени от солнца. Я прилёг на правый бок и задумался о происходящем и как будем из этой ситуации выпутываться. Послышались лёгкие шаги, я вышел из задумчивости и повернул голову на лёгкий шум. Это была Далила. Она подошла к моей лежанке сняла обувь и присела рядом, затем прижалась ко мне и прошептала:
– Люблю тебя, хочу тебя, обними меня.
– Далила, я женат.
– Знаю, я бы тоже хотела стать твоей женой, но, если ты не хочешь, чтобы я стала второй женой, просто люби меня.
«Здравствуй триппер, сифилис или спид», – подумал я и вслух сказал,
– Если об этом узнают, то у тебя или у меня будут проблемы.
– Нет, я всё приготовила, нас охраняют мои девушки, – сказала она и стала меня целуя раздевать и раздеваться сама.
Я взял мокрую тряпку, лежавшую рядом, которой до этого накрывал голову, чтобы охладить её, и провёл гигиенические мероприятия перед сексом. Далила стонала, получая оргазм, не переставая. «Изголодалась, наверное, интересно сколько она не трахалась, кончает как из пулемёта». Она кусала мне плечи, содрогаясь от удовольствия и тяжело дыша, постанывала, сдерживая крик. Я выстрелил и, от удовольствия, откинулся на спину, тяжело дыша.
– Мне было очень хорошо, а тебе? Я не хочу тебя отпускать, давай ещё.
– В другой раз, мне пора идти, а то будут подозрения.
– Не забывай меня, до следующей встречи, – ласково прошептала она и впилась мне в губы.
На тропе стояли три девушки с винтовками на перевес. Так было всегда, когда женщины мылись. Несколько охраняли тропу, чтобы мужчины не могли пройти к ручью. С улыбками на лицах они пропустили меня и одна пошла к ручью, вероятно принять водные процедуры.
– Ты где был? – спросил Тихий.
– Мылся.
– Там же женщины моются, – вставил Миша.
– Они меня выгнали, под угрозой оружия, – ответил я и прилёг на кровать.
