Валерий Раевский "Девочка с розовой планеты"

– Ух ты! – восхитилась Поля.

– К нам на Кавказ тоже. На Кавказе их особенно интересовали дольмены.

– Почему?

– Они думали, что дольмены могут быть порталами в параллельные миры.

– Рен-ТВ и ТВ3, – фыркнула Полина. – Непознанное и сверхестественное. А причем тут «институт военных исследований»?

– С 42-го года организацию передали в состав штаба рейхсфюрера СС Гиммлера. Они стали военным институтом, работали на армию. Снимали для СС пропагандистские фильмы, занимались партийно-воспитательной работой. Читали лекции бойцам зондеркоманд и охране концлагерей.

– Так ведь это не исследования.

– Исследования тоже были. Они занимались опытами над пленными. Изучали, например, как долго люди умирают от холода при разных температурах, когда у них начинается обморожение конечностей и тому подобное.

– Мрази! – передернула плечами Полина. – Фу. Хватит про них рассказывать, – она отложила пачку листов в сторону. – Пошли гулять.

– Давайте лучше пойдем к раскопу, – поддержала ее Инга, – посмотрим на месте. Может, встретим рабочих, спросим, кто отправил их рыть котлован.

– Ладно, пойдем, – согласился с девочками Сергей.

***

В фойе санатория Инга смотрела на очередь из пенсионеров перед дверьми лифта и размышляла о планах на остаток дня. Первая часть дня – сплошные разочарования. В бумагах – ничего полезного, так еще и раскопа на газоне у Каскадной лестницы больше нет. Котлован засыпан. На этом месте осталась лишь полоса свежеперекопанной почвы.

Поиски тэра зашли в тупик.

Девочка перевела взгляд в сторону лестницы. Там хмуро поднималась ее соседка по столовой.

«Мадина Керимовна тоже чем-то опечалена. Или я неправильно понимаю мимику. Надо выяснить», – решила девочка.

Она догнала старушку и, поздоровавшись, приветливо улыбнулась:

– На втором этаже живете? Не захотели ждать лифт?

– На седьмом, – вздохнула женщина. – Борюсь с гиподинамией. Если не двигаться, стану дряхлой развалиной. Сегодня вот не гуляла по парку. А у меня режим. Даже в телефоне программа была: 10000 шагов в день.

– Была? Удалили программу?

– Нет, – она горько вздохнула, – Муж мой, Дмитрий Сергеевич, разбил телефон. Просто не повезло. Уронил неудачно. – Голос Мадины Керимовны задрожал. – Я телефон свой страшно любила! Он просто идеальный был. Так плохо без телефона!

Инга сочувственно посмотрела на спутницу.

– Я так привыкла быть всегда он-лайн! – продолжала сетовать Мадина Керимовна. – «Вотс ап», «вконтакте», «одноклассники», – всюду родственники, подруги. Теперь я исчезла! Все будут беспокоиться. А есть еще и работа. Продолжаю на пенсии репетиторством заниматься, школьников по математике подтягиваю. Теперь без связи. Даже сфотографировать ничего не смогу!

– Может, отдать в ремонт?

– Иду как раз оттуда, из салона. Не взялись ремонтировать. Выписали моему смартфону похоронку. И сразу предложили продать его им на запчасти! А взамен купить какой-нибудь старый, отремонтированный. – Мадина Керимовна снова вздохнула. – Как продать!? У меня там фотографии, электронные книги, учебники, пароли. Я, конечно, не согласилась. Вернусь в Москву, попробую еще раз обраться к специалистам. Не доверяю я мальчикам из провинциальных мастерских. Теперь у меня отпуск без фотографий, без связи, без вотсапа!

– Давайте я посмотрю ваш телефон, – предложила Инга.

Старушка скептически посмотрела на нее: – Думаешь, ты лучше разберешься?

– Я ведь не мальчик из провинциальной мастерской.

– Ладно, держи! – собеседница протянула смартфон.

Инга нажала пару раз на кнопку включения. Реакции никакой, экран черный. – Четвертый этаж. Как раз. Давайте пока зайдем ко мне?

В номере, усадив Мадину Керимовну в кресло, налила ей стакан яблочного сока и села за стол разбираться с незнакомым устройством. По идее, блок электропитания должен быть доступным для замены. Надо попробовать его отключить.

Девочка сумела отщелкнуть заднюю крышку и вынула аккумулятор. Внешне никаких повреждений не заметно. Вставила батарею обратно. «Может, подключить для диагностики к моей системе?» Задумчиво повертела телефон в руках. Закрыла заднюю панель.

Потом зажала одновременно кнопки по обеим сторонам смартфона. Через некоторое время прибор мигнул и стал оживать.

– Ура! – обрадовалась Инга.

– Это просто чудо! – произнесла Мадина Керимовна. – Глазам своим не верю! Как у тебя это получилось?

– Оказывается, завис. Я его просто перезагрузила. Пользуйтесь на здоровье! – Инга протянула смартфон растроганной хозяйке.

«Как приятно помочь человеку! Еще приятнее, когда что-то удачно получается!» – подумала девочка. – «Вот бы и тэр также легко нашелся!»

***

Следующим утром Сергей был уже в Ставрополе.

В коридоре родного ВУЗа жужжала залетевшая туда оса. Кроме этого жужжания, на кафедре была полная тишина. Все преподы в отпусках. После бесполезного хождения по университету, Сергей собрался было отправился в Краеведческий музей, но вовремя догадался позвонить своей знакомой, которая там работала. Сергей у нее выяснил, что директор музея тоже в отпуске.

К счастью, нашелся номер доцента кафедры зарубежной истории Соколова.

Павел Николаевич Соколов представлял собой редкий вид преуспевающих представителей исторической науки. Энергичный, подтянутый, он приходил в университет будто для удовольствия, а не на работу. И не приходил, кстати, а приезжал на «BMW».

Номер его телефона отыскался в буклете с рекламой ООО «Хронос», генеральным директором которого Соколов и являлся. «Хронос», как было там заявлено, занимается «деятельностью в области гидрометеорологии и смежных с ней областях, производством земляных работ, деятельностью в области архитектуры, инженерных изысканий, разведочным бурением,

деятельностью по охране исторических мест, зданий и памятников культуры».

Сергей позвонил доценту и договорился с ним о встрече.

Положив смартфон в карман, оглядел знакомый университетский холл второго этажа. Сейчас, совершенно безлюдный, от выглядел непривычно. Здесь, казалось, ожила атмосфера прежних веков. До революции в этом здании размещалась духовная семинария. Прямо здесь в центральной части была семинарская церковь.

Сергей задумчиво направился к выходу. Оттуда, с первого этажа донеслось бодрое цоканье каблучков по ступеням. Навстречу поднималась та самая знакомая из музея – розовощекая грудастая девица по имени Милана.

– Привет еще раз! – остановилась, она, запыхавшись от быстрого бега по лестнице, и уставилась на коробку с немецкими бумагами, которую Сергей держал в руке. – Это ее ты откопал в Кисловодске?

– Да, она самая. А ты чего тут?

– Я? Да уже ничего. Не важно. Дай посмотреть.

Сергей открыл крышку, показал содержимое коробки.

– Бумажки всякие, – Милана стала перебирать содержимое. – Все не по-русски. Ух ты! А это что за штука? – она вытащила книжку в бархатном переплете.

– Не знаю, еще не смотрел.

– Дай-ка мне, я почитаю дома, – попросила Милана, листая пожелтевшие страницы.

– Ты? По-немецки?! Я сам сначала посмотрю. – Сергей забрал книжку из ее рук.

– Ладно, жадина. А что еще получилось найти? Оружие, украшения ювелирные?

– Ага. Золото, бриллианты. Ничего там больше не было. Только бумаги.

– Слушай, я знаю, как тебе помочь. Подскажу, кому передать находку.

На раскопки в районе Кисловодской котловины опять Сабина Райнхольд приехала из Германского института археологии. С ней еще несколько немцев. Она руководитель проекта с немецкой стороны.

– Какого проекта?

– Ты что, не знаешь?

– Что-то слышал, не вникал.

– Каждый сезон ведут археологические раскопки. Возглавляет экспедицию Дмитрий Коробов, доктор исторических наук из Института археологии РАН. В Приэльбрусье открыли группу поселений. Строились явно по одному плану, имеют привязку к ландшафту. Между собой соединялись сетью дорог. Ведут речь об открытии новой археологической культуры – при том, что эти места раньше считались непригодными для жизни людей.

Новое поселение нашли в районе Гумбаши, прямо на краю горной террасы. Высота две тысячи метров! Большой поселок, до тридцати строений. Керамика, изделия из бронзы. Люди здесь жили постоянно и не бедно. Место поселка выбрано так, что можно контролировать перевал, через который в те времена шла дорога аж до современного Сухуми.

– Вот, значит, зачем люди оказались на такой высоте!

– В первую очередь они там скот разводили. Может, климат в горах был тогда мягче. Там луга и сейчас почти альпийские.

– Ладно, а к кому там обратиться? – спросил Сергей.

– Я поеду туда на раскопки. Все так удачно складывается! Сама и передам.

– Лучше сам передам. Заодно познакомлюсь со знаменитостями.

– «Передам». Сам ты не найдешь. Давай, говорю, помогу. Ты чего, не доверяешь такую ценность?

– Не в этом дело. Я нашел, я сам и заняться этим хочу.

– Ну, как хочешь, – пожала плечами Милана. – Ты сейчас куда едешь, домой?

– Нет, на Старомарьевское шоссе, там в один офис надо заехать.

– Нам по пути, мне тоже надо в ту сторону. Подвезешь?

– Конечно! Пойдем.

***

– Молодец! Вот так просто взял и совершил научное открытие! – улыбнулся во все тридцать два зуба Соколов. – Прекрасно для второкурсника!

– Я уже на четвертый курс перешел, – ответил Сергей, удивленный иронией в голосе доцента.

– На четвертый? Ну да, это все меняет! – Снова улыбка. – Ты, значит, думаешь, стоит только заявить о находке, и люди сломя голову кинуться что-то там раскапывать?

– Почему, нет?

– Ты слыхал про Генриха Шлимана? Про его фантастический успех? Шлиман поверил слепому поэту, жившему тысячи лет тому назад. Поверил Гомеру, который описывал легендарную войну, случившуюся за несколько веков до него самого!

– Да, конечно, я читал про это. Шлиман решил, что написанное Гомером – правда. Приехал, и откопал Трою! Это все знают.

– Вот только не все знают, что миллионер Шлиман тратил огромные деньги для организации экспедиций. Несколько лет подряд приезжал в Турцию, подкупал местных чиновников, подкупал полицию, чтобы ему разрешали копать. И каждый раз его прогоняли, а на следующий год Шлиман опять возвращался. Снова платил деньги. И только потом добился успеха.

У нас, Сережа, тоже все не так просто.

– Почему? Есть раскоп, правда, засыпанный. Надо всего лишь привезти специалистов, и показать.

– А ты, Сережа, выяснил, кто там проводил земельные работы? – спросил Соколов.

– Нет. А где это можно узнать?

– Ладно, понятно. Послушай, может, там и нет ничего интересного? – доцент улыбнулся студенту добродушно и снисходительно.

– Там остатки подземного хода, ведущего от подвала здания.

– С чего ты так решил?

– Каменная кладка. Стены подвала камнем обложены. Чтобы узнать, что там, надо начать раскопки.

– Видишь ли, Сережа, не все так просто.

Для археологических изысканий надо иметь открытый лист. Это официальное разрешение, оно выдается Институтом археологии Академии наук. Раскопками могут заниматься только узкие специалисты – профессиональные археологи (которым помогают рабочие или вы – студенты-практиканты).