– Откуда вы узнали?
– Мы при дворе правителей юга, дорогая! Здесь все обо всём знают.
– Ненавижу интриги.
– Я тоже! Интриганы – гнусные существа. Подслушивают, сплетничают! А в Наккаре стены тонкие… Вы сильно ругались на Матильду. Я тоже её не люблю. Совсем затравила она моего сыночка. Ах, опять я о своём! Скажи, ты согласна навестить сирот в моём макфе?
– Не уверена, что это хорошая затея. Лорд Конан не любит такие места.
– Я с ним поговорю. Сейчас мне важно только твоё согласие. Ты не против составить мне компанию, дочка?
– Хорошо. Вместе посетим приют.
Авелина ещё раз обняла растерянную Янину и отправилась к сыну. Конан терпеливо выслушал её, хмуря чёрные брови, и, вытянувшись на софе, спросил:
– Мама, я всё равно не понимаю, зачем я нужен в макфе? Ты без меня справиться не можешь?
– Повторяю в последний раз, сынок, – сдержанно молвила оборотниха. – Ты должен подлить Янине любовное зелье, пока подкупленные мною сироты отвлекают её. Имей в виду, от нас она ожидает коварства, от детей – нет. Выпив зелье, принцесса потеряет волю.
– Русалочья кровь не способна подчинить её больше, чем на час, – вздохнул оборотень.
– Чары не продлятся долго, – признала Авелина. – За это время ты должен успеть выплеснуть в неё семя. Сила зелья поможет Янине зачать. Когда она родит, ей придётся слушаться тебя ради ребёнка. Она не станет жаловаться королю, ведь слишком добра, чтобы лишить собственное дитя отца.
– Не хочу рисковать шкурой, – фыркнул Конан. – Хотя мне понравится манипулировать материнскими чувствами принцессы…
– Зелье подействует, только если её аура будет ослаблена, – сказала оборотниха.
– Ауру Янины сложно ослабить, – задумался оборотень. – Она пережила многое и не сдалась.
– Я мало знакома с ней, в отличие от тебя, – произнесла Авелина. – Однако заметила, принцесса мира воспринимает чужую боль сильнее собственной. В макфе энергетика её ослабнет, обещаю. Матильда, сама о том не ведая, помогла нам. Интригами она пошатнула душевное спокойствие Янины. Нам осталось лишь убедить принцессу прекратить противиться судьбе и стать покорной.
Конан подпёр подбородок рукой, раздумывая. Авелина ушла готовиться к поездке в приют.
Янина, переодевшись, отправилась к выходу из замка. Жюльетта Браунэль преградила ей путь. Растрёпанные волосы, серые круги под глазами и платье, лежащее неопрятными складками, говорили о плохом настроении любовницы Конана.
– Принцесса! – воскликнула она разгорячённо. – Ненавижу тебя. Ты увела у меня возлюбленного, отца моих детей!
– Жюльетта, ты пьяна, – отстранилась Янина. – Выспись. Тогда поговорим.
– Заткнись, – прошипела леди Браунэль. – Я устала терпеть тебя. Тварь! С твоим приходом моя жизнь разрушилась. Конан перестал приходить в мои покои. Придворные говорят, я наскучила ему и меня скоро вышлют из замка! Плевать, что ты сестра короля. Я больше молчать не собираюсь. Пусть меня казнят! Но прежде, я испорчу тебе жизнь.
Фаворитка Конана вцепилась в волосы Янины. Принцесса коснулась её запястий, и они покрылись коркой льда. Жюльетта отскочила. Холод пронзил её, сковав руки сильнее наручников. Она со страхом посмотрела на Янину. Но скоро гнев вернулся. Жюльетта накинулась на неё и оцарапала ногтями лицо. Принцесса закричала и магией отшвырнула Жюльетту. Стражники прибежали, услышав шум, и заперли проклинающую весь мир фаворитку в её покоях.
Янина вернулась в спальню, смыла с лица кровь и посмотрела в зеркало. На щеке красовались три глубоких пореза. Принцесса закрыла глаза, стараясь дышать ровно и сохранять спокойствие. Однако жалость к себе, смешанная с чувством несправедливости, взяла верх. Янина смахнула слёзы и приказала стражникам передать Авелине, что сегодня она не поедет в приют.
Леди Яронг огорчилась, узнав о нападении Жюльетты на принцессу. Откладывать планы ей не хотелось. Стараясь оставаться бодрой и весёлой, она сообщила сыну о произошедшем. Конан не понял её спокойного тона и яростно вскричал:
– Как Янина посмела заключить мою фаворитку под стражу? Не успел жениться, а она уже командует! Да кто она такая?
– Твоя жена и принцесса, племянник, – в покои прошла Матильда. – Мне тоже надоела северная заноза, но в данной ситуации она права.
– Вы на её стороне? – возмутился оборотень.
– Нет, однако у принцессы есть право требовать казнь Жюльетты, – объявила правительница юга. – Не смотри на меня, как на врага. Твоя любовница напала на монаршую особу.
– Мам, – Конан перевёл взгляд на Авелину.
– Не волнуйся, дорогой, – ласково сказала она. – Мы что-нибудь придумаем.
– Жюльетта сама виновата, что перебрала с вином и не сдержала ярость, – вздохнула Матильда.
– Она моя официальная фаворитка! – взревел оборотень.
– Успокойся, – подошла к нему правительница. – Я устрою суд, чтобы выгородить Жюльетту. Уговорю Янину предстать на нём. Скажу, пусть народ решает, кто виновен. В Альтаире модно устраивать суды. Надеюсь, она согласится и не поймёт, что я подкупила судей.
– Что делать мне? – возвёл усталые глаза к потолку Конан.
– Молчать и ждать, – приказала Матильда. – Вас это тоже касается, Авелина. Не натворите глупостей. Я сама разберусь с Яниной.
Правительница юга пристально посмотрела на родственников и ушла, шурша складками коричневого платья. Конан ударил кулаком по столу и подскочил к испуганной матери.
– Я не доверяю Матильде! – воскликнул он. – Спаси Жюльетту!
– Не думала, что ты испытываешь к ней столь сильные чувства, – приревновала Авелина.
– Мне её жаль, хотя она мне изрядно наскучила, – пробурчал оборотень.
– Тогда в чём проблема? – смутилась оборотниха. – За детей переживаешь? Не хочешь, чтобы они росли без матери?
– Меня злит, что Янина устанавливает свои порядки в моём доме, – признался Конан. – Никто, кроме меня, не смеет решать судьбу моей любовницы.
– Собственник! – с гордостью молвила Авелина. – Я рада, что у вас с Жюльеттой не серьёзно. Фаворитки, как куклы, иногда ломаются. Большинство мужчин не обращают на это внимания и находят новых.
– Только я могу ломать свои игрушки, – прошипел Конан. – Янина не имеет права. Ведь она лишь одна из них! Да, мама?
– Мир вращается вокруг солнца только ради тебя! – заверила оборотниха, с восхищением глядя на сына. – Я выберу для тебя самую красивую куклу, чтобы ты не расстраивался. Хочешь эльфийку или чародейку?
– Ни одну из них! – капризно надул губы Конан. – Лучше верни мне Жюльетту. Она должна избежать казни. Хочу, чтобы Жюльетта, как прежде, ходила по замку и своим присутствием уязвляла гордость принцессы. Янина должна знать, что я муж, я главнее. Она вторая! Я первый. Она не должна перечить мне. Поговори с ней. Обманом заставь пощадить мою фаворитку.
– Отчего сам не сделаешь этого?
– Не пристало мне перед девкой прогибаться.
– Мне, стало быть, пристало?
– Ну мам!
– Ладно, сыночек, отдохни. Я выполню твоё желание.
Авелина Яронг отправилась к Янине. Та долго не принимала её из-за ненадлежащего вида, однако в итоге сдалась, и стражи пропустили оборотниху.
– Не стоит расстраиваться из-за царапин, дорогая, – улыбнулась Авелина. – Я стесала себе пол-лица, когда упала с лошади. Теперь всё зажило. Видишь? Ни царапины!
– Вы занимались скачками? – удивилась Янина.
– Да, – кивнула оборотниха. – Недавно я купила маленького пегаса для внучки. Она любит лошадей, как и её мать, Жюльетта.
– А я думала, вы мало общаетесь с внуками, – протянула принцесса. – Они ведь…
– Незаконнорожденные? – хмыкнула Авелина. – Верно. Однако в них моя кровь. Я бабушка, несмотря ни на какие условности.
– Вы ради внуков пришли просить помилование для леди Браунэль? – предположила Янина.
Оборотниха кивнула, смахнув несуществующие слёзы.
– Ты умна и добра, – польстила она. – Не лишай детей матери. Любовницы мужа тоже строили мне козни. Я терпела, как завещали Четыре Стихии. Смирение и доброта – благодетели. Духи покарают грешников без нашей помощи. Жюльетта оступилась лишь раз. Послушай сердечко и нашу веру. Прости её.
– Я не трону леди Браунэль, – пообещала принцесса. – Чужие страдания не приносят мне радости. Однако терпеть её присутствие в замке мне тяжело. Невыносимо…
– Отправь Жюльетту в ссылку, – предложила Авелина. – Главное – не казни.
Янина полночи думала над словами свекрови, бродила по комнате, бледная, как тень. На следующий день она вместе с остальными лордами приехала к жёлто-зелёному замку, в котором должен был проходить суд, и поднялась по деревянным ступеням на третий этаж.
У центральной стены стояла железная клетка, внутри которой металась усталая леди Браунэль. За день она постарела на год. Перед ней тянулись ряды стульев для судей и лордов. Трон Матильды, стоящий посередине комнаты, возвышался над ними, кидая тень на клетку.
Правительница юга пришла позже всех. Заняв своё место, она поправила тиару и обратилась к присутствующим:
– Соплеменники, мы собрались, чтобы вынести приговор леди Жюльетте Браунэль. Жюльетта, почему вы напали на принцессу?
Фаворитка обхватила прутья клетки, ища глазами Конана, и проговорила взволнованным осипшим голосом:
– Уважаемые лорды, я чувствовала себя плохо прошлым вечером. Выпила много вина… Голова болела… Я не владела собой. Признаю вину и прошу прощения у леди Янины Колд.
– Мы вас услышали, присядьте, – официальным тоном сказала правительница оборотней. – Янина Граффиас Колд, прошу вас высказаться.
– Леди Матильда, лорды, – принцесса встала со стула. – Я не желаю казнить Жюльетту. Я прощаю её. Но настаиваю на ссылке леди Браунэль из Наккара.
– Что? Какая ещё ссылка? – возмутился Конан, видя испуганные глаза любовницы и спокойный взор матери.
– Присядьте, лорд Конан, – приказала Матильда, и оборотень с неохотой подчинился.
– Ты обещала, что Жюльетта останется в замке! – проворчал Конан на ухо матери.
– Тише, – сказала Авелина. – Нас подслушают.
– Но мама! – взвизгнул оборотень.
– Я сделала всё, что могла, – шепнула леди Яронг. – Не упрямься, я найду тебе другую любовницу.
– Судьи посовещаются и примут решение касаемо участи обвиняемой, – объявила Матильда. – Прошу покинуть зал. Совещание займёт некоторое время.
Лорды повиновались. Правительница шепнула судьям, что для создания видимости правосудия им нужно просидеть около часа и вышла из зала. Обсуждая последние сплетни, лорды не заметили течение времени. Смущение Янины, гнев Конана и волнение Авелины потонули во всеобщей суете. Матильда взглянула на настенные часы и позволила лордам вернуться в зал.
– Леди Жюльетта Браунэль, виновная в покушении на принцессу Сноуколда, понесёт наказание в виде ссылки на южные острова, – озвучил вердикт судья, запахнувшись в кожаный плащ. – Её незаконнорождённые дети отправятся вместе с ней и будут пребывать на островах до совершеннолетия. Суд окончен.
– Вы не имеете права забирать у меня детей! – закричал Конан.
– Лорд Конан, ваша жалоба не принимается, – хмыкнула Матильда. – Доказательств, что леди Жюльетта родила от вас, нет.
– Она моя официальная фаворитка! – запротестовал оборотень, впервые беспокоясь за сына и дочь.
– Вы не заключали с леди Браунэль брачный союз, – напомнила правительница юга. – И не обращались к королю с просьбой объявить внебрачных детей законными. Вы не можете отнять их у Жюльетты. Ступайте, лорд Граффиас.
Авелина погладила сына по плечу и потянула к выходу.
– Детям будет лучше с матерью, – шепнула она. – Зачем они тебе? Ты молод, у тебя скоро появятся законные наследники.
– Привычный мир рухнул, – сокрушался Конан, спускаясь по лестнице. – Змея северная виновата. Всё из-за неё!
– Раньше ты не беспокоился о волчатах Жюльетты, – сказала Авелина. – Не беспокойся и впредь. Мы своё отвоюем. Притаись, скрой ярый нрав и победишь. Стань волчонком, чтобы потом показать, что ты настоящий волк. Я обо всём позабочусь. Янина будет такой, какой мы хотим её видеть.
Жюльетта закричала вслед Конану и Авелине, умоляя не отправлять её в ссылку. Они ускорили шаг и скрылись на лестничном проёме. Янина подбежала к ней, ощущая вину и жалость.
– Жюльетта… – позвала она, коснувшись обжигающе-холодных прутьев клетки.
– Убирайся прочь! – завопила леди Браунэль.
– Остров, на который тебя отправят, лучше Бекрукса, – заверила принцесса. – Там не плетут интриг и не убивают. Вы с детьми поселитесь в большом доме. Ты будешь каждую неделю вязать по шерстяному платку, чтобы искупить вину. Это формальность. Тебя никто не обидит, если не справишься. В Наккаре вам с детьми угрожала бы опасность от других оборотней. Я сделала тебе подарок, который не надеюсь ни от кого получить. Этот подарок – покой. Удачи в новой жизни. Она будет счастливее моей.
– Вечного покоя не бывает, – сжалась в углу Жюльетта. – Впрочем, спасибо за спасение от казни. Если бы я не была любовницей твоего мужа, мы бы поладили.
Стражники подошли к клетке, открыли её и сопроводили заключённую до кареты, в которой она вместе с детьми поехала к порту Эрика.
Янина вздохнула и присоединилась к лордам, отправляющимся в Наккар. В глазах её отражалась тоска. Принцесса завидовала Жюльетте. Ведь у той появилась возможность жить вдали от интриг. Поёжившись от ветра, Янина поправила тонкую шаль и попыталась представить, что гуляет в заснеженном Альтаире или цветущем Хионфлоре. Мысли унесли её далеко от оборотней. Лишь волчий вой со стороны леса напоминал о существовании Конана, Авелины и Матильды.
Глава 8
Убей или… умри
Знатные демоны со всего Подземного мира собрались в Самаль-мор-Тэле на праздник в честь невесты короля. Рога и крылья разных форм и цветов мелькали перед взором взволнованной Астрид. Она неуклюже поправляла испачканное в дорожной пыли платье и с завистью смотрела на наряды демонов, переливающиеся красными, золотыми и чёрными камнями. Жители Нижнего Сноуколда пили огненное шампанское, заедая сушёными насекомыми, хвастались количеством энергии, выпитой у обитателей Верхнего Сноуколда, и совершенно не замечали заинтересованный взгляд правительницы людей.
Оливьер Эдасмор стал в центре лестницы и обратился к собравшимся:
– Демоны и демоницы, добро пожаловать! Сегодня нас почтили присутствием леди Астрид Мейрак и леди Беатриса Фаиэ. Жители Верхнего мира у нас редкие гости, как и король, приказавший особым образом встретить их… Располагайтесь, высокородные демоны! Эту ночь вы запомните надолго. Может, она даже войдёт в историю.
