Перейти к содержанию

Буду твоей Верой

Автор:

5,0 1750+ оценок читателей Рунета
Категория
Современные любовные романы
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
14.11.2026

Аннотация

Второй год я страдаю по самому популярному парню нашего курса. Он — красавчик, рядом с которым сияют местные дивы. Я — неприметная заучка в очках и скромной одежде, которую объект моего воздыхания совершенно не замечает! Но я собираюсь это исправить! А поможет мне его друг — упрямый, невыносимый спортсмен, который раздражает меня до икоты!

Читать «Буду твоей Верой» — Анна Белинская онлайн

Страница 3 из 4

Звезда гандбола, популярный парень, Дон Жуан и бабник, меняющий девчонок как перчатки.

Откуда у меня возникала безумная идея, я не знала. Возможно, под впечатлением прошедшего дня. Возможно, она приснилась мне благодаря гипнотизирующему действию волшебного ночника. Быть может, Ромкины слова взыграли как брошенная в лицо перчатка, которую я опрометчиво приняла, но просыпаюсь я с совершенно удивительным и, скорее всего, провальным планом.


8.


На следующий день я решаю приглядеться и понаблюдать.

Я проснулась с боевым настроем, готовая воплощать безумный план в жизнь, но на подходе к экономическому корпусу мой настрой явно дал сбой, сигнализируя, что все это полный идиотизм.

Вот уже битый час, сидя на потоковой лекции по «Менеджменту», я разглядываю Чернышова и составляю все «за» и «против». Оцениваю, насколько сильно он мне нравится, чтобы решиться на подобную авантюру.

Артем, Роберт, Карина и Альбина сидят вчетвером и обсуждают явно не организационные структуры управления. Но потом происходит то, что окончательно выбивает из моей головы глупые мысли о том, как привлечь внимание Чернышова.

Мои очки готовы вот-вот треснуть от того, с какой завистью я прожигаю руку Артема, поглаживающую точеную скулу Карины. Он заботливо убирает упавшую ей на лицо светлую прядь и смотрит на местную королеву с таким трепетом и восторгом, как я на вареники с творогом.

Эх… ну что за парень. Мечта любой девчонки. А достался длинноногой цапле Карине, чей мозг размером с мозг колибри. Девице, которая еще вчера висла на Бестужеве, а сегодня окучивает моего Артема.

Кстати-ка!

Я обвожу взглядом аудиторию, высматривая звезду гандбола.

Ну конечно. Не звездное это дело сидеть с утра пораньше на парах, особенно если после вчерашнего матча твои спортивные трусы чуть не порвали фанатки, сражаясь в убийственной схватке за звездный трофей.

Отсутствие на занятиях Егора воспринимаю как знак и с превеликим сожалением принимаю тот факт, что утренняя идея провальная и бессмысленная. Не тогда, когда Артем Чернышов смотрит на Карину с нескрываемым обожанием.


***

– Итого, остаток денежных средств по расчетному счету на конец рабочего дня равен… – Преподаватель по бухучету прерывает запись на доске и поворачивается к студентам. – Чему равно сальдо конечное, кто хочет ответить?

Я смотрю на старшего преподавателя, на лице которого застыло такое выражение, как если бы в бухгалтерском балансе дебет не сошелся с кредитом. А все потому, что Дивеева первый раз на его практике, да и на моей памяти, тянет руку.

– Карина? – недоверчиво обращается он к ней.

– Сергей Сергеевич. – Она театрально встает, разглаживает невидимые складки на микроскопической юбке и делает глубокий вдох, как будто и правда готовится сказать что-то умное. – Вера хочет ответить.

Э-э-э… Что?

Вся группа дружно заливается хохотом, а я – краской.

Вот же цапля!

– Присаживайтесь, Карина, – в недоумении бормочет молодой преподаватель. – Вера? Вы… хотите ответить? – Он смотрит на меня как на беспомощную.

Я бросаю на Дивееву свой самый уничтожающий взгляд, но в ответ получаю лишь злорадную усмешку. Надеюсь, твоя желчь когда-нибудь отравит тебя саму. Без труда отвечаю на вопрос и жду окончания семинара, чтобы поскорее смыться домой.

***

Как только слышу звонок, торопливо вскакиваю с места. Собираю со стола вещи и закидываю в рюкзак, когда слышу ненавистный голос Карины:

– А где же твои новые сапоги?

– Наверно, расклеились после дождя, – язвительно подыгрывает ей Альбина.

Ах! Как же они меня достали.

Одногруппники, не успевшие покинуть аудиторию, задерживаются в дверях и с интересом наблюдают за происходящим.

Ну начинается. А ведь я так надеялась, что история с замшевыми сапогами не повторится и забудется. К тому же у Дивы кратковременная, как у антилопы гну, память. Но сегодня я пришла в старых джорданах, точно для себя решив, что сапоги больше не надену. По крайней мере, в универ.

– Не подходят к сумочке, – ядовито чеканю я, кивая на рюкзак, похожий на пузо змеи, проглотившей добычу целиком. В нем куча учебных пособий, взятых в библиотеке для работы над бизнес-проектом.

Я еле закидываю на плечо неподъемный рюкзак и тороплюсь покинуть помещение, пока не расцарапала местной королеве ее прекрасное ухоженное лицо.

Надоели. Сил моих больше нет. Я бы с радостью поменялась с кем-нибудь местом в элитной группе, – например, с приматом Робертом, – зато стала бы ближе к Чернышову и не пересекалась с длинноногой цаплей Кариной.

Я пру, как бульдозер, за курткой в гардероб, расталкивая встречных студентов и размахивая руками. Чувствую опустошенность и закипающую злобу и едва сдерживаю эмоции. Гнев захватывает с головой, осушая последнюю каплю терпения.

Надеваю огромную красную куртку Ромки, которая должна смотреться как стильный оверсайз, но в ней я выгляжу как беспризорник с вокзала. Промозглый октябрьский ветер забирается под ткань, пуская по телу неприятные колючие мурашки. Наверное, в этой раздутой куртке я похожа на красный воздушный шарик, который, если бы не половина библиотеки в рюкзаке, унесло бы вместе с осенними листьями.

Непогода бушует резкими порывами ветра, выдергивая из туго затянутого резинкой хвоста пряди волос. Я заправляю их за уши и пытаюсь пригладить гнездо на своей голове, как вдруг чувствую хлесткий удар по лицу ледяными фонтанными струями.

Прекрасно. Просто потрясающе.

Я рассматриваю мокрые пятна на Ромкиной куртке. Сжимаю кулаки и закрываю глаза, а потом поднимаю взгляд к небу, будто спрашивая: «За что?». Ответом мне служит голубиный помет, прилетевший сверху и удачно приземлившийся на плечо.

Мне бы хотелось крикнуть: «К деньгам!», но говорю лишь тихое «Спасибо».

Спасибо, что хоть не на лицо.

Конечно, можно и посмеяться, если бы не было так грустно.

Да что ж за день-то такой?

«Всем привет, разрешите представиться, я – Вера, главная неудачница в этой Вселенной».

Я подбегаю к свободной скамейке и выискиваю в рюкзаке влажные салфетки. Достаю сразу полпачки и маленькое карманное зеркальце. Знаю, Ромка узнает – прибьет. Я злорадно хихикаю, вспомнив мою испорченную белую футболку, которую он выстирал вместе со своими черными джинсами.

Так тебе!

Я открываю зеркальце, пытаясь оценить ущерб помеченного имущества, но вылавливаю в нем прошмыгнувшую высокую фигуру. Резко оборачиваюсь и, прищурившись, наблюдаю за неспешно вышагивающим парнем в спортивном костюме.

Бестужев.

Засунув руки в карманы спортивного трико, он неторопливо направляется в сторону метро.

Вот же бессовестный прогульщик!

Я захлопываю зеркальце, выбрасываю салфетки в урну, закидываю рюкзак на плечо и бегу вслед за ним, принимая внезапное появление Егора за великое послание высших сил.

– Егор, – кричу я, не поспевая за его размашистыми шагами. – Бестужев Егор!

Глухой, что ли?

Он все так же движется по направлению к метро, ни сбавляя, ни прибавляя шага, и полностью игнорирует мои крики.

Неожиданный прилив энергии запускает во мне реактивный двигатель, и я припускаю, обгоняя его спереди. Егор от неожиданности останавливается и вопросительно распахивает бездонные глаза.

Ой, красивые какие, надо же. Сейчас, вблизи и на фоне хмурого осеннего дня, они выглядят точно глубоководная река с подводными камнями, опасным течением и завораживающими воронками. Его глаза цвета мокрого асфальта, обрамленные густыми черными ресницами, очень подходят дождливой осени.

Я стою и рассматриваю его как завороженная, не в силах произнести ни слова.

Егор вынимает наушник и насмешливо изгибает бровь в ожидании моих объяснений.

Ну же, Вера, отомри.

– Эм-м… Привет. – Я машу свободной рукой и натягиваю фальшивую улыбку, как у пингвинов из «Мадагаскара».

А ему не холодно? Ну… в этом спортивном костюме?

Вера, очнись! О чем ты думаешь!?

– Привет, – усмехается он, глядя куда-то мне за спину.

Я инстинктивно оборачиваюсь и ищу то, что могло привлечь внимание Егора. Но ничего и никого не вижу. Снова поворачиваюсь к нему лицом и вижу, как Бестужев кулаком прикрывает рот, явно пытаясь скрыть смех.

– Я Вера, – решаю напомнить на случай, если он не помнит. А он и не помнит, потому что смотрит на меня так, будто встретил впервые в жизни и пытается вспомнить, где видел мои очки раньше.

Хотя чего я от него хочу? Он на занятиях был столько раз, что пальцев одной руки пересчитать хватит.

– Ну, Вера. Илюхина я, – гордо уточняю я.

– Рад за него, – вяло произносит Бестужев и снова смотрит мне за спину.

Э-э-э… что?

– За кого?

– За Илюху.

Он издевается?

Оказывается, слухи о том, что спортсмены слегка туповаты, вовсе не мифы.

– Илюхина – это моя фамилия, – злобно бросаю я и поворачиваюсь.

Куда он постоянно смотрит? Странный он какой-то.

– А-а-а, – протягивает он, и мне хочется добавить «Б».

Ну какой осел!

– Егор, – представляется этот звездный недоумок.

– Знаю, мы вообще-то учимся в одной группе, – фыркаю я.

Мне хочется убежать, потому что у меня, похоже, случился передоз тупости за сегодняшний день, начиная с балбеса-брата, продолжив Кариной и заканчивая вот этим недалеким гиббоном.

Стоит признать, что мой план терпит позорное фиаско, даже не начавшись.

9.

– Точно, вспомнил, – говорит вдруг Бестужев. – Как, говоришь, тебя зовут?

Кажется, пауз в нашем диалоге слишком много.

Он нормальный вообще или слегка того?

– По имени зовут.

«Пустая ты голова», – мысленно добавляю я.

И что в нем находит целая армия поклонниц?

– А ты смешная, – хмыкает Егор, а потом отворачивается, теряя ко мне интерес, и что-то набирает в телефоне.

Ну и манеры.

И что значит смешная? Я стою тут перед ним, понимаете ли, предложение собираюсь делать, а он во мне мартышку цирковую в очках видит?

Вот же Рональдо недоделанный! Ничего не знаю о звездах гандбола, так что пусть будет так.

– Егор. – Я решаю напомнить о своем присутствии и нагло дергаю его за рукав.

Он вздрагивает и поворачивает голову на звук своего имени.

– Ты еще здесь? – Он высокомерно смотрит на меня сверху вниз, как на докучную вошь.

– Здесь. – Мои плечи обреченно опускаются.

Думаешь, мне нравится тут перед тобой стоять? Но ради внимания Артема я готова потерпеть даже твою тупость.

Егор смотрит на меня со скучающим видом, проверяя время в телефоне.

Так, сейчас или никогда.

Я собираюсь с духом, делаю глубокий вдох и…

– Меня утвердили в качестве твоего куратора. Ну, знаешь, помощь отстающим и все такое. Так вот, хочу помочь тебе с бизнес-проектом по рискам.

Я мило улыбаюсь. Точнее, мне кажется, что это выглядит мило.

Бестужев долго всматривается в мое лицо, морщится и, скорее всего, решает, как бы повежливее меня отшить.

Именно так я бы и поступила.

Жду.

– Ты сейчас это придумала?

Он складывает руки на груди, и я теряюсь под его осуждающим взглядом. Мои плечи обреченно опускаются.

Так очевидно, да?

– Не сейчас, – обиженно отвечаю я и закусываю губу. Уверена, это пунцовые щеки сдали меня. Врать я совсем не умею. – Утром. Но помочь тебе все равно хочу.

– Ну окей, а зачем?

– Ну-у-у… а зачем обычно помогают?

– Чтобы что-то получить взамен, – заключает он.

Я оскорбленно всплескиваю руками. Театр по мне совсем не плачет, перекрестившись, что Боженька отвел от такой непутевой актрисы, как я.

– Как можно? Я же от чистого сердца. – Я прижимаю правую руку к сердцу, а на левой скрещиваю указательный и средний пальцы.

«От чистого сердца и грязных помыслов», – подзуживает мой праведный внутренний голосом, и я заливаюсь краской еще сильнее.

Ох, Вера, Вера…

– Сам справлюсь, – бросает Бестужев и вроде как собирается уходить.

– А вот и нет. – Я прищуриваюсь. – Все знают, как Бубновский к тебе относится. Да он на все пойдет, лишь бы тебя завалить. А я тебе такой проект сделаю – закачаешься! И объясню так, что ни у одного Бубновского вопросов не возникнет. Как тебе такой вариант?

Я замолкаю и пытливо выжидаю его вердикта.

– Хорошо. А взамен я должен?.. – Егор смешно выгибает бровь и усмехается одним уголком губ.

В идеале я обязана сказать, что он ничего мне не должен – я ведь собралась помочь от чистого сердца.

Но это в идеале, а по моему плану…

Снова собираюсь с духом, закрываю глаза и на одном дыхании выпаливаю:

– Ты должен стать моим парнем.

Секунда, две, три.

Тишина.

Подозрительно тихо.

Я медленно открываю один глаз. Второй расширяется от удивления. Хватаю ртом воздух как выброшенная на берег рыба.

Передо мной пусто. Никого.

Растерянно верчу головой по сторонам и замечаю, как Бестужев расслабленной походкой выходит из студгородка, засунув руки в карманы спортивного трико и чуть ли не присвистывая.

Да как он смеет вообще?

Ну уж нет, женишок, так легко ты от меня не отделаешься.

Мои ноздри широко раздуваются, как у скакового коня, пока я несусь вслед за бросившим меня парнем. Хохотнув, подмечаю, что парень как-то быстро меня бросил, даже не успев стать тем самым парнем.

Я снова обегаю Бестужева и преграждаю ему путь.

– Опять ты? Да что ты ко мне прицепилась? – Егор хватает меня за плечи, пытаясь сдвинуть с пути, но рюкзак с учебниками приходится как нельзя кстати, выступая моим временным якорем. Он округляет глаза, и я победно улыбаюсь. – Ты носишь с собой кирпичи, чтобы тебя ветром не унесло? – выпаливает он.

Ха-ха, смешно.

– Нет. Чтобы как следует двинуть тому, кто без спроса меня лапает. – Я гневно смотрю на его ладони, которые почему-то до сих пор путешествуют по моим плечам. – Руки! – рявкаю я.

Егор фыркает и резко одергивает ладони как от огня.

То-то же.

Я удовлетворенно вздергиваю подбородок, как вдруг понимаю, что с таким поведением ни одну девушку в «девушки» не возьмут. Нужно быть мягче, что ли…

– Егор…

– Сразу нет, – перебивает меня он.

Э-э-э, а почему сразу нет?

– Да погоди ты. Выслушай для начала, а потом уже выводы делай.

Студенты обходят нас стороной, потому что мы стоим по середине аллеи. И я осознаю, что столь судьбоносные разговоры так не ведутся. Бросаю взгляд на пустующую скамейку рядом и кивком приглашаю Егора на место наших партнерских переговоров. Прислоняясь к спинке скамейки, он вытягивает длинные ноги и закидывает руки за голову.

– Предлагаю сделку, – издалека начинаю я.

Егор выгибает бровь, и я, кажется, читаю в его чертах подобие интереса, но мне могло и показаться.

Когда замечаю, что меня не собираются посылать, продолжаю:

– Я делаю за тебя проект. – Замолкаю и после коротких раздумий добавляю: – Лучший проект на потоке. – Я поднимаю вверх указательный палец, чтобы предложение выглядело эффектнее. – А ты помогаешь мне привлечь внимание одного парня. – Смущенно отвожу взгляд в сторону.

Егор сосредоточенно молчит и, похоже, обдумывает мое предложение.

Уже неплохо.

– Интересно. И как я должен помочь тебе привлечь внимание какого-то парня?

– Не какого-то, а вполне реального Артема Чернышова.

Бестужев присвистывает и ухмыляется, давая понять, что губа у меня не дура. Но я и так знаю, что слишком лихо замахнулась, поэтому тыкать меня мордой в молоко не нужно.

– Так у него же вроде девушка есть? – уточняет Егор.

Это он про Карину, что ли?

– Сегодня Карина, завтра я. – Я расправляю плечи и гордо выпячиваю грудь, которой отродясь не было. – Вот ты мне как раз и поможешь, чтобы завтра была я.

Да, самонадеянно, ну а как иначе?

– И каков план? – заинтересованно уточняет Рональдо Бестужев.

Я сажусь поудобнее и сдуваю мешающий клок волос со лба.

– Мы представимся парой. – Вижу, как дергается его кадык. От счастья, наверное. – Ты – местная спортивная звезда, да и я тоже ничего. – А про себя добавляю: «ничего особенного». – Чернышов заметит меня в твоей компании, обратит внимание, оценит и поймет, что именно я ему и нужна.

Егор морщится и проходится по мне таким взглядом, как будто перед ним сижу не я, а царевна-лягушка, которую нужно поцеловать.

Но ведь и он не принц из сказки. И целовать меня не надо.

От этих мыслей меня начинает тошнить.

– Отстой, – с деловитым видом заключает Егор, точно научный сотрудник, который спустя несколько лет неудачных испытаний и потраченных на нововведение инвестиций отчитывается перед спонсорами-заказчиками.

– Почему это отстой?

– Потому что Чернышов твой не поверит в наше представление.

– Почему?

Вот заладила «Почему да почему», аж самой от себя противно.

– Потому что я с такой девушкой встречаться не буду. – Он бросает брезгливый взгляд мне на голову, потом на лицо и останавливается на плече Ромкиной куртки.

Что он там увидел?

Я опускаю взгляд и замечаю желтое жирное пятно, расплывшееся и начинающее впитываться в ткань.

Блин, на меня же голубь нагадил. Я собиралась привести себя в порядок, пока не увидела в зеркале Бестужева.

И все это время он молчал?

Под пристальным вниманием будущего фальшивого парня я быстро лезу в рюкзак и извлекаю оставшуюся половину влажных салфеток и зеркало.

«Свет мой, зеркальце, скажи, кто на свете всех милее, всех румяней и белее?» Точно не я, потому что с отражения на меня смотрит люмпен с помойки: на голове – укладка от розетки в двести сорок вольт, на лице – багровые обветренные пятна, на куртке спереди – влажные разводы, а на плече – жирное птичье пятно.

Мра-а-ак. Так себе претендентка в девушки, согласна.

– Извини. Меня это…

Н-да, Илюхина, вот уже и ты начинаешь разговаривать, как недалекая: «Меня это, того самого, ну ты понял». Правильно говорят, с кем поведешься!

– Обгадили? – невозмутимо помогает Бестужев.

Я так и замираю с салфеткой в руке.

Ну и мужлан.

Все спортсмены такие идиоты, или только мне такой достался?

– Говорят, что это на счастье, – я пожимаю плечами.

Егор недоверчиво хмыкает, но ждет, пока я привожу себя в порядок.

– А так? – Я улыбаюсь, потом хмурюсь, поправляю очки, поворачиваюсь боком.

Ну не умею я позировать.

– Тоже не катит, – качает головой Бестужев.

А-а-а! Стухнуть можно!

– Вот и сделай так, чтобы прокатило. Между прочим, я собираюсь сделать твой проект лучше своего. И тебе не придется сдавать экзамен у Бубновского. Поэтому тебе тоже нужно постараться выполнить свою часть уговора на отлично, – злобно выпаливаю я.

Ты смотри-ка какой. Все ему не так.

Егор внимательно разглядывает меня, а потом протягивает длинную руку:

– Хорошо, договорились.

Я довольно улыбаюсь и вкладываю маленькую, по сравнению с его медвежьей лапой, руку:

– Договорились.

Мы скрепляем нашу сделку крепким рукопожатием и на этом прощаемся.

Я смотрю вслед скрывающейся в метро спортивной спине, и тут в моей голове вспыхивает осознание того, что мы не придумали историю наших внезапно возникших отношений и не решили, как представим потоку нашу сомнительную пару.

Эх, мы даже телефонами не обменялись.