– Видишь ли, мой старый друг… Или враг. Наверное, не мое дело, сколько ты присылаешь владыке… – сказал Астак
– Не твое, Астак! – ответил Бинру с гневом.
– Да, да, да! Но ты знаешь, твои тролли должны знать кое-что…
– Заткнись, дурак!
– Ого?! Дураааак?! Владыка, позволь мне выговориться, иначе это никогда не кончится. – сказал Астак, обращаясь к Хакранару. Долкаро и Раватадор были в напряжении, и не понимали в чем дело, орк, вообще ничего не понял.
Устало посмотрев на своих подданных, Хакранар, чуть приподнял большущую кисть с подлокотника трона, и махнув ею, устало сказал: – Я хочу, чтобы Астак договорил, если кто-то еще помешает, я брошу его в темницу.
– Это справедливо, владыка. – продолжил Астак, и посмотрел с превосходством на раздираемого гневом вождя Собирателей. – Постараюсь сказать быстро. Это действительно не мое дело, сколько какой клан присылает в Закзалзур, но сегодня, я услышал, что практически все в курсе, что клан Собирателей в сентябре облажался, и скорее всего облажается и в октябре. – остановившись он посмотрел сначала в сторону Собирателе. Раватадора съедал стыд.
– Да это нельзя скрыть, клан принесший минимальную добычу высмеивается. – кивнув ответил Хакранар. – Повторение же подобного будет иметь худшие последствия.
– Да владыка, и они знают, что за это ты возьмешь у них людей для работ, а если не дадут то заберешь часть владений. – вождь вождей на это кивнул. – Какого же мое удивление, когда я узнаю, что Собиратели не получают половину дохода с торгов. За их шкуры в сентябре мы отдали, четыре мешка с серебряной пылью, два из них он… – Астак показал на Бинру. Его оппонент смотрел гневным взором. – …Приказал отнести в другое место. Кроме того, несмотря на то, что мы отдали две шахты их клану, он просил меня лично организовывать нападения, для вида того, что мы конфликтуем.
– Это ложь, мерзкая мразь!!! – закричал, не выдержав Бинру.
– Но мы знаем, где все спрятано, и отдадим твоему клану, в ближайшее время. – с улыбкой сказал Астак. – Мне просто стало жаль твоих троллей Бинру, а пересек черту ты на прошлой неделе, когда твои люди ответили резней, на фальшивое нападение моих.
Долкаро вышел вперед и обнажив резак, выкрикнул, смотря на Бинру: – Скажи, что это ложь вождь, и я вскрою ему кишки.
Но Бинру молчал. От одной из колон отделилась едва заметная фигура. Послышался женский голос: – Едва ли ты сможешь причинить вред моему вождю, с перерезанным горлом.
Из тени вышла тролльчиха, с забранными в грубые косы, красными волосами, её руки покоились на спрятанных в ножны кинжалах. Она оглядела всех собравшихся. По телу Раватадора пробежали мурашки, которые ушли куда-то вниз живота. С кинжалами, и меховой ветровке, она была обворожительна.
– Все хорошо, Калакла. Сегодня просто для наших друзей вечер откровений. – сказал по-прежнему улыбавшийся Астак. – Долкаро, так вроде тебя зовут? Зачем мне врать при владыке? Я могу передать ресурсы сразу ему от своего племени, а могу вам. Но если бы владыка, не увидел бы, что вы не знали про предательство Бинру, он бы отнял у Собирателей еще немного, а может быть и много земель.
Долкаро задумался, Раватадора осенило. Если Хакранар накажет Собирателей, то отдаст их земли первому нуждающемуся клану, и не факт что гхарцам. Жест милосердия в сторону соседей, со стороны Астака же будет иметь прямую цену. Наверняка они попросят отдать часть земель, напрямую в обмен на похищенное Бинру.
– Вот так вот, дружок мой. – сказал с ехидной улыбкой Астак.
– Ты разрушил всё, ты…! – с криком Бинру кинулся на Астака, но вождь горных троллей был готов. Увернувшись, одним точным апперкотом, гхарец свалил его у трона Хакранара, который только лениво махнул стражам, оставаться на месте. Взор Раватадора, был прикован к телохранительнице, но она не сдвинулась и не вздрогнула. Знала, что дойдет до этого.
– Тебе повезло пять лет назаж, но сейчас духи благоволят мне. – сказал, стоявший над поверженным соперником, Астак. – Мой вождь, если вопросов ко мне больше нет, то я пожалуй оставлю вас. – дождавшись утвердительного кивка от Хакранара, затем поравнявшись с Долкаро и Раватадором, Астак добавил. – Чтобы показать, где все находится, я пришлю к вам своего посланика, постарайтесь встретить его без булав и клинков. – Долкаро рассеяно кивнул.
Вождь гхарцев и его подручная, покинули террасу. Раватадор невольно посмотрел ей вслед, её бедра плавно покачивались. Плечи тролльчихи не были широкими, но видно, что физически она была в прекрасной форме. Прервал его мысли тычок по руке от Долкаро. Они всё еще были перед вождём.
Хакранар поднялся с трона. Подошел к Бинру, который понемногу приходил в себя.
– Я посажу его за выказанную дерзость недели на две в темницу. Вы должны найти недополученное мною «добро» и переправить сюда. Тогда всё будет как раньше. Только не сделайте глупость, друзья мои… – он пристально посмотрел на Долкаро, потом на Раватадора, потом на Бозрона, и глядя на последнего, едва сдержал улыбку. – … Если сумма, которую мне скажут гхарцы не сойдется, я отниму у вас землю и заберу троллей так… Триста… Да, триста. Ну и думаю, что с караваном вы пришлете вещи вашего бывшего вождя, ему как раз нужно будет для работы. – все молчали. – А нового вождя, жду с тем же караваном, не затягивайте. Ожидание – вредная штука, оно одинаково вредит и хищникам и их добыче.
Стражи подхватили Бинру и уволокли прочь. Поклонившись, Бозрон, Долкаро и Раватадор, ушли с террасы, в глухую темную ночь. Все резко изменилось, что соплеменники шествовали молча, дар речи на время покинул их. Картина мира для Собирателей начала изменяться.
_____________________Раватадор 2_____________________
Город Закзалзур. 5 октября 831 год.
Пересекли ворота Закзалзура они только ночью. Праздничное настроение, которое было и так в недостатке, сейчас вовсе ушло. Огромные городские, были перекинуты через большой ров, за ними дорога выводила в долину. Один путь, более крупный – вел в Долукар, другой – вел на восток, к северной части тролльих земель. Их соплеменники, ожидали на съезде дороги, в пяти километрах далее. Эскорт состоял из пятнадцати троллей.
До того как дойти до лагеря, Раватадор увидел небольшой костер, за которым сидели две фигуры. Шаман знал, что один из них Солкру – начальник стражи Ахрока, а второй, конечно же, Умгру – счетовод Собирателей. Большая часть стражников, сейчас отсыпались, перед обратной дорогой.
– Где вождь, Долкаро? – поднявшись на ноги, встревоженно спросил Солкру.
Долкаро ничего не ответил. Он взял флягу с кактусником, сделал десяток глубоких глотков, вытер губы, и только затем, откашлявшись проговорил:
– Вождь предал нас… – с этими словами, бывший помощник Бинру, присел на корточки и опустил голову, молча уставившись на пламя от костра.
– Что он имеет в виду? Раватадор, ты хоть скажи что-нибудь. – теряя спокойствие, обратился к шаману, Умгру.
– Давай, Раватадор. Лучше ты. Расскажи им. – попросил шамана, Долкаро.
– Наш вождь, утаивал от нас и от владыки «добро» с торговли. Астак его выдал. Они были в сговоре. Но теперь, горный ублюдок, решил нам открыть глаза… – сказал Раватадор, и опустил голову на руки, также подсаживаясь к огню.
– Ого, вот значит почему, он не берет меня с собой, когда торгует нашими ресурсами. – сказал Умгру.
– И меня тоже, Умгру. А ведь я подозревал, что Жкеру и его шайка – прикормлены. – сделал вывод Долкаро.
Жкеру являлся по сути младшим помощником Бинру. Он вместе с пятнадцатью другими троллями часто сопровождал вождя, когда речь шла о торговле между кланами. Все они проживали в Ахроке. Раватадор и Долкаро, даже будучи приближенными к Бинру, не были столь обеспеченны вещами и золотом, как Жкеру и его тролли. Но вопросов вождю они не задавали.
– Раз они ничего не говорили, то они – тоже предатели. Помню, что Бинру всегда говорил, что берёт их, чтобы избежать конфликтов. Якобы для нас, вопросы торговли, не такие важные, поэтому мы всегда оставались не у дел. – сказал Раватадор, по прежнему глядя на пламя.
– Мы с ними поговорим, Раватадор. – сказал Солкру, постукивая костяшкой по топорику, зачехленному на бедре.
– Это сейчас не самое главное. – сказал Раватадор.
– Что же может быть еще? – спросил Умгру, ожидая судя по лицу еще более худших новостей.
Раватадор поднял голову, кивком перекинул свои красные волосы, на другую сторону головы, и глядя главным образом на Долкаро, продолжил.
– Хакранар ждет свою долю, а эта мерзкая тварь Астак, сообщил в его присутствии, словно отдаст нам ресурсы. Только вот я не верю, что все так и произойдет.
– О чем ты? – спросил Долкаро, непонимающе.
– Он попросит взамен земли. Что же еще? Троллей у него и так хватает, шахт тоже, а вот получить плодородные территории, где можно растить еду и охотиться – этого им не хватает. – со вздохом, проговорил Раватадор. Уголь в это время в костре треснул, и один из маленьких, горячих осколков, попал на ногу шамана. Шаман лениво смахнул его, даже не почувствовав ожога.
– Да, я тоже так думаю. Делать нечего, придется дать ему земли. Хакранар тоже отберет их, если мы не принесем его долю. – сказал Долкаро, всплеснув руками.
«Ну конечно. Ты так думаешь, но просто не стал говорить, пока я не сказал. Ничего ты не понимаешь, дружок.» – мысленно ответил Раватадор.
– Не будем мы ничего давать ему. Это наше. Бинру – предатель, и то, что мы получили за торги, принадлежит нам, Собирателям. – сказал Раватадор, затем до боли сжимая кулак он продолжил. – А если мы дадим ему земли, то скоро придут другие кланы и заберут остальное. Такому не бывать.
Чувство потерянности перешло в ярость. В купе с жаром от костра, кровь внутри шамана словно вскипела. Посмотрев на свою кожу он подумал что сейчас и она покраснеет. Однако этого не произошло, синий оттенок кожи троллей не поменялся.
– Поддерживаю. – сказал Солкру.
– У нас и так немного земель. Да и ежели всё начнет раскалываться, то будет как с дерьмом, которое как известно назад не затолкаешь. – поддержал Умгру.
Раватадор улыбнулся. Умгру часто любил сравнения и всякие поговорки, которые иногда были не уместны. Но чем не уместнее они были, тем смешнее было слушать счетовода. Однако последнее замечание было более чем уместно.
Действительно если учесть земли клана Собирателей, то меньшей территорией обладал только клан Черного клыка. Но зато у них был выход к океану. У Гхарцев, была большая часть горы, и вся южная пустыня. У Убийц из Зармота была часть побережья. Ну а у клана Кровавого солнца – была просто огромная территория на западе, и весь бассейн реки Кумарт.
– Вы забываете, что у нас меньше воинов. Да и в настоящих битвах мы давно не участвовали. Так, только небольшие разборки. Одумайтесь, мы можем потерять больше! – сказал Долкаро, потом добавил. – В любом случае, решать должен вождь.
– У нас нет вождя теперь. – позади них раздался голос Бозрона.
– Нет, мой зеленоватый друг, он имеет ввиду, что не против стать вождем. – сказал Раватадор, глядя на Долкаро.
– А почему нет. Я может и молод, но всё же заслужил роль «правой руки» вождя. Нередко, помощник, и становится будущим вождем. – возразил Долкаро, глаза его выражали обиду.
– Все-таки, я не понял. Бинру остался в Закзалзуре? Немного ли чести. – сменил тему Умгру, почесывая лысину.
– Это уже не имеет значения. Но могу сказать, его дни в Закзалзуре, ему не очень понравятся. – ответил Раватадор.
К костру приближался силуэт незнакомца.
– Кто еще там? – прорычал Солкру.
– Собиратели боятся женщин? – ответил голос, и в круг костра вошла тролльчиха, та самая, с которой они встретились на террасе вождя в Закзалзуре.
Огонь давал красным локонам неземной блик, её ладони покоились на бёдрах, до рукояти кинжалов было совсем рядом. Раватадор не сомневался, что в случае необходимости, реакция не подведет её.
– Что тебе, Калара – если не ошибаюсь? – спросил Раватадор прищурившись.
– Калакла, если точнее. Кто из вас может говорить от клана Собирателей? – спросила она, испытующе глядя не четырех троллей.
– Я. – сказал Долкаро. Раватадор решил не встревать, и дал Долкаро выступить.
– А. Тот не сдержанный тролль?! – сказала она с улыбкой. Её глаза встретились с глазами Раватадора, и в них он увидел вопрос – «Неужели этот с зеленым ирокезом главный?»
– Что тебе нужно женщина? – спросил нетерпеливо Долкаро.
– Просто послание. Во вторую пятницу (двенадцатое число), в полдень. Ваш лидер, должен прийти с двумя своими помощниками за вашей добычей. Встреча будет рядом со склоном Зеленого камня. Вы знаете, где это? – спросила она, Долкаро кивнул. – Хорошо, теперь главное… В обмен на нашу маленькую услугу, вы отдаете нам Затопленные луга. Такова сделка, которую предлагает Астак Быстрый, мой вождь.
– Не жирновато ли? – вмешался Раватадор. Долкаро гневно посмотрел на него.
– Ох, даже и не знаю. – Калакла притворно схватилась за сердце. – Может быть ты уже вождь?
– Нет. – ответил Раватадор.
– Вот беда. Я ведь тоже не вождь. – ответила тролльчиха улыбаясь.
– Послание принято. – сказал Долкаро, нахмурившись.
– Вот и чудесно. До свидания, Собиратели. – сказала она и ушла в темноту.
– Солкру, буди людей, запрягайте остророгов. Мы выступаем. У нас очень мало времени. – скомандовал Долкаро.
Через четверть часа, они собрались и отправились в Ахрок. До родного поселения было не меньше ста восьмидесяти километров.
Продвигались все молча. Первым ехали Солкру и его люди, в середине колоны, на расстоянии друг от друга ехали Бозрон, Долкаро и Раватадор. Замыкал шествие Умгру, с остальными стражами.
Дикая местность с обоих краев дороги перекликалась многочисленными голосами. Там в темноте ночи, неопытного путника поджидали хищные ящеры и птицы, ядовитые змеи и другие опасности.
Раватадор ехал, утопая в своих думах. Сон не спешил нападать на него, и он держал поводья своего остророга не смыкая глаз. «Может быть ты уже вождь?» – так и слышал он фразу тролльчихи. Вполне справедливую фразу, но такую приятную. Почему он не имеет права быть вождем. Нередко из шаманов получались лучшие вожди, чем среди земледельцев или воинов. К тому же в поселении Низулок, в котором он родился, его кандидатуру точно поддержат. Там его отец, Пратак – имеет серьёзное влияние. Да и предсказатель, Охиру Землянной – тоже к нему хорошо относится. Сам он к тому же вряд ли будет претендовать на звание вождя. Мысли потихоньку перешли к Цинекле, его супруге. Только вот хитрый разум рисовал заместо её темно-синих волос, красные волосы Калаклы, и фигуру последней. За пятнадцать лет брака, Цинекла приносила ему только мертворожденных детей. Раватадор встряхнул головой, словно отгоняя мысли прочь, пусть их отношения с супругой сейчас были хуже, но это не причина думать о другой.
– Нам сейчас не стоит вступать в разногласия, Раватадор. – внезапно прервал его размышления голос Долкаро.
– О чем это ты? – удивился шаман.
– Про то, что ты влезаешь в разговоры. Провоцируешь. Мы должны сейчас сплотиться. – сказал Долкаро.
– Конечно, и начать стоит с выбора вождя. Ты я так понимаю, готовишься стать им.
– Ну а кто еще, шаман? Остальные слишком стары для этого, Охиру скорее всего откажется, Жкеру и его прихвостни наверняка убегут прочь, если уже не убежали. А я – был «правой рукой» вождя. – сказал Долкаро, приподняв правую руку демонстративно.
«Правой рукой – предателя!» – подумал Раватадор. – Я думаю, мы сделаем собрание, так будет проще решить.
– То есть ты не поддержишь меня?! – спросил Долкаро. В его голосе звучало недоумение вкупе с обидой.
– Я поддержу себя. – пожав плечами ответил Раватадор.
На этом их разговор завершился, и на протяжении оставшегося пути, они сохраняли почтительное расстояние друг от друга.
7 октября
В полдень путь из Закзалзура в Ахрок закончился, путники пересекли ворота. Поселенцы приветствовали их, спрашивая – где вождь. Прибывшие отвечали, что расскажут обо всем на собрании. Стражи последовали с Солкру в казармы, Умгру пошел к себе, Долкаро тоже удалился к своей группе природников (адепты, изучающие природное колдовство), а Бозрон продолжал шествовать с Раватадором к дому последнего.
– Вот сейчас выспимся… – сказал мечтательно орк.
– Слушай, Бозрон, ты заходи, скажи, чтобы Цинекла расстелила тебе, передай, что я прибуду позднее. – ответил Раватадор.
– Ты куда это?
– У меня дела, друг. Доверься мне, нам нужно срочно что-то делать. Зная это, я все равно не усну. – сказал улыбаясь шаман.
– Ну смотри… Спасибо, что разрешил у тебе переноче… Передневать. – сказал Бозрон почесывая макушку.
– До встречи. – с этими словами, Раватадор отправился к северной части поселка, где частокол прерывался воротами, и выехав на своём остророге, отправился к Охиру.
Охиру жил в уединении, не далеко от Ахрока. Его изба находилась среди гущи лиан и деревьев. Большую часть времени он лицезрел звёзды, писал свитки, варил зелья. Их запах, отбивал желание у хищников приходить к его лачуге.
