– Вот оно! Вот! – и выпил залпом свою кружку.
– Вторая кружка – разговорная, Хал. Бери и смакуй, чтобы понять – ЧТО ты выпил.
– Благодарю милорд, чувствую себя… Чувствую хорошо, и проблем меньше.
– Учись Хал.
– К вопросу об октябрьской торговле в Роузмарке сколько мы туда кораблей отправим? – продолжил Хал.
– Ах да, Роузмарк, да, точно… Знал там я одну такую бабенку, кудрявая… При виде сисек этой леди, даже нос корабля воспарит вверх… – к тому времени как Саймон закончил рассказ, он уже допивал четвертую кружку, а Хал третью. Молодой человек морщился, пытаясь сконцентрироваться.
–… и её папаша как мне рассказали еще месяца два, возле дома с гарпуном караулил.. ик. – завершил Блэквелл, икая.
– Так сколь кораблей милорд? – рассеяно, с пьяной улыбкой постарался вернуться к теме Хал.
– Что сколько, сколько у меня было их?? – икание Саймона нарастало.
– Неее… сколько, отправлять… ик, на эту, на торговый месяц…
– Ну наверное отправим, отправим, кораблей, ну наверно, этооо, двадцать.
– Отлично милллорд.
В течении следующего часа Саймон допивал шестую кружку, а Хал четвертую.
– Дорога милорд, дорога на Арангифт.
– Что с ней?… ик…
– Она размылась от дождей, этих , нууу, летом там дожди, а старая шла через, ну Ламингтон (город из Ламингтонских земель, враждебных Монтским землям), они нам запретили....
– Да суки из Ламингтона, теперь надо другую делать дорогу, та что сейчас на Арангифт, как понос выглядит. – оба рассмеялись – Вот чего тебе скажу Хал, будь моя воля я бы прям рядом с покоями Райтлонга сделал дорогу, и всех обязал бы колокольчики к коням пристегивать.
Несмотря на то, что Ламингтон, вместе с прилегающими землями, отделился от Монтских земель аж сто пятьдесят лет назад, оба региона находятся в напряженных отношениях. Главные города этих регионов – портовые. В этом году Кордан Райтлонг (лорд Ламингтона) пообещал устроить огромный праздник, в честь круглой даты с момента отсоединения. И даже имел наглость позвать лорда Блэквелла.
– Малтру принеси, Рисон!!! И два моих любимых рюка.(рюк – похож на маленькую флягу, не больше ладони, туда засыпается малтра, и движение стенок, приводимых верхним крючком, заставляет малтру тлеть и давать дым).
Через некоторое время они уже сидели в обнимку с Халом и покуривали. К тому моменту, на столе оставалось всего три кружки с элем. Сообщив Рисону, чтобы расстелил юноше в гостевой, Саймон, не раздеваясь лег на свою кровать и почти сразу захрапел. К нему пришел сон, в котором он на огромном корабле, плывет к острову. Лорд Монта улыбается, потому что этого и ждал, но подплывая чувствует угрозу. Команда корабля не слышит его и не спускает паруса, а судно мчится и мчится на встречу судьбе.…
_____________________Саймон 2_____________________
Город Монт. 17 сентября 831 г.
– Что за кольцо милорд? – спросил стоявший рядом с кроватью Рисон, когда Саймон открыл глаза.
Сон верховного лорда как рукой сняло. Большую его часть он забыл, однако вспомнил, что именно там говорилось про кольцо. Что-то вроде: – Возьми кольцо. Или: – Выкради кольцо.
Сделав непонимающий вид и подтянувшись к изголовью кровати, лорд Блэквелл спросил у дворецкого:
– Вот именно Рисон, что за кольцо?
– Милорд, боюсь эти слова, вы говорили во сне. Я пришел вас будить, а вы повторяли: «его кольцо, оно нужно, его нужно украсть»
– Просто плохой сон. Наверное, так думают горожане, как завидят меня на площади.
– Ваши регалии и ювелирные изделия на месте. В ящике вашего стола. – успокаивающим тоном сказал Рисон.
– Да, Рисон. Ну и денёк вчера выдался… Как там Хал? Не желает ли он с утра по кружке?
– Он ушел около семи утра, пошел переписывать ваши поручения. Надеюсь, вы их не сделали с горяча. – Саймон ответил отрицательным кивком хотя и не помнил многое, что диктовал вчера. Рисон продолжил. – Милорд, вам нужно пройти в столовую для завтрака, скоро прибудет Саймон Лорхилл, как мне передали теперь он главный судья, и разговор с вами будет важен для него.
– Жаль, что не для меня. – сказал Саймон.
Быстро приведя себя в порядок, лорд Блэквелл вошел в большую столовую на первом этаже особняка. Высокие окна кухни смотрели на восток, солнце еще не успело покинуть столовую, было около одиннадцати. Посередине кухню разделял огромный стол, из черного дуба. Посуда, которую слуги подавали лорду и гостям, в основном была из алтинийского фарфора, и считалась очень дорогой.
На завтрак Блэквелл съел яичницу, хлеб с маслом, а также пару запеченных кусков свиной рульки. Нужно сказать, что насыщение для него пусть и не было главным занятием, но лютый голод лишал Саймона возможности что-либо делать. При этом лорд Монта не был привередой, после долгих лет в море, он вполне мог провести день на сухарях. Часто он так и делал, вспоминая мореплавания.
Новый судья пришел, спустя полчаса после трапезы лорда, и отказался от угощений, попросив сразу приступить к делам. Его тезка – Саймон Лоркхилл – был невысоким человеком, средних лет, с редкими каштановыми волосами, и аккуратной стрижкой. Здороваясь с ним, лорд Блэквелл сразу понял, по глазам, что этот человек не продается, и будет нести слово закона непримиримо и по всем правилам. Это очень импонировало Саймону, одно дело шутки, но в судебной системе он понимал – их быть не должно. Переместившись в кабинет, лорд и судья сразу завели разговор.
– Что же, позвольте приступим, лорд Блэквелл. – сказал Лоркхилл.
– Зовите, просто Саймон.
– Незачем, я не лорд, поэтому к вам я могу обращаться только – лорд Блэквелл, или лорд Саймон. Понимаю, что вам удобнее именно «лорд Саймон», верно? – удачно парировал Лоркхилл.
– Нас здесь никто не слышит тезка, к чему формальности? – развел руками лорд.
– Я ваш подданный и короны, поэтому иногда на формальностях все и строится. – заключил Лоркхилл, и Блэквелл понял, что человек пред ним, очень принципиален, и предан своему делу. А еще лорд Блэквелл понял, что они никогда не станут друзьями. Ментальную стену такие люди, как Лоркхилл умеют строить. Ну, да и к лучшему, судья и должен быть таким.
– Хорошо, как тебе удобнее Саймон. – согласился Блэквелл.
– Начнем пожалуй со списка моих помощников, если вы не против. – он вручил бумагу на которой были пятнадцать имен и фамилий. – Тут, те кому я планирую передать часть моих полномочий.
Ознакомившись бегло со списком, и не найдя в нем имена недругов, лорд Блэквелл посмотрел на Лоркхилла и спросил:
– Среди них есть кто из посёлка Нарл, или из Ламингтона?
– Насколько я знаю – Орвин Брудлук из Нарла. – сходу ответил Лоркхилл, но как будто не удивился вопросу. – Из Ламингтона никого нет.
– Славно, всех кроме Брудлука тогда одобряю.
– Я так понимаю милорд, это как то связано с вашей родней из Нарла?
– В точку, Саймон. Я бы не хотел еще раз проходить смену судей. Я не доверяю своим родственничкам, и не хочу, чтобы у них были связи в Монте.
– Орвин – очень ответственный человек, кроме того я с ним знаком лично. Никогда не слышал о его знакомстве с вашими родственниками, милорд.
– Тогда всё просто. Если ты установишь, что он не имеет никаких связей с моей роднёй, то он принят. Поручаю тебе принять решение. Если же он будет принят, а потом будет играть за моих родственников, то ты будешь нести ответственность. – развёл руками, лорд Блэквелл.
– Я вас понял, милорд. Тщательнейшим образом проверю это. Я в курсе о том что было до меня. – ответил Лоркхилл, слегка кашлянув.
– Что там дальше?
– Я думаю Халворт вам сообщил о двух убийствах на Восточной улице.
– Да. Собственно причем здесь я? Зачем нужна помощь лорда?
– Дело вот в чем милорд, на улице Восточной, стражникам удалось задержать банду из пяти человек. В вечернее время они грабили прохожих. Все это время до десятого сентября им удавалось скрываться, но последними их жертвами стали два рыцаря, которые ценой жизни дали им отпор. В итоге один из нападавших умер сразу, другой был оставлен на месте нападения с раной живота. Он то и выдал трех других, после чего также умер. В итоге получается, что два из трех оставшихся – простолюдины, а вот третий – сын Ларна Борка – Вилис. Ларн Борк – весьма уважаемый рыцарь и миссионер, не лорд, но является достаточно знатным. Он составил прошение, для сына.
– Прошение о чем?
– Чтобы его сына не казнили, как двух других. По закону региона и города Монт, рыцарь имеет право обратится к лорду за помилованием для себя или своих родственников, в таком случае лорд решает судьбу его, или его родственника. – сообщил Лоркхилл.
– Как долго они этим занимались?
– Около двух лет. – грустно добавил Лоркхилл.
– Сыновья у этого Ларна еще есть? – спросил Блэквелл.
– Еще двое.
Саймон Блэквелл задумался. Он сталкивался в свое время и с саботажем, во время плавания, и с поножовщиной среди команды, что и говорить такие вопросы в море решались двумя путями, или за борт, или повесить на рее. Но будучи лордом, опять себе напомнил, что сейчас он на суше, да времена не простые. С другой стороны, разве является нормальным, что отпрыск рыцаря занимается грабежом? Как знать, может и отец Вилиса был в доле с этого. Казнь – хорошее средство, но если у Борков появятся сторонники, дело может обернуться не хорошо.
– Итак, тезка, я принял решение. Раз отец так печется за своего сына, и не боится запачкать имени рыцаря, то я считаю, что он может спасти такого недостойного отпрыска, лишь отказавшись от рыцарского титула. Более того если рыцарем является, кто-либо из двух других сыновей, то они тоже должны отказаться от титула.
– Нет, они пока не рыцари. Один – моряк, другой – фермер.
– Ого, да ты подготовился. В любом случае, если Ларн, готов пожертвовать этим ради сына, то в любом случае Вилис изгоняется из Монта.
– Я записал, сегодня же я сообщу обо всем Борку.
– Разобрались, следовательно? – уточнил лорд Блэквелл, и отхлебнул темного эля.
– Дальше хочется узнать ваше решение по закону таверн.
– В чем там дело?
– Хозяева жалуются, что люди устраивающие дебош, или отказывающиеся платить, покидая таверну, могут спокойно уйти, и охранники из таверны, не в праве их остановить за пределами заведения. А стражи обычно даже не занимаются задержанием этих нарушителей. Более того в некоторых случаях, стража задерживает особо ретивых охранников таверны.
– Что из того?
– Владельцы двадцати трех таверн и кабаков, подписали прошение, о том, чтобы вы расширили полномочия охранников таверн, и стража не препятствовала им, или же приказали страже заниматься отловом тех лиц, кто не рассчитался, или дебоширил в самой питейной.
– А владелец «Водорослей в пиве» тоже подписался? – спросил с улыбкой Блэквелл.
– Я с ним не знаком милорд, могу уточнить.
– Нет не нужно. Я просто спросил. Моё решение будет таким: в пределах таверны – ничего не меняется, однако злостных не плательщиков, наказывать должны по закону, а не по понятиям владельцев. Отныне стражи таверны или владельцы могут передавать нарушителей страже. Честно, я не понимаю почему раньше было по-другому. – удивлено завершил Блэквелл.
– В любых законах есть бреши, милорд. Только общими усилиями мы можем их устранить. Однако на всё нужно время.
– Где нужно подписать? – спросил лорд, протянув руку.
– Документ будет готов завтра, милорд. Его доставлю с посыльным.
– Хорошо, что-то еще нужно обсудить?
– Да видите ли, нельзя откладывать такую важную тему как – алтинийцы и их миграция. – сказал Лоркхилл, слегка сжав губы. – Как вам должно быть известно, из-за кризиса между Алтинией и Нортломом, многих алтинийцев выгоняют, а некоторые сами бегут из Нортлома.
– Да, все началось с бантийцев и их вторжения, а Нортлом встал на поддержку братского народа, и после кровопролития, алтинийцы порвали политические узы с обоими королевствами. Странно, почему только сейчас алтинийцы покидают северное королевство? – задумчиво произнес лорд Блэквелл.
– Милорд возможно не в курсе, однако это не только из-за войны. Один из знатных людей, лорд города Сотфон, что на востоке алтинийского материка – Лианор Кортис, вывез великую реликвию, почитаемую в Алтинии.
– Что за реликвию?
– Жемчужина Ниидаля. Алтинийцы, считают, что данная жемчужина – древний артефакт, который получился из слез, одного из пророков Гордендаля, их бога. Поговаривают, что жемчужина дает силу, весьма великую, а также может давать сладкие видения, перенося разум человека, в другой вид бытия.
– И вывез он её в Нортлом? Ему нравится держать яйца в сугробе шесть месяцев в году? – хмыкнув удивился Блэквелл.
– Дело в расчете, лорд Саймон. Лианор знал, что Эрик третий(король Нортлома), из-за войны, и ненависти к Совету Трех (у Алтинии не было короля, ей управляли верховные советники), не выдаст его, в отличии от других королей. В каком-то смысле война с Бантом, была лишь началом конфликта.
– Да ты что? Эрик Третий сам купил эту безделушку? – удивился Блэквелл.
– Да, дав Кортису за неё титул лорда, владения в городе Кьёрталь, а также как поговаривают очень крупную сумму. – закончил Лоркилл.
– Ну и ну. Это значит, что Эрик Третий, не расстанется со своей безделушкой.
– Именно, никакие письма протеста, не смогли его поколебать, и торговля, которую официально прекратили между собой Алтиния и Нортлом в 817 году (большой частью формально, без преследования нарушителей), была полностью прекращена в 820 году. Совет Трех, даже издал указ, по которому каждый поданный Алтинии, замеченный в торговле с кем-либо из Нортлома, полностью отдает все имущество в пользу казны, и подвергается длительному аресту.
– И я так понимаю после этого, те, кто остался в чужой стране, начали бежать.
– Алтинийцы, жившие в Нортломе, вполне успешно там осели, и вели экономическую деятельность, намного лучше сноутаров – коренного народа. Прекращение торговли, конечно, было для них плохим событием, но не критичным. Сначала, начала страдать казна Нортлома, и было очевидно, что торговый кризис все-таки задел северное королевство. Во многих городах Нортлома, люди голодали. Всё-таки, Алтиния – гораздо дешевле поставляла провизию, не смотря на заморский путь, и гораздо чаще скупала пушнину, меха и прочее. Потом, стали возвращаться сноутары, выселенные из Алтинии. Всё это привело к тому, что Эрик третий призвал выдворять алтинийцев. Стали происходить конфликты. То где-то зарежут алтинийца, то в Алтинии убьют сноутара. В Тандерхольме и других городах, нет-нет, да и произойдет погром, или резня.
– Полагаю это угрожает нам всем. Мне кажется, скоро нас тоже призовут бойкотировать Нортлом.
– Да, милорд. Ходят слухи, что его светлость, король Ричард Ровингтон, уже получал такие письма. Кто его знает… – развел руками Лоркилл.
– Благодарю, что рассказал об этом. – сказал лорд Блэквелл, потом взглянув на своего собеседника, скрестившего в виде замка руки на столе, спросил. – Так что же насчет миграции, в чем наша роль?
– Тут, так сказать дело в том, что обычно большая часть алтинийцев уплывает на родной материк. Но некоторые хотят остаться на нашем материке, Олстхэде, и следуют в четыре других королевства. Обычно – это достаточно деловые люди. – стукнув пальцами по столу, Лоркхилл продолжал. – К нам тоже причалило несколько их кораблей, и некто – Мерв Дарон, вызвался поговорить с вами, он хочет подданство для себя и других алтинийцев, и возможность вести дела в Монте.
– Ты видел его?
– Да, он приходил к бывшему судье, Оренлуку. Тот попросил, крупную сумму, за возможность аудиенции с вами. Дарон отказался, сообщив, что будет в доках еще полмесяца, а потом уплывет.
