– Фотку-то кидай…
– А, точно, диктуй номер…
Настя поставила сумку у ресепшена, взяв с собой лишь небольшую дамскую в стиле спорт и двинулась к выходу.
– Настя?
– А?
– Ключи-то от номера…
– Блин… Я, как всегда…
***
По выходу из гостиницы Настя мельком заметила, как легко и непринужденно Ксения взяла сумку, которую Настя еле тащила… Она еще раз бегло взглянула на сотрудницу гостиницы, та поволокла багаж куда-то вглубь по коридору. Лесбиянка – двести процентов, вследствие бурной студенческой молодости, Настя научилась распознавать такие вещи фактически сразу. Вопрос был лишь в том, насколько глубоко поглотило Ксению влечение к девушкам. Впрочем, это ее личное дело, главное, чтобы она держала руки подальше от Насти.
Пустынные улицы города вызывали мысль о наступившем апокалипсисе, а пропитого вида мужчины, ходящие мимо – о его зомби – версии. Неподалеку, на облупившуюся стену местного магазина, справлял малую нужду какой-то пьяница, на бельевых веревках метрах в ста, развевались безразмерного вида панталоны и радостно хлопали, словно знамена, при порывах осеннего ветра. Настя поежилась и побрела к небольшому скверику, в центре которого стоял бессменный Владимир Ленин, а вокруг него были размещены старые изломанные лавки с облупившейся краской. Здесь было тихо, лишь пара мамаш сидели, покачивая коляски и уткнувшись в телефоны.
Настя открыла контакт Дениса… Сколько она не общалась с ним? Полгода? Год? Она потерла всю их переписку сразу после расставания, совместные фотографии (даже для Ксюши она выбрала фото с какого-то недавнего совместного мероприятия), и в телефоне, на тот момент, не осталось ни единого напоминания о Денисе, кроме самого заблокированного контакта, переименованного в «Козел». Сейчас, Настя быстрыми движениями вернула контакту прошлое имя, без сюсюканий и эпитетов типа любимый, просто «Денис» и неожиданно по сердцу резанула мысль, что она скучала по нему.
Да, где-то в глубине души, но скучала. Прижженная собственной злостью и обидой рана и боль зарубцевались, чтобы обернуться печалью, тоской и горечью воспоминаний о том, чего они так и не успели сделать, достичь, добиться вместе. Девушка понимала, что для веселого, физически развитого парня – жизнь с Настей, особенно в последние полгода отношений, была не жизнью, а чем-то вроде креста и пытки. Девушка отравила его любовь идиотским поведением на почве болезни. С другой стороны, что она могла с собой поделать? В итоге ведь все остались при своих… Он со своим футболом, журналистикой и временными женщинами, она – с семьей, одиночеством и вечерними просмотрами аниме. Сейчас Насте было жаль, было ли жаль Денису – большой вопрос.
Вспышка памяти со слюной коснулась горла, образовала в нем ком, и Настя вспомнила о том, как у них все начиналось, когда она была значительно моложе и сильнее, могла, по ощущениям, перебраться через любую гору, получить мастерскую степень по любому виду спорта и написать хоть «Последний день Помпеи», хоть «Сусанну, застигнутую старцами». Все было другим.
Настя прикрыла глаза, воспоминание было колючим, но сейчас казалось больше забавным нежели злым…
…
… Вот она путем нехитрого женского расследования, посмотрев его телефон пока он спит, находит девчонку, которой он поставил «лайки» фактически под всеми фотографиями в Инстаграме. Оказывается, она ходит на футбол и болеет за тот же самый клуб, что и Денис, занимается Капоэйрой, поэтому ее задница куда атлетичнее и подтянутее Настиной. Темноволосая, высокая, грудастая…
… Утро. Допрос с пристрастием, за которым непременно будут: расследование, суд и казнь… Она устраивает скандал, а Денис, как маленький нашкодивший мальчишка, пытается оправдаться хотя особых шансов у него нет. Она наносит последний удар, сообщив, что теперь она тоже найдет кому ставить «лайки» в Инстаграме, и тем самым, вызывает у своего парня ярость… Инициированный судебный процесс разворачивается в обратную сторону, и единственным достижением в нем Насти, оказывается следующий за примирением утренний секс, а также то, что Денис, в своем присутствии уже после, дает девушке свой телефон на проверку… Парень не особо заморачивается, и Настя проверяет все мессенджеры, историю всех браузеров, сообщения, список контактов… Особо ничего криминального, за исключением следов просмотренной порнографии и нескольких страниц девушек… Переписка тоже не содержит ничего из ряда вон выходящего. Хотя осадок и остался, конечно, да! Попутно, Настя незаметно устанавливает на мобильный телефон парня геолокацию на фотокамеру, функция для Насти-контролера, чтобы она всегда могла видеть, где сделана фотография…
Три года прошло… Девушка улыбнулась. Мимо пролетел пустой целлофановый пакет, проехал вдалеке старый ЗиЛ, с того самого завода, к которому в Советское время относилась футбольная команда, за которую болел, вернее болеет Денис. Кто не знает силу ЗиЛа? ЗиЛ, ЗиЛ, только ЗиЛ! Настя улыбнулась своим мыслям… Стоп…
***
– Антон, привет!
– Настя, здорово! Как дела? Тебе еще далеко?
– Ой, Антон, уже на базе!
– Как? Ты же вроде бы с утра собиралась? – Антон, судя по звукам сел в кресле поудобнее.
– Решила, что чем раньше сяду, тем раньше выйду…
– Ну и как?
– И вправду – «Попадайск», в такой жопе, мне кажется, я никогда не была… Смотрю по сторонам и хочу спиться прямо тут…
Антон засмеялся:
– Не унывай, я думаю, ты там ненадолго?
– Денис на связь не выходил? – Настю саму удивило, с какой нежностью она сказала имя бывшего…
– Нет…
–Ты давно там? Есть какие-то успехи, наметки?
– Ну, во-первых, этот Вязинск – не такой уж маленький, тысяч тридцать по ощущениям, подкрепленным Википедией. Я проверила самую большую гостишку в городе, его тут не было, хотя информация проверяется, менеджер у сменщицы должна спросить…
– А просто по журналу посмотреть?
– Не загоняйся, тут все с нюансами…
– Какими…
– Блин, Антон, ну… В падлу объяснять… Короче, основной контингент гостиницы любовники, и соответственно у персонала есть опция не регистрировать людей их именами…
– Прокуратуры на них нет…
– Вот-вот, так я думаю, тут еще и продукты в магазинах в долг дают, а может и водка есть по четыре семьдесят…
– Откуда такая осведомленность по водке?
– Статью делала про цены в СССР еще до…
– А точно! Слушай-ка, вот у тебя память… Еще есть гостиницы в городе?
– Только гостевые дома, но это не про Дениса… Слушай, Антон, ты не помнишь какой у Дениса телефон?
– В смысле? Номер?
– Нет, модель…
– Да какой-то старый, Айфон, мне кажется, семь или восемь… Он никогда с этим особо не морочился, я ему сколько раз говорил, поменяй свое старье…
– Супер, – перебила начальника Настя, – Антон, скажи, а он тебе пересылал какие-то фотографии с местности…
– Нет, точно нет… А…
– Дай мне телефон девушки его, только побыстрее…
– Хорошо, а зачем?
– Давай быстрее, я хочу отсюда слиться, и чем раньше, тем лучше…
***
Настя накинула капюшон пальто на голову, вообще, она своими розовыми волосами резко диссонировала с серыми грязными улицами, на которых находилась… Как снегирь на скрюченной холодом и снегом зимней ветке. Мимо, любопытно посматривая и деловито сплевывая на столетнюю плитку шелухой от семечек, прошла группа старшеклассников, мимо проехал патрульный УАЗик с ржавой крыши местной библиотеки каркнула ворона. Настя никак не могла решиться звонить новой девушке Дениса, это было тяжело и грустно. Соберись, ты ведь журналист, все необходимо для пользы дела.
– Алло, Юлия, здравствуйте…
– Здравствуйте, – голос в трубке был вполне приятным.
– Я – коллега Дениса, занимаюсь его поисками, могу задать пару вопросов…
– Да, пожалуйста, дайте я только сейчас куда-нибудь припаркуюсь…
Ух ты, еще и на машине она, Настя сжала скулы, пытаясь прогнать ревность… Оказывается, человеческое ей не чуждо, даже после болезни.
– Я готова, как к вам можно обращаться?
– Настя… Скажите, пожалуйста, Денис скидывал вам фотографии из командировки?
– Да, пару раз было, он вообще не особо – любитель фотографироваться…
– Я знаю, – машинально ответила Настя, но тут же осеклась, – извините. Просто времени не так много… Вас не затруднит посмотреть, есть ли в фотографиях геолокация?
– Он так и не объявился, да?
– Не объявился, я пытаюсь его найти и…
– Есть, сейчас скину фотографии, там прямо в кадре подписана геолокация… – Это отличная новость! – видимо, Денис так ничего не менял в телефоне с момента их расставания.
– Настя?
– Да?
– Спасибо, что вы отправились на его поиски и… Мне жаль, что с вами тогда случилась беда, правда…
К горлу Насти подступил ком, а к глазам слезы… Он рассказал о ней своей новой пассии, но зачем? Посмеяться? Весело, наверное, было обсуждать ебанутую бывшую, да? Горько, обидно и снова горько… Девушка закрыла глаза, собралась и бесцветным голосом ответила…
– Если у меня будут новости, я позвоню.
– Спасибо…
Настя буквально бросила трубку и отстранилась от телефона, как будто тот мог обжечь ей ухо, а затем укоризненно посмотрела на него и покачала головой. Через пару секунд он начал усиленно вибрировать, видимо, «девушка Дениса» скидывала «бывшей девушке Дениса» фотографии с геолокацией. Настя открыла мессенджер.
На экране отобразилось пять фотографий, и Настя принялась их рассматривать, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-нибудь. Сквер, в котором она сидела, фактически опустел, чем вновь вызвал мысли об апокалипсисе… Такое чувство, она испытывала, когда они с Денисом решили съездить в Абхазию.
Там, несмотря на то, что война давно закончилась, по сей день стояли полуразрушенные гостиницы и остовы санаторских памятников, чем дальше от Гагр и Пицунды – тем больше и сильнее… Пустые, почти монументальные строения – на фоне гротескной и величественной природы. Здесь Настя испытывала похожие чувства, хоть и немного отличавшиеся от абхазских.
Под серостью и затхлостью стен, пыльных окон, злобно зыркающих на улицу, словно дворовые сплетники, за фасадами строений коммунистической эпохи и мозаикой, изображающей вождей мирового пролетариата в профиль на каком-то доме культуры, чувствовались одновременно прошлое, почти забытое благополучие и нынешнее жалкое существование. Она обернулась по сторонам, сквер Ленина, по всей видимости, не был популярным местом досуга, она была здесь совершенно одна. Тем лучше.
Настя приступила к изучению фотографий и достала небольшой блокнотик из сумки. Пришло время вспомнить, что она журналист… «Помоги Даше найти…»
***
Первая фотография.
На фоне вокзала… Координаты, дата…
Денис сделал селфи, выбрав ракурс, чтобы показать максимальную убогость и бедность строения… На заднем плане в кадре переминаются ноги на ногу пославшие Настю таксисты. В кадр попали и собаки, которых по приезду так испугалась Настя. То, что Денис добирался до пункта назначения автобусом нисколько не удивило девушку, ее бывший парень любил выпить и пройтись по злачным местам, а автомобиль ему в этом бы мешал.
Денис диссонировал с окружением города не меньше Насти. Одетый в дорогой оригинальный «Stone Island», с прической со стильным пробором с левой стороны головы, в солнечных дорогих «Ray-Ban» и ухоженной щетиной. Красавец, как и был, ничего не скажешь.
Вторая фотография.
Денис на фоне стелы, которую проезжала Настя. Координаты соответствовали адресу: Улица Большая Московская, пять «А». Дата отправления: тот же самый день.
Денис с большим уважением относился к Великой отечественной войне, и на этой фотографии не было ни капли издевки над Вязинском. Он снял себя на фоне стелы, чтобы запечатлеть момент. Монумент находился на холме, и вид – на город открывался, надо сказать, ничего себе… Очень красиво. В кадр попали большие звезды, олицетворяющие героев войны – выходцев из этого города. Фоном, символом упадка, все равно просматривались бордюры с облупившейся краской и потрескавшийся асфальт. Денис был в тех же самых очках и куртке.
Третья фотография.
Хм, было бы глупо… Стадион «Спартак». Настя сверилась с картами. Видимо, это – улица Пушкинская, дом сорок восемь. Дата отправления: хм, спустя два дня.
Жалкий, как и город с виду брошенный стадион с одинокой покосившейся деревянной раздевалкой, на фоне которой стоял Денис. Мужчина выбрал ракурс таким образом, чтобы в кадр попала старая табличка с названием стадиона часть газона и непосредственно раздевалка. Трибун, видимо, не было. Поле было желтым, словно зубы курильщика… Денис задумчиво смотрел в кадр. Фотография будет отправлена снимавшим в специальную папку на телефоне и в облаке. Где бы Денис ни был, он всегда старался посетить местный стадион. А ведь это хобби как-то называется…
Девушка потерла лоб – граундхоппинг, точно граундхоппинг.
Четвертая фотография.
Еще один стадион. На этот раз «Текстильщик», судя по всему: по улице Герцена, девятнадцать. Дата отправления та же… Координаты присутствовали.
Этот стадион выглядел намного солидней предыдущего. Денис, Настя была уверена, сделал несколько фотографий и послал своей девушке лишь один из ракурсов. Он стоял метрах в сорока от стадиона, который имел подтрибунное помещение, обвешанное белыми и синими флагами. Здесь не чувствовалось разрухи. Видимо, этот стадион использовался городом для проведения соревнований и участия местной команды в областных первенствах по футболу. В кадре Настя также заметила огромную обмотанную какой-то паклей тепловую трубу… Не особо эстетично. Был ли в этом толк для Насти, да скорее всего нет, но момент был запечатлен на фото.
Пятая фотография. Координаты соответствовали одному из местных баров.
Заведение не было никак отмечено на карте, но по всей видимости, было баром или чем-то вроде него. Денис задумчиво сидел с пузатой пивной кружкой, стилизованной под советскую, а может быть и с самим оригиналом. В бокале было налито темное пиво. На парне была надета рубашка «Бен Шерман» в клетку, одна из любимых. Настя помнила ее, точно также, как и запах парфюма, который она источала. Денис, по всей видимости, сидел за стойкой один. Кроме кружки пива в кадре стояла тарелка с нехитрой закуской в виде гренок с соусом и пепельница. Ого, в заведении можно курить… Огромная редкость в современном мире. Внезапно Настю привлекла малюсенькая деталь, от которой на секунду перехватило дыхание. К воротнику рубашки Дениса был приколот небольшой значок, в животе стало тепло. Значок был выполнен в форме треугольного белого флага с двумя зелеными параллельными полосами на нем, с древком, от основания которого, набирала ход небольшая красная гоночная машина. На вершине треугольного флага красовалась черная литера «Т». Денис болел за футбольный клуб «Торпедо» Москва. Этот значок был дорогим и ценным, осевшим в коллекциях футбольных и торпедовских фалеристов, но Денис его страстно хотел. Схожие модели были в других расцветках, из других материалов и разных годов, но не интересовали его от слова «совсем».
Этот значок удалось купить Насте. Для этого девушке пришлось сначала врубаться во все эту значковую тематику, заводить знакомства с лидерами движения и объявлять клич на продажу этого значка… Долгое время заполучить его никак не удавалось, но… Чудо случилось. Как показалось Насте, один из лидеров фанатов, которому она со щенячьими извинениями написывала стабильно раз в месяц, скорее всего то ли проникся ее упорством, то ли сжалился, то ли решил отделаться, и продал значок из своей собственной коллекции.
Раритет был подарен Денису на день рождения и его счастье – на тот момент было не описать… Настя после расставания с ним выбросила большую часть его подарков, а Денис, видимо, нет. Он продолжал носить этот значок, причем на своей любимой рубашке. Получается, маленькая частица девушки всегда была с Денисом, он никогда бы не забыл, кто, когда и как дарил ему такую ценность.
Настя вздохнула, и ее лопатки как будто сами собой поникли… Дура, зачем ты ворошишь прошлое? Оно тебе надо? Зачем ты вообще поехала на его поиски? Приключений на жопу захотелось? Ну расхлебывай теперь…
Настя попыталась себя развеселить мыслью, что более всего напоминает себе «попаданца» из дешевой российской фантастики, когда на условную Курскую дугу в тысяча девятьсот сорок третий год попадает хакер, сантехник, электрик или менеджер, но обязательно патриот своей страны, который и решает исход событий в пользу исторической справедливости. Девушку всегда удивляла популярность такого дешевого подхода к литературе, но сейчас она сама своего рода была «попаданцем», ведь городок был чем-то средним между захолустьем из вестерна и провинциальным городом вроде Нижнего Новгорода девяностых из «Жмурок». Не хватало только бандитов на джипах и перестрелок, хотя может быть, она их просто пока не видела.
