– Сядь там. Я сейчас приду, – после чего наставительно пригрозил пальцем. – И ничего не трогай.
Девочка очаровательно улыбнулась, кивнула и пошла в указанном направлении.
Конунг остановился, дожидаясь, когда магистр с ним поравняется. Лицо правителя тут же устало осунулось и он, казалось, за считаные секунды постарел на несколько лет.
– Не хочу этого признавать, – тихо заговорил Адальир, – но мне страшно. Если честно, я ужасно боюсь услышать, что Мирэн… не такая, как все.
Бенинг понимающе закивал головой:
– Я тоже боюсь.
Обменявшись взглядами, в которых была явственно видна неуверенность. Они одновременно оба тяжело выдохнули и пошли в другую часть лаборатории, где стоял шкаф со всем необходимым.
Девочка шла между рядов со столами и практически не смотрела под ноги. Любой предмет или жидкость вызывали у нее непреодолимое желание взять в руки и рассмотреть получше. Может даже поковырять или понюхать.
Мирэн прошла мимо котелка, шириной в два обхвата.
Пар, исходящий от варева, поднимался к потолку и словно бы проникал через каменную кладку и улетал в неизвестном направлении. От котелка почему-то исходил стойкий запах малины.
Девочка остановилась и подошла поближе. Принюхалась. Действительно, запах малины.
Мирэн вплотную подошла к котелку и посмотрела внутрь. Где-то до середины емкость была заполнена бурой густой массой, очень похожей на варенье.
Глаза девочки голодно блеснули. Оглядевшись, она увидела, что отец и его друг стоят у шкафа и тихонько переговариваются. Порыскав по столам глазами, девочка нашла на одном из них что-то вроде поварешки и быстренько зачерпнула жидкость.
Опасаясь обжечься, проказница подула на горячее варево и еще раз обернулась, чтобы быть уверенной, что ее не поймают с поличным. И сделала большой глоток. По горлу вниз побежала приторно-сладкая масса, которая, конечно, еще была немного горячей, но очень вкусной. Мирэн хотела было еще раз зачерпнуть варенья, но послышался звук закрываемой дверцы шкафа. Девочка бросила половник за котелок, чтобы убрать «улики» и резво добежала до стула.
В это время конунг обернулся, чтобы найти Мирэн глазами, а та уже как ни в чем не бывало сидела на табуретке и скучающе болтала ногами.
– Ну что, начнем? – чересчур бодро спросил Адальир.
Бенинг согласно кивнул.
Мужчины подошли к месту, где сидела девочка, и принялись раскладывать на ближайшем столе странный прибор, состоящий из двух предметов, соединенных между собой тонкими гибкими трубками. С одного бока прибор был круглым, из материала цвета молодой травы. С другого имел вид железного громоздкого ящика. Внешне прибор больше напоминал орудие для пыток, нежели то, чем являлся на самом деле.
Мирэн, увидев это нехитрое приспособление, нервно заерзала. Глаза вновь стали похожи на блюдца, только теперь в них был страх.
– Не бойся, милая, – ласково заговорил конунг.
Девочка посмотрела на отца и, увидев там твердую уверенность, немного успокоилась. Но в глазах то и дело проскальзывал ужас.
Адальир взял в руки обод и покрутил его, внимательно рассматривая.
– Неужели это именно он? – было заметно, как от волнения трясутся его руки.
– Да. Один из его осколков.
– Настоящее сокровище, – пораженно пробормотал Адальир. – Странно, что его у вас еще не выкрали.
Магистр подошел к железному ящику и покрутил колесико на одном из боков.
– Само существование этого кристалла считается выдумкой. И не просто так. Как ты и сказал, есть множество желающих выкрасть его. Поэтому его нахождение здесь – самая большая тайна, которую только могут нести в себе эти стены.
Адальир хмыкнул.
– И вы эту ценность держите в шкафу, который даже не заперт?
Магистр пожал плечами и загадочно улыбнулся.
– Ценные вещи лучше всего прятать на виду у всех. Так меньше всего шансов, что его найдут. Кто будет искать кристалл в старом незапертом шкафу в Богами забытой лаборатории Академии Колдовских Искусств? Где, кстати, набирают магов, с уже проявившимися магическими способностями.
– Разумно, – согласно кивнул конунг.
Бенинг пожал плечами, мол, не я придумал.
– А для чего это? – еле слышно произнесла девочка, во все глаза рассматривая ярко-зеленый обод.
Конунг с досадой поджал губы и бросил задумчивый взгляд на магистра. После чего сделал глубокий вдох и сказал:
– Этот прибор нужен, чтобы определить… какой вид способностей тебе лучше всего подходит.
– Правда? – восхищенно прошептала Мирэн.
Адальир грустно улыбнулся дочке, понимая, что сейчас соврал ей. Но меньше всего ему в данный момент хотелось объяснять дочери, зачем он собирается проверить, есть ли у нее способности вообще.
– Начнем? – Бенинг неуверенно потер шею. На лбу у магистра проступил пот, который он тут же стер рукавом преподавательской серой рубашки.
Конунг несколько секунд молча рассматривал ярко-зеленый обод. Вглядывался в его зеленые глубины так, словно ожидал подвоха или неправильных результатов.
Мирэн же, наоборот, рассматривала приспособление, как будто оно могло исполнить самое заветное желание. Ее ручки нервно теребили край атласного платьица и по глазам было видно, что если сейчас же не откроют «тайну», то девочка просто-напросто взорвётся изнутри.
– Давай.
Бенинг взял в руки обод и сделал шаг к Мирэн, которая взволнованно наблюдала за действиями магистра, явно гадая, какой будет ее Сила.
Адальир закрыл глаза и провел по лицу ладонью. На его лбу, как и у магистра Бенинга, выступила испарина.
Друг одел на девочку обод и подошел к железному ящику.
Сердце Адальира забилось чаще.
«Чего ты так нервничаешь, старый волк» – мысленно бросил он самому себе. – «Когда твоей стране много раз грозила опасность, ты волновался гораздо меньше, нежели сейчас».
Магистр потянулся к колесику, которое минутой раньше поворачивал.
«Она твоя дочь».
Бенинг повернул ручку, настраивая прибор.
«Волноваться нет причины».
Обод вспыхнул зеленым.
Этот свет словно бы испугал конунга и он, нервно выдохнув, отвернулся. По стенам лаборатории скакали ярко-зеленые огни, переливаясь то светлыми тонами, то более темными.
Эта игра продолжалась всего несколько секунд, после чего свечение резко потухло.
– Адальир, – выдохнул магистр.
– Кто я? Скажите, ну кто я? – голос дочери едва доходил до Альдаира, словно бы ему в уши затолкали вату.
Конунг повернулся к Бенингу. На лице друга отразилась смесь недоумения и смятения.
– Пап, ну, скажи же уже что-нибудь. Кто я? Магистр Бенинг? Ну? – девочка капризно заколотила кулачками об коленки. – Кто же я?
– Нора.
Перед глазами конунга все поплыло, а сердце схватило резкой болью.
«Нора».
ГЛАВА 4
–…к следующему занятию выучить материал сегодняшней лекции и самостоятельно подготовиться по теме «История Культа Силы».
Взгляд профессора Бенинга рассеянно перемещался по учебной комнате. Казалось, преподавателю было совсем безразлично, слышали мы то, что он сказал или нет. Как и то, подготовимся ли вообще. Для него это был очередной рабочий день, который хотелось закончить как можно скорее.
Блуждающий взгляд профессора наткнулся на меня, и тут же он стал осмысленным и даже немного грозным.
Ой-ё-ёй…
Внутренне я уже попрощалась и с папой, и с мамой, и со всеми немногочисленными друзьями. И начала готовиться приветствовать умерших предков. Даже хомяка своего простила за то, что потерялся сегодня и из-за него я пропустила завтрак. И в голодном сонном состоянии должна была бежать на занятия.
– Все свободны, – произнес, наконец, преподаватель желанную для всех студентов фразу.
Однокурсники тут же подскочили с мест и, весело галдя, как стая сорок, вылетели в коридор. За считаные секунды в классе никого не осталось. Я в гордом одиночестве восседала в конце ряда парт и с ужасом перебирала в голове самые страшные наказания, которые уместятся в рамках правил Академии, но в то же время будут до ужаса изощренными.
«Так, – сказала я себе, – успокойся. Членовредительством здесь разрешают заниматься разве что ректору. И то не факт».
А вот вероятность того, что мне придется драить фасад Академии, очень даже высока. И пугала меня эта участь куда больше, чем физическое наказание.
Собрав всю смелость в кулак, я встала и под пристальным взглядом профессора прошествовала к столу.
– Мирэн. – От этой интонации захотелось выбежать из класса… через окно. – Ничего не желаешь объяснить?
Я отрицательно закивала головой. Но потом тут же сменила направление на положительное, встретившись с недовольным от ответа взглядом.
– Ну? Так что еще за история с магистром Лиадором?
– Все не так было, – я постаралась беззаботно махнуть рукой, но вышло, словно я попыталась отогнать муху. – Вы же знаете, как Бук любит… приукрашивать. Все было совсем не так. – И для убедительности глупо хихикнула.
Под уничтожающим все и вся взглядом я тут же замолкла.
– А как?
– Ну… – протянула я, пытаясь попутно придумать, что соврать. – Я…
Лицо профессора с каждой оттянутой мной секундой становилось все суровее и суровее. Между бровями залегла глубокая морщина. А губы сложились в своеобразный оскал. Так и гляди, сейчас сожрет вместе с бантиками.
Я глубоко вздохнула и взяла себя в руки. Вранье – дело профессионалов, и я разве чуть-чуть не дотягиваю до этого звания. Так что вперед на промывку мозгов преподавателю. Надеюсь, хоть сейчас Бук не прилетит и не станет все портить.
«Первым делом невинное личико потерявшегося кролика», – проснулся мой внутренний командир и принялся инструктировать.
Я подняла на Бенинга глаза, большие, как два блюдца. И преданно посмотрела на него, поджав для подлинности нижнюю губу.
Лицо преподавателя стало чуть мягче.
«Немного бровок домиком».
Сделала.
Морщина между бровями мужчины разгладилась, а в глазах появилось что-то вроде: «Какого Харакшара тут происходит? Почему я больше не злюсь?»
«И последнее»
Я обиженно шмыгнула носом.
Теперь со стороны все смотрелось так, словно бы Бенинг меня чем-то обидел.
И, кстати, преподаватель именно так себя сейчас и почувствовал. Он неуверенно потер шею и даже, кажется, готов был извиниться.
– Магистр, – заговорила я тоненьким голосочком маленькой девочки, – действительно встретил меня на входе в Академию, но совсем не так, как рассказал Бук. Господин Лиадор хотел…
А-а! Что он хотел? Вот что?
В моей голове пронеслись сотни тысяч мыслей по этому поводу. Она одна была хуже другой.
Хотел попросить что?
Помочь с бумагами? Нет.
Показать, где находится такой-то кабинет? Вообще не вариант.
Выйти за него замуж?
Мысленно у меня вытянулось лицо.
«Что? – спросила я свои же мысли. – Что за бред?»
Благо на моей обиженном лице не были видны следы от внутреннего спора с самой собой.
– Он хотел, чтобы я написала дипломную работу под его руководством.
Брови профессора Бенинга удивленно поднялись. Мои готовы были сделать то же, но самоконтроль поборол все попытки мышц лица хотя бы мимолетом дернуться.
Удовлетворенно кивнув, преподаватель прочистил горло и сказал:
– Это, конечно, достойная причина для опоздания, но все же ты, Мирэн, опаздывала на занятие еще до встречи с магистром.
Ну, сей факт отрицать было поздно, когда я уже попалась на глаза профессору по дороге к Академии. Но все же я думаю, мое маленькое вранье только что спасло меня от нелегкой участи.
– Так что мне все равно нужно будет придумать для тебя наказание.
Бенинг хмыкнул. Кажется, в его голове только что созрел хороший план.
– Даже не знаю, – протянул он. В глазах профессора мелькнуло хитрое выражение. – Раз уж переписывание правил Академии никоим образом не влияет на твое поведение, то, думаю, стоит устремить твою энергию в другую область. На какое-нибудь по-лез-но-е де-ло.
Последние слова он сказал по слогам, словно бы хотел, чтобы я их запомнила.
– На что? – как-то не очень радостно спросила я.
Ох, чувствовало мое сердце, что хорошего ответа на вопрос я не получу. Но все же надежда умирает в страшных муках и последней. Может, все не так уж и плохо.
– Как насчет того, чтобы прибраться в старой библиотеке?
Моя милая невинная мордашка потерявшегося кролика тут же стерлась с лица, превратившись в маску загнанного оного в угол.
Я не могла поверить своим ушам.
Старая библиотека?
– Вы говорите, про ту самую библиотеку?
Профессор кивнул.
– Ту самую, что находится в заброшенной части Академии и не используется лет этак пятьсот?
Снова кивок.
– Эта там, где?..
– Короче, – прервал мой поток перечислений Бенинг, – для отбытия наказания тебе в течение месяца необходимо в свободное от занятий время приходить в старую библиотеку и проводить уборку. Помимо этого, ты должна провести ревизию сохранившихся в более-менее хорошем состоянии книг и составить на них картотеку. И не смотри на меня так, словно бы я прошу тебя вымыть фасад Академии.
Я неосознанно дернулась от последнего высказывания. Насчет фасада – это он удачно… попал.
Целый месяц. Да что же это за наказание-то такое.
Хотя, с другой стороны, провести столько часов среди книг, возраст которых насчитывает, возможно, не одну тысячу лет довольно соблазнительное времяпрепровождение.
– Ладно, – устало потер глаза профессор Бенинг. – Иди, давай уже. Наказание отбывать начнешь с завтрашнего дня.
Я кивнула и тоже собиралась выпорхнуть из класса, как на полдороги догнал вопрос.
– А что за тема-то у вас с магистром?
Я остолбенела. Вот это я не продумала. А просто сказать, что не помню не самое лучшее оправдание.
– Эм… Ну тема пока еще сырая. Ну, в общем… испытания новых видов боевой магии на насекомообразных для дальнейшего их применения во время военных действий.
И, тут же попрощавшись с профессором, я выбежала в коридор, оставив Бенинга в полном недоумении.
***
– Ды-ды-ды…
Я шла по длинному и сильно продуваемому коридору в сторону старой библиотеки. От холодного воздуха, дувшего через огромные щели в стенах, у меня так сильно стучали зубы, что, казалось, они скоро научатся плясать чечетку не хуже знаменитых танцоров.
В тщетной попытке хоть как-то отогреться, я терла руками плечи, но ледяной сквозняк ни на секунду не давал почувствовать тепло. Создавалось ощущение, что, чем я ближе к библиотеке, тем сильнее он дул. Надеюсь, в самом помещении не будет такого дикого холода, как здесь.
Все ничего, если бы я не была так легко одета – ученическая юбка до колена, легкая белая рубашка с символом Академии в виде циркониевого дракона посередине и тоненькая толстовка, с таким же рисунком, только на карманах.
Я обвела взглядом сырые, и, видимо, никогда не отапливаемые стены коридора. Большинство старых ссохшихся деревянных рам зияли пустотой. В некоторых, конечно, еще сохранились стекла, но что-то мне подсказывало, что это не сильно помогает в согревании коридора.
– Апчхи!
Ну вот, теперь я заболела. Не уверена, конечно, в какой конкретно момент я простудилась. Во время моей утренней прогулки или же сейчас.
Я еще раз смачно чихнула, распугивая местных пауков. Если они, конечно, тут вообще есть.
Тело пробирало крупной дрожью. Пальцы на ступнях перестали чувствоваться еще минуту назад, а теперь помаленьку отпадает чувствительность и у ног. Руки покраснели от холода, и я с трудом вообще могла ими шевелить. Из носа очень красиво и элегантно текли сопли.
Впереди замаячила дверь.
Ура! Наконец-то вход в библиотеку.
В последний раз я тут была еще на первом курсе. Мы с моими однокурсниками в те дни, когда они еще не были в курсе, что я Нора, зато прекрасно осведомлены, что дочка конунга пытались выкрасть один очень древний фолиант. Довольно глупо звучит. Вот зачем нам нужна была книга из старой библиотеки? А вот интерес состоял в том, что там подробно описывался ритуал вызова… демона.
И мы, глупые, но очень жаждущие приключений студенты, смогли обойти поле, защищающее эту книгу (удивительно, но факт!) и выкрасть её. После чего приготовились к ритуалу и…
Ужас, даже вспоминать страшно.
…И вызвали самого настоящего демона.
Я уже на шестом курсе, а нам до сих пор некоторые преподаватели припоминают эту выходку. И при всяком удобном случае, например, во время экзамена, когда не можешь вспомнить заклинание, напоминают про сложный ритуал и то, что последовало за ним…
…Я сижу на пыльном полу старой библиотеки в окружении своих друзей. Меня только месяц назад зачислили в ряды студентов Академии Колдовских Искусств, а вокруг уже своя дружная компания, с которой так весело и уютно.
Мы сидели на каменном полу и заливались веселым смехом, то и дело бросая глупые и несмешные шутки в сторону друг друга. Несмотря на позднюю ночь, мы совершенно не хотели спать. Какой сон, когда намечалось такое веселье.
Я перевела взгляд на одну из подруг. Шатенку, даже для своих десяти лет, выдающейся внешности, с раскосыми зелеными глазами и полными губами, она относилась к одной из самых малочисленных в этом месте представителей расы лир, в роду которых по очень старому поверью когда-то была раса человекообразных кошек. Для меня нет ничего приятного в том, чтобы быть родственницей полуживотного. Но большинство представителей этого рода обладали очень изящными фигурами, красивыми, гибкими, и отличались отличной интуицией.
Девушка ощутила на себе взгляд и повернулась в мою сторону, лучезарно улыбнулась мне, явив свету белоснежные, слегка заостренные на кончиках зубы.
Я улыбнулась в ответ и принялась разглядывать остальных своих друзей, изредка посмеиваясь над шутками, которые практически не слышала. Меня охватила приятная нега от мысли, что теперь так будет всегда. Обучение в Академии, настоящие друзья, много впечатлений и веселья. С момента первого появления здесь в возрасте пяти лет, я считала дни до того, когда смогу сюда вернуться и начать учиться. Я мечтала об этом пять лет и месяц назад мое желание, наконец, исполнилось.
Над высоким потолком Академии разнесся громкий хрюкающий смех.
Его обладателя я узнаю из тысячи. И он сейчас сидел прямо передо мной. Точнее, не сидел, а скорее валялся на полу от смеха. Смугловатый, с темными волосами и глазами, острыми чертами лица, сильно выступающими скулами. Многие, несомненно, примут его за южанина. Вот только он совсем не из тех мест, а много-много севернее. Оттуда, где теплая погода бывает раз в году и длится, как правило, не дольше месяца.
Насколько я помню, он говорил, что его родители – богатые купцы, продающие налево и направо заряженные магией драгоценности. Услышав фамилию этого парня, мое лицо тут же вытянулось от удивления. Их услугами иногда пользовались даже мои папа и мама.
Я не слышала, что сказали этому парню, но, судя по всему, ему шутка понравилась. А автор хохмы, заливаясь не менее характерным смехом, словно бы кто-то тут щекотал антилопу, схватился за живот и покраснел от попытки нормально вдохнуть.
Он, как и я, был представителем рода аанд. И считал, что относится к местным аристократам. Называя с показательной гордостью свою фамилию, он искренне верил, что каждая собака будет ее узнавать. Но такой фамилии даже я не знала. А я с раннего возраста учила назубок истории родов, практически всех, кто хотя бы краем относится к дворянам. Принцесса все-таки.
По правую сторону от меня сидела милая светлая девушка. Добрые голубые глаза, полные щечки с ямочками. Ее внешность больше всего располагала к себе. Так и хотелось иногда подойти и потрепать ее щечку. Она тихо и робко хихикала, прикрывая рукой рот так, словно бы боялась, что ее услышат.
– А давайте вызовем демона? – успокоился, наконец, парень со смехом антилопы.
– Демона? – Глаза девушки из рода лир заинтересованно заблестели.
– Давай, – тут же согласился мальчик-северянин.
– Эм. Это не опасно? – Мне эта идея не показалась заманчивой.
На что местный аристократ безразлично махнул рукой и прыснул для подтверждения своего мнения на этот счет.
– Может, не надо?
Светленькая девчушка разделяла мои опасения. В ее глазах появились первые нотки страха.
– Да ладно вам, – мальчик-аристократ встал и пошел вдоль полок с книгами.
Изредка он останавливался, чтобы посмотреть на названия, но тут же отходил и продолжал идти дальше, словно бы знал, какую именно надо искать.
– Нет… И это не та… – бубнил тот себе под нос. – Ах, вот она! Нашел!
Из полутьмы полок мальчик выбежал с увесистой книгой, которую еле дотащил до места, где мы сидели. Он бросил фолиант на пол. И тот с непередаваемым грохотом упал, поднимая целые тучи пыли. И причем прямо перед моими глазами. Отчего я тут же начала неистово чихать и кашлять.
Мальчик с горящими от любопытства глазами рассматривал книгу в кожаном, исписанном какими-то каракулями, переплете и довольно потирал ладони. После чего, обведя нас торжественным взглядом, ухватился за серебряную заклепку книги и потянул ее.
Застёжка не поддалась. Даже на чуть-чуть не сдвинулась с места. Честно говоря, я была рада. Не знаю, как остальные, но не горела желанием ковыряться в таких книгах, да еще и закрытых на магический замок. По крайней мере, со стороны заклепка выглядела именно так.
Закрыли, значит, надо.
В общем, как долго я бы себя ни уговаривала, но в душе все же стало зарождаться любопытство, от которого я не могла отвязаться. Что будет, если книгу и вправду открыть? Почему она хранится тут, а не где-нибудь в специальных защищенных библиотеках? Может, на самом деле, через нее можно вызвать демона?
«Так, стоп-стоп. Знаю я тебя, Мирэн, как облупленную, – мысленно погрозила я себе пальцем. – Начинаешь задавать вопросы, значит, заинтересовалась. Брось ты это дело и иди спать».
Сказала я себе и даже с места не сдвинулась, потому что мальчик-северянин достал из-за пазухи какой-то матовый красный кристалл и приложил его к заклепке книги.
– Что это? – первая спросила лира.
– Кристалл-хранитель – работа моего отца, – с гордостью ответил мальчик, продолжая выполнять странные манипуляции.
Поначалу он положил камень на одну сторону, потом на другую. Повторил это движение еще пять раз и… произнес самое настоящее заклинание.
У меня от услышанного и увиденного глаза полезли на лоб. И не у меня одной. Все, кроме, собственно, северянина также сидели и потрясенно смотрели на кристалл, который после произнесенного заклинания почернел и опалился. А серебряный замочек книги тихо щелкнул, открывшись.
– Заклинание разрушения чар? – светловолосая девочка первая осмелилась спросить мальчика напрямую. – И ты провел его через кристалл-хранитель? С ума, что ли, сошел?! А если бы ты не рассчитал Силу и магический замок взорвался?! Да не то, что от нас ничего не осталось, вся библиотека бы вместе с коридором превратились в горстку опаленных камней!
Что?
У меня по спине пробежал целый табун мурашек. Мысль, что было, если бы мальчик действительно не рассчитал Силы, намертво засела у меня в голове. И пока я приходила в себя, то пропустила большую часть диалога.
– … ну и ничего страшного в ней нет.
К моменту возвращения моего сознания книга уже была открыта, и мальчик из рода дворян, вовсю рассматривал содержимое.
Все мы, как один, дружно наклонились к книге и принялись разглядывать надписи внутри.
Я облегченно вздохнула.
Даже если бы мы и хотели вызвать демона, то вряд ли смогли это сделать. Так как в книге имелись записи настолько большой давности, маловероятно, что вообще во всем королевстве найдется хоть один ученый, который сможет перевести их. А значит, мы отделались испорченным кристаллом от отца мальчика-северянина и легоньким испугом.
– Эду-лахтен, – сказала светловолосая девочка. – Хм. По-моему, именно так и читается…
Несколько секунд в зале библиотеки стояла мертвая тишина.
– Ты умеешь читать на древнем языке? – очнулась я от еще одного потрясения.
– Не то, чтобы могу, – неохотно ответила девочка, как-то странно косясь на страницы фолианта, – просто он очень похож на язык уртулов. У моей семье была служанка-уртулка. Она свободно разговаривала и на нашем языке, и на своем. Ну и иногда, когда становилось скучно, учила меня говорить и читать по-своему.
Уртулка? Я думала, представители этого народа вымерли. Уж очень их не любили за вспыльчивый нрав и злобную натуру. Но даже не это меня удивляло. Уртулы еще, ко всему прочему, были горделивым народом. И даже если бы его представительница находилась на грани голодной смерти, она не стала служанкой. Ибо чувство собственного достоинства не позволило ей быть прислугой.
Ох, чувствовало мое сердце, что, собранные вместе, мы сейчас натворим всяких дел. Мальчик, что умел взламывать магические замки, девочка, умеющая читать на древнем языке.
Что-то тут было нечисто.
Но не успела я хорошенько обдумать эту мысль и принять, наконец, здравое решение покинуть сие общество, как девочка вновь начала читать. И довольно быстро.
