На мокрую одежду парень накинул плащ, стараясь скрыться от ночной прохлады. Он аккуратно выкопал с темной земли один цветок Мэдхен с корнем и спрятал в кармане штанов. Том вышел в лабораторию и на платформе Грейс направился к секции звездного зельеварения, которая с самого начала заинтересовала его. Алхимик решил: именно эти книги помогут выполнить задачу.
Он успокоился после неприятной ситуации. Хладнокровие вернулось. Без лишних мыслей парень выбрал нужные практикумы и направился в комнату.
* * *
Том снял с себя всю сырую одежду. Вытерев тело полотенцем и подсушив им мокрые волосы, он надел клетчатую рубашку и спальные штаны, а затем сел за письменный стол.
Теплый свет настольной лампы пролился на белую бумагу, создав особенную атмосферу. Чтобы лучше видеть ночью, алхимик надел круглые очки. Он достал из кармана мокрых штанов цветок и посадил в небольшой горшок с землей.
Том открыл сумку с мини-лабораторией и расположил на столе миниатюрный котелок, спичечный коробок и пест. Раньше парень всегда пользовался кольцом-лезвием. Теперь пришлось достать канцелярский нож. Порывшись в сумке, алхимик нашел кристаллы ромбической формы, десять сантиметров в длину и пять в ширину.
Они созданы белыми и темными магами для приборов, необходимых в быту и работе. Для осветительных ламп и нагревательных приборов есть кристаллы с энергией огня. Для охлаждающих – с темной магией холода. Все кристаллы создаются с разным содержанием магии. На картонных коробках, в которых они продаются, подписаны белые градусы. Так называются единицы измерения магии. Покупатель может выбрать кристалл огня с всего лишь тремя белыми градусами для лампы с теплым светом, а с одним градусом – для холодного.
Алхимик вставил один кристалл холода в разъем небольшого охлаждающего бассейна.
Томас аккуратно обрезал лепестки цветка, измельчил их ножом и растолок пестом. Затем – достал черпачок объемом два миллилитра, наполнил емкость отфильтрованной водой и добавил измельченные лепестки. Алхимик перелил смесь в котелок и подогрел спичками. Он помешивал жидкость тонкой палочкой. Варево спустя время засветилось: лепестки, растворившись полностью, отдали магическую энергию воде.
Этот способ преобразовывания магии в жидкость сложнее, чем бабочка и труба. Раньше именно так варились зелья из растительных источников магии.
Том старается не думать о прошлом отца, Мисти и загадочной личности короля. Занимаясь алхимией, он уходит от посторонних мыслей. Это помогает парню сосредоточиться на деле.
Алхимик вылил приготовленную магическую жидкость в охлаждающий бассейн. Подождал пять минут, а затем наполнил ей чистую колбу. Томас достал измеритель магии, опустил его в жидкость и записал на листке показания прибора в белых градусах.
Судя по всему, энергии одного растения для этого объема чистой воды достаточно. Том вспомнил размер пруда и примерное количество цветов Мэдхен в оранжерее. Он решил: источников магии хватает.
«В чем же проблема?» – алхимик задумчиво погрыз ручку.
Для проверки парень оставил измеритель в колбе и включил таймер, чтобы увидеть, как быстро магический градус цветка упадет. Всего за три минуты магия уменьшилась наполовину. «Слабая», – сделал вывод алхимик, записывая меняющиеся цифры.
Второй его шаг – исследование со звездной энергией. Прочитав книгу об этом, парень понял: для того, чтобы притянуть такую магию, нужен специальный прибор. К сожалению, он слишком дорогой. В мини-лаборатории Томаса подобного нет. А исследование стоит провести сейчас, пока энергия в воде совсем не исчезла.
Алхимик услышал вой ветра, доносящийся с балкона. Парень подошел ближе к нему, но не решился выйти.
Скорпион парит в воздухе над балконом. Она держится за ручку зонта, теряющегося в тумане. Видно лишь фиолетовое свечение. Пышные темные волосы развеваются от ночного ветра. Готическое платье скрыто под черным плащом.
Ведьма опустилась на пол, молча подняла руки вверх и начала медленно водить ими по воздуху, разгоняя магические частицы. Процесс ее колдовства напоминает танец самого ветра.
Ладони Скорпион обвил магический бело-фиолетовый туман. Он развеялся. В руках ведьмы алхимик увидел купольный магнит космической энергии вместо зонта.
«То, что надо», – успел подумать Томас.
Водя худой кистью по воздуху, словно дирижер, ведьма притянула к себе левитирующей магией измеритель и колбу. Скорпион поставила жидкость под купольный магнит и вставила в его разъем кристалл темной энергии молнии.
Алхимик в одной рубашке выбежал на балкон. Парень записал последние показания измерителя и засек время. Затем он взглянул на ведьму сквозь стекло своих очков. Отвернувшись от Тома, Скорпион положила руки на ограждение балкона.
– У меня так много вопросов, – начал разговор алхимик.
– Я понимаю. Мне посчастливилось наблюдать за твоей работой… Увлекательно. Решила одолжить свой старенький прибор, – легко улыбнулась она.
Тома это не смутило. Намного важнее вопросы, застрявшие в голове.
– Почему ты мне помогаешь? Какое твое настоящее имя, Скорпион?
Парень пытался заглянуть в таинственное лицо. Ведьма повернулась и грустно улыбнулась.
– Вероятно, скоро ты сам узнаешь мое имя и историю. Правда, не совсем правильным способом…
– Опять загадки. Не люблю их, – Томас посмотрел на купольный магнит. – Скажи, правильно ли я делаю, что помогаю Шайенну?
– Король пытается исправить ошибки своего прошлого с тех пор, как впервые увидел тебя.
– Не так уж давно, – усмехнулся алхимик.
– Это тебе так кажется. Все намного сложнее. На самом деле вампир знает тебя давно.
– Невозможно, – скептично ответил парень.
– Тогда не надо пока задумываться об этом. Одно я хочу сказать: будь аккуратен с семьей Лэнг. Гото и Мисти могут быть опасны для тебя, – Скорпион выглядит усталой, словно повторяла одно и то же много раз.
– Начинаешь ревновать меня к Мисти? – неуместно пошутил Томас.
Ведьма улыбнулась в ответ.
– Просто будь аккуратен, – повторила она вновь.
– Я постараюсь, – смирился Том.
– Навряд ли, конечно. Судьба сама толкнет тебя туда.
Улыбка медленно исчезла. Глаза стали стеклянными от слез, застрявших в них.
– Ты… – алхимику стало неловко.
– Не обращай внимания, – ведьма быстро отвернулась. – Тебе сейчас нужно поспать. Роковой день почти наступил, – с горечью добавила она.
Ветер кружит снег на острых крышах города. Звезды далеких систем напоминают о солнце, которое однажды было так близко. Вдали засыпают и пробуждаются синие волны Океана Льда.
Глава пятая. Предел мира
Томас проснулся рано утром. Потерев глаза, парень посмотрел в круглое зеркало на свои запутанные волосы. Не тратя время на расчесывание, он побежал на балкон, чтобы проверить колбу с жидкостью.
К счастью, исследование прошло удачно с первого раза. Концентрация магии в воде увеличилась. Довольный собой, алхимик сделал необходимые заметки в своей тетради и перенес туда предыдущие записи с листа.
Сегодня парень решил одеться легко: белая в тонкую полоску рубашка и теплые штаны в клетку. Все еще не доверяя жителям дворца, Том спрятал в потайной карман штанов револьвер и пару миниатюрных склянок с оглушающим эффектом и дымом.
Через несколько минут в дверь постучал Гото и позвал гостя в столовую. Какое-то время они молча спускались по лестнице. Объемное изображение девушки на перилах стало более отчетливым. Проводник снова попытался завести разговор с иностранцем.
– Как вам у нас? – спросил он.
– Интересно, что бы вы ответили, окажись в стране, захватившей вашу родину, – хмыкнул Том.
Гото печально улыбнулся, остановившись. Вампир провел тонким пальцем по лику девушки на перилах.
– Дарки тоже бывают жестокими.
В глазах проводника спряталась печаль.
– Разве что в ответ, – заявил алхимик.
– Не всегда, – возразил Гото. – Вы верите в бога?
Томас усмехнулся так, как не позволил бы себе сделать это при матери.
– Если у нас и есть высший создатель, то он, должно быть, садист, раз сотворил такой хрупкий мир, населенный порочными существами. Нет, я не верю.
– Влад, у нас с вами один бог. Мартин, красная звезда, наблюдает за нами с небес. Только он знает, кто на самом деле прав.
– Бог давно перестал слышать молитвы убийц. Скорее всего, он разочаровался в своих детях.
– Настоящий родитель будет любить ребенка всегда. Мартин печется обо всех нас. Вам повезло, вы не столкнулись с даркинской жестокостью.
Томас тактично промолчал, понимая: ярых верующих не переубедить. На этом его разговор с проводником закончился. Вампир и алхимик молча прошли остальной путь до столовой.
Король Шайенн одет в белую рубашку с галстуком синего цвета. Поверх нее – клетчатый серый жилет. Вампир не начал есть, пока в зал не пришел Том. Парню стало неловко. Он сел за стол и молча кивнул королю, принявшись за еду. Сегодня им подали овсяные хлопья с лесными ягодами и свежий чай.
От завтрака алхимика отвлекла Мисти. Она вошла в столовую, неся поднос с разнообразными напитками. Девушка не выглядела испуганной или обеспокоенной. Ее мягкие волосы завязаны в небрежный симпатичный хвост. Так лучше видно миловидные черты лица.
Образ Мисти взволновал Тома. Воспоминания об их купании в пруду закружились бабочками в животе. Алхимик сделал вид, что не замечает ее, пытаясь остудить свои истинные бурные чувства.
– Доброе утро, Влад! – приблизившись к столу, ведьма улыбнулась, будто вчера не выставила парня монстром.
– Здравствуйте, Мисти, – максимально безразлично произнес Томас.
Девушка опешила. Алхимик легко стер ее улыбку, словно неудавшийся эскиз карандашом. Парень почувствовал себя само́й жестокостью.
– Вы успели что-нибудь изучить, Влад? – спросил король, чувствуя напряжение между гостем дворца и Мисти.
– Да. Я решил вашу задачу, – уверил Том.
– Так быстро? – глаза Шайенна округлились. – Вы смышленый парень. После завтрака расскажете мне, что нужно делать.
Томас ответил кивком и принялся доедать. Мисти бесшумно ушла, словно привидение. Через окошко в стене между столовой и кухней алхимик украдкой наблюдал, как внеземной образ движется туда-сюда в голубом свете кристаллов.
– Извините, Влад, вынужден вас покинуть. Встретимся через двадцать минут в оранжерее, – Шайенн вскочил, взглянув на часы.
Мисти села рядом с алхимиком, как только король ушел. Она не решалась что-то сказать. А Том не считал нужным вообще начинать говорить. Страшным его врагом стал аромат, исходящий от ведьмы. Он дурманил, как алкоголь.
– Вчера была прекрасная ночь, – девушка выдавила из себя неловкую улыбку.
– Для того, чтобы испугаться и возненавидеть кого-то за кольцо? – усмехнулся алхимик прямо в ее лицо.
Улыбка девушки погасла. Мисти потянула тонкие пальцы к Томасу. Тот резко дернул плечом, словно опасаясь столкновения с айсбергом.
– Я почти выполнил свою задачу, скоро уеду, – парень резко встал. – Вам нечего бояться, – добавил он из-за спины и направился к выходу из столовой, оставляя позади пленительный образ.
– Разве ты не почувствовал то же, что и я?! – вскликнула Мисти вслед.
Том остановился и ощутил себя так, будто стоит под дулом револьвера. Двигаться опасно. Алхимик нашел силы повернуться и посмотреть в глаза ведьмы хотя бы на расстоянии нескольких метров.
– Мы уже перешли на «ты»? – спросил он, сохраняя спокойствие.
Девушка промолчала.
– Разве монстр чувствует что-то, кроме ненависти? – добавил Томас.
– Ты не такой, – произнесла ведьма.
– Откуда знаешь? Я – рожденный, растущий и живущий во тьме. Испугаться и убежать – правильное решение.
Мисти сократила расстояние между ними, подошла к Тому почти вплотную. Парень вновь увернулся от тонких пальцев девушки, воткнув очередной нож, но прежде всего – в собственное сердце.
– Я видела солнце. Из тебя сочится такой же свет, – улыбнулась ведьма. – А ведь он хорошо различим в кромешной тьме.
Сравнение с желанной и недоступной звездой вызвало негодование у парня. Томасу захотелось поверить в то, что Мисти не видит в нем монстра.
– Я догадываюсь, для чего ты здесь на самом деле, – произнесла девушка. – Но это вызывает восхищение… Твоя смелость, способность сохранять хладнокровие, интеллект и смешные лохматые волосы.
– Человек, которого я тебе напоминаю, был таким же? – спросил Том, вспомнив о недавнем откровении ведьмы.
– Да… Он однажды спас мою жизнь. Я любила его.
Искренность ответа Мисти заставила парня замереть от смущения.
– Самое забавное: при первом пересечении наших с тобой взглядов я словно призрака увидела. Решила, что ты и есть он. Понимаю, звучит глупо… Просто никогда раньше не задумывалась о том, что люди бывают настолько похожи, – поделилась ведьма.
– Мне иногда кажется, что я с самого рождения попал в какое-то безумие и до сих пор не в силах осознать происходящее. Я никогда никого не любил… И не знаю, умею ли, – Томас аккуратно взял тонкие пальцы девушки и спрятал их в своих руках.
«Вот кто на самом деле похож на солнце», – парень заглянул в лисьи глаза Мисти, таинственные и в то же время откровенные.
– Я следую к своей единственной цели. Для меня всегда будет выше долг. Но с тем, что ты прекрасна, я не могу не согласиться.
Свет улыбки ведьмы проник в самые темные уголки души серьезного парня.
– Пойдем в оранжерею, а то опоздаем, – девушка взяла алхимика за руку.
Одно ее прикосновение взбудоражило Тома.
– Так хочется узнать, что ты все-таки придумал.
Парень таинственно улыбнулся в ответ.
Оранжерея пахнет морозными цветами. Мисти робко поцеловала щеку алхимика, оставляя невесомое прикосновение. Парень провел пальцем по мягким губам девушки. Два сердца, словно небесные светила, стали единым созвездием.
Атмосферу нарушил король Шайенн, вошедший в оранжерею. Мисти и Томас обменялись короткими улыбками.
– Вы нашли общий язык. Это радует, – заметил вампир. – Я слушаю вас, Влад.
Алхимик передал записи своего исследования королю.
– Свет звезд увеличивает время сохранения магии цветов в жидком состоянии. Энергия должна продержаться около трех часов. Соответственно, можно успеть за это время применить заклинание.
– Вы правы, – задумчиво произнес Шайенн. – Как я сам не дошел до этого… Не уверен, что одной ночи хватит, но можно попробовать.
Том украдкой заметил восхищение в глазах Мисти.
– Ваше вознаграждение, – король передал алхимику маленький мешок.
Тот неохотно принял его.
– Это валюта Полярной Авроры – кристалли. Круглые серебряные монеты в ледяной оболочке, – добавил Шайенн. – Не переживайте – не растают.
Парень молча кивнул.
– Ближе к вечеру встретимся здесь снова. Пока можете отдохнуть.
Аврорец удалился. Алхимик повернулся к Мисти.
– А ты находчивый, – заметила она.
– Стараюсь, – смущенно произнес парень.
– Раз тебе нечем заняться, можешь помочь мне?
– Конечно, – долго не раздумывая, ответил Том.
Мисти попросила алхимика подождать ее в оранжерее и ушла. В это время парень посмотрел в пруд. Он вспомнил, как в приступе ярости выбросил кольцо. Но его там уже не было. Алхимик еще раз окинул взглядом хорошо освещенную прозрачную воду. Он почувствовал необъяснимую тревогу внутри: кто-то забрал его часть, пусть и самую темную, возможно, навсегда.
* * *
Мисти вскоре вернулась. Она принесла бутылочки с химическими средствами и садовые инструменты.
– Вот, надень, – ведьма передала одну пару желтых перчаток алхимику.
– Ты не знаешь, был ли здесь кто-то до нас?
Парень посмотрел на пруд.
– В оранжерее? – Мисти проследила за взглядом Тома. – Никто не заходил…
– А в лаборатории?
– Гото передавал мне шелковую ткань. Я заказывала ее для…
Что дальше говорила Мисти, парень не слышал.
«Вампир, значит», – алхимик вспомнил предупреждение Скорпион о том, что никому нельзя доверять.
– Эй, Влад, ты здесь? – ведьма пощелкала пальцами перед лицом парня.
– Да-да, не выспался, извини, – ответил Томас, придя в себя.
– Тогда приступим, – улыбнулась Мисти.
Следуя указаниям девушки, алхимик начал учиться садоводству. Ведьма – по самые локти в грязи, но в глазах парня она чуть ли не божество. Умение объяснять, любовь к работе и цветам привлекают Тома еще больше, чем внешний образ. Мисти относится к растениям с осторожностью и заботой, словно ухаживает за животными. У алхимика, наоборот, не получается стать особо аккуратным в уходе за оранжереей.
Ведьма заметила немые страдания парня.
– Ничего. Человек должен заниматься тем, что он любит. Если каждый поймет это для себя, то появится мотивация к развитию, – рассказала Мисти.
– Наверное, ты права.
Томас устало сел рядом с одной из клумб, наслаждаясь нежным ароматом растений.
– Я слышала, что Даркин процветал благодаря духам и флористике, – ведьма вдруг замолчала. – Прости, – девушка покраснела.
Мисти стало неловко: она сыпет соль на рану.
– Ничего, – хоть душевная боль и терзает грудь, парень ответил спокойно. – Молодому поколению дарков приходится расплачиваться за слабый дух предшественников. Они не смогли правильно оценить силу врага. Не думай, Мисти, что я виню только аврорцев…
– А лурдинцы?
– Лурдин выбрал сторону неприятеля. Полукровки, живущие там, никто для меня.
– Звучит печально.
– Из-за их предательства у Полярной Авроры появился шанс захватить Даркин. Теперь каждый ребенок знает, как обращаться с оружием, где прятаться в случае чего. Так рос я… Так росли все мои сверстники. Пока аврорские дети играли друг с другом, мы учились драться по-настоящему. Ваши школьники узнавали о различных науках, а я разрубал манекены и смешивал яды. Наши народы… очень разные.
Мисти прочувствовала глубокую печаль и разочарование, что живут внутри Тома. Парень не показал этого, но боль сочится сквозь каменное лицо. Девушка бросила садовые инструменты и села рядом с алхимиком.
Томас уловил аромат шелковистых волос, касающихся его подбородка. Жест Мисти успокоил парня. Он почувствовал свободу, умиротворение среди растений, в тишине оранжереи, рядом с прекрасной девушкой. Остальной мир, тот, что за стенами дворца, за Океаном Льда – перестал существовать для алхимика. Словно нет грязи даркинских улиц и настораживающих маскарадных масок аврорцев.
«Смог бы я полюбить ведьму? Она всегда будет молода… А я однажды постарею и утрачу всякую привлекательность», – размышлял Том.
Голубой свет цветов лег на матовую кожу. Спокойное дыхание. Поет тишина, что приятнее музыки. Она говорит не словами, а ощущениями.
«Может ли быть момент прекраснее этого? Страшно. Хрупкая космическая тишина разрушится в земной суете», – парня одолела ноющая печаль и осознание: после встречи с Мисти он не останется холодным и отстраненным, каким привык быть.
Раньше алхимик задумывался о том, почему от его сердца веет могильным холодом. А теперь Томаса пугает тот факт, что душа оказалась не такой черствой. Хладнокровный парень теряет равновесие при виде Мисти. Он не знает точно, но догадывается: любовь может сыграть злую шутку с человеком.
Наполненный смешанными чувствами, Том заметил, как девушка опустилась на его грудь, прислушиваясь.
– Музыка твоего сердца – прохладный ветер, гуляющий среди листвы темно-зеленого туманного леса, – призналась Мисти, нарушив тишину. – Когда я закрываю глаза и прислушиваюсь, вижу именно это…
Парень покраснел. Ведьма подняла голову и посмотрела в его глаза, гипнотизируя лисьим взглядом.
– Ты очень красивый.
Румянец похож на летний закат. Мисти задержала дыхание. Алхимик чувствует каждый удар их сердец, бьющихся в унисон. Он оставил короткий поцелуй на губах ведьмы.
– Ты молодец: быстро справился с задачей короля, – произнесла Мисти.
– Мы вместе сделали это открытие той ночью.
– Да. Это было… – девушка не могла найти нужных слов, – потрясающе.
* * *
Космическая тишина, как и ожидалось, нарушилась присутствием Шайенна. Длинный белый плащ аврорца похож на широкие крылья крупной птицы. Король прошел по дорожке оранжереи, стуча туфлями. Белые металлические волосы укрывает просторный капюшон с длинными серыми перьями. Синие глаза неестественно сияют сквозь круглые очки в вечерней темноте. Вампир подозвал к себе ведьму и алхимика.
– Мисти, ты нашла, чем занять нашего гостя, – улыбнулся он синими губами.
Развалившиеся было среди ароматных клумб, девушка и парень поднялись. Они подошли к Шайенну. Когда король увидел их вдвоем, его лицо стало странным. Алхимик не смог определить, что он чувствует. Сияющая улыбка вампира находится в контрасте с глубокой печалью, затаившейся во взгляде.
– Сегодня особенно холодный вечер, – аврорец провел когтями по воздуху, «разрезая» невидимость серебристыми искрами.
В руках Шайенна появился темный плащ. Король передал его Томасу.
– Спасибо, – угрюмо отрезал парень.
– Мисти, скоро в небе появятся звезды. Собирай энергию цветов в пруд. А мне нужно еще кое-что обсудить с Владом, – приказал Шайенн.
Девушка послушно подошла к куполу с бабочкой и начала копить в нее энергию цветов Мэдхен. Они засияли ярче, чем раньше. Алхимика напрягло то, что для такого количества магии используется всего одна бабочка.
– Мне кажется, что… – начал говорить он королю.
– Потом, – заткнул его Шайенн. – Прошу, за мной.
Аврорец повел гостя к уличному выходу из оранжереи. Тишина в Зимнем саду и черная бездна над головой вызвали смешанные чувства: ледяные, волнующие каждый нерв. Том немного задрожал, но совсем не от холода…
Реалистичные серые статуи гаргулий и оленей нервируют. Камни обвиты толстой лозой. Неестественно синие стебли похожи на змей, вечно спящих на разных предметах в заснеженном саду. Это место напоминает окаменелые заросли с беспорядочными тропинками, кажущимися бесконечными.
Шайенн и Томас пришли к небольшой готической гробнице из серого камня. По бокам на входе стоят статуи ангелов, обвитые синей лозой, будто немые и недвижимые охранники. Из углов треугольной крыши в небо возносятся кресты. В религии бога Мартина они считаются символами звезды. Вокруг растет множество цветов Мэдхен: им нипочем сугробы.
Внутри алхимик узрел статую ростом с него самого. Ее лицо парень видел не один раз: на картине, написанной Делией, на перилах винтовой лестницы. Том замер в предвкушении того, что сможет наконец выяснить, кто она, почему ее так много во дворце.
Шайенн по-рыцарски опустился на одно колено и провел когтистой рукой по нежным синим цветам, окружающим статую. Растения заискрились от прикосновения аврорца. Король, не скрывая глубокую печаль, снял капюшон и опустил голову.
– Вот он, свет, до сих пор находящийся надо мной, не исчезнувший и после смерти звезды. Время не сравнится с его бесконечностью.
Вампир поднялся и нежно провел рукой по каменной щеке статуи, словно ощущая подушечками пальцев живую кожу.
– Мне всегда будет не хватать ее красоты.
Алхимик прочитал надпись на постаменте статуи: «Август моей жизни. Последнее тепло перед вечными холодами».
– Да у вас нездоровые чувства… – парень вспомнил фразу «Где моя любовь?», написанную много раз небрежным почерком на целом листе.
Тогда он не поверил в искренность Шайенна. Сейчас Томас понял, что король Полярной Авроры действительно не может отпустить любовь, а волшебные цветы названы в честь…
«Мэдхен? Так было написано в одной из его любовных записок», – размышлял алхимик.
Эта сцена не вызвала у Тома ни капли сочувствия. Парень осудил короля. По его мнению, люди, на чьих плечах лежит ответственность за целую страну, не должны сходить с ума от чувств.
– Вместе с любовью появляется уязвимость. Не только перед врагами, но и перед самим собой, – высказался парень.
Он ожидал ярости от Шайенна. Но король смиренно улыбнулся, принимая тот факт, что не обладает хладнокровием. Аврорец позволяет себе быть безумным от любви, не боится признать это.
– Вот почему ты лучше меня, – король медленно повернулся к парню, – Томас.
Тело алхимика обдало смертельным холодом. Ноги чуть не подкосились.
– Кто-то другой сказал бы, что мы с тобой похожи: складом ума, может быть, характером. Но у тебя есть то, чего нет у меня. Ты не вверяешься чувствам.
– Вы все это время знали мое настоящее имя, – стараясь не выдавать паники, алхимик иронично усмехнулся, – но ничего не сделали со мной.
– Я люблю театр. Как актер, ты неплохо играл свою роль. Но кое-что от Кая выдает тебя: готовность пойти на все ради достижения цели. А еще…
Шайенн достал из кармана плаща злосчастное кольцо-коготь.
– Это делает меня плохим алхимиком? – парень не дрогнул.
– Ты ничего не знаешь о своем отце, верно?
Спрятав кольцо в карман, король убрал руки за спину. Томас продолжил смотреть в глаза вампиру, молча принимая удары опасной правды.
– Признаться честно, о нем никто не знает всего. Кай умер, ненавидимый как аврорцами, так и дарками, – начал рассказывать Шайенн.
Король заходил вокруг алхимика, словно хищник, загнавший жертву в тупик.
– Ты считаешь мой народ невероятно жестоким. Но лурдинцы так не думают.
Каждое слово, сказанное металлическим голосом короля, проникало под кожу Тома, словно яд.
– Лурдинцы предатели. Не знаю, что вы им наобещали, но…
– Но, – король перебил парня, – ты не имеешь представления о многом и громко судишь людей с точки зрения своего невежества.
– Мне известны исторические факты…
