Алгоритм
Рассказы
Юрий Ляшов
© Юрий Ляшов, 2023
ISBN 978-5-0060-5144-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Алгоритм
Тошнота, вязким комком застывшая в горле, вместе со своим беспощадным напарником – желудочным спазмом, скрутили ещё полусонного Макса в эмбриональный калач. Дрожащими руками он еле удержался за край ложемента криокамеры, едва не рухнув на металлический пол каюты.
Пробуждение от холодного сна, как говорят космонавты, или выход из анабиоза, как официально называют этот процесс, зачастую сопровождается болезненным состоянием. Но позволить себе хандрить Макс не мог – командир экспедиции Министерства дальней космической разведки, прежде всего, думает о подчинённых и выполнении задачи.
Четыре пока ещё закрытые криокамеры, надёжно защищали спящий экипаж, ожидая команды на пробуждение. Такое вот новое правило ввело Министерство – автоматически из анабиоза выводится только капитан. Уже потом, проверив параметры корабля и первичные характеристики звездной системы, иными словами, убедившись в безопасности, он лично должен отдать команду искусственному интеллекту на деактивацию криокамер.
Приняв душ и переодевшись, Макс прямо в каюте активировал виртуальный терминал и принялся изучать цифры и графики. Спустя несколько минут он выполнил свою первую обязанность. Механизмы четырёх криокамер ожили одновременно. Шипение, жужжание и щелчки заполнили ещё секунду назад совсем тихую каюту.
Первым на пол ступил старпом, а по совместительству и пилот корабля Филипп Кивловский – коренастый лысый крепыш лет сорока. Он, как всегда, перенёс анабиоз не тяжелее обычного сна и, насвистывая весёленькую мелодию, направился в душ. Остальные приходили в себя менее жизнерадостно. Из соседней капсулы раздался протяжный женский стон, преисполненный боли и страдания.
– Ой, как же мне плохо … – прохрипела Ирина.
Макс криво ухмыльнулся – уж бортовому врачу, молодой и перспективной аспирантке Университета Космомедицины, отправившейся с ними только для галочки в личном деле, прекрасно известна безопасность холодного сна.
А вот состояние навигатора Кузнецовой, для которой эта экспедиция стала дебютом в дальней разведке, вызывало тревогу. Обычно излишне ухоженная по космофлотовским меркам девушка, сейчас выглядела крайне непривлекательно. Длинные каштановые волосы спутались и слиплись, отёкшее лицо выражало столько муки, что даже Макс поёжился.
– Так и знала, что нельзя доверять капсулам, – шептала она, кутаясь в термоодеяло.
– Вероника Алексеевна, это нормально для первого сна, – по-отечески ласково сказал Макс, – скоро пройдёт.
– Не пройдёт! – раскачиваясь вперёд-назад, возразила навигатор, – мне спустили кровь и закачали в вены какую-то жижу! Я чувствую, как она разъедает меня! У меня вены болят и чешутся!
– Мы все прошли эту процедуру! – чуть повысил голос Макс, – всё с вашей кровью в порядке!
Понимая, что жалость и избыточная забота в их ситуации зарождающуюся истерику лишь простимулируют, он решил выйти, бросив через плечо официальным тоном:
– Ирина Евгеньевна, сделайте навигатору стимулирующую инъекцию! Всем тридцать минут привести себя в порядок!
Врач откинула со лба прядь светлых волос и вымученно улыбнулась, приложив ладонь к виску в карикатурном подобии воинского приветствия.
Преодолев три герметичные переборки, делящие корабль на зоны, Макс оказался в командном отсеке, именуемом космонавтами на морской манер рубкой. Тихий, словно не отошедший от долгого сна основной модуль оказался погружен в полумрак, но включать освещение он не стал, опасаясь спугнуть накатывающее волнительное чувство. Он стал первым, кто увидел эту планету, снимки и записи автоматических станций – не в счёт. Возможно, именно его экипаж установит первый контакт с внеземной цивилизацией.
На больших обзорных экранах медленно вырастал пока ещё безымянный голубоватый шарик, обозначенный в звёздном справочнике сухим кодом ПЗТ-21. Макс заворожённо рассматривал кляксы морей и озёр, голубые ленты рек, расчертившие материки, и снежные вершины гор, упирающиеся в небеса. Не зря её отнесли к планетоидам земного типа, у планеты действительно было много общего с колыбелью человечества. Немного правее угрюмо висела местная луна, такая же сиротливая и одинокая.
– Ну, здравствуй, – одними губами произнёс Макс, – Эх, тебе бы сестру…
Ему всегда нравились планеты с двумя спутниками, хотя встречать такие пока не доводилось. Но он был уверен, что вид с поверхности на заслоняющие друг друга небесные тела должен быть волшебным.
– Максим Игоревич, вы уже здесь? – вывел капитана из задумчивости голос тихо вошедшего бортинженера.
Высокий, широкоплечий блондин двадцати шести лет с ослепительной улыбкой и абсолютно не соответствующим с его внешности именем – Айдар Маратович, он словно сошёл с рекламных плакатов, зазывающих школьников поступать на факультет дальней разведки Российского Космического Университета. Бортинженер уже переоделся в повседневный синий комбинезон и готовился занять своё место в рубке.
– Не терпелось взглянуть на неё, – Макс кивнул на экран.
– Понимаю, – подмигнул Айдар, – ваш взгляд первый, вы – пионер, Колумб этого мира.
– Да нет, – Макс немного смутился, не желая казаться тщеславным павлином, – просто смотрел. Не переживайте, в нашу историю войдёт не Колумб, а весь экипаж «Санта Марии».
Максим развернулся и направился к выходу, но удивлённый возглас Айдара заставил его обернуться.
– Это что такое?
На экране появилось ещё одно космическое тело. Второй спутник медленно выползал из-за планетарного диска, двигаясь навстречу первому.
– Капитан, насколько я помню, у планеты один спутник…
– Ну… автоматические станции могут что-то просмотреть. – Макс старался казаться невозмутимым. – А вы молодец, открыли целый спутник. Можете придумывать название.
***
Спустя полчаса экипаж занял места согласно штатному расписанию в ярко освещённом командном отсеке, даже врач прибежала из медблока полюбоваться планетой. Атмосфера в рубке царила воодушевлённая и даже немного весёлая. Бортинженер – известный балагур и хохмач негромко выдавал остроумные, по его мнению, реплики больше стараясь не экипаж развеселить, а произвести впечатление на Ирину.
– Корабль «Афанасий Никитин», день 463, – диктовал запись в бортовой журнал Макс, занявший своё место на небольшом возвышении в центре отсека, – корабль выведен на стационарную орбиту исследуемого объекта. Комплект зондов по первой схеме направлен в атмосферу.
Несмотря на то, что всё происходящее на борту фиксировалось искусственным интеллектом корабля в автоматическом режиме, ведение бортового журнала оставалось традиционной обязанностью, перекочевавшей в космический флот из морского. Максу это даже нравилось, романтик в душе, так он ещё больше ассоциировал себя с отважными путешественниками прошлого. Богатая фантазия рисовала тесную мрачную каюту старинной каравеллы, освещаемую подрагивающим пламенем одинокой свечи, бушующее море за тонким бортом, свист ветра на палубе, грохот перекатывающейся бочки в трюме и тихий скрип пера по жёлтой бумаге судового журнала.
– Экипаж чувствует себя хорошо, за исключением навигатора Кузнецовой. Предварительно – постанобиозный синдром, но от выполнения обязанностей она не отказалась.
Макс взглянул на Веронику, сгорбившуюся в своём кресле. Девушка что-то усердно рассчитывала в виртуальном терминале, видимом только ей. Ни душ, ни медицинские стимуляторы ей пока не помогли. Карие глаза окаймляли тёмные круги, лицо стало серым и поникшим, а движения рук, казалось, давались ей очень непросто.
– Вероника Алексеевна, как вы себя чувствуете? – спросил Макс.
– Секунду, – слабым голосом отозвалась девушка.
– Что вы делаете? Мы на стационарной орбите, ваша работа пока нам не нужна. Можете отдыхать!
– Нет! – Вероника уверенно мотнула головой, – я должна скорректировать программу возвращения.
– Это можно сделать позже, – немного удивился Максим, – гораздо позже.
– Я не смогу позже, капитан. Я умираю, я знаю…
Тишина моментально заполнила рубку, даже всё ещё улыбающийся Айдар растерянно посмотрел на навигатора. Макс нахмурился – это уже было похоже на истерию, стремящуюся к безумию. Слава богу, пошли данные телеметрии, теперь возможности участвовать в этой «непринуждённой» беседе у него нет – нужно изучить информацию с зондов. Столбики цифр, графики, схемы рельефа, синоптическая карта и многие другие характеристики нового для них мира проецировались прямо в воздухе перед ним. Но экипаж продолжал наставлять юного навигатора.
– Вероник, да от холодного сна ещё никто не умирал! – уговаривающим тоном начала Ирина, – у нас больше шансов задохнуться при разгерметизации!
– Согласен, у нашего брата уйма возможностей умереть, – весело подхватил Айдар, – допустим, столкновение с астероидом, хотя нет, астероид вряд ли – автоматические системы безопасности не позволят. О! Метеорит! Он может пробить обшивку корабля и пронзить горячее сердце отважного космонавта!
Бортинженер откинулся в кресле, изображая покойника, но довольная улыбка с лица не сползла.
– Ещё скажи, инопланетяне проберутся на борт и аннигилируют нас, – скептически пробасил старпом.
– Командир, вам не кажется, что экипаж пытается накликать беду, – Вероника попыталась улыбнуться.
– Ага, кажется, – отозвался Макс, не отрываясь от своего занятия.
– Вы что-то будете с этим делать?
– Уже делаю.
– И что же?
– Старательно игнорирую, – улыбнулся капитан.
Рубка заполнилась смехом, даже суровый старпом сдержанно хихикнул. Вероника подхватила общее веселье и рассмеялась. Максим краем глаза взглянул на неё и уже решил, что психологический кризис миновал, как вдруг смех девушки сменился кашлем. Тяжёлый грудной хрип сковал дыхание, бледное до сих пор лицо навигатора приобрело синюшный оттенок, а глаза затянула кровавая сеточка полопавшихся капилляров.
– Срочно в медблок! – прокричала Ирина, мгновенно подскочившая к Веронике.
Очередной приступ кашля сопровождался кровью. Стало не до смеха. Выполняя немую команду капитана, старпом с бортинженером подхватили содрогающееся тело и проворно засеменили за врачом.
Максим активировал канал связи со станцией дальней разведки на Марсе, конечно, связь эта была очень и очень специфическая. Тяжело поддерживать бойкие разговоры, а тем более принимать совместные решения, если твоё сообщение достигнет базы через шесть часов, и столько же будет идти ответ, а сколько времени у специалистов уйдёт на подготовку этого ответа… В общем, назвать такую связь оперативной, язык не поворачивался. Но доложить он был обязан.
Мрачные Айдар и Филипп уже вернулись, когда активировался приватный канал связи с медблоком. Судовой врач хотела сохранить беседу в тайне.
– Капитан, – начала она, пытаясь скрыть дрожь в голосе за официальным тоном, – навигатор Кузнецова, она умерла. Я сделала всё возможное… Пока точно назвать причину не могу, но все признаки указывают на острые посттрансфузионные осложнения…
– Какие осложнения? – Максим сохранял невозмутимость, несмотря на шокирующее сообщение.
– Э… – на секунду замялась Ирина, стараясь сформулировать медицинские термины общедоступным языком, – негативные последствия переливания крови.
– То есть всё-таки анабиоз? – изумился Макс. – Может болезнь какая-то? Инфекция космическая? Ну не может же сон…
– Это исключено, – в интонации врача появилась тень обиды, – вы знаете, бортовой врач входит в состав предполётной медкомиссии. Официально заявляю, до введения в анабиоз навигатор Кузнецова была абсолютно, подчёркиваю, абсолютно, здорова.
– И, тем не менее, – Макс не собирался утешать уязвленное самолюбие будущего светила медицины, – возможно вирус на борту?
Взвывшая сирена по инструкции прервала сеанс связи, возвращая внимание капитана в рубку. Старомодная красная лампа тревоги на потолке часто мигала в такт звуку. Пилот с бешеной скоростью проводил манипуляции с виртуальным пультом управления, а инженер с тревогой смотрел в обзорные экраны.
Перед Максом возникло проекционное изображение корабля, к которому с невероятной скоростью приближался исполинский астероид. Эта космическая каменюка с острыми краями – скалами выскочила из-за ночной стороны планеты.
– Блин, что она ещё прячет за спиной? – возмутился Айдар, – сначала второй спутник теперь это.
– Маршевые двигатели – пуск! – приказал Макс, – манёвр уклонения!
– Принято, выполняю уклонение, – отозвался старпом, начав колдовать над пультом управления.
За какие-то секунды астероид оказался так близко, что «Афанасий Никитин» – среднеразмерный исследовательский корабль по классификации космофлота, казался рядом с ним игрушкой, на которую вот-вот наедет колесо автомобиля. Короткие выверенные движения рук старпома заставили судно изменить курс, но казалось, что мощности не хватает, они могли не успеть.
Беспристрастный искусственный интеллект автоматической системы безопасности, следуя заложенной программе, перехватил управление, о чём не забыл проинформировать экипаж, именно проинформировать, а не предложить или хотя бы спросить разрешения у капитана.
– Угроза столкновения, активирована программа экстренного маневрирования.
До устранения угрозы от экипажа теперь ничего не зависело. Судно заложило такой вираж, что даже при действующей на этой высоте силе притяжения, космонавты могли бы потерять сознание. Но бортовые гравитационные эмуляторы пока справлялись со своей задачей, поглощая перегрузки.
Астероид уже полностью закрыл обзор, встав между кораблём и планетой. Макс, как всегда в экстремальных ситуациях, стал холоден и безэмоционален, а вот Айдар вцепился в подлокотники так, что несчастное кресло заскрипело.
Едва не цепляя каменную поверхность «Афанасий Никитин» ушёл вниз, разминувшись с потенциальным убийцей в считаных метрах. Жалобно запищали индикаторы гравитационных эмуляторов, предупреждая о пределе своих возможностей. Всё-таки исследовательское судно не предназначено для таких кульбитов.
Вновь сработало предупреждение о столкновении, заставив капитана усомниться в реальности происходящего – за астероидом следовало огромное метеоритное облако.
– Метеоритная угроза, – констатировал искин, – активирую энергетические щиты.
Корабль окутало голубоватое свечение, сжигающее мелкие метеориты. Более крупные в автоматическом режиме распыляла плазменная пушка, с каждым выстрелом запуская очередную волну вибраций по фюзеляжу.
– Поток слишком плотный, – крикнул старпом, – площадь облака не поддаётся исчислению! Оно будто заполнило всю систему! Я не знаю, куда уводить корабль!
– Уходи к планете! Атмосфера сожжёт часть метеоритов! – распорядился капитан.
Вибрация усиливалась, стали появляться ощутимые удары по корпусу – не со всеми метеоритами силовое поле справлялось. Орудийная установка работала на предельной скорострельности, но стопроцентной гарантии безопасности и она дать не могла. Мощные толчки один за другим сотрясали корабль, несколько раз моргнуло освещение, сирена не переставала выть, сливаясь в надрывный протяжный гул.
– Вот это уже не смешно, – нервно хихикнул Айдар.
– Рубка, что происходит?! – прозвучал по общей связи испуганный голос Ирины. – У меня в стену что-то долбится!
– Мы проходим метеоритное облако, стандартная ситуация, – абсолютно спокойно произнёс капитан, вызвав изумлённый взгляд Айдара.
Он ошибся. Система безопасности меланхолично оповестила о разгерметизации медицинского отсека. Ирина взвизгнула и замолчала. Максим ещё не успел среагировать на случившееся, как очередной удар пришёлся в левый обзорный экран, ровно напротив места бортинженера. Свист вырывающегося из рубки воздуха на секунду заглушил сирену, Макса дёрнуло вперёд, ремни больно впились в тело, а шейные позвонки жалобно хрустнули.
Отверстие, пробитое метеоритом в экране, моментально заполнилось вспененным материалом жидкой сварки, предотвратив разгерметизацию рубки – система безопасности преданно выполняла обязанности. Сразу стало тише, удары по корпусу прекратились, словно метеориты исчезли одномоментно.
– Все целы? – прохрипел Макс, усиленно растирая травмированную шею.
– Цел, – отозвался Филипп.
– Айдар?
Бортинженер молчал. Он обмяк и не шевелился, руки безвольно свисали вдоль тела, а в спинке кресла зияло тёмное отверстие, из которого тонкой струйкой стекала алая кровь. За прошедшие несколько секунд капли крови успели собраться в небольшую лужицу под ногами космонавта. Максим одним движением отстегнулся и рванул к товарищу, но помочь ему уже не мог – крошечный метеорит попал точно в сердце бортинженера.
– Командир, я в медблок, девчонкам нужна помощь, – старпом, прихрамывая, направился к шлюзовой двери.
– Стой! – окликнул его Макс, – их нет! У этого есть логика, алгоритм…
– О чём ты, – нахмурился Филипп.
– Всё идёт, как мы говорили, – Макс развёл руками, – понимаешь? Я сказал про второй спутник – он появился! Вероника ляпнула, что умрёт из-за переливания крови в криокапсуле, Ирина боялась задохнуться при разгерметизации, а Айдар шутил про метеорит в сердце!
– И что? Думаешь, меня инопланетяне аннигилируют? – скептически спросил старпом, но взгляд его при этом стал ещё более мрачным.
– Зафиксировано проникновение на борт неизвестной формы жизни, – подтвердил догадку голос искина.
Теперь старпом поверил. Он метнулся к оружейному шкафу, расположенному у самой двери, но умный замок не поддавался, логично решив не выдавать оружие без команды капитана.
– Открой! – пиная равнодушный замок, старпом разразился такой матерной тирадой, каких Максу не доводилось слышать даже в бурные курсантские годы.
– Успокойся! – Макс схватил его за плечи и с силой тряхнул, – нужно контролировать сознание! Это что-то вроде материализации мыслей, или вообще программируемая реальность! Мы сами задаём алгоритм событий! Не думай о смерти, и её не случиться!
– Вон, – кивнул на Айдара старпом, – ему скажи! И девчонкам! Открой чёртово оружие! Я не собираюсь сдаваться!
Решение пришло само собой. Понимая бессмысленность спора с Филиппом в таком состоянии, Макс бросился к своему месту и активировал интерфейс управления бортовыми системами. Виртуальные кнопки и символы, переливаясь цветами, заполнили пространство. Он лихорадочно отдавал команды автопилоту корабля, направляя его подальше от этой планеты.
– Новый маршрут принят, – подтвердил искусственный интеллект, – приступаю к маневрированию.
Оставался последний штрих. Приняв правила этой сумасшедшей игры, капитан хладнокровно контролировал мысли, но заставить паникующего старпома прекратить истерику не мог. Единственный шанс – сделать так, чтобы Филипп вообще перестал думать. Загудели насосы вентиляционной системы, откачивая воздух из командного отсека, запищали зуммеры системы безопасности.
– Предупреждение! – заявил искин, – снижение уровня кислорода опасно для жизни экипажа!
– Ты что творишь? – казалось, старпом готов броситься на Макса, – сам решил нас угробить?!
– Мы просто уснём. Искин вернёт кислород в норму через пятнадцать минут! – пробормотал Макс, чувствуя, как тяжелеет тело, – так мы не будем думать…
В рубке беззвучно материализовалось существо. Вот прямо так возникло из воздуха, высокий полупрозрачный гуманоид с овальной лысой головой. Его кожа, словно энергетическое поле, излучала зеленоватое подрагивающее сияние.
Старпом, гневно зарычав, стиснул кулаки. Его шаг к врагу был преисполнен отчаянной решимости. Он не надеялся победить, но гордо вскинув голову, шёл навстречу смерти, как и полагается русскому воину. В миг, когда кулак старпома коснулся головы пришельца, они оба исчезли.
Макс устало опустился в кресло. Сил не осталось, голова кружилась, перед глазами поплыли разноцветные круги.
– Я ничего не боюсь… Этого вообще не было… – балансируя на грани беспамятства, капитан погибшего экипажа отказывался верить в реальность происходящего. Это просто его кошмар…
***
Макс рывком поднялся и сел на краю едва успевшей открыться криокапсулы. Впервые после холодного сна он воспринимал всё настолько ясно. Впервые в анабиозе он видел сон… Несколько секунд он осматривал ещё закрытые капсулы спящего экипажа, а потом, как был, не одеваясь, бросился в рубку.
– Ты знаешь, что мне нужно, покажись, – ещё сомневаясь, проговорил он, прильнув к абсолютно целым обзорным экранам.
Спустя несколько минут «Афанасий Никитин», следуя заложенной программе аварийного возвращения, заложил крутой вираж и взял курс на Солнечную систему, стремительно удаляясь от так и оставшейся безымянной планеты и двух её спутников.
Этот чудесный мир
Планета впечатляла и завораживала своей невероятной красотой. Бескрайние ковры зелени, синяя гладь морей и горные массивы с каскадными водопадами выглядели до неприличия великолепно. Их словно создал неисправимый романтик, не терпящий и лёгкого отступления от идеала. А вот грибок взрыва, выросший из-за горизонта после падения звездолёта, никак не вписывался в этот пейзаж. И угораздило же их догнать врага на орбите этой прекрасной планеты!
Кир привычно осмотрел приборную панель и повёл истребитель вверх – пора возвращаться. Противник уничтожен – работа их здесь закончена.
– «Клео», я «Орёл – 1», мы возвращаемся! – доложил он и поставил истребитель практически вертикально.
Ведомый – совсем зелёный пилот, только из академии, не успел за его манёвром и по инерции продолжал лететь над первобытными джунглями. Ввиду юности, или по другим мотивам, он ещё не обзавёлся достаточным количеством кибернетических дополнений, вот и не успевал за ведущим – человеческие реакции на таких скоростях практически бесполезны. А может, из-за той же юности парень засмотрелся – планета действительно была красива.
– «Орёл – 2»! – вызвал Кир, – не спи!
Нет, ну это уже слишком! Ведомый не собирался менять курс.
– «Орёл – 2»! Как слышишь?!
Кир вернулся в горизонтальный полёт, догоняя машину молодого пилота.
– Здесь так классно! – прозвучал в эфире голос парня.
– «Орёл – 2»! Завязывай чудить! Возвращаемся!
– Да, ещё немного…
– Валера, твою мать! Что с тобой?!
Казалось, пилот не в себе. Он игнорировал приказы и явно собирался посадить истребитель на планете, которая, кстати, ещё совсем не изучена. Их материнский корабль материализовался в этой системе всего два часа назад, преследуя боевой звездолёт тарианцев, нырнувший в неисследованную часть космоса.
Крылатые машины тем временем приблизились к месту падения вражеского корабля. Поверженная дискообразная махина, сотрясаясь от вторичных детонаций в оружейных отсеках, извергала в небо столбы пламени и густого едкого дыма.
Кир слишком отвлёкся на взбунтовавшегося новичка, опять эта человеческая сущность, но автоматика настойчиво трубила тревогу – вражеский корабль выпустил пару истребителей. Видимо, пожар ещё не всё поглотил там.
Бросив попытки достучаться до обезумевшего пилота, упрямо движущегося куда-то за горизонт, Кир переключился на внезапно возникшего противника.
Стандартные тарианские четырёхкрылые истребители выскочили из смолянистых клубов дыма, направляясь прямиком к Киру. Один из них серьёзно повреждён – сигнатура щитов не просматривалась.
– Ты будешь первым, – хищно проговорил пилот, активируя боевой искин.
Но его вмешательство не потребовалось – у вражеской машины неисправны были не только защитные системы. Тарианец резко изменил курс, устремившись к поверхности. При этом машина забавно раскачивалась, едва не цепляя крыльями кроны исполинских деревьев.
Второй истребитель пошёл вверх, стараясь вырваться из атмосферы. Кир не отставал.
Космический бой скоротечен. Несколько манёвров, пусков ракет, залпов плазменных пушек и наступает развязка. Всё зависит от пилотов. Бой в атмосфере ещё короче. Здесь, плюс ко всему, против пилота гравитация, погодные условия и куча других факторов.
Кир попал, вражеский истребитель загорелся, но противник прекрасно осознавал своё положение. Таран – серьёзный довод, особенно в атмосфере. Уйти не получилось, не хватило тяги, но, слава мозговому чипу, столкновение прошло по касательной траектории – кибернетический сегмент мозга среагировал быстрее биологической составляющей пилота.
От удара боевые машины завертелись в хаотичных кульбитах, быстро теряя высоту. Аварийная сирена истошно выла, кабина залилась красным светом. Кир рванул на себя ручку катапульты. Повезло – пиропатрон выстрелил его в момент, когда колпак кабины смотрел вверх. А вот вражеский пилот катапультировался к земле, видимо, он потерял сознание.
Стропы со свистом вылетели вверх, вытягивая штанги парашюта, и с силой рванули кресло, когда невидимый энергетический купол наполнился воздухом.
Кир смотрел, как противник приближается к поверхности. Уже над самой землёй парашют врага раскрылся, смягчив удар. Немного правее рухнула его повреждённая машина, озарив яркой вспышкой голубое небо.
– «Клео», я «Орёл – 1», терплю бедствие! «Клео»! – безуспешно вызывал пилот материнский корабль.
Ещё в небе он приметил среди джунглей небольшую открытую поляну, притаившуюся у водопада и образованного им озера. Туда и решил приземлиться.
Спускающегося среди деревьев пилота, некоторые из которых в высоту достигали почти ста метров, вновь охватило трепетное чувство прекрасного. Водопад внизу с прозрачной водой, стена леса, но не сплошная, а пропускающая солнечный свет на поверхность.
Приземление вышло удачным и даже красивым, под стать этой планете. Катапультированное кресло плавно опустилось на мягкий травяной ковёр у самой кромки озера. Энергетический купол с лёгким хлопком сложился, а штанги втянулись в спинку кресла. Ремни, щёлкнув, расстегнулись, освободив пилота.
Озеро завораживало. С десятиметровой высоты с грохотом обрушивались потоки воды, поднимая пенные волны. Но здесь, у берега, оно было спокойным и умиротворённым. В чистейшей воде туда-сюда сновали мелкие рыбки, выискивая что-нибудь съестное на гладкой поверхности.
Состав атмосферы не просто подходил для выживания человека, он оказался идеален. Такими пропорциями газовой смеси не могла похвастать даже Земля – прародина всех космических рас, являющаяся сейчас заповедником.
Кир нажал неприметную кнопку на шлеме, заставив его гармошкой сложиться назад. Сладковатый аромат цветов или фруктов смешался с запахом росы и мокрых камней. Морось, поднимаемая тоннами падающей воды, приятно охлаждала разгорячённое лицо пилота.
Он извлёк из специальной ниши кресла короткий автомат и закрепил его на грудном оружейном ремне-подвесе, активировал аварийный маяк лётного скафандра и осмотрелся. Ни человеческий глаз, ни кибернетические сенсоры, ничего не улавливали в зоне досягаемости – ни животных, ни людей.
Так, ожидать поисковую команду можно долго и упорно – планета не исследована, пока они проведут все тесты, может пройти и день, и два, и неделя. Нужно искать варианты спасения.
Мозговой имплант услужливо загрузил в память координаты посадки ведомого.
– Значит, дурачок всё-таки приземлился. Хотя теперь это к лучшему, – сам с собой разговаривал Кир, обходя озеро.
«Движение справа!» – предупредил искин боевой системы.
Кир мгновенно повернулся к опасности, одновременно опускаясь на колено и беря автомат наизготовку. Кибернетические системы, пропустившие приближение противника, теперь старались изо всех сил, буквально прощупывая своими сенсорами кусты у огромных корней.
Неизвестный прятался за пятнадцатиметровым стволом диковинного дерева.
– Выходи! – приказал Кир.
Человек шагнул вперёд. Высокий, худой старик, одетый в мешковатый серый балахон и остроконечные ботинки. Его длинные седые волосы, перехваченные красной тесьмой, развевались на лёгком ветру. Тонкие сухие пальцы правой руки сжимали деревянный посох, а левой рукой он приглаживал белую бороду.
Мозговой чип сообщил об отсутствии оружия у старика и вообще, потенциальной угрозы с его стороны.
– Ты кто? – спросил Кир, не опуская автомата.
– Друг, – отозвался тот, широко улыбаясь.
Его густой сочный бас подошёл бы толстому священнику в какой-нибудь отсталой колонии, а не ссохшемуся старику. Да и говорил он по-русски, что удивило и насторожило. Кир опустил автомат, но из рук его не выпускал – так пока спокойнее. Хотя его человеческая часть почему-то уже доверяла незнакомцу.
– Это ты бросил на землю диск? – сурово спросил старик.
– Это звездолёт. Да, я тоже приложил руку.
– Плохо. Земле больно.
– И что теперь?
– Теперь – беги!
Старик развернулся и резво рванул в лес. А сзади, словно подтверждая его слова, раздался громкий рёв. Звук повторился, и уже гораздо ближе.
Кир бросился вдогонку, стараясь идентифицировать источник опасности. Ревущая тварь приближалась с каждой секундой, издавая ужасающие звуки. Уже стал слышен шелест ветра, поднимаемого чешуйчатыми крыльями, а воздух наполнился запахом серы.
«Старик, блин, волшебник. Теперь эта тварь. Если там окажется дракон, значит, я в бреду!» – пронеслось в голове пилота. Но останавливаться и знакомиться с обладателем чешуйчатых крыльев желания не возникало.
Старик оступился и плашмя рухнул на мягкий пышный куст, смешно крякнув при этом. Кир, не раздумывая, подскочил к нему, стараясь поднять, но дед мешкал.
Взмах мощных крыльев обдал беглецов порывом ветра, поднявшим столб пыли. Страшный рёв раздался прямо над головами.
Кир опустился на колено и вскинул автомат, закрывая собой старика.
Их, правда, догнал дракон. Вот именно такой, какими давным-давно маленький Кирюша представлял их себе. Словно персонаж, вышедший из многочисленных сказочных анимаций и фильмов, огромная трёхглавая ящерица с мощными крыльями нависла над ним. Пилот ахнул, заворожённый сказочным существом.
А вот его боевой кибернетической части было всё равно, для неё крылатое чудище прежде всего – противник. Электронные рефлексы сработали безупречно. Короткая очередь, выпущенная прямо в открытую пасть средней головы дракона, застала монстра врасплох. Он взвыл, захлопнув огромную челюсть, и, активно размахивая крыльями, немного отлетел назад.
Кир переключил режим автомата, зарядив следующую очередь разрывными патронами. Они врезались в тёмно-зелёную шкуру дракона, не причиняя ему видимого вреда. Но, то ли от неожиданного сопротивления, то ли просто от человеческой наглости, дракон казался растерянным.
В эту секунду откуда-то из-за спины в широкую чешуйчатую грудь монстра ударил толстый голубой луч. Дракон издал такой оглушающий и полный боли рёв, что звукофильтры скафандра не сдержали его.
Старик стоял, широко расставив ноги, и громко говорил на непонятном языке. Посох, источающий голубой луч, он держал двумя руками перед собой.
– Да вы издеваетесь! – пробормотал пилот.
В лучших сказочных традициях поверженный ящер спешно ретировался, поджав заострённый хвост. При этом его головы успевали поочерёдно выдавать щедрые порции пламени. Правда, больше это походило на огненное представление, нежели на реальную угрозу.
Кир ещё несколько секунд изучал окрестности, но сенсоры никаких угроз не видели.
– Так кто ты? – спросил пилот, распрямившись.
– Дезримор! – гордо ответил старик, задрав голову к небу.
– Маг и волшебник? – улыбнулся Кир.
– Верховный маг! – поправил старик.
– А это, – Кир указал в сторону, улепётывающего дракона, – Змей Горыныч?
– Он самый, – в голосе старика промелькнула усталость, – распоясался совсем, ирод!
– Ты издеваешься?! Какие маги?! Какие драконы?! Что у вас тут ещё? Гномы? Русалки? Баба Яга?
– Э… – старик немного растерялся, – русалки… Оставалась, вроде, одна… Не, если надо…
– Стоп! – воскликнул Кир. – Хватит этого сказочного бреда!
Маг заложил в рот два пальца и громко свистнул. Тотчас из высоких крон гигантских деревьев плавно и грациозно спустился белоснежный крылатый конь. Он сложил крылья и замер около старика, также гордо и независимо задрав голову.
– Ну вот теперь ещё и Пегас! – пилот всерьёз стал подозревать у себя сумасшествие. Продолжая удивлённо смотреть на волшебную лошадь, он забормотал:
– При падении я ударился, сейчас лежу и истекаю кровью. В коме мне мерещится всякий бред!
– Залезай! – приказным тоном сказал старик и ловко запрыгнул на крылатого коня.
– Нет, давай-ка без меня!
