Ибикус Ибикус "Ветер над пропастью"

– На прохождение полосы препятствий есть норматив, десять минут, – сказал лейтенант.

– Хорошо, – ответила Элла, – амазонки приготовились! Ника идет первой, остальные за ней с интервалом четыре шага.

Девушки начали бег по полосе, Элла побежала последней, замыкая колонну. Лейтенант и мичмана с интересом наблюдали за тренировкой. Амазонки, не сбавляя темпа, преодолели все препятствия, вызвав немое удивление мичманов. Лейтенант, ожидавший подобного, пожал плечами, норматив был перекрыт вдвое.

– Считайте, что от этих занятий вы освобождены, – сказал он подошедшей Элле Юрьевне. – Ходить в тир вам тоже ни к чему. Сейчас мы отправимся в спортзал и проведем занятия по рукопашному бою. Надеюсь там… хотя я уже ничему не удивлюсь.

– Мичмана, проводите девушек в спортзал, – крикнул лейтенант, – Элла Юрьевна, я восхищен вашими амазонками. Если вы также хороши в рукопашном бою, то с завтрашнего дня приступим к обучению морскому делу. То есть, некоторым азам, которые вам понадобятся для выполнения задания: гребному делу и основам хождения под парусом на маломерных судах.

В спортзале мичмана притащили несколько матов и устлали пол, подготовив место для рукопашного боя. Элла Юрьевна предложила провести тренировочные схватки раздельно, мальчики с мальчиками, девочки с девочками. Для начала так, а потом можно попробовать и между собой. Первыми выступили Аля и Оля, сильно удивив мичманов техникой боя. Затем выступили Николай и Игорь, здесь техника была другая, удары блокировки и броски. Если у девушек преобладали ловкость и точность, то у мужчин преобладали быстрота и сила. Мичмана принесли глиняные пластины толщиной в дюйм, которые разбивали ударом кулака или ребром ладони. Амазонки разбивали эти пластины на лету ударом ноги. Наконец, решили провести смешанный поединок. Лейтенант вызвал Игоря и предложил Элле определить ему пару.

– Пусть сам выбирает, – решила Элла.

Девушки приняли кокетливые позы, чем весьма смутили высокого симпатичного парня. Он почти сразу указал на Свету, которая стояла ближе всех к нему, и исподлобья глядя на нее, вышел в центр круга.

– Побеждает тот, кто уложит соперника на спину. Удары запрещены, разрешены захваты и броски, – сказал лейтенант. – Вы согласны, Элла Юрьевна?

– Согласна, Илья Иванович, – ответила она.

– Начали, – крикнул лейтенант и хлопнул в ладоши.

Мичман сразу пошел в атаку, пытаясь провести захват, но амазонка легко ускользнула и, неуловимым кошачьим движением, оказавшись у него за спиной, попыталась провести подсечку, что ей, впрочем, не удалось. Мичман устоял и, удвоив быстроту движений, вдруг провел бросок через голову. Мгновенно обернувшись, обнаружил, что девушка приземлилась на ноги и готова к отражению атаки. Бойцы закружились друг против друга, делая массу обманных движений выбирая подходящий момент. Наконец, Игорь провел удачный захват, Света несколько раз дернулась, пытаясь выскользнуть из стальных объятий мичмана, и после подсечки оказалась на полу.

– Поединок закончен, – крикнул лейтенант.

Мичман вскочил и подал руку амазонке. Радости победы он не чувствовал, только смущение. Света тоже была смущена. А лейтенант уже вызвал следующего бойца, Николая Долина, невысокого, но крепкого парня. Тот направился прямиком к Нике и вывел ее на «ковер». Среди девушек раздались смешки.

– Вы не возражаете? – обратился он к Элле Юрьевне.

– Нет, – со вздохом ответила она – Ради бога, будь осторожна Ника.

– Да вы не бойтесь, мои бойцы работают аккуратно. «Ей ничего не угрожает», —сказал лейтенант.

– Да я не за нее боюсь, – ответила Элла.

Лейтенант усмехнулся и хлопнул в ладоши. Поединок начался и тотчас кончился, потому что мичман оказался на полу. Ника, улыбаясь, протянула руку ошарашенному Николаю. Среди мичманов послышался ропот и вперед вышел Александр Сычев, красавчик, высокий крепкий блондин. Девушки снова приняли кокетливые позы, но он явно нацелился на Нику. Черноволосая, крепкая голубоглазка, явно привлекала его.

– Довольно! – вдруг скомандовал лейтенант. – Занятия закончены. Смешанных поединков больше не будет. Сейчас отправляемся на обед. После обеда амазонки проводят занятия на усмотрение командира, – он взглянул на Эллу Юрьевну, – у моей группы – стрелковая подготовка.

Обедали в столовой на полигоне. Амазонки сняли свои черные косынки с голов, повязали их на шею и, растряхнув волосы, сразу стали весьма привлекательны.

– Вы говорили, в вашей группе десять офицеров? – Вдруг спросила Элла лейтенанта.

– Верно, – ответил лейтенант, – двое сейчас подойдут, остальные на задании. Вы еще увидите их. Ваш отъезд запланирован через неделю. С утра у вас будут тренировки на воде, во второй половине дня – теоретические занятия.

Из столовой моряки отправились в тир, а девушки после некоторых колебаний последовали за ними. Мичмана отрабатывали стрельбу из револьвера. Мишенями служили глиняные шарики, размером с дюйм, которые располагали на постаменте. Чтоб получить зачет, надо было шестью выстрелами сбить пять шариков. Александр Сычев, явно рисуясь перед девушками, установил мишени на более дальний постамент, затем аккуратно четырьмя выстрелами сбил четыре мишени.

– Сударыня, – обратился он к Вере, которая с интересом наблюдала за его стрельбой, – я слышал, вы неплохо стреляете? Можете сбить мишень с трех выстрелов?

– А если собью с одного?

– Тогда я готов выполнить любое ваше желание!

– О! Я согласна…

– Вера! Как вам не стыдно! – воскликнула вдруг Элла Юрьевна, которая слышала их разговор.

– Стыдно, Элла Юрьевна, но я уже придумала желание…

Она улыбнулась мичману, подошла к столу, взяла револьвер и, едва приподняв его над столом, выстрелила. Мишень разлетелась. Александр, недоумевая, смотрел то на Веру, то на исчезнувшую мишень.

– Но это невозможно! – удивленно сказал он.

– Это возможно, – ответил подошедший лейтенант. – Вы, Александр имеете дело с лучшим стрелком амазонок. Придется выполнять обещанное.

Амазонки с интересом смотрели на Веру, которая не скрывала своей радости.

– Александр! Я хочу, чтобы вы пригласили меня в театр!

Через секунду мичман обрел дар речи.

– Вера Александровна, я приглашаю вас… Не позднее завтрашнего вечера я сообщу вам время, место и название спектакля…

– Я буду ждать вас…

Девушки, собравшись в кучку, оживленно перешептывались.

– Вера, вы ведете себя вызывающе, – строго сказала Элла Юрьевна.

– Ну и пусть! Зато я пойду в театр с морским офицером, и пусть все умрут от зависти… Может, это единственный случай с жизни, ведь не факт, что мы вернемся с задания…

– Элла Юрьевна, – сказал лейтенант, – позвольте мне пригласить вас в театр…

Элла вдруг смутилась и отчаянно краснея, пыталась ответить:

– Но я… Но мне… Я согласна!

После этого, мичмана четким шагом направились к девушкам и посыпались приглашения, которые тотчас принимались.

Через несколько дней капитан второго ранга Бугаев вызвал в свой кабинет лейтенанта Левитина.

– Время поджимает, Илья Иванович, – сказал он, – амазонок пора отправлять. Они готовы?

– Вы же знаете, что боевая подготовка у них на высочайшем уровне. Мы научили их грести и ходить под парусом на ялах. За теоретическую подготовку по внедрению, ничего сказать не могу.

– За эсерок их принять с трудом, но можно. Впрочем, немцы не особенно будут этим заморачиваться. Завтра занятия отмените, я вызову их на инструктаж и послезавтра они отправятся в путь. Кажется, ваши мичмана начали ухаживать за ними?

– Не кажется, Сергей Петрович. Я тоже не остался в стороне, после возвращения группы буду просить руки Эллы Юрьевны. Мичманам еще не время об этом думать, да и девушки слишком молоды.

– Воля ваша, Илья Иванович, родных у нее нет, но с руководством пансионата будете договариваться сами. Я бы вам советовал подождать до конца войны, не вечно же она будет длиться. Работа у вас опасная, вы же знаете, что через неделю отправляетесь на Мурман. Значит, завтра с утра доставите сюда амазонок, а сейчас можете быть свободны.

В это же время в особняке, где расквартировали амазонок, Элла Юрьевна с грустной улыбкой сказала:

– Мне кажется, девочки мои, что наша спокойная жизнь заканчивается, пора собираться в дорогу.

– Это вам лейтенант сказал? – спросила Света.

– А он уже сделал вам предложение, – подхватила Таня.

– Фу, как вам не стыдно! – ответила она.

– Подумаешь, тайны мадридского двора. Вон Вера уже забыла своего Андрея Фингерта, и вовсю флиртует с Александром, да и Ника поменяла поручика на мичмана.

– И ничего я не забыла, – возмутилась Вера, – а невинный флирт для девицы позволителен. Вот если предстану я через непродолжительное время перед Господом нашим, и спросит она меня: а что ты Вера Александровна в жизни видела? А я ничего и не видела, да и делать то я ничего не умею, разве что морду бить. И не возьмет он меня в рай, потому что, таким как я в раю делать нечего.

– Как это нечего, – подхватила Аля, – будешь амурчиков стрелять учить, а то, мне кажется, у них это не очень получается.

– Девочки, не богохульствуйте! – строго сказала Элла, – И, кстати, хватит транжирить казенные деньги. Неизвестно сколько времени нам придется жить в Германии. Вряд ли нам их пришлют туда.

– Заработаем, – беззаботно ответила Вера.

Элла сокрушенно покачала головой. Подобное общение происходило ежедневно. Девушки часто прогуливались с мичманами, иногда посещали театр. Однако, сейчас уже всем было ясно, что спокойной жизни приходит конец.

С момента отправки амазонок прошло два месяца. В кабинет вице-адмирала Кондратьева вошел капитан второго ранга Бугаев.

– Ваше превосходительство, – сказал он с порога, – амазонки вернулись, задание выполнено, документация доставлена, сейчас с ней работают специалисты по минному делу.

– Отлично! Всех наградить. Сейчас пусть отдыхают, послезавтра жду всех здесь. Почему такой мрачный вид?

– Вернулись четыре девушки, две из них ранены, одна тяжело.

– Рассказывайте, Сергей Петрович…

– Лодка подобрала в заданном квадрате четверых. Одна была ранена винтовочной пулей в ногу, рана не опасна, но девушка потеряла много крови, сейчас находится в госпитале состояние тяжелое. У второй рана легкая, стреляли с близкого расстояния в лицо, изуродована щека и разорвано ухо. Она тоже в госпитале. Еще одна девушка погибла при нападении на конвой, перевозивший документы. Две амазонки прикрывали отход, вынуждены были остаться.

– Определите прибывших амазонок на жительство по нашему ведомству, в пансионат пока не отправляйте, дождемся выздоровления раненых и выяснения, что стало с группой прикрытия. Где сейчас лейтенант Левитин и его моряки?

– Илья Иванович сегодня должен вернуться, с ним четверо бойцов.

– Отправьте его к амазонкам, разработайте план по вызволению девушек, если они живы. Докладывайте мне обо всех обстоятельствах, в пансионат пока ничего не сообщайте. Свободны, Сергей Петрович.

Капитан второго ранга отправился в госпиталь, где застал всю четверку амазонок. Одна из них, очень бледная, лежала на кровати и, похоже, спала. Другая – с забинтованной головой, в которой он с трудом узнал Эллу Юрьевну, сидела на табурете возле кровати. Таня и Света стояли возле них.

– Сергей Петрович, – сказала Элла, – отвезите девушек домой, они очень устали, – а завтра мы все подробно расскажем. Оля погибла, а Вера-Ника прикрывали наш отход. Я надеюсь, что им удалось вырваться. Это очень сильная пара…

Капитан и сам видел, что амазонки едва держатся на ногах, их, когда-то великолепно выглядевшая форма, была разорвана в нескольких местах, но даже спутанные волосы и грязная одежда не портили их красоты и изящества. Он вывел девушек из госпиталя, махнул рукой извозчику, и отправил девушек в их бывший особняк, где их ждал отдых в тех же комнатах, где еще хранились некоторые вещи. Сам же капитан отправился в свой кабинет, где его ждал лейтенант Левитин.

– Здравствуйте, Сергей Петрович, я уже в курсе, что амазонки выполнили задание и вернулись, – сразу сказал он, – но в особняке их нет. Где я могу с ними встретиться?

– Не торопись, Илья Иванович, ты с ними обязательно встретишься, но не сегодня. Вернулись четверо: две в госпитале, двух я отправил домой отдыхать. Оля погибла при выполнении задания, а Вера и Ника остались, прикрывая отход. Нам надо, если они живы, попытаться вызволить их.

– Что с Эллой?

– Она ранена в лицо. Вас это пугает?

– Ни в коей мере! Лишь бы была жива! Я в госпиталь, Сергей Петрович…

– Идите, лейтенант.

Через полчаса Левитин в сопровождении доктора постучал в женскую палату госпиталя и, получив разрешение, вошел. Впрочем, не вошел, а влетел, тотчас схватил ошеломленную Эллу в объятия и начал целовать забинтованную голову. Элла, сразу узнавшая лейтенанта, сначала напряглась, но постепенно расслабилась и молча стояла, уткнувшись ему в грудь.

– Как же приятно чувствовать рядом с собой сильного мужчину, – вздохнув, сказала она. – Как жалко девочек! Мы были уже далеко в море, а они все еще стреляли. Но я верю, что им удалось вырваться. А Ольга умерла сразу. Полковник успел выстелить два раза, ей пуля попала в висок, а меня только оцарапала. Правда ухо сильно пострадало, да и на щеке след останется.

– Главное ты жива! Я очень люблю вас Элла Юрьевна и прошу вашей руки!

– Вы дадите мне время подумать?

– Нет!

– Боже, как мне нравятся морские офицеры! Я согласна!

– Как дела у Али?

– Ей уже лучше, она выкарабкается, а мне завтра сделают перевязку, и я попрошусь домой. Дома я быстрее поправлюсь, только Алю оставлять не хочется. Она очень переживает за гибель подруги.

– Я завтра приду, сегодня отдыхай. Через агентов мы узнаем о судьбе группы прикрытия, завтра мы должны получить от них информацию.

Лейтенант отправился на штаб-квартиру, где его ждали четверо бойцов морской разведки. Бойцы уже знали о возвращении амазонок, знали, что вернулись не все, знали, что задание выполнено. Они не знали только, кто из них вернулся и смотрели на лейтенанта с тревогой и надеждой.

– Николай, ваша голубоглазка не вернулась. Они с Верой прикрывали отход группы. Завтра от наших агентов придет эстафета и мы узнаем, живы они или нет. Надо разработать план по их спасению. Ольга погибла. Алла в госпитале, ранена в ногу. Света и Таня сейчас на их старой квартире, сегодня их беспокоить не надо. Завтра встретимся на полигоне, во второй половине дня я буду располагать информацией.

На другой день в кабинет начальника морской разведки, капитана второго ранга Бугаева постучал лейтенант Левитин.

– Входите, лейтенант, – улыбаясь сказал капитан, – у меня отличные новости. Амазонки вырвались, германская контрразведка в ярости и теперь начали шерстить наших эсеров. Теперь их ищут не только контрразведка, но и эсеры, которые тоже обозлились. Девушки до темноты отстреливались в прибрежных скалах, нанесли противнику немалый урон, а как стемнело, просто исчезли.

– Если эта эсеровская шайка попытается их выдать… – начал лейтенант.

– Успокойтесь Илья Иванович, – прервал его капитан, – с их руководством достигнута договоренность. Они постараются найти амазонок и переправить их к шведам, а там вы их заберете и доставите в Питер. Ваши люди есть там?

– Да, мичман Сычев сейчас в Истаде.

– Как только эсеры дадут знать, отправите туда нашу лодку.

– Будет сделано, Сергей Петрович.