– А я всё так же не горю желанием выходить за тебя замуж, Адэм, – чеканю я сквозь ком в горле.
– Ты должна была сказать это при своём отце, – сузив глаза и наступая на меня, говорит он. – В какую игру ты теперь играешь, аферистка чёртова?
Он хватает меня за локоть, дёргая на себя.
– Что стало с твоей чистой и светлой любовью к нищему студенту-ботанику?
– Это тебя не касается! – стараюсь оттолкнуть его от себя.
– Касается, раз твой отец всё ещё надеется выдать тебя за меня! Но пусть даже не мечтает об этом.
Адэм усмехается мне прямо в глаза и продолжает:
– Я не разделю свою фамилию с девушкой, которая достойна только того, чтобы её один раз отодрали где-нибудь в углу дешёвого ночного клуба.
С этими словами он отталкивает меня от себя так, что, не удержавшись на ногах, я падаю на пол. И не оглядываясь, он выходит из кабинета.
Выходка Адэма разжигает во мне ярость. Кажется, ещё немного и из ушей пойдёт пар. Его едкие слова и грязные намёки достигают цели, причиняя боль. Мне хочется догнать его, швырнуть ему в ответ его оскорбления, послать ко всем чертям. Сволочь! Он раньше никогда не вёл себя со мной так. Был равнодушен, но всегда проявлял уважение, держался на расстоянии, но был приветлив. Теперь же он унижает и оскорбляет меня. Кто, чёрт возьми, дал ему на это право? Кто он такой, чтобы судить меня?
Как же меня достали мужчины. Сначала Инглаб, который притворялся божьим одуванчиком, играл со мной. Теперь Адэм, который считает себя центром Вселенной. «Нужно проучить его! Довести до бешенства! Заставить подыхать от желания и вожделения. Вывести на эмоции, чтобы любил и ненавидел одновременно», – проскальзывают мысли в голове. Я ухватываюсь за них. С каждой секундой эта идея становится для меня всё более привлекательной. Мои губы расплываются в улыбке. Да, это будет безумно интересная игра, Адэм Берк.
Приняв решение, я выхожу из кабинета. Вижу Адэма и отца в гостиной, подхожу к лестнице и начинаю подниматься по ступеням наверх, в свою комнату.
– Камилла, ты куда? – спрашивает мама, выходящая из столовой. – Уже накрыли на стол, время ужина.
– Переоденусь и спущусь, – отвечаю ей.
«Чтобы мстить, нужно хорошо выглядеть», – решаю я. Захожу в комнату, иду в гардеробную, где нахожу белоснежное платье из последней коллекции Nina Ricci, которое мне ещё не довелось носить. Срезаю бирки, переодеваюсь. Распускаю волосы, собранные в хвост. С особой тщательностью наношу макияж, используя ярко-красную помаду для губ. Дополняю образ любимым ароматом Incense Oud. С наслаждением вдыхаю ноты пряного кардамона и свежей розы.
– Не я развязала эту войну, Адэм, – говорю, вглядываясь в своё отражение в зеркале. – Теперь держись.
Выхожу из комнаты, спускаюсь вниз и слышу голос матери из столовой.
– Мураз, хватит. Ты совсем заговорил Адэма, идите за стол.
Вижу, как отец и Адэм встают и направляются к столовой бок о бок. Догнав их, я проскальзываю между ними и ухватываю их руками за локти.
– Позвольте составить вам компанию, джентльмены, – говорю притворно сладким голосом.
Чувствую, как рука Адэма нервно дёргается. Он удивлённо склоняет голову ко мне, и я ловлю его прищуренный взгляд. Растягиваю губы, посылая ему улыбку, от чего его глаза становятся похожи на пару чёрных угольков. На его лице читается удивление и непонимание. Вижу, как он старается понять ход моих действий. «Чего ты ожидал? Что я побегу плакать в подушку?» – спрашиваю его взглядом.
Мы подходим к столу, отец садится на своё место, Адэму приходится отодвинуть мой стул и подождать, пока я сяду. Я оказываюсь лицом к лицу с мамой, а он садится напротив, рядом с ней. За ужином отец и Адэм продолжают обсуждать вопросы бизнеса.
Я не свожу взгляда с Адэма, вслушиваюсь в каждое слово, сказанное им. Вижу, что он чувствует на себе мой взгляд, отчего ему становится неуютно. Он бросает ответные тяжёлые взгляды, полные ненависти. Но я не отвожу глаза, с полной невозмутимостью на лице отправляю в рот очередную порцию ужина, стараясь жевать с изящностью истинной леди. «Почему я не делала этого раньше? Оказывается, это очень весело», – мысленно спрашиваю себя, едва сдерживая усмешку.
– На днях Камилла возвращается к работе в офисе, – говорит отец, когда ужин подходит к концу.
– Правда? – спрашивает Адэм.
Медленно переводит на меня взгляд и говорит:
– Уверен, опыт, – он медлит, заострив внимание на слове, – что ты приобрела в Америке, поможет достичь новых успехов.
Я инстинктивно выпрямляю спину, улавливая двоякий подтекст, вложенный в слово «опыт». Изнутри поднимается волна возмущения. Смотрю прямо ему в глаза и вижу в его зрачках своё отражение.
– Да, этот опыт, – делаю паузу, рисуя на лице блаженство, – бесценен. Его ни с чем не сравнить.
Его глаза темнеют, зрачки расширяются. Он резко приподнимается, возможно, затем, чтобы свернуть мне шею, ведь именно это желание читается в его взгляде.
– Мне уже пора, дядя Мураз, – говорит он отцу.
– Хорошо, сынок, я провожу тебя, – говорит папа и встаёт вслед за ним.
– До свидания, – говорит Адэм маме. – Спасибо за ужин.
Он бросает на меня короткий убийственный взгляд и вместе с отцом покидает столовую. Даже его походка говорит о бушующей в нём ярости. Как только Адэм выходит, я спокойно выдыхаю и, откидываясь на стуле, отпиваю сок. Ловлю на себе любопытный взгляд матери.
– Ну, и чего ты добиваешься? – спрашивает она.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что ты чуть не съела парня вместо ужина. Такое поведение тебе не свойственно.
– Ну, папа же хочет, чтобы я вышла за него. Пытаюсь расположить его к себе, – стараясь выглядеть максимально невинно, мило улыбаюсь ей.
– А мне показалось наоборот, – хмыкает она, пожав плечами.
– Поднимусь к себе, – я оставляю без ответа её замечание и встаю из-за стола. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – отвечает мама, смотря на меня как-то странно.
Я шагаю к выходу и уже в дверях слышу, как она окликает меня. Оборачиваюсь и смотрю на неё в ожидании.
– Камилла, хотела бы ты поговорить о своей настоящей матери? У тебя ведь наверняка много вопросов.
– Нет, она мне неинтересна! – отвечаю, не раздумывая.
Хочется добавить, что она, Ирэн, для меня единственная и никакой другой не существует, но слова застревают в горле. Только внутри становится теплее от того, что она спросила у меня об этом. Понимаю, как трудно это ей далось.
Выхожу из столовой и быстрым шагом поднимаюсь по лестнице, не желая столкнуться с отцом. Он, наверное, тоже заметил изменения в моём поведении с Адэмом и, скорее всего, тоже захочет поговорить об этом. По пути в свою спальню слышу стук входной двери, который означает, что он зашёл в дом. Захожу в комнату, прислоняюсь спиной к двери, перевожу дыхание.
Потом откидываюсь и направляюсь к окну, желая убедиться, что Адэм уехал. Заглядываю в окно и вижу, что он курит, прислонившись к своему джипу. Словно почувствовав мой взгляд, он поднимает голову и смотрит прямо на меня. Его взгляд прожигает даже сквозь темноту и стекло. Он достаёт мобильный из кармана брюк и, склонив голову, начинает печатать что-то. Наверное, назначает встречу очередной девке. Эта мысль, словно яд, проникает в лёгкие. Я отхожу от окна, подхожу к туалетному столику и с яростью стираю ватным диском помаду с губ.
Слышу звук оповещения айфона, ищу его глазами, нахожу на прикроватной тумбе. Взяв в руки, открываю и вижу короткое сообщение от Адэма: «Сука». Меня охватывает истерический смех. Первое в жизни сообщение от него и с таким содержанием! Бросаю телефон обратно, не удостоив его ответом. «Ну что ж, значит, всё было не зря, Адэм Берк. Можно продолжать в том же духе», – думаю я.
Снимаю платье и нижнее бельё, иду в ванную комнату. Вспоминая тяжёлые взгляды Адэма, чувствую, что они словно осели на моей коже, вызывая напряжение всего тела. Включив воду, встаю под её струи. Поднимаю голову вверх, подставив лицо под капли, ловлю их с наслаждением.
Перед глазами возникает Адэм, стоящий с голым торсом в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер, и капли воды, стекающие с его волос. Я уже не могу остановить себя, вспоминая нашу первую встречу пять лет назад. Каждую деталь, которую хранила все эти годы глубоко внутри себя.
***
Сдав на отлично последний годовой экзамен по химии, я вышла из кабинета. Наклонившись, завязала шнурки на кедах и быстрым шагом направилась по коридору к выходу.
– Камилла, ты куда? – прокричала Азра, догоняя меня. – А подождать не судьба? – возмутилась она.
– Прости, – бросила я. – Сегодня Демир возвращается, хочу сделать сюрприз, встретить его.
– Опять твой Демир. С тех пор как твой брат вернулся, ты меня совсем забросила. Проводишь с ним всё время.
– Не ворчи, Азра, ведь его так долго не было. В прошлый раз он приехал, и через две недели отец снова отправил его по каким-то делам. Но сегодня он возвращается. Я решила устроить ему сюрприз, – рассказывала подруге, не переводя дыхания.
Мы вышли на улицу. Остановились.
– Каким образом? В смысле, что за сюрприз?
– Решила встретить брата у него на квартире. Я говорила, после возвращения он живет отдельно. У меня есть ключи. Представляешь, он приезжает домой, а там – я. Закажу к его приезду пиццу и суши, посмотрим вместе комедию какую-нибудь.
Я огляделась по сторонам, высматривая машину с водителем, который уже должен был приехать за мной. Хотелось поскорее поехать домой к брату.
– М-м-м, понятно, – пробубнила Азра, не разделяя моего энтузиазма.
– Хочешь, поедем вместе? Составишь нам компанию? – спросила её.
– Нет уж, я ещё не видела твоего брата, но уже его ненавижу.
Она скорчила рожу, словно съела лимон, и я залилась смехом, не обращая внимания на её недовольное лицо.
– Знаешь, я где-то читала, что это плохая примета – ненавидеть того, кого ещё не видела. Говорят, что это первый предвестник любви.
– Врёшь, ты это только что сама придумала, – сказала она и стукнула меня по плечу книжкой, которую держала в руках.
– Эй, всё-всё, – засмеялась я. – Обещаю, на выходных мы с тобой сходим вместе куда-нибудь.
– Смотри у меня, – пригрозила мне указательным пальцем.
Около нас остановилась машина.
– Тебя подвести? – спросила я Азру.
– Нет, мама уже едет за мной, – ответила подруга.
Мы попрощались, и я села в автомобиль. Позвонив отцу, сообщила ему, что сегодня переночую у Демира.
Квартира брата находилась недалеко от центра. Небольшая: всего три спальни и гостиная, которую он сам называет берлогой. Время и расстояние не испортили наши отношения, мы так же любили проводить время вместе, смеяться и дурачится, как это было до его отъезда. Да, у меня появилась лучшая подруга, а у него был друг – сын папиного партнёра, про которого я только слышала. До этого он жил в другой стране, но сейчас вернулся вместе с Демиром и собирался занять должность своего отца.
Открыв двери, я зашла внутрь и оказалась в просторной прихожей, затем прошла в гостиную. Демир был эстет во всем, что отражалось и в дизайне его квартиры: выдержанно, но с безупречным вкусом. В ней всегда было чисто и уютно.
Бросив рюкзак на диван, я посмотрела на часы. Демир уже должен был сесть в самолёт. Достав мобильный, напечатала ему сообщение: «Напиши мне, как приземлишься». Мне нужно было время, чтобы успеть заказать еду. Я не собиралась ему говорить, что жду его у него дома. Была уверена, брат обрадуется мне и готовой еде. Он ведь сам дал мне ключи, чтобы я могла прийти, даже если его нет дома.
Телефон завибрировал, оповестив о сообщении: «Рейс задерживают, не знаю даже, когда сяду». Прочитав сообщение, я расстроилась, но решила не отчаиваться. Скоро он сядет в самолёт и часа через три будет тут.
Я решила пока просмотреть сайты заведений. Через пару недель мне должно было исполниться восемнадцать, и я хотела отметить событие по-особенному. Бродя по просторам интернета, я и не заметила, как прошло время. На улице уже было темно. А я проголодалась так сильно, что решила раздобыть еду на кухне. Но в холодильнике были только просроченные йогурты. Заказав доставку пиццы, снова написала брату, спросила, как обстоят дела. Демир ответил, что рейс перенесли на утро. Домой ехать было поздно, поэтому, покончив с пиццей в одиночку, я отправилась спать.
Среди ночи меня разбудили какие-то звуки и шорох. Спросонья, я не могла понять, что происходит. Но с каждой секундой звуки становились всё отчетливее. Поднявшись с кровати, я подошла к двери. «Может, Демир вернулся? А вдруг воры?» – подумала я, и сердце забилось тревожно.
Стараясь не создавать шума, я тихонько приоткрыла двери. Посмотрела – в гостиной никого не было. Хоть в комнате и было темно, но лунный свет, что лился из окна, освещал её достаточно хорошо.
– М-м-м-м, да-а-а, – раздался женский протяжный стон.
Голос доносился из прихожей. В следующую секунду я увидела, как в гостиную вошли двое. Парень держал на руках девушку, а её ноги обвивали его обнажённый торс. Они целовались, не отрываясь друг от друга.
Я опешила от увиденного. Не зная, что предпринять, просто смотрела на них. Парень прислонил девушку к стене и, не выпуская, стянул с неё платье и бросил в сторону. Я не видела его лица, только лишь спину, на которой от каждого его движения, словно танцевали рельефные мышцы. Девушка довольно застонала и обхватила его ногами ещё сильнее. Её руки гладили его плечи и спину. Оторвавшись от её губ, парень приподнял девушку и прислонился к её груди. Она застонала ещё громче. Я почувствовала, как у меня краснеют щеки. Знала, что поступаю мерзко, подсматривая за ними, хотела заставить себя оторваться, но всё время давала себе отсрочку ещё в пару секунд.
Он целовал её груди, одну за другой. Я видела, как девушка извивалась, закрыв глаза и откинув голову, и всё время стонала, прерывисто дыша. Потом он опустил её, развернул лицом к стене, стянул с неё белье, потянулся к своим джинсам и стал расстёгивать их. Когда я поняла, что он собирается их спустить, быстро отошла от двери.
Моё сердце колотилось от смешанных, незнакомых мне ранее чувств. В голове бились мысли: «Кто они? Что делают в квартире Демира? Что мне теперь делать? Дать знать о своём присутствии?» Я не находила ответов, а стоны и звуки стали доноситься всё громче. Я не смела больше подходить к двери. Как можно появиться там в такой момент?
–Адэ-э-эм, о, да-а-а, – протянула девушка.
«Адэм», – повторила я про себя. Это имя было мне знакомо – так зовут сына папиного партнёра и друга Демира.
Девушка продолжала протяжно стонать. Мне хотелось зажать уши руками, чтобы перестать слышать её. Не желая быть разоблачённой, но и не в силах больше слушать эти вздохи, я легла обратно в постель. Нашла мобильный и наушники под подушкой, надела их и включила музыку, чтобы заглушить звуки, доносящиеся из гостиной. Долго не могла уснуть, и, только когда начало светать сон всё же победил меня, забрав в объятия Морфея.
Проснулась я от солнечных лучей, что светили мне прямо в лицо через окно. Вспомнила в деталях события ночи. Села резко на постели, прислушалась. В квартире было тихо. Встав с кровати, я подошла к двери и заглянула в гостиную. Никого не было. Я решила, что они уже ушли, но вдруг я заметила на полу красное платье и чуть не застонала вслух от досады. Не ушли, а это значит, что я могу столкнуться с ними и они узнают, что я всё это время была тут.
«Нужно уйти, пока они спят», – подсказал внутренний голос. Я бросилась обратно в комнату, надела быстро рубашку и юбку, схватила рюкзак со стула и вышла на цыпочках в гостиную. Остановилась и прислушалась, перед тем как зайти. Всюду стояла тишина. Я осторожно пересекла гостиную, побоявшись создать шум и обнаружить себя.
Выдохнув с облегчением, в прихожей я надела кеды и стала завязывать шнурки. И вдруг услышала, как за спиной открылась дверь ванной комнаты, выходящая в прихожую. Медленно поднялась, понимая, что попалась. Обернулась и увидела перед собой парня ростом выше меня на голову. Он стоял в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер, а по его волосам стекали капли воды. Небольшие узковатые глаза смотрели прямо на меня. Сердце заколотилось в ушах.
– Решила смыться по-тихому? – насмешливо улыбаясь, спросил он, затем протянул руку и резко притянул меня к себе.
Я ударилась об его грудь и просто выпала из реальности, будто со скоростью врезалась в скалу. Почувствовала, как одна его рука обвила меня за талию.
– Я с тобой ещё не закончил, малышка, – сказал он, приближая своё лицо ко мне.
Я не понимала, что происходит. Да и, вообще, не могла мыслить в этот момент. Только приоткрыла от удивления и шока рот.
– Напомни, как тебя зовут? Хотя какая разница, – сказал Адэм перед тем, как накрыть мои губы своими.
Его горячий, влажный язык тут же захватил мой и закружил его в диком танце. Я целовалась впервые и была в шоке от такого напора. Почему-то я не думала, что, целуясь, люди используют ещё и язык. Одной рукой парень держал меня за талию, второй коснулся бёдер и, забравшись под юбку, коснулся кожи. Всё происходило так быстро и резко, что мне казалось, что моё тело отделилось от сознания. Я понимала, что должна остановить его, посылала тревожные сигналы в мозг, но тело не реагировало. Я просто перестала дышать, чувствуя лишь его горячее дыхание во рту. С моим телом происходило что-то странное, оно превращалось в непонятное желе.
– Что это тут происходит? – донёсся до меня девичий визг.
В эту же секунду меня отпустили. От неожиданности я чуть не грохнулась и тут же попятилась от парня назад. Посмотрела на девушку, стоящую совершенно обнажённой в дверном проёме между гостиной и прихожей, и продолжающую визжать. Я не могла разобрать её слов, так как всё ещё плохо соображала. Потом посмотрела на растерянного Адэма. Его взгляд бегал от девушки ко мне и обратно. До меня дошло, что он принял меня за ту, с кем провёл ночь. Я впала в дикую панику, понимая, что сейчас они потребуют от меня объяснений. Дёрнув рукой ручку входной двери, я открыла её, выбежала из квартиры и понеслась вниз по лестнице.
– Эй, стой, кто ты? – крикнули мне вдогонку, но и я не думала останавливаться.
Я выбежала на улицу и быстро зашагала, стараясь отдалиться от дома как можно скорее. Боялась, что Адэм решит догнать меня. Что я тогда ему скажу, как объясню всё? Мне было стыдно и неловко от всего, что произошло. Я замедлила шаг, лишь когда пересекла квартал, огляделась ещё раз и только потом, немного успокоившись, поймала такси и поехала домой.
Весь день я в расстроенных чувствах пыталась забыть утреннее происшествие, но не могла. Мои губы всё ещё горели огнём. Я с испугом ждала возвращения Демира, наверное, Адэм ему все расскажет, и брат догадается обо всём. Но прошло три дня, прежде чем брат решил поговорить со мной.
– Ты не ночевала у меня в пятницу? Когда задержали мой рейс? – спросил он.
– Нет, – ответила я на автомате, – а что?
Брат помолчал, задумался ненадолго, потом произнёс:
– Ничего, – сказал он, достал ключи и протянул мне их. – Я сменил замок, можешь приходить, когда удобно, только предупреди на всякий случай.
– Хорошо, – ответила я, пряча взгляд, и взяла у него ключи.
Я почувствовала облегчение от того, что меня не раскрыли, и в то же время мне было стыдно за своё враньё.
По ночам мне начал сниться Адэм. Во сне я видела картины, которым стала свидетелем. Только вместо девушки ласкал и целовал он меня. Никогда раньше мне ничего подобного не снилось. Я даже не думала о таком, но после той ночи все мои мысли и сны были подобного рода. Каждую ночь фантазии брали надо мной верх, я не контролировала себя. Это было ужасно, и утром я чувствовала себя отвратительно, казалась себе бесстыжей и испорченной. С первой же встречи Адэму удалось пробудить во мне невыносимое влечение к нему, которому не было ни единого объяснения. Во мне всё время жил страх, что я могу столкнуться с Берком. Но время шло, я готовилась к вступительным экзаменам, немного успокоилась и отпустила ситуацию.
Однажды мама попросила меня поприсутствовать на ужине, где также будет семья покойного партнёра отца. Тогда на меня накатила настоящая паника, я была просто в ужасе от предстоящей встречи и не придумала ничего лучше, чем сбежать к Азре. Сказала дома, что она болеет и мне нужно остаться с ней на ночь, так как её мама в отъезде. Хорошо, что так и было на самом деле. В тот день мне удалось избежать встречи с Адэмом, но я знала, что долго скрываться не смогу.
Глава 5
Адэм
– Жениться на Камилле Низами? После всего того дерьма, что она натворила? – громко смеётся Адэм, сжимая руль автомобиля, и вдавливает педаль газа сильнее.
Машина жалобно рычит и устремляется вперёд, рассекая темноту. С тех пор, как сел в машину, он размышляет, прокручивая в голове то, что произошло в доме её отца. Мураз Низами был не только его опекуном и наставником долгие годы, но и человеком, к которому Адэм испытывал огромное уважение. Но сейчас он был неприятно удивлён тем, что тот на полном серьёзе хочет, чтобы он женился на Камилле. И это после того, как та сбежала с другим парнем? Кем, чёрт возьми, они на пару с дочерью считают его?
Проклятая маленькая аферистка! Вернулась как ни в чём не бывало. Он-то прекрасно знает, где и с кем она была все эти месяцы. И сказки для публики о том, что она была в Америке, с ним не прокатят. «Жениться на ней? Никогда!» – думает он. Единственное, что он хочет сделать с ней, – это закопать заживо где-нибудь в тёмном лесу. Бросить её в глубокую сырую яму и засыпать чёрной землей. Закопать на хрен сучку за то, что предпочла другого! Ушла к нему! Позволила трахать себя! Стонала и извивалась под ним каждую проклятую ночь! Тварь! Ему противно даже смотреть в её сторону, не то что назвать своей женой, привести в свой дом и иметь от неё детей!
Только он избавился от неё, выдернул из своего сердца, только успокоился и отогнал от себя мысли о ней, как она вновь появилась в его жизни. Он надеялся, что она навсегда останется в захолустье, которое предпочла. Что не вернётся больше никогда. Он жмурится, стараясь отогнать от себя её образ, который стоит перед глазами с тех пор, как он снова увидел её. Но видение подбрасывает картины одна красочнее другой. Вот она спускается по лестнице, ладони плавно скользят по перилам. А у него, идиота, ощущение, что руки её по его коже скользят, что она так к нему прикасается. И по телу разливается прилив желания вперемешку с отвращением к самому себе. Как он может всё ещё хотеть эту суку после того, как она с другим была?
Он, как заколдованный, наблюдает за ней. Впитывает в себя каждый её шаг, каждое плавное и изящное движение. Словно она не ходит, а плывёт по воде, как лебедь. Платье на ней белого цвета. Её цвет. Он ей безумно идёт. Будто она надела его специально, но откуда она, чёрт возьми, может знать, что, когда она в белом, он просто сходит с ума? Слетает с катушек?
В первый раз в платье белого цвета он увидел её на дне рождения и уже тогда понял, что пропал. Ей тогда исполнилось восемнадцать, и это была их вторая встреча. Первая – когда в квартире у Демира он перепутал её с девушкой, с которой провел ночь. После выпитого алкоголя и бурной бессонной ночи он не то, чтобы лицо девушки, с которой пришёл, забыл, даже собственное имя наутро вспоминал с трудом. А тут она пытается уйти незаметно. Это было странно, обычно девушек на одну ночь приходилось гнать чуть ли не палкой. Естественно, он и подумать не мог о присутствии в квартире другого человека. А когда понял всё, то был ошарашен. Тогда он ещё не знал, кто она. Подумал, что одна из девушек Демира, и ему не понравилась эта мысль. Он не мог выкинуть её из головы, забыть лицо и вкус губ. Искал её глазами в толпе, в клубах и в окружении друга. Не знал, с чем это связано, почему он так зациклился на какой-то девчонке.
И как же он был удивлен, когда увидел её фотографию в доме Мураза Низами. Тогда он понял, что она и есть Камилла – сестра Демира, дочь Мураза Низами. Девушка, на которой он обещал жениться. Обещал своему умирающему отцу. Как же он обрадовался тогда. Считал, что ему подфартило. Он не мог и предположить, что девушка, которая ему предназначена, настолько хороша. Ранее он никогда не думал о том, какая она – Камилла Низами. Ему по большому счету было плевать на это.
На ужине, куда он был приглашён, чтобы познакомиться со всей семьей, её не было. Он догадался, что она специально избегает встречи с ним. Скорее всего, она тогда поняла, кто он, и ей было неловко. Он ждал и предвкушал их встречу. И она состоялась. Мураз Низами пригласил его на день рождения дочери.
Адэм приехал в кафе, где проходило торжество по этому случаю, и увидел её уже при входе. Она стояла в окружении подруг. Ветер игриво раскачивал подол её белого платья, босоножки на каблуках прибавляли ей пару сантиметров, но он прекрасно помнил, что она чуть ниже его ростом. В одной руке она держала букет цветов, а другой удерживала воздушные шары, которые грозились взлететь вверх.
Он вышел из машины, взял в руки корзину красных роз, пожалев о выборе цвета. Ей бы подошли белые. Белые розы символизировали чистоту и невинность. Ведь именно такой она показалась ему тогда.
Адэм не спеша приблизился к толпе девушек, услышал её звонкий смех. Привлёк внимание её подруг, а затем и она его заметила. Как только она узнала его, улыбка застыла на её губах, лицо исказилось от страха и паники. Лента с шарами выскользнула из рук, и они взлетели вверх. Её поведение удивило Адэма, он не ожидал такой реакции. Разве он так сильно напугал её в прошлый раз? Напустив на себя безразличный вид, притворившись, что не узнал её, он подошёл к ним.
– Я так понимаю, вы и есть Камилла? Сегодняшняя именинница? – спросил он.
Девушка кивнула едва заметно. Её лицо было бледным, широко распахнутые глаза смотрели на него, словно ожидая какого-то подвоха.
– Я – гость вашего отца, – сказал он, вручив ей цветы. – Поздравляю!
– Спасибо, – пряча взгляд, ответила девушка.
Чтобы не смущать её еще больше, Адэм отошёл от девушек и зашёл в кафе. Он чувствовал, что злиться на себя. Почему он считал, что произвёл на девушку такое же впечатления, что и она на него? По её реакции было понятно, что она вовсе не рада встрече. Тогда он решил, что не станет отпугивать её еще сильнее. Нужно держать дистанцию, не проявлять свой интерес к ней. В конце концов, ей всего лишь восемнадцать лет.
Уверенный в правильности своего решения, он делал всё для того, чтобы игнорировать и избегать её. Он знал, что ей неизвестно о том, что она обещана ему. Её отец считал, что, пока она не окончит университет, ей не стоит ничего знать о браке с ним. Все эти годы он лишь наблюдал за ней издалека. И даже не понял, когда успел втрескаться в неё. В какой именно момент это произошло? Откуда взялись эту чувства к ней? Он старался увидеть в ней признаки интереса к себе, использовал других девушек, чтобы вызвать её ревность, но всё было тщетно. Он словно не существовал для неё, и это причиняло ему почти физическую боль. Он злился на неё и держался с ней холодно. Годы шли, пропасть между ними только росла, но он был уверен, что в жизни Камиллы нет других парней и что в итоге она всё равно будет принадлежать ему.
Адэм усмехнулся своим мыслям. Как же это было самонадеянно. Он оставляет машину в подземном паркинге дома, выходит из автомобиля и поднимается в свои апартаменты. С шестнадцати лет он живёт один. Его мать повторно вышла замуж, и в новом браке у неё были две дочери и прекрасный муж. Счастливая и дружная семья, частью которой Адэм так и не смог себя почувствовать. У него были хорошие отношения с матерью, но он так и не смог простить ей, что она долгое время скрывала от него имя его настоящего отца.
Он поднимается на свой этаж, выходит из лифта и видит у своих дверей девушку. Яркий макияж, короткое платье и джинсовка. Она нервно сжимает в руках сумку и явно поджидает его. Он старается вспомнить её имя, где и когда они познакомились, но у него это плохо получается. Для него существует только одно лицо и одно имя – Камилла.
– Привет, ты обещал позвонить, – кокетливо улыбаясь, говорит брюнетка.
Адэм скептически рассматривает её с ног до головы. Это была ложь, он никогда и никому не обещает перезвонить. Особенно если эта девушка всего на одну ночь. Он делил девушек на две категории: те, с кем он познакомился в клубе и они сразу поехали к нему, и те, с которыми он мог быть вместе два-три месяца. Вторые обычно нужны были ему, чтобы вызвать ревность одной-единственной. Но он никогда не обманывал их, не обещал долгих и серьёзных отношений и тем более не говорил слов любви.
– Не помню, чтобы обещал подобное, – отвечает он.
Подходит к двери, набирает код, чтобы открыть её. Сегодня он не в настроении проводить ночь с кем-то. Переводит взгляд на девушку, пытаясь придумать, как поделикатнее её отшить.
– Я не помню тебя, – говорит он прямо.
–Как же не помнишь? – спрашивает та удивленно. – Я Камилла, мы познакомились в клубе «Хьюстон».
Как только она называет своё имя, Адэм вспоминает. Её имя и стало причиной его интереса к ней. Он услышал, как её окликнули подруги в клубе в ночь, когда Камилла Низами ушла из дома прямо у него на глазах. Ушла к другому. Он сам видел, как она встретилась с парнем в кафе, а затем уехала с ним.
В эту ночь он напивался в одиночестве у бара, а когда рядом прозвучало столь ненавистное на тот момент имя, у него снесло крышу. Он познакомился с девушкой и взял её там же, в ВИП-лоджии клуба. Думал, этого будет достаточно, чтобы ярость и гнев его отпустили. Но нет, он привез её к себе и всю ночь трахал как умалишённый, повторяя снова и снова её имя. Даже сейчас оно действует на него как энергетик, как допинг, даже кровь в венах ускоряет бег. Адэм чувствует, что в штанах становится тесно, желание охватывает его. Он открывает дверь, удерживает её и приглашает зайти внутрь. Засияв, девушка соблазнительно улыбается ему и, покачивая бёдрами, проходит вперёд. Не успевают они даже пройти в гостиную, как она поворачивается к нему и говорит:
– Ты говоришь, что не помнишь меня, а я вот не могу забыть тебя и ту ночь, – произносит она томно, приближаясь к нему вплотную.
Она подставляет свои губы, призывно смотря на него. Адэм притягивает её к себе за талию и впивается в губы, сминая их.
– Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой, – оторвавшись от его губ, шепчет девушка. – Хочу это повторить.
Адэм зло смеётся и, надавив руками на плечи девушки, молчаливо приказывает ей встать на колени. Она сразу понимает намёк, присаживается перед ним, берет за пряжку ремня и расстегивает его, стягивает с него брюки вместе с боксерами. Облизывает губы, призвано смотря на него.
–Ка-мил-ла, – вырывается из его губ, как только его плоти касается язык девушки.
Он закрывает глаза и, схватив девушку за волосы, направляет её в нужном ему ритме. Перед глазами стоит облик Камиллы Низами, её ярко накрашенные красные губы. Сознание покидает его. Так было всегда, и он уже давно привык, что он чертов извращенец. Вдалбливаясь в чужие податливые тела, он представляет, что он с Камиллой, что это она так сладко стонет для него.
Как и в прошлый раз, Адэм словно обезумел. Он берет девушку разными способами, в разных позах, она стонет и кричит от удовольствия, не подозревая, что он трахает её на автомате, что для него она – лишь кукла, суррогат, который не способен заменить оригинал.
Уже под утро, когда девушка спит рядом с ним, а он никак не может заснуть, Адэм садится и, свесив ноги с кровати, закуривает. «Жениться на ней?» – опять спрашивает он сам себя. Все его нутро протестует этому. Затягивается сигаретой, втягивает в себя дым, удерживая его в легких. Тянется к мобильному, набирает номер матери, дожидается, пока та ответит.
– Адэм? Сынок, что случилось? – взволнованно спрашивает она.
Выпустив дым, он выдаёт:
– Найди мне невесту. Девушку, на которой я могу жениться. Из нашего круга, воспитанную и порядочную.
Между ними виснет молчание. Он ждёт, пока до матери дойдёт смысл его просьбы.
– А как же Камилла? Ты ведь обещал отцу, – спрашивает мать.
Адэм смотрит на часы на стене и понимает, что только пять утра. Тушит сигарету о пепельницу на тумбочке.
– Я решу этот вопрос. А ты займись тем, о чём я попросил. В самые короткие сроки.
Опять молчание, женщина обдумывает его слова.
– Хорошо, сын, – говорит она наконец.
И только после этого он прощается с ней, извинившись за ранний звонок.
– Если хочешь, я могу выйти за тебя замуж, – слышит он за спиной сонный голос другой Камиллы.
Адэм поворачивается к ней, ухмыляясь. Протягивает руки, хватает её за талию, садит рывком на себя. Девушка довольно мычит, устроившись на нём. Запрокинув голову назад, она начинает медленно двигаться на нём, закусив губу. «Я женюсь! Женюсь на другой, достойной и чистой девушке! А Камилла Низами пусть катится ко всем чертям», – решает он.
Камилла
В холле дома ЖК «Санта-Барбара» меня встречает администратор. Она улыбается и говорит:
– Здравствуйте, Камилла, меня зовут Римма. Я провожу вас в ваши апартаменты, всё покажу и расскажу.
– Здравствуйте, – отвечаю ей, осматриваясь вокруг и наслаждаясь холодной красотой мрамора, которым отделан весь первый этаж здания.
– Пройдёмте за мной.
– Спасибо, – шагаю вслед за девушкой к зоне лифта.
Сжимаю в руках небольшой саквояж с вещами. Мы входим в лифт и поднимаемся на последний этаж, где рядом расположены всего две квартиры. Рима открывает двери, пропуская меня вперёд. Я вхожу и с удовольствием начинаю путешествие по своему новому жилищу. Двухэтажные апартаменты полностью меблированы и обставлены в духе модернизма. Для интерьера выбраны дизайнерская мебель в ярких цветовых решениях.
– В квартире установлена система «умный дом» и сигнализация, – говорит Римма, следуя за мной.
Я киваю ей в ответ, медленно двигаясь по помещению. Рассматриваю все комнаты, ванную и остаюсь вполне довольной. Не зря дизайнеры, что работают на компанию отца, считаются лучшими в городе. Через панорамное остекление виднеется открытая терраса. Я шагаю туда, открываю раздвижную дверь и вижу небольшой импровизированный ландшафтный сад, бассейн с лежаками и садовой мебелью возле него.
– Терраса находится только на этом этаже, она общая на две квартиры, – раздаётся голос Риммы за спиной.
Я поворачиваюсь к ней, мягко улыбаюсь.
– Спасибо, вы можете идти. Не хочу отвлекать вас от более важных дел, – говорю вежливо.
– Хорошо, удачного вам переезда. Если будут какие-то вопросы, обращайтесь, – отзывается она, прощается и уходит.
Я подхожу к перилам, смотрю на открывающийся вид на город, вдыхаю полной грудью. Мне нравится чувство умиротворения и некой свободы, которое зарождается внутри. «У меня всё будет хорошо», – произношу мысленно.
Поворачиваюсь, и мой взгляд натыкается на девушку в мужском халате на другом конце террасы. Она тоже смотрит на только что проснувшийся город. Словно чувствуя мой взгляд, она поворачивается. Я подхожу ближе.
– Привет, – говорю, улыбаясь. – Кажется, мы соседи. Меня зовут Камилла.
Она отвечает на мою улыбку.
– Привет, я тоже Камилла, – смеётся она. – Но мы не совсем соседи, точнее… эм, тут живёт мой приятель. Я иногда бываю у него в гостях.
– О, вот как, рада встретить тезку. В любом случае мне очень приятно познакомиться, – отвечаю я.
– Взаимно.
– Надеюсь, что ещё увидимся, – говорю девушке и прохожу обратно внутрь.
Ещё раз осматриваюсь. Хочется закружиться по дому и запеть, но я сдерживаю в себе этот порыв, не могу понять, что происходит со мной. Наверное, я просто рада, что отец позволил мне жить одной. Слышу, как звонит мобильный. Нахожу сумочку, достаю телефон и вижу звонок от Азры.
– Доброе утро, ты же ещё не спишь? – спрашивает она.
– Доброе утро, нет. Я уже в квартире, осматриваюсь тут. Сегодня переезжаю.
– Отлично. Слушай, звонили девочки, они слышали, что ты вернулась, и хотят собраться сегодня, чтобы увидеться с тобой.
Я напрягаюсь. Нет никого желания видеться с ними, отвечать на вопросы о «практике», изворачиваться и лгать.
–Нет, Азра, не сегодня, – отвечаю ей. – Придумай что-нибудь, перенеси на следующие выходные.
– Договорились, но я-то могу заехать к тебе вечером? Отметим твой переезд.
– Конечно, тебе я всегда рада, – отвечаю ей.
Мы прощаемся. Я иду на кухню и понимаю, что первым делом нужно отправиться в ближайший супермаркет и закупиться продуктами. Вся необходимая бытовая техника здесь уже есть. Через пару часов слышу, как звонят в дверь, открываю и вижу, что доставили коробки с вещами из дома. Понимаю, что за одни выходные мне предстоит разобрать и разложить их, другого времени у меня не будет. С понедельника нужно приступить к работе.
Весь мой день уходит на переезд и только к вечеру удаётся немного выдохнуть. Когда на улице начинает темнеть, приезжает Азра. Я с радостью встречаю её, готовлю нам легкий перекус и салат. Мы сидим на террасе, беседуя обо всем и ни о чём. Я рассказываю ей о своей поездке в дом Инглаба, о том, что всё обошлось и он жив. Она радуется такому повороту, но предупреждает, чтобы я была осторожной. Считает, что он ещё проявит себя. Я же стараюсь не думать о нём, решаю навсегда вычеркнуть из памяти всё, что связано с этим человеком.
Мы решаем с подругой немного поплавать в бассейне, много смеёмся и наслаждаемся обществом друг друга.
– Позвоню, Демиру. Пусть заедет за мной, – говорит она.
– Да, конечно, позвони. Должно быть, он уже вышел с работы.
– Да, должен освободиться.
Она набирает его, а я смотрю на время и удивляюсь, как незаметно подкралась ночь. Проходят минуты, но Демир, видимо, не отвечает. Звонок срывается, Азра начинает звонить снова, и с каждым не отвеченным гудком её лицо всё больше и больше мрачнеет. Она встаёт, начинает ходить туда-сюда, набирая его снова и снова.
– Возможно, он ещё на работе, – говорю я.
– Время уже далеко не рабочее, Кам, – мрачно произносит подруга – Сейчас посмотрим, где он.
Она убирает мобильный от уха и начинает какие-то манипуляции на экране. Я вижу, как у неё подрагивают руки. Как она начинает нервничать.
