– Симпатичный?
– У меня сотрясение мозга, перед глазами все плывет. Для меня сейчас все симпатичные. Дай телефон, один звонок сделать.
– Бабушке?
– Я еще не сошла с ума, чтобы звонить бабушке из Склифосовского.
– Она еще не знает?
– Она вечером приезжает из Сибири с театрального фестиваля. Так что может проскочит.
Буханова рассмеялась. – У твоей бабушки не проскочишь.
– Я все же попытаюсь.
Варвара сделала звонок и вернула телефон Бухановой, которая взяла с нее клятву связаться, если будет нужна помощь.
Проспав часа четыре, Варвара снова встретилась с доктором Семеном Олеговичем. Он осмотрел ее, как доктор, и продолжил отстаивать выбор персонажа, как паладин.
Варвара попросила разрешения воспользоваться телефоном доктора, чтобы позвонить Беркуту.
– Андрей Борисович, это Варвара Гаранина. Мы с вами сегодня разговаривали, – напомнила она. – Я звоню вам с телефона доктора.
– Это тот, с которым вы в танчики играете?
– Вообще-то он паладин, а я маг. Где мы, по-вашему, танчики найдем? И вообще, я по делу. У меня есть информация, которая может вас заинтересовать.
– Дело забрала себе ФСБ. Могу продиктовать вам телефон следователя. Ему и сообщите.
– Это потому что взрывы их компетенция?
– Нет, потому что покушались на их клиента. Алису Феденко и ее коллег убили по ошибке.
– Вы в этом уверены, Андрей Борисович? – настойчиво спросила Варвара.
В трубке воцарилось молчание.
– У меня есть подруга, которая знает в Москве всех. Мы с ней позвонили сотруднице издательства, которая сейчас в отпуске. Она нам рассказала много интересного.
– Например?
– Например, как встретились Алиса и Эрик Чернов.
– Это вы тоже можете сообщить следователю ФСБ, – сказал Беркут.
– Когда я узнала, что предыдущую девушку Чернова тоже убили, я позвонила в отдел уголовного розыска центрального округа и спросила, к кому я могу обратиться по этому делу. Мне сказали, что дело ведет майор Беркут Андрей Борисович.
Она услышала, как Беркут тяжело вздохнул.
– Я видела, как ваши руки сжались в кулаки, когда вы услышали имя Чернова. Вы ведь его подозреваете, да?
– У меня нет ни одной улики.
– Мы могли бы с вами обсудить это дело, – предложила Варвара. – Вдруг я увижу что-то, чего не видит ваш замыленный глаз.
– Сомневаюсь в этом.
– Давайте по-другому. Если Эрик Чернов убийца, то он должен сидеть в тюрьме, и не важно, какие у него покровители. Но если нет, то убийца где-то рядом с ним, и тогда он в опасности. Вы же не оставите человека в опасности, Андрей Борисович?
Глава 4
Рассудив, что ехать в машине по вечерним пробкам не лучшая идея, Беркут оставил машину возле здания УВД. Коллеги подбросили его до нужного места. Он нашел Варвару в приемном покое, где она прижимала к груди выписку с результатами анализов.
– Голова не болит? – спросил он. – Как вы себя чувствуете?
– Как человек, который не хочет, чтобы его спрашивали об этом каждые пять минут, – поморщилась Варвара.
– Намек понят. Возьмем такси?
– И будем обсуждать двойное убийство в пробке? Пойдем пешком. До моего дома минут сорок бодрым шагом.
– Вы способны на бодрый шаг? Это радует.
Беркут попросил доктора разрешить Варваре посмотреть на пациента, который выжил при взрыве в издательстве. Пострадавшего уже прооперировали и перевели в палату интенсивной терапии.
Гаранина посмотрела на бледное мальчишечье лицо, обвитое трубками, и покачала головой: нет, она его никогда раньше не видела.
Покинув Склиф, они перешли на другую сторону Садового кольца и пошли по Ананьевскому переулку, что идет параллельно Сретенке. Там было тихо, если не считать строительства новых клубных домов на месте старых доходных.
Варвара рассказала Беркуту все, что услышала от девушки из издательства. Какое-то время они шли молча.
– Получается, Алиса и Эрик Чернов были знакомы не больше четырех недель, – первым нарушил молчание Беркут.
– Две из которых жили вместе.
– Это не показатель.
– Наоборот, – возразила Варвара. – Это самый интересный показатель. Алиса из тех девушек, которых надо завоевывать. Эрик человек не ее круга. Ему нужно было сделать что-то неординарное, чтобы она переехала к нему так быстро.
– Деньги решают множество проблем.
– У нее наверняка есть квартира в центре, доставшаяся от бабушки. Дача где-нибудь в престижном месте, типа озера Круглое.
– Это вы к чему?
– К тому, что предки передали Алисе то, что Эрик должен был покупать. Я бы не удивилась, если бы ему не продали, потому что он не свой.
– Тогда Алиса была ему нужна, чтобы войти в ее круг, стать своим.
– Возможно, – кивнула Варвара. – Здесь могут быть параллели с его первой девушкой. Расскажите мне о ней.
Беркут кашлянул, прочистив горло, и начал размеренно излагать.
– Двадцать третьего июня прошлого года в Потаповском переулке недалеко от улицы Покровка был обнаружен труп молодой девушки с черепно-мозговой травмой. Документов при ней не оказалось. Телефон был зарегистрирован на имя Ирины Викторовны Резник. Дело поручили мне. Я связался с ее братом Марком Резником, владельцем крупной IT компании. Он приехал в морг, опознал сестру и сразу обвинил ее бойфренда Эрика Чернова.
– Вы рассматривали других подозреваемых?
– Да, в том числе и самого Резника, но ни у кого из них не было мотива убивать девушку. Никто не выигрывал от ее смерти. Отец Ирины был очень состоятельным человеком. У него возникли серьезные проблемы со здоровьем, поэтому он передал компанию сыну и отошел от дел. Спустя год он скончался. Ирина сначала работала у брата, а затем одновременно с Черновым покинула компанию. Эрик основал фирму, а Ирина превратилась в домохозяйку.
– Родные одобряли выбор Ирины?
– Резник сказал «иногда дочерям состоятельных людей приходится выбирать из того, что есть под рукой».
– Это не похоже на комплимент.
– Вот и мне так показалось. На момент убийства у Чернова есть алиби. Вход и выход из здания его компании по электронным пропускам. Пропуск Чернова был использован в тот день дважды, утром и вечером. Ирину убили между двенадцатью и часом дня.
– Он мог подделать логи, – предположила Варвара. – Он же айтишник. Ему ничего не стоит стереть записи и сделать новые.
– Мы не нашли доказательств. Дело не закрыто, следствие продолжается, но, в общем, глухарь.
– Вы рассказали об этом вашему коллеге из ФСБ?
– Завтра зайду к нему. Заодно посмотрю записи с камер наблюдения. Вдруг что-нибудь интересное проклюнется.
Они прошли по бульвару до Покровки, свернули направо и добрались дворами до железных ворот. Варвара нажала код домофона, который запищал, открывая узкую калитку. Пройдя через арку, они очутились в колодце двора. Подойдя к дальнему подъезду, Варвара набрала еще один код и открыла дверь.
– Четвертый этаж, – провозгласила она, направляясь к лестнице.
– Лифт не работает? – спросил Беркут.
– Работает. Можете воспользоваться.
– Тогда почему пешком?
– Проверяю вестибулярный аппарат, – отозвалась Варвара, преодолевая первый пролет.
Беркут вздохнул и направился за ней.
– Часто вы на себе эксперименты ставите? – спросил он.
– Вы имеете в виду, часто ли меня взрывают? Первый раз.
Они уже дошли до третьего этажа, когда Варвара остановилась и повернулась к нему.
– Значит так, – сказала она шепотом, – сейчас мы должны выработать единую стратегию поведения.
– Зачем? – также шепотом отозвался Беркут.
– Затем, что всех нас, умных и глупых, образованных и неучей, мечтателей и циников объединяет одно: мы лжем нашим родным, – торжественно сообщила Варвара. – Сегодня мы будем обманывать мою бабушку. Сразу предупреждаю, задача тяжелая. Старушка отнюдь не божий одуванчик и раскалывает на раз-два. Так что наша версия событий должна быть максимально правдоподобной.
Беркут вглядывался в ее лицо, пытаясь понять, не шутит ли она. Варвара выглядела очень серьезно.
– Я все продумала. Официальная версия такова: я пошла покупать Моне в подарок бабушке и как раз подходила к издательству, когда взорвалась бомба. Меня слегка присыпало известкой и все. В Склиф я ездила, потому что всех туда повезли. Вы, как сотрудник органов, это подтвердите. Вас послали довести меня домой, а то вдруг я упаду по дороге. Понятно?
– Более-менее.
– Давайте уточним детали, где и как я упала, чтобы выдержать перекрестный допрос.
– Где вы упали, я не видел, поскольку меня там не было. Я приехал уже после того, как вызвали полицию.
Гаранина посмотрела на него с уважением.
– Вы минимизируете количество информации, на которой можете проколоться. Приятно работать с профессионалом.
Они преодолели последний пролет, и Варвара отперла входную дверь.
Их встретила пожилая дама в широком темном платье. Ее седые волосы были коротко подстрижены. Она сцепила перед собой тонкие сухие руки, унизанные кольцами и массивными браслетами,
– Варвара, почему твой телефон целый день выключен? – спросил она низким голосом вместо приветствия.
– Как театральная жизнь в Новом Уренгое? – ответила вопросом на вопрос Варвара. – Ты привезла что-нибудь вкусненькое?
– Ты забыла предупредить, что придешь не одна. – Бабушка улыбнулась вошедшему за ней Беркуту.
– Проходите, – пригласила его Варвара. – Андрей Борисович Беркут, мой сопровождающий на этот вечер. Моя бабушка, Белла Барановская. Она не любит, чтобы ее называли по-отчеству, так что просто Белла.
– Очень приятно, Беркут.
Ему почему-то нестерпимо захотелось поклониться, как это делали царские офицеры в старых фильмах.
– О, – кокетливо изогнула брови бабушка, – ты наконец-то пришла с мужчиной.
– Я не мужчина, – умерил ее оптимизм Беркут. – Я опер.
– В каком смысле опер?
– В уголовном.
– Что случилось, Варвара? – потребовала объяснений бабушка.
– Пошла за книгой в магазин при издательстве, а там взрыв. Меня даже не задело. Но полиция отвезла всех в институт Склифосовского, – изложила Гаранина сухим телеграфным стилем. – Проходите, Андрей Борисович. Я думаю, сразу на кухню. Ба, ты не покормишь нас? Я целый день не ела.
– Ты не ела, потому что негде было или потому что доктор запретил? У тебя сотрясение мозга? Может быть, ты все-таки зашла в магазин?
